Сцена классической встречи соперников в лице Чжу Е и Су Цунъинь мгновенно разлетелась по сети: благодаря любителям посмаковать подробности она за считаные часы превратилась в вирусную нарезку коротких видео.
Название для роликов подобрали с весьма оригинальным подходом: * «Если взглянуть под другим углом, жить со свистящей от любви флягой — то ещё удовольствие»*.
«Представьте: старшая школа, учитель ловит меня на нарушении дисциплины.
Моя реакция: „Да задолбал он, какого хера каждый день докапывается?“
Чжу Е: „Отлично. Наконец-то я привлёк внимание этой женщины“.
Учитель отчитывает за то, что уснул на уроке.
Я: „Ну а как тут не вырубиться? Заебало всё“.
Чжу Е: „Вы хвалите мой крепкий сон? Спасибо, приятно слышать, это правда“.
Оценки ползут вниз.
Я: „Всё, пиздец, предки прибьют...“
Чжу Е: „Отличный повод снова пообщаться с родителями. Они так обо мне заботятся!“
Официальный аккаунт „Корпорации Чжу“: „Спасибо за признание, это наша фирменная семейная черта — неистребимый оптимизм и железобетонная уверенность в себе“.
Спустя полчаса некий анонимный одноклассник откопал старые записи Чжу Е в QQ.
После драки, за которую влепили публичный выговор перед всей школой:
- Е: „Долбаная шарага, мать её“.
Перекрыли лазейку в заборе, через которую он обычно сбегал:
- Е: „Долбаная шарага, мать её“.
Запись из ежедневных цитат:
- Е: „Юй Чи не нравится, когда я ругаюсь. Сказал относиться к жизни позитивнее. Ладно, больше никаких „мать её““.
Следующая запись:
- Е: „Долбаная шарага, мать её“.
Ещё одна цитата:
- Е: „Блядь, как же задолбал этот всратый мир... И только по тебе одному я сумасшедше сохну“.
К последнему посту прилагалось селфи: парень в маске со слегка холодным, дерзким взглядом смотрит в камеру, но его зрачки сфокусированы на Юй Чи, попавшем в угол кадра — тот как раз смеялся, повернув голову к собеседнику.
В тот же день скриншот старого профиля Чжу Е взлетел на вершины трендов под хештегами #Преклоните_колени_перед_главарём_влюблённых_дураков, #Новый_прикол_с_Чжу_Е и #Заходите_поржать.
Официальный аккаунт «Корпорации Чжу» молча поставил лайк.
* * *
Не прошло и часа после ужина, как участники получили карточки с заданиями от съёмочной группы.
«Живущие у моря рыбаки из года в год добывают пропитание на мелководье, собирая то, что остаётся на песке после отлива. Чтобы гости смогли на собственной шкуре ощутить все тяготы их нелёгкого труда, команда проекта закопала в прибрежной полосе запасы еды на ближайшие пять дней, а также карточки с сюрпризами. Обеспечьте себя сами: от ваших стараний зависит, из чего вы будете готовить следующие два дня.
Пара, которая справится с заданием последней, отправляется на индивидуальное наказание — жесткую и откровенную сессию вопросов и ответов».
Чтобы участники не плутали по всему побережью, зону поиска огородили и разбили на четыре сектора. Каждая пара выбирала свой участок — всё, что удастся откопать, и составит их рацион.
Перед секторами разложили инвентарь: детские пластиковые лопатки, кухонные дуршлаги, тяжелые совковые лопаты и ведра для воды. Каждому разрешалось взять строго по одному предмету.
Чжу Е нарезал круги возле инвентаря, уселся на корточки и намертво застыл.
Юй Чи стоял рядом, слегка прищурившись и с наслаждением впитывая редкие минуты покоя под прохладным морским бризом.
На вечер он надел светлые брюки из необычной ткани: при каждом движении она переливалась, словно озёрная гладь под солнцем. Штанины он небрежно подвернул, открыв изящные, белоснежные лодыжки, и босиком стоял на мягком, тёплом песке.
Сверху набросил лёгкую куртку. В его облике всегда уживалась утончённая, почти андрогинная изысканность: яркий акцент на губах, едва уловимый алый тинт, тонкие черты лица — всё это смешивалось с мужской уверенностью, создавая завораживающую, манящую привлекательность. А в глубоких глазах, казалось, плескалась сама весна.
Оператор не удержался и надолго задержал объектив на его лице.
[А-а-а, мой зайчик такой сладкий! (слюни_рекой. JPG)]
[Муженёк! Хе-хе, мой ненаглядный, судьбой предначертанный муженёк!]
[Целую-целую-целую, чмок!]
[Погодите, а где Чжу Е?]
Камера со вздохом оторвалась от лица Юй Чи, медленно поползла вниз и замерла... на Чжу Е, который живописно развалился на песке, позируя вовсю.
Насколько Юй Чи выглядел естественным и отрешённым от мирской суеты, настолько же образ Чжу Е отдавал намеренной театральностью.
Ладно ещё днём ходить в солнцезащитных очках, но сейчас-то солнце почти село за горизонт! Ни единого яркого луча вокруг, а он всё равно сидел в своих непроницаемо-тёмных очках и с ледяным видом буравил Юй Чи взглядом.
Юй Чи нахмурился, с недоумением разглядывая его:
— Ты что, уличным гадателем подрабатываешь?
Чжу Е: «...»
[Юй Чи: наслаждаюсь морским бризом, закатом и романтикой.]
[Чжу Е: гадаю на кофейной гуще, недорого!]
[Ахахахах, картинка перед глазами так и стоит!]
[Господи, почему это так смешно?! Чжу Е, встань немедленно, где твоя спесь генерального директора?! (кричит во весь голос)]
Чжу Е едва процедил:
— Ничего ты в романтике не смыслишь. Так и останешься одиночкой.
Лу Янь, проходившая мимо, добродушно напомнила:
— Брат Чжу, вообще-то ты сейчас тоже холостяк.
Чжу Е: «...»
Он отрезал с холодным смешком:
— Не волнуйся. Дед больше в любовь не верит.
[О-о-о!]
[Суровый эмо-стиль подъехал!]
[ «Блядь, как же задолбал этот всратый мир... И только по тебе одному я сумасшедше сохну»]
[Ахахахаха, я с этого скрина уже полчаса орю, честное слово!]
Сотрудник съёмочной группы, не выдержав, деликатно подал голос:
— Учитель Юй, остальные пары уже приступили.
Юй Чи откликнулся коротким «угу» и, прикрыв глаза от угасающего света, огляделся.
Им достался третий сектор. В первом суетились Юй Ин и Су Цунъинь, во втором орудовали Лу Янь и Фан Гэ, а в четвёртом ковырялись Юй Рао с Чжоу И. Все три команды уже вовсю впряглись в работу. Юй Ин с партнершей ещё пытались сохранить лицо и копали подчеркнуто аккуратно, а вот Лу Янь с Фан Гэ устроили настоящее соревнование — даже провели посреди своего участка разделительную черту.
— Сразимся, Фан-сан! — задорно крикнула Лу Янь. — Сегодня мы выясним, кто из нас чего стоит!
— Выясним, кто здесь главный! — подхватил Фан Гэ.
— Кто уступит — тот проиграл!
— Давай... начали!
Лу Янь решительно кивнула, издала боевой клич и прямо в одежде повалилась на песок. Забыв про эффектный вид, она принялась настервенело грести песок огромным дуршлагом. Фан Гэ не уступал: оба пахали так, будто от этого зависела их жизнь.
А вот в четвёртом секторе картина была иной. Юй Рао в своём вызывающе-ярком красном платье с откровенной скукой восседала на краю песчаной ямы, пока Чжоу И молча и усердно вкалывал за двоих.
Юй Рао, как и Юй Чи, скандально прославилась ещё на старте карьеры. Она отличалась резким, взрывным характером и совершенно не умела плести закулисные интриги, из-за чего нажила кучу врагов. Но благодаря бесспорному таланту, безупречному чутью на сценарии и железной принципиальности смогла сформировать вокруг себя преданную армию фанатов, среди которых преобладали женщины.
В её чате сейчас царил полнейший восторг: «Сестрёнка — богиня!», «Какая же она красотка (слюни)», «Мужики того не стоят, выходи за меня, красотка!», «Мужик и должен вкалывать! Наша девочка и так устаёт на съёмках, чтобы ещё руки марать! (роза в зубах)».
На их фоне Чжу Е, с унылым видом ковырявший песок игрушечной лопаточкой, выглядел просто жалко.
Юй Чи поглядел на это зрелище и со спокойным видом уточнил у редактора:
— Это ведь соревнование? Есть чёткие правила? Можно нам сняться с дистанции?
— Чётких ограничений нет, но сдаться вам никто не разрешит, — ответил сотрудник.
— Значит, соревноваться строго в паре необязательно? Если я буду копать один, это не нарушит правила?
— Ну... формально да, но... он же...
— Понял. Нужно выдать шоу, иначе зрителям будет скучно.
Сотрудник перевёл дух:
— Именно!
Юй Чи слегка улыбнулся:
— То есть, пока есть интрига и зрелищность, неважно, как мы копаем, чем копаем и копаем ли вообще? Можно даже чужие припасы прибрать к рукам?
Бедный редактор покрылся холодным потом:
— Ну... э-э... технически, пожалуй, да.
Юй Чи чуть повысил голос:
— Слышал, господин Чжу?
Чжу Е как раз сидел и закипал.
Что за выкрутасы у Юй Чи? Зачем надевать такую двусмысленную одежду прямо у него на глазах, да ещё и молнию расстёгивать на груди? Кому он это демонстрирует?
Он решил придерживаться жесткой стратегии: не помогать, не отсвечивать, не реагировать.
— Ты вообще кто? Я слушаюсь только свою жену.
Юй Чи лишь пожал плечами:
— Видите? Он отказывается сотрудничать, я бессилен. Может, мне тогда к группе сестры Су примкнуть?
Уши Чжу Е тут же дернулись.
— Сестры Су? — Он нахмурился. — Какой ещё сестры Су? Су Цунъинь? Юй Ин совсем от рук отбился, раз ему твоя помощь понадобилась, чтобы кучу песка разгрести?
На соседнем участке Юй Ин мгновенно потемнел лицом.
Режиссёр тут же подал голос через динамик:
— Время ограничено одним часом! Всё, что вы не успеете откопать, сгорает!
Намёк предельно прозрачный: хватит выдумывать глупости, копайте честно.
Юй Чи спорить не стал. Он поднял с песка пластиковый совок и легким пинком задел Чжу Е:
— Встаёшь или как?
Чжу Е снова нацепил очки, превратившись в неприступного и холодного богача:
— Мы вообще-то разведены. Ты правда думал, что я буду бегать за тобой на цыпочках и изображать послушного домохозяина? Не надейся. Моё сердце запечатано, зацементировано и закрыто наглухо. Если я ещё хоть раз вызовусь тебе помогать — я последняя собака.
— Ладно.
Юй Чи не стал тратить время на споры и сам принялся за работу.
Не успел он сделать и пары движений, как рядом раздалось раздражённое цоканье. Юй Чи даже головой не повёл.
Он слишком хорошо знал Чжу Е. Тот в глубине души был скрытым мазохистом, хотя сам себе в этом никогда бы не признался — особенно в постели. Попробуй заговорить с ним по-хорошему, и он отвернётся с гордым видом. Но стоит проявить холодность, прикрикнуть или даже прикусить — и он заводится с полоборота, готовый буквально вмять тебя в матрас.
А после всего будет хлопать глазами с самым невинным видом: * «Да ладно тебе, я же не специально», «Кто возбудился? Я?!», «Жёнушка, я любой твой каприз люблю», «Какой ещё мазохист? Это точно не про меня»*.
Юй Чи с непроницаемым лицом продолжал ковырять песок.
Спустя две секунды Чжу Е снова покашлял.
Юй Чи едва заметно приподнял веки:
— Ты, блядь, больной?
Получив порцию брани, Чжу Е наконец почувствовал, как на душе стало легче. Но показывать это, конечно же, не собирался.
Больше всего его бесило другое:
— Ты вообще копать умеешь? У кого это руки такие мягкие, а движения такие слабые?
Юй Чи: «?»
Чжу Е вскочил с места, с вызовом вырвал у него из рук лопатку:
— Не умеешь — не берись! Не мозоль мне глаза.
Юй Чи пожал плечами:
— Ну раз ты такой умный — копай сам.
— И выкопаю!
Чжу Е с сердитым видом сделал пару взмахов, но тут же спохватился:
— Стоп. С какой стати я должен делать то, что ты говоришь? Ты мне жена, что ли, чтобы мной командовать?
Он размахнулся и со злостью швырнул детскую лопатку в ведро. Пластик громко звякнул, а у стоящего рядом сотрудника от этого звука ёкнуло сердце.
— Выбирай: либо копаешь ты, либо я. Третьего не дано, — отрезал Юй Чи.
Чжу Е прищурился:
— А вот и нет. В правилах же не сказано, что надо обязательно копать?
Они переглянулись. В воздухе зависла звенящая тишина.
[О-о-о, кажется, сейчас начнётся замес!]
[Ахаха, они что, реально пойдут грабить соседние секторы?!]
[Режиссёр там, небось, уже валидол пьёт! Я и не знал, что Юй Чи такой дерзкий!]
[Да ладно вам! Рядом с Чжу Е он вообще расслабился, на других шоу он так себя не ведёт!]
Оба почти одновременно перевели взгляды на добычу, уже выкопанную соседними командами.
Первая и вторая группы мгновенно сжали в охапку свои находки.
А в четвёртом секторе Юй Рао только усмехнулась и подтолкнула Чжоу И носком туфли:
— Юй Чи такой симпатичный. Может, поделимся с ним?
Чжоу И молча закопал находку обратно в песок. Намек понятен: хрен вам, а не еда.
Юй Чи не удержался от смешка, забрал у Чжу Е ведро и произнес:
— Ладно, копай давай, мастер.
На этот раз Чжу Е спорить не стал и молча принялся за дело.
То ли организаторы перемудрили, то ли им просто не везло, но за полчаса усердных поисков они смогли выудить из песка только один-единственный пакет муки. В соседних секторах на той же глубине люди уже вытаскивали по три-четыре предмета. Любому было понятно, что третий участок оказался самым скупым.
Чжу Е без сил уселся прямо на сухой песок.
Солнце почти скрылось, небушко быстро темнело, а загоревшиеся вдалеке фонари не доставали до прибрежной полосы.
После долгой паузы Чжу Е буркнул:
— Я в жизни так не пахал.
Юй Чи слегка поправил затекшую поясницу и с улыбкой отозвался:
— Ну вот, теперь будешь знать.
— Угу.
Чжу Е утер с лица песчинки и снова уткнулся взглядом в землю.
[По закону жанра сейчас должна пойти трогательная душевная сцена!]
[Да не, он просто дух переводит, сейчас выдаст какую-нибудь драму.]
Камера крупным планом взяла лицо Чжу Е.
Он хмурился, молчал, а потом вдруг выдал:
— Всё, хорош. Хватит с нас.
Зрители: [???]
Оператор:???
Все три соседние группы замерли и настороженно уставились на него.
Чжу Е сдвинул брови:
— Вы чего так вылупились? Я что, на грабителя похож?
— Сними очки и посмотри в зеркало, — отрезал Юй Чи.
Чжу Е, улучив момент, когда камера оказалась чуть в стороне, наклонился к самому уху Юй Чи. Забрав у него из рук инструмент, он что-то зашептал.
В свете заходящего солнца они выглядели невероятно гармонично. Яркий золотистый ореол мягко очерчивал их фигуры. Чжу Е сидел на песке, демонстрируя широкие плечи и подтянутую талию, а выразительный изгиб его шеи плавно переходил в четкую линию ключиц.
Прикрыв ладонью микрофон, Чжу Е серьёзно прошептал:
— У меня в сумке лежит несколько тысяч наличкой. Я сейчас незаметно выроню их в песок, а ты сделаешь вид, будто откопал.
Юй Чи стоял, наклонившись к нему. От дыхания Чжу Е щекотало ухо, но он сдержался и лишь спросил:
— Зачем тратить свои? Оставь на потом.
Чжу Е, стряхивая с его брюк прилипший песок, усмехнулся:
— А что делать? У тебя спина слабенькая. Считай, пять минут порылся — и уже разваливаешься. Всё как раньше.
От этих слов оба замерли.
Дыхание Юй Чи на миг сбилось.
— Ты... — начал он и, повернув голову, тут же встретился с пристальным, нежным взглядом Чжу Е.
Чжу Е чуть изогнул бровь:
— Чего застыл? Передумал копать?
—... Нет, — выдохнул Юй Чи.
Ему показалось, что мочка уха вспыхнула огнём. Он быстро опустил руку, до этого прикрывавшую лицо.
Чжу Е косо глянул на камеру:
— Я сейчас загорожу обзор, брошу купюры, а ты быстро подгреби песок. Сделаем вид, что так и было.
Он был так увлечён своим планом, что даже не заметил, как изменился Юй Чи.
Юй Чи и сам не мог понять, что чувствует. Он некоторое время молча смотрел на этого дурака, а потом набрал в ладонь песка и влепил прямо Чжу Е в лицо. Силу он не рассчитал — раздался сочный, звонкий шлепок, который отчётливо записался на микрофон.
Чжу Е застыл.
Зрители в прямом эфире мгновенно выпали в осадок.
[Че... чего?! За что такая реакция?!]
[Эй, по лицу-то зачем бить?! Перебор с шутками!]
[Нифига себе шлепок!]
Юй Чи инстинктивно дернулся назад, но Чжу Е успел перехватить его за запястье.
Он поднял глаза:
— Ты за что меня хряснул?
Голос звучал спокойно, но суровое от природы лицо выглядело угрожающе. Обычно рядом с Юй Чи он либо злился, либо виновато улыбался, а сейчас казался абсолютно чужим и холодным.
[Ну всё, шоу «Последний месяц» закончено, расходимся!]
[В сценарии фиктивного брака этого не было, ахаха! Посмотрим, как они выкрутятся!]
Соседи по секторам бросили свои лопаты и с интересом уставились на них. Су Цунъинь с тревогой посмотрела на Юй Чи.
Юй Чи даже не попытался высвободить руку. Вместо этого он тепло улыбнулся и мягко смахнул песчинки с его щеки:
— Просто ты сейчас выглядел очень мило.
Ярость, которую Чжу Е копил весь вечер, улетучилась за секунду.
[Мастер-класс!]
[Учебное пособие: «Как изящно дать бывшему по морде и остаться любимым»]
Чжу Е долго переваривал услышанное, а потом, густо покраснев ушами, пробормотал:
— Ты сегодня тоже... ничего так.
А через пару секунд тихо добавил:
— Впрочем, ты всегда красивый.
Юй Чи уселся на возвышающийся край ямы и при вечернем свете принялся рассматривать его лицо.
Чжу Е смотрел прямо на него — открыто, искренне, без тени фальши. Так смотрят только на тех, кого действительно любят.
Юй Чи внезапно усмехнулся.
Чжу Е удивился:
— Ты чего?
— Смеюсь над тем, какой ты падок на внешность.
Но Чжу Е не только не обиделся, а даже гордо вскинул подбородок:
— Ну да. Все, кто мне нравился, были красавцами. Но ты — самый лучший.
— Вот как? — Юй Чи чуть прищурился. — И сколько же у тебя их было?
[Вопрос с подвохом!]
[Опасно! Мина прямо по курсу!]
Чжу Е разжал ладонь, сложил три пальца и указал двумя оставшимися на Юй Чи, повернув кисть боком.
Юй Чи смутился:
— Двое?
Чжу Е сводил и разводил эти два пальца, а потом неторопливо пояснил:
— Один — тот, что ещё не окончил школу. А второй — тот, что уже выпустился.
— И какая разница?
— Настроение разное. Но суть одна.
Чжу Е перевёл взгляд куда-то вдаль, где на темнеющих волнах качались рваные отражения луны.
— Недосягаемый идеал... Вроде вот он — смотри, трогай, а в руки всё равно не даётся.
Юй Чи не совсем понял, что тот имеет в виду, и хотел переспросить, но Чжу Е уже переменил тему:
— Работай давай. Не выкопаешь ничего — будешь вместе со мной голодным сидеть.
Он сделал пару взмахов лопаткой и вдруг выпрямился:
— Хочешь нарисовать что-нибудь?
— Что нарисовать?
Чжу Е подставил лицо:
— Если хочешь, можешь ещё пару штрихов добавить. Сделай из меня тигра, а?
Он так и не вытер песок с щеки, но эта небрежность лишь подчёркивала его породистые черты и яркую харизму. Когда он улыбался, его лицо преображалось, становясь невероятно привлекательным и тёплым — так и подмывало утонуть в этом глубоком, влюблённом взгляде.
Зрители в чате буквально онемели — на три секунды комментарии просто встали.
[Красавчик! Какой же он красавчик, я экран сейчас оближу!]
[Офигеть, я только сейчас оценила его лицо! Мамочки, когда он улыбается, он такой солнечный и уютный! (теряет сознание)]
[Я-то думала, он из этих... суровых и злых, а он, оказывается, такой милый!]
[Теперь я понимаю царя Ю-вана, который ради улыбки красавицы страну профукал...]
Юй Чи бесцеремонно отпихнул его лицо ладонью:
— Не хочу. Страшилище.
Но пока он с головой ушёл в работу, уголки его губ сами собой ползли вверх.
Не успел он опомниться, как Чжу Е подобрался ближе и выхватил у него лопатку. На миг их пальцы соприкоснулись — Юй Чи ощутил, как тёплая ладонь Чжу Е на секунду накрыла его руку, оставляя на коже приятное, долгое тепло.