Темой четвёртого выпуска шоу «Последний месяц» стало «Путешествие во времени и пространстве». В отличие от прошлых эпизодов, выходивших в прямом эфире, этот выпуск смонтировали заранее и выложили на онлайн-платформы в один день.
Суть «Путешествия во времени и пространстве» заключалась в следующем: не сговариваясь друг с другом, участники должны были по очереди посетить места, с которыми у них связаны самые яркие воспоминания.
Как и в тизере к первому выпуску, главная роль в первой половине эпизода досталась Чжу Е. Место, куда он первым делом привёл съёмочную группу, оказалось площадкой для уличных выступлений — именно там он впервые увидел Юй Чи.
Чжу Е специально дождался темноты. Он встал на то самое место, откуда когда-то наблюдал за Юй Чи, и поднял взгляд. Прохожие спешили по своим делам; время неумолимо текло вперёд. На углу студенческого городка уже сменилось не одно поколение: новые ребята играли на синтезаторах и пели поп-хиты. Чжу Е огляделся по сторонам, но пипа так и не увидел.
Он подошёл к одному из студентов:
— Вы тут с уличным концертом?
— Ага, — парень посмотрел на камеру. — Уличный опрос проводите?
— Вроде того. А почему сегодня никто на пипа не играет?
— Вообще у нас есть один пипаист, но он сегодня не пришёл, — студент пожал плечами. — Инструмент слишком сложный, в последние годы преподаватели всех переманивают на чжунруань. Хотя на доске почёта до сих пор висит имя парня, который сдал экзамен по пипа на высший балл... Юй Чи. Слышали о таком? Он тоже в нашей школе учился.
* * *
Семь лет назад, во время их первой встречи, кто-то задал точно такой же вопрос: «Это ещё кто? Парень, что ли?» — «Юй Чи! Ты что, не слышал о нём?». И Чжу Е тогда подумал: с такой-то внешностью — и не встречаться ни с кем? Грех да и только.
* * *
На следующий день Чжу Е привёл съёмочную группу к Восьмой средней школе города Линьчэн, где учился Юй Чи. За задними воротами находился жилой дом, стена которого густо заросла плющом. Внизу стояла маленькая скамеечка. Чжу Е забрался на неё и ловко перемахнул через ограду, увлекая за собой операторов. Движения его были отточены до автоматизма: в старших классах он проделывал этот трюк не меньше сотни раз. Здесь ничего толком не ремонтировали, всё сохранялось в первозданном виде.
Едва ступив на знакомую территорию, Чжу Е погрузился в воспоминания. До знакомства с Юй Чи он славился как редкий отморозок: вспыльчивый, неконтролируемый, швыряющий деньги направо и налево. Семья ни в чём не отказывала, но родителей вечно не было рядом — мать моталась по съёмкам, отец пропадал на работе. Когда они опомнились, милый послушный мальчик стараниями нянек превратился в законченного хулигана. Отец и бранил его, и поркой учил, и заставлял стоять коленями на бамбуковых палках — всё без толку. Чжу Е был подобен бешеному псу, вспыхивающему от любой искры. Дома с ним просто опустили руки.
Лишь в одиннадцатом классе, влюбившись с первого взгляда в Юй Чи, он стал хоть отдалённо напоминать приличного старшеклассника.
У Юй Чи был ровный характер, он не устраивал скандалов — он просто игнорировал назойливого ухажёра. Как-то раз Чжу Е припёрся на физкультуру к его классу. Юй Чи как раз назначили дежурным по инвентарю, а таскать тяжести ему не хотелось. Он взглянул на Чжу Е и бросил:
— Слишком тяжёлые штуки. Дотащить это до стадиона в одиночку сможет только настоящий силач.
Чжу Е от такой «похвалы» расплылся в довольной улыбке и один, перекусывая жилы, притащил всё снаряжение на поле.
Со временем вся школа гудела о том, как нахально Чжу Е бегает за Юй Чи. Слухи ходили один другого паршивее, но вымещать гнев при Юй Чи Чжу Е не смел. Когда у Юй Чи шли уроки, Чжу Е маячил за окном или на задней парте, заворожённо уставившись на него.
Юй Чи был невероятно красив. В те дни Чжу Е только и мечтал о том, чтобы обнять его, поцеловать, прикоснуться.
Как-то один из спортсменов признался Юй Чи в любви. Чжу Е тут же сцепился с ним и, разрисовав себе физиономию синяками, уселся у школьных ворот ждать Юй Чи. Тот прошёл мимо с рюкзаком за плечами — ослепительный, как всегда, — одарил его ледяным взглядом и бросил:
— Псих.
Чжу Е лишь довольный поплёлся следом.
Юй Чи сидел на занятиях — Чжу Е слонялся по коридору. Юй Чи разбирал с одноклассниками задачки — Чжу Е курил на корточках неподалёку. Если Юй Чи был в хорошем расположении духа, он мог слегка гладить его по голове и тихо сказать:
— Будь хорошим мальчиком, иди на улицу.
И Чжу Е, подпрыгивая от счастья, уходил ждать с рюкзаком наперевес.
В столовой Чжу Е брал точно то же, что и Юй Чи. «Фу, ну и дрянь!» — корчился он про себя, но стоило Юй Чи бросить на него взгляд, как Чжу Е моментально напускал на себя невозмутимый вид и резво работал ложкой. А подняв глаза, замечал в глубине тёмных зрачков Юй Чи едва уловимую тень улыбки.
В двенадцатом классе на беговой дорожке они бежали рядом. Губы Юй Чи пылали алым, и Чжу Е, набравшись дерзости, на ходу впился в них поцелуем. Пока Юй Чи ошеломлённо хлопал глазами, Чжу Е дал дёру до того, как тот успел разозлиться. Домой он возвращался с пылающими ушами.
Юй Чи был слишком хорош. Чжу Е поклялся заботиться о нём всю жизнь.
Позже Чжу Е спросил у него:
— Что тебе нравится? Я подарю, заглажу вину.
Юй Чи немного подумал, посмотрел ему прямо в глаза и ответил:
— Сделай так, чтобы я тебя больше не видел.
— Ну уж нет, давай другое.
Тогда Юй Чи решил поставить невыполнимое условие:
— Вот когда поступишь в университет из списка 985, тогда и появляйся.
По окончании школы первым делом, получив извещение о зачислении, Чжу Е помчался к Юй Чи. Сейчас, оглядываясь назад, Чжу Е понимал: Юй Чи был той самой морковкой, подвешенной перед его носом. И ради того, чтобы до неё дотянуться, он пробежал огромный путь.
В старших классах Чжу Е истово молился Будде: просил успеваемости, мира в семье, прекращения драк и, наконец, счастливого брака. Будда его не услышал, зато всё это для него сделал Юй Чи.
* * *
На третий день Чжу Е привёл съёмочную группу в квартиру, которую они с Юй Чи снимали в студенческие годы. То было самое счастливое время в его жизни. Ложась и просыпаясь, он видел перед собой только Юй Чи. Они вместе смотрели телевизор на диване, готовили вкусности на кухне, чинили протекающую трубу в ванной, смеясь, когда вода брызгала прямо в лицо, а в новогоднюю ночь обнимались и загадывали желание: быть вместе в следующем году, и через год, и через два...
После выпуска Чжу Е выкупил эту квартиру. Каждый раз, когда он лгал Юй Чи, будто остаётся на работе, на самом деле он ночевал здесь. А свидетельства о браке, о которых он когда-то соврал, будто случайно их потерял, всё это время спокойно лежали в здешнем сейфе.
В их памяти хранилось столько светлых, искренних мгновений взаимной любви, однако в последний год, во время изнурительной холодной войны, разум Чжу Е захлестнули те немногие горькие воспоминания, от которых хотелось убежать.
* * *
На четвёртый день они отправились в бар — то самое место, куда Чжу Е частенько таскал Сяо Фу. На втором этаже находилась отдельная комната, где Чжу Е напивался после каждой ссоры с Юй Чи, рыдал, звонил ему, извинялся и мирился.
Ведь хозяином этого бара был сам Юй Чи.
Это стало их негласным правилом: Чжу Е пил только в баре Юй Чи, а Юй Чи назначал встречи исключительно в отелях сети, принадлежащей семье Чжу Е. Они скандалили сотни раз, но ни один из них никогда всерьёз не думал о расставании. Поэтому, подавая заявление на развод, Чжу Е даже помыслить не мог, что Юй Чи согласится.
* * *
Наступил пятый, финальный день. Чжу Е предстояло пригласить Юй Чи на встречу. Этот этап программы носил название «Билет в будущее». Если Юй Чи готов продолжать их совместный путь, он примет приглашение и заберёт билет из рук Чжу Е. Если же нет — может просто не прийти или порвать билет прямо у него на глазах. В прошлых сезонах участники, если ссора не достигала критической точки, обычно выбирали мягкий способ отказа — не приходить.
Местом встречи Чжу Е выбрал то самое съёмное жильё времён студенчества. Лестничные пролёты там были необычными — их называли Зданием Юанъян, «неразлучниками». Две части здания соединялись общими маршами со сквозным пролётом посередине: поднимаясь с разных сторон, люди неизбежно встречались в центре.
Именно здесь Чжу Е когда-то сделал Юй Чи предложение. В тот день точно так же палило солнце, а на закате небо пылало огненными облаками — невероятное зрелище. Из-за того заветного «да» Чжу Е свято верил, что у этого места особая фэншуй-энергетика, приносящая удачу.
Этот этап изощрённо пытал нервы: Чжу Е разрешили указать место, но запретили сообщать время. Ему оставалось лишь ждать с семи утра. Каждые шестьдесят минут он поднимался на один этаж выше. С первого по седьмой, затем с седьмого обратно на первый.
С семи утра и до шести вечера Чжу Е мерил шагами ступени, пока не махнул рукой и не уселся прямо у двери квартиры.
Наступило одиннадцать вечера.
Чжу Е уже догадывался, чем всё закончится. На прошлых свиданиях Юй Чи предпочёл ему Фан Суя.
— Если приглашение провалится, как мы пишем финальный кадр? — попытался скрыть горечь в голосе Чжу Е. — Напишем комментарий на камеру или я могу сразу уйти?
Оператор сочувственно поинтересовался:
— Тебе дать солнцезащитные очки?
Сначала Чжу Е хотел отказаться. Теперь вся страна знала: если Чжу Е надевает тёмные очки, значит, собирается реветь. Стыдоба. Помолчав несколько секунд, Чжу Е понял, что не гарантирует сухих глаз во время монолога.
— Давай сюда, — протянул он руку.
Одиннадцать сорок. В такое время рассчитывать на приход уже не приходилось. Режиссёры намекнули, что пора приготовить прощальные напутствия. Чжу Е сдержал слёзы, поднялся и поплёлся вниз.
Ему вернули телефон. Общий чат разрывался от сообщений: Фан Гэ уже одержал победу, у Чжоу И пара всё ещё беседовала, а Чу Юй прислал сообщение: «Ну как, получилось?».
От этих слов у Чжу Е защипало в носу. Спускаясь по пролётам, он судорожно набивал ответы:
«Нормально»
«Не знаю»
«Как-то так»
Он тянул время как мог. Когда сошёл на первый этаж, часы показывали 23:45. Оставалось пятнадцать минут.
Зажмурившись, Чжу Е развернулся и снова поплёлся с первого на седьмой, а оттуда — вниз.
Навстречу попалась местная тётушка, возвращавшаяся со свадьбы дочери. Она пылко вцепилась в Чжу Е. Пока они спускались, тётушка выведала всё о его семейном положении и доходах. Поднимаясь назад, она уже вовсю листала контакты в телефоне, намереваясь сватать его какой-то знакомой.
Когда они вновь оказались на первом этаже, тётушка попыталась окликнуть его.
— Да правда же, не надо! — ускорил шаг Чжу Е, чувствуя, как раскалывается голова. — Тётушка, у меня уже есть любимый человек, честно!
— Тётушка?
Шаг Чжу Е мгновенно замер на полуслове.
Из затенённого пролёта донёсся знакомый голос Юй Чи:
— Обещал ждать, а сам куда направился?
Чжу Е резво обернулся и застыл как вкопанный.
Юй Чи в чёрном пуховике стоял у дверей их бывшей квартиры и сверху вниз смотрел на него:
— Чего молчишь?
Чжу Е внезапно почувствовал, как к горлу подступил ком — хотелось и смеяться, и плакать одновременно. Он чуть отвернулся, улыбнулся, выудил из кармана тёмные очки и водрузил на нос. Затем перерыл всю куртку и наткнулся в нагрудном кармане на бережно сохранённый билет.
— А я думал, ты уже не придёшь.
— Ты назначил встречу на одиннадцать пятьдесят, так что я успел, — произнёс Юй Чи. — К тому же... я подумал, что должен ответить тебе лично.
Пальцы Чжу Е, сжимавшие билет, нервно сжались. Юй Чи без труда вытянул бумажку из его руки, размахнулся и швырнул обрывки в мусорную корзину.
Чжу Е оцепенел. Слёзы, которые он удерживал весь день, хлынули из-под очков. Он готовил себя к худшему, твердил неделями, что если Юй Чи откажет — не беда, он просто продолжит бегать за ним. Но когда он своими глазами увидел, как Юй Чи уничтожает билет в их общее будущее, в груди словно что-то оборвалось. Разочарование, обида, крушение надежд — всё смешалось в один ком. Ведь Юй Чи позволял обнимать себя, целовать, они снова спали в одной постели! Разве это не значило, что они могут быть вместе? Почему нельзя дать ему ещё один шанс? Единственное, на что хватило самоконтроля Чжу Е, — не зарыдать во весь голос.
— На этом со всеми прошлыми обидами и недопониманиями покончено, — спокойно произнёс Юй Чи.
Повернувшись, он увидел, что Чжу Е за его спиной ревёт в три ручья, как брошенный пёс.
Юй Чи молча замер.
Он запустил руку в карман и извлёк Свиток отмотки времени — призовой артефакт, полученный в конкурсе от съёмочной группы. По правилам передачи этот купон позволял отмотать шоу до любого ключевого момента.
— А теперь, — спросил Юй Чи, — рискнёшь задать свой вопрос ещё раз?
Чжу Е всхлипывал, проклиная всё на свете: «Ну что за человек! Отказать один раз мало, надо ещё и на бис заставить просить! Совсем у парня сердца нет?».
Дрожащими руками сжав свиток, он сквозь слёзы выдохнул:
— Ты... ты согласишься начать всё сначала?
Юй Чи достал из кармана влажную салфетку, протянул ему и чуть заметно улыбнулся. Точно так же, как при их первой встрече много лет назад, он быстро хлопнул Чжу Е по ладони сверху вниз:
— Что ж... давай начнём сначала.