Возле номера 1203 съёмочную группу уже давным-давно ждала мать Сюаньсюаня.
По инструкции организаторов она нацепила шляпу, солнцезащитные очки, маску, парик и замоталась в бесформенную тёмную куртку, но даже за этим камуфляжем легко угадывалась простая, кроткая женщина.
Завидев гостей, мать мальчика сдержанно кивнула и, сложив ладони, слегка поклонилась:
— Здравствуйте, учителя.
Юй Чи и Чжу Е невольно поклонились в ответ.
Короткими фразами перебросившись подробностями, они вошли в номер, чтобы разбудить ребёнка. Женщина тем временем затерялась среди операторов и техперсонала.
Замок тихо щёлкнул. Часы показывали полдесятого утра — самое время для подъёма.
Едва переступив порог, Юй Чи заприметил в углу бережно укутанный чехол для инструмента. Бывший музыкант, он чувствовал пипу чуть ли не нутром, и подушечки пальцев сразу предательски зачесались. Пришлось мысленно одёрнуть себя, растирая подушечку большого пальца, чтобы заглушить фантомный зуд.
На пышной кровати возвышался аккуратный бугорок, обложенный со всех сторон плюшевыми героями популярных мультфильмов. Чжу Е, не откладывая дело в долгий ящик и красуясь перед камерой, одним махом сдёрнул одеяло, намереваясь вытащить мальчугана за шкирку.
Но едва ткань взвилась в воздух, ему прямо в физиономию ударила тугая струя воды.
Зажмурившись и вытерев лицо, Чжу Е тут же цапнул пистолет. Сюаньсюань вцепился в рукоятку обеими ручонками и вылупился на него с откровенной яростью:
— Отдай пистолет!
— А ты не брызгайся! — гаркнул Чжу Е, даже не думая уступать козявке.
— С какой стати?! Сам отпусти!
— Сначала ты!
Пацан взбесился и мазнул ногой ему по рёбрам. Чжу Е перехватил девчоночью лодыжку. Сюаньсюань, раздосадованный до предела, вознамерился впиться зубами ему в руку, но Чжу Е, пользуясь преимуществом в весе и силе, просто накрыл его лоб широкой ладонью и вдавил обратно в подушки.
[Комментарии зрителей:
— Они что, реально дерутся?!
— И этот ребёнок... молчаливый и интроверт?!]
Сцепились они всерьёз. Спустя пару секунд Чжу Е понял, что терпит поражение: он навалился на пацана всем весом, а тот вцепился обеими клешнями в его пышную шевелюру и драл без пощады.
— Юй Чи! Он меня бьёт! — взревел Чжу Е.
Сюаньсюань, выпятив грудь и покраснев от злости, пронзительно заверещал:
— Этот дядька обижает маленьких! Стыд и позор!
— Ты первый в меня водой брызнул! — отбивался Чжу Е, придавив его лоб обратно.
Юй Чи, с молчаливым олимпийским спокойствием наблюдавший за этим балаганом, наконец соизволил подойти. Растащив драчунов в разные стороны, он повернулся к небольшому чемоданчику и, следуя инструкции матери, выудил комплект одежды.
Чжу Е, насупившись, восседал на краю кровати и не сводил с Юй Чи тяжёлого взгляда.
Сюаньсюань, болтая короткими ножками, устроился рядом и с аналогичной настойчивостью буравил Юй Чи глазами.
Находясь под скрестным огнём двух пристальных взоров, Юй Чи вытащил джинсовый комбинезончик на лямках:
— Как тебе такой вариант?
Сюаньсюань послушно кивнул, шустро подскочил и забрал вещи:
— Спасибо, братик.
Чжу Е мгновенно почувствовал подвох и недовольно цокнул языком:
— Это ещё с какой стати он — «братик», а я — «дядька»?
Малыш лишь фыркнул и, повернувшись к Юй Чи, с предельной серьёзностью заявил:
— Мне нужно переодеться.
Пятилетний карапуз едва доставал Юй Чи до бедра, с пухлыми короткими ручками и ножками, но говорил до того солидно и строго, будто взрослое начальство на заседании.
Юй Чи присел на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и искренне изумился:
— А сам справишься?
Сюаньсюань кивнул и повторил, нажимая на каждое слово:
— Мне. Нужно. Переодеться.
Подтекст был прозрачен: посторонним просьба освободить помещение.
Юй Чи оценил деликатность ситуации и, цапнув за рукав Чжу Е, крутившего в руках отобранный водомёт, выставил его в коридор.
Чжу Е вальяжно прислонился к стене, вытянув одну ногу. Юй Чи встал напротив и без лишних слов отобрал игрушку:
— Не ломай чужие вещи.
— Ну да, прямо сплю и вижу, как бы сломать этот детский сад, — фыркнул Чжу Е, отвернувшись с надменной миной. О том, кто полминуты назад возил пятилетнего ребёнка по кровати, он благополучно «забыл».
Юй Чи вскинул водомёт и, чуть прищурив один глаз, взял его на прицел.
— Ты чего? — навострил уши Чжу Е.
В следующую секунду Юй Чи спустил курок. Чжу Е рефлекторно зажмурился, ожидая струи в лицо, но прошла секунда, другая — ничего.
Твёрдый пластиковый ствол мягко упёрся ему под подбородок.
Разомкнув веки, он столкнулся со взглядом Юй Чи — с его глубокими персиковыми глазами. Глазами, в которых плескалась нежность, но за ней угадывалась манящая, недостижимая холодность.
Чжу Е приоткрыл рот, желая что-то сказать, но Юй Чи прижал игрушечное дуло к его губам, призывая к молчанию.
Чжу Е опустил взгляд.
Юй Чи держал водомёт чертовски изящно: изысканная кисть словно из белого нефрита, длинные пальцы небрежно охватывают корпус, а лёгкий нажим пластикового дула на губы казался одновременно дерзким флиртом и властным предупреждением. Юй Чи дважды слегка постучал пластмассой по его губам — дразняще, почти покровительственно.
Клыки Чжу Е едва ощутимо прижали кончик собственного языка. Покорно отступив назад, он прижался спиной к дверному полотну, не в силах оторвать взгляд от Юй Чи.
[Комментарии зрителей:
— Мать моя, вот ради чего стоит шипперить реальные пары!
— Они там совсем обнаглели?! В прямом эфире перед камерами устраивать ролевые игры?! А слабо перед моим лицом это сделать?!
— Юй Чи такой искуситель (слюнки_текут.jpg), этот хладнокровный и беспристрастный офицер — просто чистый секс!
— Да и Чжу Е хорош! Этот взгляд снизу вверх, полный скрытого вожделения... А-а-а-а, я готова пересматривать это вечно!]
Юй Чи изобразил щелчок затвора, чуть наклонил голову и вновь прицелился. Чёткая, точёная линия подбородка выглядела безупречно.
— На этот раз всё всерьёз, — холодным, не терпящим возражений тоном киношного копа произнёс он. — Ни с места.
Взгляд Чжу Е зацепился за точёную талию, прорисовавшуюся под натянувшейся тканью рубашки, когда Юй Чи чуть повернулся. Глаза Чжу Е потемнели.
Он вскинул руки с ленивой ухмылкой, мгновенно включившись в игру:
— Офицер, я чист перед законом.
Юй Чи сделал шаг вплотную к нему и упёр дуло ему прямо в лоб. Его голос прозвучал как звон нефрита о хрусталь:
— Молчать.
Чжу Е послушно притих, но взгляд от «офицера Юй» отвести так и не смог.
— В чём моё преступление? — сглотнув сухой комок в горле, хрипло прошептал Чжу Е. — Разве что... в том, как я на тебя смотрю?
Юй Чи без колебаний спустил курок.
Чжу Е зажмурился, а когда заново открыл глаза, увидел лишь лужицу на паркете. Перед ним уже никого не было: Юй Чи с непроницаемым лицом свернул «оружие» и направился обратно в детскую. Проходя мимо, он непринуждённо вытер мокрый кончик пластмассового ствола о плечо Чжу Е, тщательно удаляя влагу.
Чжу Е скользнул пальцами по корпусу пистолета, пытаясь перехватить изящное запястье, но Юй Чи вовремя разжал пальцы и, развернувшись, скрылся в комнате.
Чжу Е ещё некоторое время смотрел ему вослед, а затем невольно улыбнулся.
— Детский сад...
Помолчал и усмехнулся вновь:
— Но до чего мило.
[Комментарии зрителей:
— Боже мой, Юй Чи такой искуситель! С совершенно невозмутимым видом вытереть пластмасску об его плечо... Этот ледяной, пренебрежительный вид меня просто наповал сразил!
— Теперь понятно, почему Чжу Е превратился в верного пса! Дай мне такую жену, я б из постели три дня не вылезал!
— Мама спросила, почему я кукарекаю на всю квартиру...
— А главный цимес в том, что Юй Чи даже взглядом его не удостоил! Чжу Е для него — будто игрушка, которую поиграл и выбросил. А Чжу Е при этом смотрит так, будто хочет сожрать Юй Чи целиком! Ни единого касания, а я уже набросала в голове фанфик 18+ на тридцать тысяч слов!
— Молодой господин Дикий Цветок — эталон двойных стандартов: Сюаньсюань брызнул — драка! Жена затеяла сценку — играем! Жена приказала — подчиняемся! Жена брызнула — зажмуриваемся и терпим!
— Отвлекусь на секунду: брендовая шмотка Чжу Е за кучу тысяч юаней сгодилась как тряпка для вытирания игрушки. Это настоящая любовь!]
Спустя несколько минут вещи Сюаньсюаня были уложены в чемоданчик и рюкзак — настала пора переезжать в Прибрежный домик. Поскольку свободных комнат там не хватало, мальчику предстояло спать по очереди то с Юй Чи, то с Чжу Е.
Перед самым выходом Сюаньсюань подбежал к углу и обнял чехол с инструментом.
Заметив это, Юй Чи спросил:
— Это мамин инструмент?
Малыш качнул головой:
— Папин. Называется пипа. Слышал о таком?
Юй Чи наигранно удивился:
— Ого! Твой папа, должно быть, здорово играет?
— Ещё как! — гордо задрал нос Сюаньсюань. — Он учитель музыки, у него куча учеников. Когда я вырасту, тоже буду играть на пипе.
— На пипе мальчики редко играют, да и учиться тяжело, — подал голос Чжу Е. — У меня был один знакомый... Он в лютый мороз занимался, пальцы от холода покрывались цыпками, мозоли лопались до крови, а он всё равно сидел за инструментом.
Произнося эти слова, Чжу Е пристально смотрел на Юй Чи.
— А я всё равно люблю пипу! Я не боюсь трудностей! — шмыгнув носом, буркнул Сюаньсюань.
Чжу Е всматривался в мальчугана, словно видя перед собой кого-то другого из прошлого. Спустя мгновение его взгляд потеплел. Сбросив прежнее детское ребячество, он нагнулся и ласково взъерошил мальчишке волосы. В этом жесте проскользнула попытка искупить давнее, неисполненное сожаление.
— Мой знакомый тоже не боялся, — тихо проговорил он.
На губах Юй Чи ещё теплилась тень улыбки, но после этих слов она мигом испарилась.
— Что за неженка твой знакомый? — не удержался он.
—? — Чжу Е аж опешил от такой несправедливости: — Да кроме тебя у меня вообще друзей нет!
Юй Чи лишь вскинул бровь, не удостоив его ответом.
[Комментарии зрителей:
— Всё понятно без слов!
— Юй Чи: «Держи сопли при себе, плакса».
— А ведь Юй Чи действительно пришлось несладко в своё время...]
—... Ты же сам учил меня работать на камеру для шоу! — возмутился Чжу Е. — Я тут, понимаешь, развиваю драму, углубляю подтекст!
— Какую ещё драму? Какой подтекст?
Чжу Е в поисках справедливости уставился на оператора:
— Ты только глянь на него! Ну что за человек!
Оператор неуверенно замялся:
— Ну... вообще-то вы перегиб...
Чжу Е тут же сменил гнев на милость и сияющую улыбку:
— Скажи же, он просто безумно меня любит, заботится о моём будущем и не хочет афишировать наши чувства!
Оператор промолчал.
У Юй Чи заломило виски.
— Скажи, правда, жёнушка? — с надеждой заглянул ему в глаза Чжу Е.
У Юй Чи заломило уже всё тело.
Игнорируя его, Юй Чи подхватил чемоданчик Сюаньсюаня и решительно шагнул к выходу:
— Пошли.
Сюаньсюань семенил следом, корча рожи Чжу Е.
[Комментарии зрителей:
— Значит, тот «знакомый» — это Юй Чи? На вступительных в вуз он ведь сдавал именно пипу!
— Но он вроде ни разу не играл на публике? Раньше ходили слухи, будто у него с учёбой было плохо, вот он и взялся за пипу в последний момент, чтобы пролезть по упрощённой программе.
— Тоже слышала! Мол, уровень у него едва любительский, на экзамене хватило одной зазубренной пьесы — за три месяца любой новичок отточит.
— Как олдфаг скажу: на старых фотках времён дебюта у Юй Чи на пальцах левой руки отчётливо видны мозоли. Просто он давно не брал инструмент, вот они и сошли.
— Чжу Е так оттаял, стоило узнать, что малыш любит пипу! Когда он гладил его по голове, взгляд был таким невероятно тёплым... Ментально умываюсь слёзами!
— Раньше казалось, будто они чужие люди, а теперь видно — за плечами у них целая жизнь.
— Ржунимагу с их контраста: Чжу Е пытается выжать слезу и разжалобить мужа, а Юй Чи с ледяным лицом: «Свали в туман».]
Входя в лифт вместе с горничной и её тележкой, оператор понимал, что место закончилось. Съёмочная группа осталась ждать следующего рейса.
Никто не видел, как в смыкающейся щели дверей Чжу Е опустил руку и аккуратно сжал подушечки пальцев Юй Чи.
Юй Чи попытался отдёрнуть руку, но Чжу Е не выпустил его.
Этот нежный нажим на кончики пальцев точно повторял то движение, которое Юй Чи совсем недавно сделал сам, глядя на чехол пипы. Чжу Е молча выражал свою поддержку.
Справа Сюаньсюань увлечённо следил за сменяющимися цифрами этажей, ничего не замечая.
Юй Чи бросил на Чжу Е предостерегающий взгляд:
— Отпусти.
Проигнорировав просьбу, Чжу Е ещё раз слегка сжал его пальцы и, наклонившись к самому уху, прошептал:
— Пока съёмочная группа накладку ловит, сходим за мороженым?
В зеркальном отражении лифтовых дверей Юй Чи видел их сплетённые пальцы.
— У него простуда. Какое мороженое? — отрешённо откликнулся он.
— Ну и пусть смотрит, — как ни в чём не бывало заявил Чжу Е. — Я же не его угощать собрался.
Длинные ресницы Юй Чи дрогнули.
Чжу Е мягко улыбнулся:
— Помнишь, как раньше? Ты выходил с уроков пипы, и мы шли пешком до самой школы, уплетая рожки. Помнишь?
— Помню, — тихо отозвался Юй Чи.
Как такое забудешь? Те дни казались старой чёрно-белой хроникой — беспросветными, изнуряющими и лишёнными красок. И лишь та короткая дорога от дома преподавателя до школы, когда они вдвоём шли с мороженым в руках, сияла ярким светом.
Едва Юй Чи погрузился в ностальгию, Чжу Е с лукавым видом подлил масла в огонь:
— А помнишь, как ты ревел навзрыд и уплетал его ложкой, роняя слёзы прямо в стаканчик, а потом жаловался, что мороженое солёное?
Печаль мгновенно испарилась.
— Заткнись, — отрезанно буркнул Юй Чи.
Чжу Е расплылся в улыбке:
— Возьмём три порции. Я съём одну, ты — две, а мелкого жаба задавит.
Юй Чи: «...»
— Откуда деньги? — поинтересовался он.
Чжу Е загадочно усмехнулся:
— Доверься брату Е! Разве я хоть раз тебя обделил? Слушай, а давай плюнем на всё, возьмём пацана и махнём гулять?
Глядя на сменяющиеся цифры этажей, Юй Чи замялся. Идея звучала заманчиво:
— Куда?
— В игровой клуб? Ты же сто лет там не был, а?
В глазах Юй Чи мелькнул огонёк.
Чжу Е просиял, но тут же сделал озабоченный вид и переиграл:
— Хотя... Я вообще-то только с женой гулять хожу. А тут ты, да ещё и с обузой — слишком уж накладное дело.
Сюаньсюань навострил ушки:
— Кто тут обуза?!
Его проигнорировали. Юй Чи сразу раскусил его манёвр:
— Выкладывай условия.
— О-о-о, условие серьёзное! — протянул Чжу Е с глубокомысленным видом.
Юй Чи вскинул бровь. Зная неординарную логику Чжу Е, он даже почувствовал лёгкий азарт:
«И насколько же оно серьёзное?»
В голове Юй Чи пронеслись сцены, явно выходящие за рамки цензуры: от невинного поцелуя до ночи без обязательств. Учитывая, что бракоразводный процесс ещё не завершён, ничто не мешало им временно перейти на формат друзей с привилегиями.
Достав телефон, Юй Чи набрал в поиске ближайшие отели и супермаркеты.
В этот момент Чжу Е выпалил своё самое заветное желание:
— Надень ободок с кошачьими ушками!
Юй Чи, как раз рассматривавший номер с двуспальной кроватью: «...»
Он молча закрыл вкладку браузера, взял Сюаньсюаня за руку и при ускорении шага при выходе из лифта бросил одно короткое слово:
— Пошёл вон.
—? — Чжу Е ринулся следом, ничего не понимая. — Ты чего опять взъелся-то?!
Администратор на ресепшене ошарашенно наблюдал за картиной: высокий, видный парень преследовал по пятам другого — холодного, в маске, держащего за руку карапуза. Карапуз семенил короткими ножками и оглядывался, дразнясь и показывая язык преследователю.
На улице канюченье Чжу Е не прекратилось:
— Ну не хочешь кошачьи, давай собачьи ушки! Собачьи сойдут?!
— Не хочешь сам — давай я надену! Я нацеплю, идёт?! Тебе какие больше нравятся?
— Ну прости, прости! Чего ты опять насупился? Мы идём на свида... э-э, в игровой клуб-то?! Я всё оплачу, от тебя требуется только присутствие!
— Юй Чи! Если ты и дальше будешь строить эту мину, я тоже обижусь! Я, между прочим, наследник семьи Чжу—
Наконец хладнокровный голос перебил его:
— Старший молодой господин Чжу, так мы идём за мороженым или нет?
— Идём! Хе-хе-хе! Тебе с каким вкусом? Клубничное? Ванильное? Сливочное? Или Макфлурри с Орео? Я сейчас всё принесу, сам принесу!