Покончив с нехитрым ужином и дотянув эфир до нужного хронометража, они отключили стоящую перед ними камеру. Однако съёмочная группа всё ещё не завершила трансляцию, поэтому зрители продолжали наблюдать за ними через объективы общих планов.
Они расположились у самого моря. Набегавшие одна за другой волны с шумом разбивались о прибрежную полосу, а порывистый ветер с суши раз за разом едва не гасил костёр. Температура стремительно падала, вокруг заметно похолодало.
Юй Чи подвинулся ближе к огню. Пляшущие языки пламени озаряли профиль Чжу Е, отбрасывая на его лицо яркие оранжевые блики.
— Эй, — Чжу Е поглядел на него. — Замёрз?
На Юй Чи была лишь тонкая белая футболка, и ему действительно сделалось зябко. Но стоит только подумать, что Чжу Е проявлял подобную заботу и к кому-то ещё, как с губ невольно сорвалось:
— Нет.
А затем, поддавшись странному импульсу, он добавил:
— Привык.
Чжу Е опустил голову и коротко, лениво ухмыльнулся:
— За словами-то следи. Звучит так, будто жизнь со мной была для тебя сплошной мукой.
Юй Чи сжал губы и подышал на ладони, пытаясь хоть немного согреть озябшие пальцы.
В наушнике подал голос сотрудник съёмочной группы, исполнительно напомнив, что не стоит допускать повисшей паузы — лучше завязать хоть какой-то разговор. Но за весь этот суматошный день Юй Чи так вымотался, что сил поддерживать беседу не осталось вовсе.
Он прищурился, погружаясь в полудрёму.
Рядом на несколько секунд воцарилась тишина, за которой последовал сухой шуршащий звук расстёгиваемой молнии.
Чжу Е поднялся. В следующее мгновение Юй Чи накрыла куртка, ещё хранящая плотное тепло чужого тела.
Чжу Е заботливо застегнул пуговицы, укутывая его со всех сторон, затем обхватил его озябшие ладони своими, поднёс к губам и стал согревать дыханием, слегка растирая. Лишь после этого он сжал его руки и спрятал их в глубокие карманы куртки.
Ладони Чжу Е пылали жаром, в карманах тоже было тепло.
Юй Чи невольно вздрогнул от непривычного ощущения и услышал, как Чжу Е тихо хмыкнул где-то над головой.
Когда Юй Чи поднял взгляд, тот уже ловко шагал к редким деревьям за их спиной.
Небольшой фонарик в руках Чжу Е разгнал непроглядную тьму перелеска.
Раздался тихий щелчок зажигалки. Откуда-то выудив сигарету, Чжу Е прикурил, зажал её в зубах и уткнулся в экран телефона.
Его беспечные черты то отчётливо проступали сквозь сизый дым, то снова растворялись в нём, отчего сам он казался чужим и далёким.
Юй Чи достал свой телефон и открыл первую папку в галерее.
Там хранились всего два снимка. На первом — свидетельство о браке: оба смотрят в кадр с мягким теплом, в их глазах искрится улыбка. На втором — подготовленное фото для свидетельства о разводе: лица бесстрастны, а между ними словно пролегла невидимая пропасть.
Умный человек не станет наступать на одни и те же грабли дважды.
Сидя в чужой куртке, Юй Чи занёс палец над кнопкой удаления первой фотографии, но так и не решился её стереть. В точности как с решением прийти на это шоу: он просто хотел закрыть все не закрытые гештальты, исправить прошлые нестыковки и, когда придёт время расстаться окончательно, поставить в этих отношениях красивую, чистую точку.
Неподалёку Чжу Е, изнывая от скуки, в очередной раз набрал номер приятеля, невзирая на скверную связь и заикающийся звук.
— Алло, риелтор.
Тот самый тип из недвижимости:
— Если ничего важного, я отключаюсь.
Чжу Е поддал ногой камешек:
— Перетереть кое-что надо.
— Что опять с Юй Чи?
Чжу Е замялся на пару секунд и с ходу включил дурачка:
— А что с ним?
— Когда у вас всё было в ажуре, ты вопил, мол, не дай бог я позвоню не вовремя и сорву вам бурную ночь, и закинул меня в чёрный список на целых три года. Зато стоит вам поссориться — и ты обрываешь мне трубку по восемь раз на дню. И что на этот раз? Юй Чи опять с тобой не разговаривает и ты от злости завалиться спать не можешь? Или он кокетничал с кем-то ещё, а ты ударился в тоску? Или, может, он обронил пару слов, а ты уже расцвёл и решил, что он до сих пор от тебя без ума?
—... С чего это он не разговаривает? — фыркнул Чжу Е. — Он за последнюю минуту меня раз восемь смерил взглядом! И вообще, переживал, как бы я не замёрз, хотя сам храбрился, что ему якобы тепло.
— Ага. И поэтому ты отдал ему свою куртку, а сам забился в кусты вести переговоры?
* * *
— Постой-ка. С чего это у тебя голос так дрожит?.. Неужто заколотило от холода, но перед Юй Чи фасон держать надо, вот ты и сбежал под предлогом звонка, чтобы хоть как-то согреться?
Чжу Е презрительно хмыкнул:
— А ты сам-то знаешь, какова любовь на вкус? У тебя есть жена, которую можно загрести в охапку и обнимать всю ночь? Твоя жена такая же беленькая, вкусно пахнущая, послушная, податливая и красавица?
Собеседник:
—???
[???]
Чжу Е отчеканил с непоколебимой гордостью:
— А у меня — есть.
[Беленькая, пахучая, красивая — это понятно. Но в чём проявляется «послушный» и «податливый»?]
[У меня тут один друг интересуется...]
[И где он послушный? В чём податливый? Без пруфов не верим!]
— Ну да, бывший муж.
Чжу Е аж перекосило от этого слова:
— Ты совсем с дуба рухнул? У нас обычная размолвка! Поссорились, как все нормальные пары, просто в этот раз чуть дольше обычного. Что за драму ты раздуваешь?
— Ладно-ладно. Когда в следующий раз будешь клясть Юй Чи предателем и рыдать о разводе, даже не думай мне звонить.
В трубке раздались короткие гудки. Попытавшись набрать снова, Чжу Е обнаружил, что угодил в бан.
Он ещё пару секунд тупо смотрел на экран, а потом сопел себе под нос:
— Супружеские игры, хрен ты что понимаешь.
Зрители в чате, наблюдавшие всю картину:
[Красавец! Заявился на шоу о разводах и всё туда же — «супружеские игры», бывший муж года!]
[Жена вот-вот улетит, а он тут щёки дует?]
[Интересно, он в курсе, что Юй Чи в этот самый момент сидит и любуется на их свидетельство о разводе?]
Перед камерой абсолютно ничего не подозревающий Чжу Е вовсю планировал романтический ужин при свечах после их неизбежного примирения.
А если удастся под шум волны уломать Юй Чи ещё и на второй медовый месяц — вообще сказка.
Чем дальше заходили его мечты, тем краше становилась картина. Прихватив детскую лопатку, он одной рукой листал в телефоне списки самых романтичных мест мира, а другой усердно ковырял песок, отрывая сюрприз, который припрятал ещё днём.
* * *
Ночной остров разительно отличался от дневного. Хотя организаторы старались подобрать укрытое от ветра место, лёжа в гамаках, они всё равно отчётливо слышали яростный грохот волн о прибрежные утёсы и странное, тоскливое завывание, приносимое неизвестно откуда.
[Чистой воды хоррор!]
[Мамочки, я теперь в туалет сходить боюсь QAQ]
Чжу Е с детства был парнем не из пугливых и отнюдь не тонкой душевной организации, так что под этот жутковатый гул он спокойнёхонько считал звёзды.
Перед сном Юй Чи вернул ему куртку, и теперь от её воротника едва ощутимо пахло знакомым тонким ароматом.
Сон у Чжу Е отбило окончательно.
Нащупав в кармане два твёрдых камушка, которые так и не успел вручить, он рывком поднялся на гамаке и окликнул соседа:
— Ты спишь?
Юй Чи лишь повернулся на другой бок, игнорируя вопрос.
Он ушёл с головой в гамак, и это чувство невесомости, будто вот-вот сорвёшься вниз, неприятно сковывало. А верёвки Чжу Е как назло были зацеплены за то же дерево.
Сжав зубы, Юй Чи какое-то время терпел, зажмурившись и пытаясь не замечать возни.
Но Чжу Е, словно не замечая его мучений, ворочался с боку на бок, отчего гамак Юй Чи ходил ходуном вверх-вниз.
Юй Чи сжал челюсти, резко сел и в упор уставился на него:
— Ты можешь перестать дёргаться? Я спать хочу.
Чжу Е подошёл ближе и опять набросил на него куртку:
—... Чего ты такой колючий?
Укрыв его, он демонстративно вытащил из кармана телефон и пробормотал, явно пытаясь замести следы:
— Пойду звякну кое-кому.
Засунув руку в карман, Юй Чи пальцами наткнулся на два твёрдых предмета.
Он на автомате вытащил их наружу.
То были самые обыкновенные чёрные камушки, но совершенно невероятной формы — вымытые дочиста, один вылитая буква «y», второй — «c».
Если сложить вместе — получались инициалы Юй Чи.
Закончив разговор и вернувшись, Чжу Е застал Юй Чи за внимательным разглядыванием находки.
Проследив за его взглядом, Чжу Е узнал те самые камушки, что выловил днём со дна.
Юй Чи молчал, лишь тихо смотрел на него.
Всё те же прекрасные глаза с густыми изгибами ресниц, слегка поджатые губы. Из-за непрерывного морского ветра его волосы растрепались, придавая облику смесь холодной отстранённости и скрытой уязвимости.
Чжу Е слегка струхнул, решил, что тот опять недоволен, и первым поспешил загладить паузу:
— Вот про этот сюрприз я и говорил. Днём, когда нырял, приметил их на дне и вытащил. Безделушка, конечно, ничего ценного, но показалось забавным.
И добавил:
— Только для тебя искал.
Юй Чи отвернулся, не проронив ни слова.
[Всё, ляпнул не то!]
[Ну до чего же косноязычный!]
[Чжу Е, ты реально заслуженно холостяк!]
Чжу Е и сам чутьём понял, что сел в лужу.
Стоило ему выдать эту фразу, как тень уязвимости в глазах Юй Чи мгновенно растворилась, уступив место привычной ледяной броне.
Юй Чи без колебаний сбросил куртку, отдав её владельцу, а два камушка бросил на землю — аккурат между ними.
Чжу Е оторопел, нагнулся, подобрал находки и устремился следом:
— Да они правда необычные! Я специально в кармане тащил, чтоб тебе отдать.
Юй Чи смерил его прохладным взглядом и едва заметно усмехнулся:
— Мне не надо. Оставь лучше для своего Сяо Фу — его ублажать.
Чжу Е застыл с камнями в кулаке, глупо хлопая глазами.
А Юй Чи уже откинулся на гамак и смежил веки, всем видом демонстрируя, что аудиенция окончена.
[Похоже, Юй Чи приревновал!]
[Юй Чи же эфир не видит, вот и решил, что Чжу Е только что звонил этому Сяо Фу...]
[Если встать на место Юй Чи — тут любой разозлится. Одной рукой камушки дарит, а другой на стороне амуры крутит!]
Прижав куртку к груди, Чжу Е плёлся к своему гамаку и больше не произнёс ни слова.
[И что, Чжу Е даже не попытается загладить вину?]
[Юй Чи сто процентов ещё не спит, гарантированно ждёт, что тот придёт извиняться.]
[У них проблемы налицо: один — сущий молчун, из которого слова не вытянешь, второй — дубина непрошибаемая, тонких намёков в упор не видит. Понятное дело, рано или поздно всё должно было рвануть.]
[Отношения ранимого молчуна и топорного сухаря — это же чистый измор и бесконечное выжигание нервов.]
Пока в чате сочувственно вздыхали, Чжу Е в кадре снова зашевелился.
Убедившись, что дыхание Юй Чи стало ровным и тихим, он бесшумно соскользнул с гамака и подкрался к соседу.
Юй Чи лежал с закрытыми глазами, дыша ровно и глубоко, никак не реагируя.
Чжу Е пристально вглядывался в его лицо, а затем осторожно накрыл его курткой, извлёк из кармана отвергнутые камушки и приладил прямо возле его ладони.
Ресницы Юй Чи едва заметно дрогнули. Он резко повернулся на другой бок; гамак качнулся, и куртка вместе с камнями полетела на землю.
Чжу Е нагнулся, снова всё подобрал и с упрямым упорством укутал Юй Чи.
В этот раз, будто идя на принцип, он крепко зафиксировал его плечи.
Веки Юй Чи недовольно трепетали, пока наконец он не приоткрыл глаза, воззрившись на Чжу Е.
— Я сейчас звонил тому типу из недвижимости, — выложил Чжу Е.
Он помешкал и выжидающе спросил:
— Тебе совсем не интересно, какая у него фамилия?
Юй Чи молча смотрел на него.
— Его фамилия Фу, — чеканя слова, закончил Чжу Е.
— И что дальше?
Чжу Е едва не задохнулся от возмущения:
— Да я же прямым текстом говорю — он Фу! Ищи логику! Сяо Фу! Сяо Фу это он! А ещё Эйми и Эмили — тебе что, вообще до лампочки, кто они такие?
Чжу Е объяснил уже всё, что мог. Выскажись он ещё прямолинейнее — вышло бы совсем нелепо, будто он из кожи вон лезет, вымаливая прощение.
Юй Чи опешил. До него лишь спустя пару секунд дошёл глубокий смысл этого «Сяо Фу».
Пауза затянулась. Чжу Е глухо, с трудом сдерживая закипающую обиду, бросил:
— Я-то, в отличие от некоторых, не таскаюсь на шоу о разводе, вздыхая по первой любви.
Он разжал пальцы и направился к себе.
Но не успел он взобраться на гамак, как за спиной раздался голос Юй Чи:
— Ты о чём вообще?
Чжу Е обернулся. Юй Чи уже сидел, глядя на него абсолютно ясным, недоуменным взглядом, слегка насупив брови:
— Моя первая любовь — это разве не ты?
Лицо Чжу Е на секунду вытянулось:
— А Су Цунъинь?.. Ты разве не в неё всё это время был влюблён?
Юй Чи на мгновение потерял дар речи:
—... С какого перепугу мне в неё влюбляться?
В тот вечер вся аудитория прямой трансляции наблюдала, как глаза Чжу Е округлились от абсолютного шока:
— Серьёзно, не влюблён?!
И тут же, вообще не подумав, брякнул:
— Так я что, получается, зря разводился?!