Когда они осушили последнюю банку, Чу Юй попытался встать, но голова с непривычки поплыла — алкоголь сделал своё дело. А вот Юй Чи, вдувший чуть ли не вдвое больше, даже не пошёл пятнами: держится ровно, шагает уверенно и без труда тащит за собой отмякшего Чжу Е.
Перед тем как разойтись по комнатам, Юй Чи протянул Чу Юю пластырь и мазь от отёков.
— Спасибо.
Чу Юй не ожидал такой заботливости — надо же, заранее всё приготовил. Он чисто автоматически косо посмотрел на Чжу Е.
Тот хотя ничего и не сказал, но весь прямо подался вперёд, разве что уши не расправил. Всем своим видом показывал: «Мне тоже нужно! Спроси меня!».
Юй Чи, почувствовав этот взгляд, обернулся.
Чжу Е тут же скривился, драматично закрыл лицо ладонями и запричитал гнусавым голосом:
— Юй Чи, глянь, а? Тут синяка нет? Почему так адски болит?
Чу Юй не выдержал этого зрелища:
— Вообще-то я бил по губам.
Чжу Е:
* * *
Он моментально сместил ладонь ниже и театрально вздохнул:
— Ой, точно! И губы тоже припекает!
Юй Чи даже слушать этот бред не стал — просто пихнул его в плечо:
— Не загораживай проход. С дороги.
Чжу Е, зажимающий рот, и Чу Юй с тюбиком мази переглянулись.
Зависть в глазах Чжу Е полыхала так ярко, что казалось, вот-вот спалит Чу Юю всё лицо.
— Чего вылупился? Догоняй давай, — Чу Юй безнадёжно махнул рукой в сторону ушедшего Юй Чи.
Чжу Е подозрительно прищурился:
— Ты же наш шиппер, да? Ты же не пришёл нас разлучать?
Чу Юй с трудом подавил желание прописать ему пенделя:
— Я через пару дней вообще уезжаю с проекта! Как я вас разлучу?
— А о чём вы тогда болтали днём? И зачем ты трогал его за руку?
Чу Юй аж поперхнулся от такой наглости:
— Да о чём мы могли говорить?! О том, какого черта у тебя днём носом кровь пошла!
Пламя ревности в глазах Чжу Е мгновенно угасло, сменившись благодушным теплом.
Он покровительственно похлопал Чу Юя по плечу:
— Ну, братуха! Уважил!
И, не теряя больше ни секунды, рванул за Юй Чи:
— Юй Чи! Юй...
Дверь перед самым его носом захлопнулась.
Чжу Е обернулся, вежливо улыбнулся стоящему в коридоре Чу Юю, снова ухватился за губу и с охами да ахами прошмыгнул в номер.
Позёр чертов.
Чу Юй с глубоким презрением посмотрел ему вослед. В старшей школе он, видимо, был совсем слепым, раз находил в этом типе хоть какое-то сходство с собой. Сходство? Да ни в одном глазу!
Из-за его спины высунулся Фан Суй, поправляя съехавшие на кончик носа очки:
— Что там опять у Чжу Е с Юй Чи?
— Да ничего. — Чу Юй протянул ему тюбик. — Время есть? Помоги спину мазнуть.
В их комнате сквозняк гулял круглый год. Пока Фан Суй втирал лекарство, свежий ветерок и жгучая мазь быстро сбили алкогольный хмель, и к Чу Юю вернулась ясность мысли.
И тут до него наконец дошло:
— Слушай... А ведь Юй Чи специально подстроил всё так, чтобы Чжу Е со мной сцепился!
Фан Суй недовольно нахмурился:
— Да ну, бред. Ваша драка — это ваши с Чжу Е разборки. Зачем ты про Юй Чи такое выдумываешь?
— А почему он тогда после съёмок пошёл со мной, а не с ним? — Чу Юй хлопнул себя по бедру, чувствуя, как пазл складывается. — Да он нарочно заставил Чжу Е ревновать! Чтобы тот со мной подрался!
— И кака́я Юй Чи выгода от вашей драки? — усомнился Фан Суй.
— Вытянуть из меня всё!
Спроси его Юй Чи в лоб — Чу Юй никогда бы не выложил всё, что у него на душе. Позови просто выпить — он бы тоже хрен размяк. А тут после махача эмоции бурлят, подвернулся алкоголь, да ещё эти двое так откровенно нежничают... Вот крышу и сорвало, языком и зацепился.
Фан Суй не знал всех подробностей того, что произошло на улице, поэтому понял лишь половину.
Чу Юй вдаваться в объяснения не стал. Дождался, пока мазь впитается, надел футболку и поднял тюбик:
— Чжу Е тоже подлечить надо. Отнесу ему остатки.
Дверь в номер Чжу Е и Юй Чи оказалась не заперта — лишь слегка прикрыта, оставляя узкую щель.
Чу Юй только занёс руку, чтобы постучать, как в коридоре показались двое сотрудников съёмочной группы.
Он отступил на шаг, пропуская их:
— Вы чего тут?
— Да у них в номере опять все камеры «ослепли», — пояснил один из операторов. — Проверим, не накрылось ли оборудование.
Чу Юй понимающе кивнул. Раз пришли люди из съёмочной группы, ничего пикантного внутри происходить не должно. Он без лишних мыслей толкнул дверь.
Первое, что бросилось в глаза — установленная прямо напротив входа камера, на которую была небрежно наброшена чья-то кофта. Забыли снять, судя по всему.
Чуть дальше, из ванной комнаты, лился мягкий, тёплый свет — там горели все четыре лампы инфракрасного обогревателя.
Оттуда доносились полушёпотные голоса.
Сделай Чу Юй шаг назад, ничего бы не случилось, но он будто под гипнозом потянулся сдёрнуть одежду с объектива и случайно бросил взгляд вглубь комнаты.
Под золотистыми лучами обогревателя на низком табурете сидел Чжу Е. Спиной к дверям, обнажённый по пояс. Идеальнейший рельеф: литые мускулы, чётко очерченные кубики пресса, уходящие вниз к подвздошным костям, широченные плечи и узкая талия — хоть сейчас на анатомический плакат.
У Чу Юя дрогнула рука, и кофта соскользнула с камеры.
В прямой трансляции тут же взорвался чат:
[- Наконец-то да будет свет!!!]
[- Э-э-э?!]
[- Е-е?!]
Раньше, когда все считали Чжу Е суровым гендиректором, подобные кадры не выбивали бы из колеи. Но теперь, когда зрители привыкли к нему как к комичному парню без комплексов, подобное зрелище вызвало странную смесь шока и восхищения.
Впрочем, восхищение длилось недолгой секундой.
В следующее мгновение Чжу Е болезненно зашипел.
Он сидел, покорно опустив голову, пока Юй Чи растирал мазью ушибы у него на спине, и корчился, не смея, однако, вырваться:
— Полегче, полегче... Ссы-ы!
Пару раз ойкнув от боли, Чжу Е вдруг довольнёхонько оскалился:
— Но я ведь для тебя всё равно важнее Чу Юя, да?
Юй Чи сухо отозвался:
— Смысл тебе с ним меряться?
— И то верно, — Чжу Е гордо расправил плечи. — Я теперь полон уверенности. Я — великодушный, зрелый мужчина, и не стану ревновать из-за всяких пустяков или поддаваться глупым эмоциям.
Он с восторгом продолжил:
— Да будь ты хоть сто раз без ума от Чу Юя — мне пофиг! У моей семьи куча вилл. Я устрою тебе насильное замужество, стану властным тираном, запру тебя в замке, чтобы ты и душой, и телом, и мыслями принадлежал только мне!
— Какая экспрессия, — безгалантным тоном бросил Юй Чи, с таким же успехом интересовавшийся бы меню на ужин. Угрозы «властного босса» его ни капли не впечатлили.
— Ты только не думай, что это шутки, — Чжу Е моментально сбросил дурашливый вид.
Ещё в самый первый день стажировки в компании он часами тренировал перед зеркалом строгую мимику, отрабатывая взгляд, от которого подчинённые должны были поджимать хвосты. И пусть дома этот «строгий вид» слетал с него в первую же секунду, едва он переступал порог в поисках жёнушки, теории он обучен был на ура.
— У меня всё чётко спланировано, — серьёзно чесал Чжу Е. — По понедельникам, средам и пятницам я вкалываю на работе за двоих. По вторникам, четвергам и субботам — в десять вечера уже в постели, обнимаю тебя. Утром перед работой готовлю завтрак, вечером — ужин и уборка. Полы моем раз в три дня, окна — раз в неделю. Пока я мою посуду, ты принимаешь ванну. Ложимся не позже двух ночи. Перед сном я стираю бельё, бегло просматриваю план на завтра и ровно в два тридцать засыпаю как младенец. В воскресенье утром, пока ты спишь, я валю в качалку, днём мы идём на свидание, вечером — ужин при свечах, кино и баиньки. Идеальная неделя!
Юй Чи молча выслушал этот бред и резюмировал:
—... Ну ты и вкалываешь.
Чжу Е аж раздулся от гордости:
— Да ладно, ерунда! Я о такой жизни ещё в школе мечтал!
В чате опять началась вакханалия:
[- Теперь понятно, почему у Чжу Е нет бессонницы!]
[- Настоящий киборг, умноженный на вечный двигатель!]
[- Во даёт, мужик!]
Юй Чи плеснул на ладонь ещё немного разогревающего масла.
При ярком свете ламп ушибы казались не такими уж страшными. Большая их часть появилась даже не от кулаков Чу Юя — Чжу Е просто налетал на все косяки подряд во время драки.
Чжу Е орал так, будто его режут, а Юй Чи молча смягчил нажим пальцев.
Эта сцена показалась Чу Юю до боли знакомой.
Он долго рылся в памяти, пока наконец не вспомнил, где уже видел нечто подобное.
В старшей школе. В тот день, когда Чжу Е подрался у ворот и сидел на корточках, а Юй Чи обозвал его психом.
Тогда над Чжу Е многие насмехались. Парень, с которым он сцепился, раньше и с Чу Юем махался. Чу Юй, почувствовав некое подобие товарищеской солидарности, тайно поплёлся следом, намереваясь дать Чжу Е пару дельных советов.
Но этот гад Чжу Е оказался непробиваемым: весь в синяках, а довольный, как слон, тащится за Юй Чи и тащит его чехол с пипой.
Юй Чи всю дорогу не проронил ни слова и даже не взглянул на него, а Чжу Е было хоть бы хны — тараторил без остановки, тыкая пальцем в уличные лотки:
«Хочешь засахаренные фрукты?»
«А жареные каштаны? Тут вкусные!»
«Что на ужин будем?»
«Кстати, серёжка у тебя сегодня классная».
Он трындел и трындел, пока Юй Чи резко не обернулся: «Ты можешь за мной не таскаться?!»
Чжу Е застыл на месте, а Юй Чи развернулся и ушёл.
Чу Юй тогда вздохнул и уже собрался подойти, но тут Юй Чи шмыгнул в аптеку. С раздражённым лицом описал продавцу травмы, взял мазь и выкликнул Чжу Е внутрь.
Тон был грубым — совсем не похожим на того «вежливого и тихого» Юй Чи, о котором все говорили.
Чжу Е тогда аж обомлел, зашёл следом и покорно сел на табуретку.
Аптекарь обработал пару ссадин и передал упаковку Юй Чи.
Тот, опустив глаза, аккуратно, место за местом, втирал лекарство.
А Чжу Е, моментально забыв, как на него только что орали, расплылся в счастливой улыбке: «Ты за меня переживаешь, да? Не больно, правда не больно... Ой-ой, полегче!»
«Кто тебя так?» — спросил Юй Чи.
«Да не помню. Главное, ему досталось больше. Я с детства крепкий, мне всё побоку».
Юй Чи промолчал.
Чжу Е светился от счастья: «Ты сейчас нахмурился? Ты даже когда злишься — милый. Когда ты на меня орёшь, я даже обидеться не могу».
Юй Чи смерил его ледяным взглядом, расплатился, подхватил чехол с пипой и ушёл, не оглядываясь.
Когда они разминались с Чу Юем, в ухе Юй Чи на солнце блеснула крошечная серёжка.
«Эй-эй-эй!»
Табуретка со скрипом проехалась по полу. Чжу Е подорвался, на ходу натягивая рюкзак, и побежал следом: «Опять обиделся?! Ты что, рыба-шар — чуть что, сразу раздуваешься? Да подожди ты, Юй Чи!»
Чу Юй, наблюдавший за этим из укрытия, подумал тогда: а ведь Юй Чи — отличный парень. Ну, немного холодноват, но в остальном — мечта.
Позже, когда поползли слухи, что они встречаются, Чу Юй решил: Юй Чи действительно стоит того. Нужно набраться смелости и признаться ему.
А теперь... Чу Юй посмотрел на пакетик с лекарствами в своей руке, потом на Юй Чи, который бережно обрабатывал раны Чжу Е. Между ними двумя не было места ни для кого третьего.
Он вздохнул.
Вот же везучий сукин сын этот Чжу Е.
Сам Чжу Е ничего такого не чувствовал.
Ему казалось, что сильнее всего пострадали губы. Он айкал и охал, искренне подозревая, что Юй Чи пытается избавиться от законного мужа.
Поразмыслив, он осторожно спросил:
— Я ведь тогда... кхм... не давал клятву типа «Никакого развода, только вдовство»?
— Давал, — спокойно ответил Юй Чи.
—?
Чжу Е застыл и с ужасом воззрился на него через зеркало.
— Ты поклялся, что если изменишь, тебя громом поразит, — бросил Юй Чи как бы между прочим. — Я весь прошлый год ждал грозы. Жаль, так и не дождался.
Чжу Е аж поперхнулся:
— Эй, не надо так буднично об этом! А то я зарычу и покусаю!
И он грозно рыкнул пару раз для убедительности.
Юй Чи не удержался от лёгкой улыбки. Завершив обработку, он отошёл к раковине и смыл с рук маслянистое лекарство.
Чжу Е тут же подскочил сзади и ласково обнял его за талию:
— Жёнушка, ты у меня лучший. Как же нежно ты меня лечил!
Юй Чи без лишних слов отстранил его ладони:
— Не липни, весь в мази.
Атмосфера была идеальной. Чжу Е посмотрел на его спину и, набравшись храбрости, осторожно заронил вопрос:
— Слушай... А в следующем выпуске ты будешь сниматься?
— Не знаю. Посмотрим.
Чжу Е зашёл с козырей:
— Продюсеры сказали, что добавят денег.
Он показал пальцами цифру:
— В два раза больше!
Юй Чи лишь неопределённо хмыкнул.
— В три! — Чжу Е резал по живому.
Губы Юй Чи чуть дёрнулись:
— Уже заманчиво.
— В пять раз! И это предел! — Чжу Е мысленно попрощался со всеми заначками и годовым бонусом.
— И оно того стоит? — спросил Юй Чи. — А если я просто заберу твои деньги, отснимаюсь с тобой пару дней, а потом всё равно подам на развод?
Свет обогревателя резал глаза, но Чжу Е твёрдо встретил его взгляд:
— Стоит. Если тебе так нужны деньги — я после развода буду вкалывать ещё сильнее, заработаю кучу бабла и снова приду к тебе.
Юй Чи усмехнулся и, уходя, выключил лампы.
За его спиной Чжу Е взвизгнул от восторга:
— Молчание — знак согласия, да?! Я перевод делаю, смотри не передумай!
— Не согласен, — бросил Юй Чи и, повернув ручку, перед самым его носом защёлкнул дверь.
В коридоре Чу Юй смущённо поднял пакетик:
— Я просто лекарство занести хотел... Не думал, что так не вовремя.
— Угу.
Операторы уже ушли. Юй Чи пошёл проводить Чу Юя.
Коридор был пуст и тих. В мягком свете настенных бра Юй Чи улыбался — и в этом тёплом прищуре мелькнуло что-то до боли похожее на бесшабашного Чжу Е.
С кем поведешься, от того и наберешься. Рядом с Чжу Е Юй Чи явно стал мягче и открытее, а Чжу Е под боком у Юй Чи — заметно сдержаннее и взрослее.
Пакет в руках Чу Юя шуршал при каждом шаге.
Чем ближе они подходили к выходу, тем сильнее Чу Юю хотелось поговорить.
Он вспомнил, как Фан Суй вечно твердил: «Кажется, для Юй Чи нет неразрешимых проблем», «Что бы ни произошло, он никогда не теряет лица».
И Чу Юй не удержался:
— Если бы ты был на моём месте... что бы ты выбрал?
Продолжать быть бесперспективным рэпером, которого все считают бездельником, или поддаться уговорам родителей, вернуться в родную глушь, жениться и устроиться учителем физкультуры?
Он и сам не понял, как эти слова сорвались с языка.
Юй Чи долго молчал, взвешивая ответ.
— Будь я на твоём месте... наверное, поступил бы эгоистично, — на губах Юй Чи заиграла лёгкая улыбка. — Ты столько лет карабкался наверх. Сдаться сейчас, когда до цели остался один шаг? Потом локти кусать будешь.
Раз его позвали в такое шоу, значит, талант точно есть. Юй Чи где-то слышал, что Чу Юй уже подписал контракт с агентством и собирался на айдол-шоу. Если поднажать — звезда обязательно загорится.
Чу Юй всё ещё сомневался:
— А родители? Если они поставили ультиматум: или возвращаешься, или знать тебя больше не хотят?
— Я могу лишь высказать своё мнение, — Юй Чи сделал паузу. — Но мне кажется, остаться — правильный выбор. А что касается родителей... ты хоть раз пробовал поговорить с ними по душам?
В своей собственной истории Чу Юй всегда был лишь ведомым. Принимал волю родителей, терпел насмешки окружающих, сносил «правильные» удары судьбы. Кроме того случая, когда после выпуска ушёл в рэп, он ни разу не садился с родителями за стол переговоров.
— Родители всегда желают детям добра. Попробуй выложить им всё как есть — кто знает, может, результат тебя удивит?
Юй Чи бросил взгляд на камеру над головой и прикрыл микрофон ладонью.
Чу Юй моментально сообразил и сделал то же самое.
— И ещё... как друг советую: ты про свой контракт с агентством не забыл?
Чу Юй мыслил слишком наивно. Забыл, что неустойка за разрыв контракта сожрёт его с потрохами.
Юй Чи не стал разжёвывать — опустил руку и как ни в чём не бывало довёл его до дверей.
Чу Юй замялся на пороге, повертел в руках мазь и ещё раз искренне поблагодарил.
Пока они шли, из-за угла коридора за ними пристально наблюдала одна физиономия. Чжу Е прятался за стеной и с мрачным видом шпионил. Чу Юй заметил его, и Чжу Е тут же с независимым видом уставился в экран смартфона.
И кому ты пытаешься доказать свою «великодушность»?
Чу Юй выкаблучиваться не стал, попрощался с Юй Чи и пошёл к себе, уже придумывая на ходу пару злых панчей. Дай ему ночь — и к утру анонимный дисс на Чжу Е будет готов.
Проводив гостя, Юй Чи прилёг на стол.
Алкогольный коктейль из колы казался безобидным, но шарашил по мозгам со страшной задержкой. Раньше Юй Чи ничего не чувствовал, а теперь щёки горели огнём, и только прохладная столешница приносила хоть какое-то облегчение.
Чжу Е, спесиво тянувший время в ванной, наконец выплыл наружу и застал супруга в весьма разобранном состоянии: с пылающим лицом и закрытыми глазами.
— Опа... Смякло зёрнышко?
Юй Чи отмахнулся и перевернулся на другой бок, прижимаясь горячей щёкой к холодному дереву.
Чжу Е аж воодушевился. Юй Чи пил редко, а хмель его вообще не брал. Упустить такой шанс? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке!
Он на цыпочках подскочил ближе:
— Реально пьяный?
Юй Чи открыл один глаз и посмотрел на него как на идиота:
— Я трезв.
— Ага, значит точно в хлам! — Чжу Е радостно выудил телефон и врубил диктофон. — Все пьяные орут, что они трезвые.
— Я не пьян.
— Да-да-да, верю-верю.
— Давай в игру! Быстрые вопросы: выбери одно из двух, не думая!
Юй Чи сел ровно, с ангельским терпением наблюдая за этим цирком.
— Куриные лапки или утиные без косточек?
— Утиные.
— Яблоки или груши?
— Яблоки.
— Чжу Е или Чу Юй?
Юй Чи:
—?
В трансляции начался орал:
[- А-а-а-а, смертельный номер!!!]
[- Вот это тормозной путь!]
[- За три секунды Дикий Цветок выдал всю гамму: триумф — шок — затуп — ярость — отчаяние!]
Чжу Е вскочил, едва не пробив головой потолок:
— Ты задумался?! Ты ещё и выбираешь?!
—... Ты же у нас великодушный? — напомнил Юй Чи.
Чжу Е от возмущения аж затылок зачесал:
— А ну отвечай! Я или Чу Юй?!
Юй Чи на полном серьёзе сдвинул брови:
— Значит так: по нечётным неделям с понедельника по пятницу — Чу Юй, по вторникам, четвергам и субботам — ты. По чётным неделям — Эйми и Эмили.
Чжу Е пересчитал по пальцам и выпал в осадок:
— Четверо?! Ты охренел?! Здоровья-то хватит на четверых?!
Юй Чи философски заметил:
— Ну, если вычеркнуть тебя и Эмили, двоих я точно потяну.
—???
— Объявляю холодную войну на сутки! — рявкнул Чжу Е.
— Детский сад, — вздохнул Юй Чи.
Чжу Е рванул к выходу:
— Пойду набью морду Чу Юю ещё раз!
С какого перепугу остаётся Чу Юй, а не он, Чжу Е?!
У самой двери он драматично замер и обернулся:
— Ты даже останавливать меня не будешь?!
— Чу Юй, скорее всего, ещё не спит, — невозмутимо заметил Юй Чи.
Чжу Е мгновенно нажал на фиксатор замка, сделал вид, что дверь «заклинило», и гордо вернулся на место:
— Замкнуло. Завтра схожу.
Посидели пару минут в тишине.
Чжу Е встал, под холодным взглядом Юй Чи обернулся вокруг своей оси на триста шестьдесят градусов, снова уселся и невинно заявил:
— Сутки прошли. Холодная война окончена. Что на завтрак будем?
Юй Чи молча ошалел.
Ты что, планета Земля? Обернулся вокруг себя — и день пролетел?!
— Холодная война продолжается, — отчеканил Юй Чи.
Чжу Е только открыл рот, но Юй Чи опередил его:
— До окончания холодной войны осталось двадцать три часа и пятьдесят шесть минут.
Чат безумствовал:
[- А-ха-ха-ха, что за детсадовские игры!]
[- Рыбка, ну ты даёшь!]
[- Даже не знаешь, кто из них дурнее!]
[- Е-е: Объявляю холодную войну на день!
Рыбка: Детский сад.
Через три минуты:
Е-е: Я вернулся, война окончена!
Рыбка: Пошёл к черту, счётчик тикает!]
* * *
Когда Чу Юй вернулся, Фан Суй ещё не спал — зубрил английские слова перед завтрашним диктантом.
Он поднял голову от тетради и заметил пакетик:
— Ты же ушёл лекарство отдавать? Чего назад притащил?
— У Чжу Е своё есть.
Чу Юй сел на кровать и по привычке зашёл в супертему Юй Чи отметить посещаемость.
Листая ленту, он вдруг вспомнил:
— Слушай... А ведь про Юй Чи раньше сливали инфу, будто он неблагодарная тварь и бросил семью?
Фан Суй фанатом не был, но к Юй Чи относился с огромным уважением.
Он тут же открыл ноутбук:
— С чего ты вспомнил? Всё ещё сохнешь по нему?
— Да нет, — огорчённо вздохнул Чу Юй. — Если у него действительно тёрки с родителями... я ведь своими вопросами только по живой ране ковырнул.
Слухов вокруг Юй Чи всегда хватало.
Они долго копались в архивах, пока не наткнулись на первоисточник. Какой-то мужик в видео утверждал, что он — отец Юй Чи, а сам Юй Чи — неблагодарный сын, который отказывается помогать семье.
Найти этот пост было непросто: оригинальную запись давно подчистили, да и потонула она в куче другого хейта. Но ярлык «неблагодарной твари» за Юй Чи закрепился прочно — хейтеры вытаскивали его при каждом удобном случае.
Они переглянулись.
— А Чжу Е в курсе?
— Судя по его поведению... вряд ли, — неуверенно протянул Фан Суй.
Подумав, они решили ничего Чжу Е не говорить. Дело давнее, мужик на видео мог быть обычным мошенником, а у популярных артистов фейковых «родственников» всегда пруд пруди.