Группу Юй Чи отправили на занятие по сольфеджио и развитию слуха к десятиклассникам. Темп там задали оглушительный: никакого предварительного разбора — бери ноты и сразу пой под фортепиано, отбивая ритм.
Юй Чи и остальным ребятам с музыкальным прошлым было проще, а вот беднягам Чжу Е и Фан Сую не повезло. Без систематической подготовки они по полминуты высчитывали каждый нотный значок, путаясь в размерах, триолях, форшлагах и синкопах.
Прогнав пару номеров хором, преподавательница перешла к индивидуальным проверкам.
Первым выкликнули Чжу Е.
Тот стоял с видом абсолютно неграмотного человека: заикался, мазал мимо ритма и сбивался на каждом шаге.
Учительница со вздохом остановила его и вызвала Чу Юя.
【Чу Юй ведь рэпер, должен нормально петь?】
【У него и говор сочный, в хоре вроде попадал в такт!】
Под десятками взглядов Чу Юй с невозмутимым видом начал отстукивать такт.
Увы, фальшь пошла с первой же ноты. На нотном стане всего пять линеек, но его голосище упорно улетал куда-то на десятую. Одноклассники валились со смеху. Преподавательница, не выдержав, попыталась вытащить его аккомпанементом, но Чу Юй упорно гнул свое, сваливаясь всё дальше в атональные дебри.
Чжу Е тихо шепнул Фан Сую:
— Слушай, а тут вообще реально спеть правильно?
— Нормальному человеку это под силу?
— Мы же это даже не проходили! С ходу петь такое — это слишком...
Чу Юй на секунду забыл про вражду и поддакнул:
— Пассаж просто антигуманный.
Преподавательница, сдерживая улыбку, вызвала следующего:
— Юй Чи, ты ведь раньше занимался музыкой? Исполни тридцать шестой номер.
Чжу Е не успел договорить свою очередную колкость и осекся. Фан Суй хотел поддержать беседу, но Чжу Е хлопнул его по плечу.
— Цыц, — серьезно прошептал Чжу Е. — Замри и наслаждайся.
Фан Суй лишь недоуменно хлопнул глазами.
Юй Чи открыл сборник на тридцать шестом номере.
Он любил отбивать такт, едва слышно постукивая указательным пальцем по столешнице.
Красоту голоса видно сразу — даже по короткому упражнению. Юй Чи пел негромко, но без малейшего усилия перескакивал через октавы, выпевая каждый звук и выдерживая идеальный ритм. Тембр у него был изумительный: прохладный, с легкой хрипотцой на выдохе, а легкая акустика класса придавала звучанию объём.
Если пение Чжу Е и Чу Юя заставляло затыкать уши, то от голоса Юй Чи становилось так приятно, будто тебе сделали массаж.
Чжу Е, Фан Суй и Чу Юй погрузились в глубокое молчание.
【Удар из другого измерения!】
【Наша Рыбка так шикарно поёт?!】
【С таким голосом и внешностью не пройти в айдолы — просто преступление!】
Учительница тоже удивилась. Они занимались по сборнику в желтой обложке, но, послушав Юй Чи, она заменила его на вокальный этюдник и выбрала всем известную «Кандинскую любовную песню».
Она подошла к роялю, сыграла вступление и задала тон.
Юй Чи поступал в университет как профильный музыкант, так что эта вещь была ему знакома. Он подхватил мелодию с первых же тактов.
Петь со словами — совсем иное дело. Под его дыханием песня превратилась не в удалую скачку по горам, а в чистый, молитвенный мотив, похожий на прохладный свет луны. Ему не хватало лишь поставленной академической школы — он выезжал на природном материале и опоре дыхания, иначе звук выходил бы еще богаче.
Как и следовало ожидать, после урока Юй Чи, Лу Янь и Фан Гэ попросили остаться, чтобы подтянуть отстающую троицу.
Чжу Е уже направился к Юй Чи, но Чу Юй опередил его:
— Юй Чи, я тут не совсем разобрался, объяснишь?
Рядом Лу Янь забрала к себе Фан Суя, а Фан Гэ похлопал Чжу Е по плечу:
— Пошли, братуха, я тебя научу.
Чжу Е было не до него. Он протиснулся к Юй Чи и поднял руку:
— Я тоже ничерта не понял, учи меня первее!
Юй Чи, не поднимая глаз, собирал ноты:
— Чу Юй подошел первым. Иди к Фан Гэ.
Чжу Е смерил взглядом добродушно улыбающегося Фан Гэ, затем посмотрел на довольного Чу Юя, забрал тетрадь и отвернулся.
— Да ладно тебе, это просто урок, ничего страшного, — попытался утешить его Фан Гэ.
Чжу Е решил, что доля правды в этом есть, устроился неподалеку и принялся исподтишка наблюдать.
Юй Чи выдвинул банкетку, сел за фортепиано и размял пальцы:
— Как сам оцениваешь свое пение?
Чу Юй прижал к груди сборник и выдал самую обаятельную из своих улыбок:
— Да вроде нормально. Есть куда расти.
Пальцы Юй Чи тяжелым аккордом обрушились на клавиши, выдав громкий диссонанс.
Чу Юй моментально пошел на попятную:
— Ладно, все плохо.
Сидевший неподалеку Чжу Е мысленно ликовал.
— Чу Юй слишком высокого мнения о себе, — шепнул он Фан Гэ. — Он так фальшивит, что Юй Чи сейчас выйдет из себя.
Юй Чи тем временем ровным голосом разбирал ошибки:
— Ритма нет, интонация плывет. Начинай с самого первого упражнения. По нотам.
— С первого?
Чу Юй перевернул страницу на начало. До-ре-ми-фа-соль-ля-си-до. Это он знал. Уверенно подняв подбородок, он выдал:
— Соль!
И промахнулся примерно на три тона вверх.
Юй Чи безмолвно нажал нужную клавишу и подпел:
— Соль.
Чу Юй кивнул с прежним апломбом:
— Соль!
Юй Чи вздохнул:
— Ты что, цыпленок, зерно клюешь?
Чу Юй смутился от такой подколки, его уши мгновенно вспыхнули.
Из-за корпуса рояля Чжу Е поднял голову и обомлел: Юй Чи смотрел на Чу Юя и улыбался. Не своей обычной едва заметной ухмылкой, а тепло, мягко, с искренним удовольствием.
А Чу Юй, завораженный этим взглядом, глупо улыбался в ответ.
Раньше Юй Чи улыбался так только ему.
— Ручка... ручка! Ты сейчас стержень переломишь! — зашептал рядом Фан Гэ.
Хруст!
Чжу Е глубоко вдохнул, его голос дрожал от гнева:
— Ах он... он... он!
Чжу Е стиснул зубы:
— Что за паршивый урок! Чу Юй же специально притворяется! Мы вообще-то еще не развелись!
Чу Юй, слышавший каждое слово из-за близости столов, едва сдержался:
«Мать твою, заткнись уже!»
— Не замолчу! — Чжу Е вскочил. — Юй Чи, он просто пялится на тебя! Он специально притворяется бездарностью, чтобы подкатить!
— Потише, — неожиданно спокойно остудил его Юй Чи. — Если будешь шуметь и мешать нам, придется попросить тебя выйти.
Чжу Е застыл в полном шоке.
Спустя полминуты Чжу Е и Фан Гэ оказались по ту сторону дверей.
По полуоткрытому коридору гулял сквозняк. Чжу Е замерз и пал духом.
— Да ладно тебе, — попытался бодрить его Фан Гэ. — На улице даже лучше. Внутри четыре человека поют одновременно, голова опухнет.
Чжу Е обнял колени и присел у стены.
— «Друг», — он ткнул пальцем в воздух. — Чу Юй подошел к нему, и Юй Чи даже не отказал!
Не успел Фан Гэ вставить слово, как Чжу Е продолжил рассуждать вслух:
— В его возрасте иметь пару друзей — нормальное дело. Юй Чи чуть за двадцать, повертеть перед носом молодыми парнями — дело житейское. Но мы ведь еще не развелись!
— Вот именно, вы еще не...
— И что с того, что не развелись? Раз не развелись, я должен запрещать ему общаться? — Чжу Е перебил сам себя. — Не имею права.
Он вздохнул:
— Как бывший я не могу лезть в его жизнь или мозолить глаза. Нам осталось всего три недели. Если я разозлю его сейчас, то точно потеряю мужа.
Фан Гэ кивнул:
— Ну вот, сам всё понимаешь...
— Но я что, должен спокойно смотреть, как этот дрыщ клеится к моему Юй Чи? Какой к черту «друг»? У него же на лобешнике написано: «пришел с недобрыми намерениями». Если позволю им дружить, останусь без мужа!
Фан Гэ зацепился за слово:
— Дрыщ? Это ты про кого?
— Самое жестокое оскорбление для мужчины, — отрезал Чжу Е.
Фан Гэ почесал затылок:
— А... откуда ты вообще это слово взял?
Чжу Е ответил с ледяным спокойствием:
— Меня так Чу Юй обозвал.
Фан Гэ лишился дара речи.
— Ладно, — протянул Фан Гэ. — Вижу, мозги у тебя работают даже в гневе.
— И что, по-твоему, мне делать?
Чжу Е поднялся и встал перед закрытой дверью, за которой с перерывами доносились звуки пианино. Перед глазами стояла улыбка Юй Чи и покрасневший Чу Юй.
— Ну, ты мог бы... — Фан Гэ потер подбородок, но ничего дельного в голову не пришло.
Оставить всё как есть? Не вариант. Перебивать каждый раз? Тоже глупо, а вдруг они правда просто общаются?
Чжу Е щелкнул пальцами:
— Не можешь победить — возглавь. С какого перепуга он — друг, а я — бывший? Нечестно!
— А как честно?
— Сначала я стану для Юй Чи лучшим другом, потом — неразведенным мужем, а потом — ухажером! У меня карт на руках больше! Буду ходить за ним хвостом, в крайнем случае стану коллегой Чу Юя.
— Чего? — Фан Гэ поперхнулся. — Коллегой?
【666】
【Ну ты и мастер самовнушения!】
【Настоящий верный пес!】
【Переосмыслил понятие «коллеги», ахахаха!】
【Как легко он согласился на понижение статуса, я не могу!】
Чжу Е засучил рукава, исполненный решимости:
— Они там наверняка вымотались. Пойду куплю им напитков.
Фан Гэ уточнил:
— Им?..
— Не соображаешь, — Чжу Е смерил его взглядом. — Юй Чи так устал за клавишами. Как его друг, я обязан позаботиться о нем и принести воды. Что в этом такого?
Через десять минут Чу Юй разглядывал стоящий перед ним копеечный пластиковый стаканчик с водопроводной водой, а затем перевел взгляд на бутылку премиальной минералки перед Юй Чи.
Чжу Е усмехнулся:
— Не нравится — не пей. Юй Чи, ты так перетрудился! Как твой истинный друг скажу: этот тип абсолютно тебя не бережет. Только настоящий друг позаботится о твоем голосе.
Юй Чи перевел на него взгляд:
— Настоящий друг?
Чжу Е кивнул:
— Ты прав, не стоит зацикливаться на прошлом. Раз решили разойтись, надо вести себя подобающе. Но мы ведь останемся друзьями?
Юй Чи промолчал. Что еще удумал этот чудак?
* * *
После сольфеджио настал час самостоятельных занятий в музыкальных классах.
Класс Юй Чи находился на третьем этаже. Один комплект ключей оставался у преподавателя, второй выдавали ученикам.
База у Юй Чи сохранилась, но пипа не прощает перерывов: три дня без практики — и ты снова любитель. Приходилось восстанавливать постановку пальцев с самых простых упражнений.
Это монотонный труд. Раньше, отрабатывая технику приёма «луньчжи», он непрерывно перебирал пальцами: на уроках — по поверхности парты, дома — обнимая инструмент перед телевизором. Одно движение повторялось тысячи раз, и лишь спустя три месяца получалось что-то внятное.
Не прошло и получаса, как кисть затекла.
Юй Чи размял запястье и посмотрел на инструмент.
В детстве он учился играть на пипе лишь ради того, чтобы раз в неделю продемонстрировать успехи отцу и получить скупую похвалу.
Перед поступлением в среднюю школу Чжан Юйтан узнала, что в хорошем учебном заведении есть бюджетные места для музыкантов, и после уроков сразу таскала его к репетитору.
В тот период родители уже находились на грани развода, и дома царила давящая тишина.
Словно пытаясь привлечь внимание мужа, Чжан Юйтан заставляла сына играть новые пьесы снова и снова.
Когда у него свело пальцы, он остановился, прижал пипу к груди и уставился на мать.
— Почему замер? — Чжан Юйтан нахмурилась. — На экзамене комиссия не давала команды останавливаться!
— Если ты рассчитываешь вернуть его с помощью моей игры, советую сменить тактику, — раздраженно выдохнул Юй Чи. — Почему вы не можете просто развестись? Зачем мучить меня?
— Мучить тебя?! — Чжан Юйтан от возмущения потеряла дар речи. — Какой ребенок мечтает о разводе родителей?! Я не ухожу только ради тебя! Вырастешь — пожалеешь о своих словах!
— Не пожалею, — Юй Чи потирал затекшую кисть. — Шанс, что отец исправится, ниже, чем вероятность того, что ты найдешь нормального мужчину. Если правда меня жалеешь — разводись скорее.
— Да что ты понимаешь, мал еще! Кто тебя научил так разговаривать? — Чжан Юйтан всматривалась в чересчур холодное лицо сына. — Ладно при мне, но при отце — ни слова, понял?
Юй Чи молча дождался, пока пройдет судорога, и снова занес руку над струнами.
Самый дерзкий поступок он совершил на выходных, во время очередного урока.
Он просто забрал инструмент и сбежал.
Пробегая мимо «Макдоналдса», он замер перед витриной. Дорогое заведение с детской площадкой давно манило его, но отец запрещал туда ходить. Лишь изредка Чжан Юйтан тайком приводила его туда, покупала еду навынос, и они съедали всё до того, как вернуться домой. Чжан Юйтан вела себя ребячливо: делила с ним каждую порцию ровно пополам, добиваясь абсолютной справедливости.
За стеклом один из мальчиков отмечал день рождения. На праздник пришло множество гостей, у всех в руках были маленькие порционные рожки.
Юй Чи вошел внутрь с чехлом за спиной, подошел к стойке и, повинуясь импульсу, заказал обычное ванильное мороженое.
Не успел он расплатиться, как к нему подошел тот самый именинник с открытой и дружелюбной улыбкой:
— Тоже берешь мороженое? Какое любишь? У меня сегодня день рождения, угощаю!
Юй Чи смерил его взглядом.
За спиной мальчишки толпа детей играла с аниматорами, а сам виновник торжества в бумажном колпаке стоял совершенно один.
Юй Чи взял рожок и тихо произнес:
— С днем рождения.
Мальчик просиял:
— Спасибо!
А затем досадно сдвинул брови:
— Народу пришло полно, а мне ни с кем не интересно. Побудь со мной, а я потом угощу тебя тортом?
Юй Чи это показалось странным:
— Мы разве знакомы?
— Нет, — мальчик качнул головой, не сводя с него глаз. — Но ты очень красивый.
— Спасибо. Но Чжан Юйтан говорит, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Я не люблю подарки просто так, — Юй Чи вернул ему рожок. — Держи.
Мальчик растерялся и на автомате принял мороженое.
Тогда Юй Чи протянул ему чехол с пипой и ноты:
— Открой на этой странице и держи ровно.
Мальчик опомнился не сразу. Никто еще не командовал им с такой естественной уверенностью. Но тон Юй Чи был настолько непререкаемым, что парень суетливо выполнил просьбу.
Юй Чи коснулся струн.
В следующее мгновение под сводами зала зазвучала «Happy Birthday».
Песенка простая, так что Юй Чи сыграл ее дважды, а потом спросил:
— Какая у тебя любимая песня?
Тот назвал какой-то популярный подростковый трек. Юй Чи учил его раньше — мышечная память сработала мгновенно, и мелодия льется сама собой.
Закончив, он убрал инструмент:
— Желаю счастья в день рождения.
Мальчик зааплодировал с задержкой, от избытка чувств залившись краской. Хлопки вышли громкими и беспорядочными.
Юй Чи поморщился:
— Тише ты, позоришься.
Упаковав пипу, он протянул руку:
— Мороженое.
Именинник с заторможенностью вернул рожок. Юй Чи откусил кусочек слегка подтаявшего лакомства.
Оказалось вкуснее, чем он думал.
— Тебе нравится?
Мальчишка, похоже, был из тех набитых деньгами дурачков: он подбежал к стойке и набрал кучу еды и игрушку из праздничного набора.
— Вот, держи, это всё тебе!
По тем временам поход в «Макдоналдс» стоил немало. Во всяком случае, для Юй Чи.
Но и сам он сыграл отлично, победив не на одном конкурсе, так что его игра тоже имела цену. Товар на товар — никто не в обиде.
Настроение Юй Чи немного улучшилось, и он направился к выходу.
— Эй! — окликнул его именинник. — У тебя есть QQ? Давай дружить! Я Чжу Е!
У Юй Чи даже мобильного не было.
Он обернулся, смерил парня холодным взглядом и бросил:
— QQ — это для маленьких. Я общаюсь только по СМС.
Взгляд мальчишки мгновенно изменился — на лице читалось глубочайшее уважение.
Простодушный богатей, — подумал Юй Чи, смакуя прохладный сливочный вкус.
Он попрощался с сияющим от счастья Чжу Е, а про себя сделал пометку:
Наивный донельзя.
* * *
Воспоминания о том случае словно принесли с собой настоящий аромат фастфуда.
В дверь репетиционной тихо постучали. За круглым оконцем появилось знакомое лицо с широкой улыбкой и лучистыми глазами.
Чжу Е приоткрыл дверь и просунул голову:
— Я тут тайком купил «Макдоналдс». Проверки редкие, перекусим по-быстрому, пока преподы не засекли.
Он проскользнул внутрь, держа в руках бумажный пакет.
Класс в восьмой школе был теснее, чем в прежней гимназии Юй Чи. Вторую половину занимал громоздкий гучжэн, так что когда Чжу Е заставил единственный стол коробками, им пришлось сесть вплотную друг к другу.
Юй Чи спросил:
— Откуда деньги?
— Да так, копейки, — замялся Чжу Е. — Не бери в голову, зарабатывать я умею.
【Я свидетель: деньги он вымучил в их семейном отеле!】
【Ахаха, Чжу Е перелез через забор, пришел в свой отель, позвонил отцу подтвердить личность и занял пятьсот юаней, чтобы папа потом погасил чек!】
【Отец его минут пятнадцать орал по телефону, что если он не вернет Юй Чи, то может вообще домой не возвращаться, я валяюсь!】
【 «Образцовый сын»】
Опасаясь отказа, Чжу Е добавил:
— Мы же друзья, ты ведь не станешь отказываться?
Юй Чи не стал расспрашивать дальше, лишь пальцы его продолжали отбивать ритм по корпусу пипы.
Вообще-то у него был один способ подзаработать, но...
Заметив, что Юй Чи снова погрузился в тренировку, Чжу Е надел перчатку, взял куриный наггетс и поднес к его губам:
— Попробуй.
Юй Чи качнул головой:
— Нет аппетита.
— С чего бы? — Чжу Е макнул наггетс в соус. — Открывай рот, ну же — а-а-а...
Юй Чи наклонился и аккуратно сдернул кусочек губами.
Чжу Е тут же выжидающе спросил:
— Вкусно?
— Нормально.
— «Нормально» — значит отлично! А теперь попробуй стрипсы.
— Слушай, эта ножка вообще не такая, как у нас, оцени.
— Не съешь — будешь жалеть всю жизнь! А картошка вообще отпад, честно.
— Смотри, какой способ придумал, ты точно такого не пробовал.
— А это ты ел раньше? Что-то вкус странный, не испортилось? Попробуй сам.
【Искусство уговаривать】
【Надо взять на вооружение для своего ребенка】
【У него так ловко получается, даже привередливость Юй Чи куда-то делась!】
Запах еды быстро распространился по коридору. Не успели они толком поесть, как в дверь снова постучали.
Чжу Е поднял голову.
За стеклом стоял Чу Юй и что-то активно жестикулировал.
Чжу Е тут же прижал пакет к груди:
— Я делюсь только с лучшим другом, не пускай его!
【 «Друг»!】
【Умираю с них, они окончательно сцепились!】
Юй Чи всмотрелся в лицо Чу Юя, разбирая слова по губам.
Затем он поднялся:
— Погоди.
— Кажется, он говорит, что Чжоу И с кем-то сцепился.