【Ой, до слёз просто… Почему-то так трогательно!】
【Кто заметил, как Чжу Е в самом конце назвал его «Плохой рыбкой»? Е-е и Плохая рыбка — до чего же мило!】
【Последний кадр со спины — вылитая семья из трёх человек. Если бы Юй Чи и Чжу Е усыновили ребёнка, они были бы так счастливы!】
【Я поняла: Юй Чи лишь кажется холодным и неторопливым, а на самом деле у него в крови эта невероятная, въевшаяся до костей нежность.】
【Вот-вот! Он не шумит, но с удивительной чуткостью заботится о чужих чувствах. Чуть Дикий Цветок расстроится — Юй Чи сразу заметит и ненавязчиво утешит. А когда плохо самому Юй Чи, он всё упрямо переваривает в одиночку.】
【Ага, все привыкли на него полагаться: хоть Су Цунъинь, хоть Чжу Е — чуть что, Юй Чи прикроет. Но подставит ли кто-то плечо ему самому? Разве что Дикий Цветок заметит, весело ли ему (хоть и действует до ужаса неуклюже).】
【Сначала я включила шоу только ради их развода, а теперь больше всех хочу, чтобы у них всё наладилось. Эх…】
【Чжу Е, ну возьмись ты уже за ум!】
* * *
Задачи на сегодняшний день у участников вышли относительно непыльными.
Утром Чжу Е и Юй Чи зазывали покупателей на базарной площади, в полдень отвели Сюаньсюаня обратно в отель, а во второй половине дня им предстояло приготовить ужин на честно заработанные с торговли деньги.
Торговать их отправили в небольшой городок. Слева расположился мясник, справа — дядечка с целым грузовиком свежих фруктов, а прямо напротив приютился лоток с жареными шашлычками. Масло в котле закипало с аппетитным шкворчанием, и ароматы поджаристого мяса и специй разносились на добрый десяток ли.
Троица, прибывшая на «пост» ни свет ни заря без капли завтрака в желудке, вынуждена была давиться сухими белыми пампушками-маньтоу, выданными съёмочной группой. Переводя тоскливые взгляды с румяных сосисок на сжатые в руках пресные куски теста, Сюаньсюань и Чжу Е синхронно сглотнули слюну.
【Ха-ха-ха-ха, ну и обжоры эти двое!】
Юй Чи сидел ровно посередине между ними, одетый в простейшую футболку и джинсы. На нём почти не было грима, однако за ночь он неплохо выспался, выглядел свежим и, неропливо сжёвывая маньтоу, казался совсем юным.
【Юй Чи тут вообще словно из другого мира!】
【Как же мило он уплетает эту булку!】
Сюаньсюань жадными глазами уставился на лоток с шашлычками, так и не сподобившись откусить от своей пампушки за последние пять минут.
Чжу Е тоже не сводил взгляда с жаровни:
— А эти шашлычки, похоже, чертовски вкусно пахнут.
Малыш кивнул, гипнотизируя прилавок:
— Там есть сосиски, куриное филе, свиная вырезка, вонючий тофу, хрустящие чипсы из сладкого картофеля, ямс, жареная рыба…
Юй Чи безмятежно дожевал свой кусок:
— Хотите — поди да купи.
Сюаньсюань печально вздохнул:
— Но у нас нет денег.
— Продадим джикаму — и появятся.
Юй Чи подбородком указал на корзины с сочными клубнями:
— Кто продаст джикаму, того и деньги. Идет?
В глазах мальчика снова вспыхнул боевой азарт:
— Тогда кричать буду я!
С соседнего грузовика гулко гремел заготовленный динамик: «Апельсины, свежие апельсины! Десять юаней за три цзиня! Не сладкие — денег не надо!»
Справа мясник со свистом опускал тяжелый секач, расправляясь с тушей; от его отточенных, виртуозных ударов во все стороны летела мелкая мясная крошка.
Детский, тонкий голосок Сюаньсюаня, вклинившийся в этот базарный гул, звучал совершенно инородно:
— Джикама! Свежая джикама, всего два юаня за цзинь!
Он был мал, а голос имел пронзительный, так что подзывающий клич быстро привлек пару тетушек с корзинками.
Чжу Е впервые в жизни пробовал себя в уличной торговле и поначалу стеснялся, чувствуя себя не в своей тарелке. Зато Юй Чи, обычно скупой на слова, вписался в местный колорит без малейшего труда: свободно перебрасывался шутками с покупательницами и с лёгкостью завязывал непринужденную беседу.
Выручив первые медяки, Чжу Е с победоносным видом повел Сюаньсюаня за сосисками.
Уходя, он обернулся к Юй Чи:
— А тебе что взять?
Юй Чи лишь качнул головой.
Однако, когда парочка вернулась, Сюаньсюань держал в руках сразу два пакетика. Подойдя к Юй Чи, он бережно выудил закрученный кулек с куриным филе и протянул ему.
— Тут капелька перца и совсем нет кетчупа.
Чжу Е присел рядом и как бы между прочим заметил:
— Помнится, ты раньше любил такое. Я ведь не перепутал?
Юй Чи тихо усмехнулся:
— Я уже давным-давно не ребёнок. Решил задобрить меня вкусняшкой?
Чжу Е вскинул бровь:
— А я купил это вовсе не потому, что считаю тебя ребёнком.
«Не потому, что ребёнок… А почему тогда?»
Юй Чи прекрасно знал ответ, но развивать тему не стал.
* * *
К половине одиннадцатого утра рыночный люд начал расходиться, и базар заметно опустел.
Соседний мясник уложил инструмент и удалился. На его место пришел пожилой мужчина с потертым футляром в руках.
Юй Чи и Сюаньсюань одновременно перевели на него взгляд.
Это был седой старик в темных очках. Одежда на нём выглядела бедноватой, но опрятной и чистой.
Он поставил складной табурет, выложил перед собой стальную миску с несколькими мелкими монетами и достал инструмент.
Чжу Е прищурился:
— Это что, пипа?
— Угу, — отозвался Юй Чи. — Пипа.
Инструмент был старым, потемневшим от времени, но содержался в идеальном порядке — сразу видно, что хозяин души в нём не чаял.
Уличные музыканты редко радуют публику академической сложностью — прохожие здесь далеки от искусства и высочайшего мастерства не ждут.
Старик заиграл знакомый всем «Танец золотой змеи», затем сменил её на нежную «Язык пипы». И так — по кругу, одну за другой.
Люди спешили по своим делам; мало кто останавливался послушать. Выручка у музыканта выходила куда скромнее, чем у нищего, что стенал на перекрестке, распластавшись на земле.
Юй Чи понаблюдал за стариком пару минут, затем незаметно вышел из кадра и направился к съёмочной группе.
Сюаньсюань удивленно моргнул:
— А куда пошел брат Юй Чи?
【Кажется, пошел договариваться с режиссерами?】
【Хочет попросить аванс, чтобы отдать старику?】
【Если честно, тот нищий на земле выглядит куда плачевнее… В рванье весь. А дедушка хотя бы умыт и причесан.】
Перед объективами камер Чжу Е, словно предугадав настроения в комментариях, спросил у мальчика:
— Сюаньсюань, если бы у тебя сейчас были деньги, кому бы ты их отдал: тому дяде на углу или этому дедушке?
Малыш на миг задумался:
— Дяде. Он такой грязный, ему, наверно, очень больно и тяжело.
— А дедушке, думаешь, легко?
Сюаньсюань заколебался:
— Но дедушка смог купить пипу, он умеет играть! А тот дядя только и может, что лежать на земле и просить.
— Вот именно потому, что он играет, я бы отдал деньги дедушке.
Мальчик непонимающе хлопал глазами. При чем тут игра на пипе?
Чжу Е мягко пояснил:
— У них обоих есть руки и ноги. Дядя на углу куда моложе дедушки, он в самом расцвете сил и вполне мог бы зарабатывать честным трудом. А этот дедушка, хоть и нуждается, держится с достоинством и выглядит опрятно. Он не канючит милостыню, а пытается прокормить себя тем, что умеет делать. Подать тому дяде — не ошибка. Но, на мой взгляд, поддержать старика, который честно трудится, куда правильнее и ценнее.
Зрители в чате словно прозрели.
【А ведь и правда! Если задумываться, всё так и есть!】
【Вот именно: дедушка в таком возрасте зарабатывает трудом, а тот мужик в самом расцвете сил просто валяется и выпрашивает жалость.】
【Вот это глубина мысли! Уважаю.】
Сюаньсюань смутно кивнул:
— Значит, надо отдать дедушке.
【Помнится, какие-то фанаты хвастались, будто Юй Чи гениально играет на пипе? Почему бы ему самому не сыграть, чтобы привлечь людей и собрать денег для старика?】
【Плюс один! Сыграл бы, устроил шоу, привлекуху, заодно отмыл бы репутацию. Это же куда эффективнее!】
* * *
Тем временем сотрудники съёмочной группы предлагали Юй Чи ровно то же самое:
— Учитель Юй, чем нам засылать подставных прохожих с купюрами, не лучше ли вам самому взять в руки инструмент? Вы мгновенно привлечете толпу и соберете старику приличную сумму.
Для формата шоу это был идеальный ход: и трогательно, и зрелищно, и для рейтинга полезно.
Однако обычно уступчивый Юй Чи неожиданно отказался.
— Я сыграю, и люди, возможно, соберутся, — спокойно возразил он. — Но что потом? Я закончу и уйду. Что будет со стариком дальше?
Музыкант был обычным любителем, самоучкой.
Если Юй Чи выйдет и устроит представление, зеваки сбегутся на зрелище. Со стороны это будет выглядеть благородно. Но стоит ему уехать — и разница в мастерстве станет очевидной для каждого. Как после этого слушать старика? Кто подаст ему хоть грош?
【Чёрт, а ведь верно! Сейчас людям нравится его игра, но сыграй Юй Чи — и мастерство старика на его фоне покажется блёклым. И после ему вообще перестанут подавать.】
【А если съёмочная группа подошлёт 'прохожих' с деньгами, это и прокормит старика, и поддержать его достоинство поможет: он поймёт, что его труд ценят.】
【Юй Чи продумывает всё до мелочей… Я бы даже не подумал о таком!】
【Да уж, участники других шоу с потрохами бы продались за такой шанс попиариться.】
【Я раньше его недооценивала, а теперь думаю: за какие такие заслуги Дикому Цветку достался такой муж?!】
【После этого шоу я полностью изменила мнение о Юй Чи.】
Оператор искренне восхитился:
— Учитель Юй, а ведь вы смотрите куда глубже нас.
Юй Чи лишь слегка улыбнулся:
— Когда проходишь через подобное сам, начинаешь понимать такие вещи намного лучше.
Услышав это, даже Чжу Е оборачивается в его сторону.
— Учитель Юй тоже когда-то играл на улице?
— В старших классах, во время юношеского бунта, — буднично отозвался Юй Чи. — Сбежал из дома, есть было не на что, вот и играл какую-то неделю. Правда, умелец из меня был так себе: за семь дней наскреб всего восемьдесят юаней.
【А? Он раньше никогда об этом не рассказывал!】
【Почему он сбежал из дома? Вообще не могу представить его бунтующим!】
【Боже, он говорит об этом так спокойно, а у меня аж сердце сжимается…】
【Судя по лицу Чжу Е, он знал об этой истории.】
Чжу Е действительно кое-что слышал.
Они познакомились, когда он учился во втором классе старшей школы. Юй Чи тогда был гордостью школы, настоящим баловнем судьбы — лучший ученик, красавец, первач на курсе. Учителя души в нём не чаяли, а сам он держался прохладно и отстраненно, являя собой идеальный образ «сына маминой подруги».
И никто — абсолютно никто — не догадывался, что за этим безупречным фасадом скрывается бунтарь куда более отчаянный, чем сам Чжу Е.
Когда они только начали встречаться, Чжу Е стеснялся даже взять его за руку. А Юй Чи уже без тени смущения мог красть у него поцелуи прямо на парах в университете, одновременно отвечая у доски на каверзные вопросы профессора.
Чжу Е помнил, как тот пробивал себе хрящ на ухе, как гонял с ним на мотоцикле по горным серпантинам, как подбивал прыгнуть с таразанкой и штурмовать крутые вершины.
В дни после выпускного они безумствовали без оглядки.
Если Юй Чи начинал бунтовать, даже Чжу Е пасовал перед его напором.
Вот только… Чжу Е ни разу не видел его мать. И Юй Чи никогда, ни единым словом, не обмолвился о своем прошлом.
* * *
Когда они допродавали последние клубни джикамы, Сяо Фу, опасаясь, как бы приятель не пал духом, снова набрал его номер.
— Не унываешь там?
Чжу Е хмыкнул:
— С чего бы мне унывать?
— Ого, вырос парнишка! В этот раз даже не зарыдал.
— Угу, — Чжу Е был подчеркнуто спокоен. — Вчера вечером Юй Чи разрешил мне лечь в одну кровать с ним. Ты же в курсе?
Сяо Фу проняло знакомое предчувствие. Он осторожно переспросил:
—…Ну, допустим.
— Я зарылся с головой под одеяло и проревел до трех ночи. Зато сейчас абсолютно спокоен.
Сяо Фу: «…»
— Я всё понял.
— Есть недопонимание — надо высказать. Пропали чувства — завоевать заново. Накосячил — исправься. От слез толку ноль, мне нужно вернуть упущенное. А если…
Чжу Е осекся на полуслове и тут же уверенно обрубил:
— Юй Чи не сможет полюбить кого-то другого. Если я буду рядом, если буду заботиться о нём — он снова меня полюбит.
— И как ты собираешься исправляться?
Чжу Е всё обдумал заранее, поэтому ответил без колебаний:
— Для начала помогу ему разобраться с Юй Ином.
* * *
Отвезя Сюаньсюаня в отель, съёмочная группа устроила традиционный обмен подарками между парами. Вручение должно было состояться во второй половине дня, по возвращении в Прибрежный домик.
На продаже джикамы Юй Чи и Чжу Е выручили чуть больше пятидесяти юаней. Поделив сумму пополам, рассчитывать на роскошный презент не приходилось.
Оператор, по совместительству исполнявший роль ведущего, спросил у Юй Чи по дороге:
— Учитель Юй, а какие подарки Чжу Е дарил вам раньше? В каком стиле?
Выражение лица Юй Чи мгновенно стало весьма специфическим:
— В стиле «Мальчика-Богатства».
【Ха-ха-ха! Судя по тем двум булыжникам, Чжу Е дарит исключительно какую-то дичь!】
【'Мальчик-Богатство', ахаха! Точно: его все разводят на деньги, а он скупает всякий хлам.】
【Ха-ха-ха, опять вспомнила, как Юй Чи жаловался на тот кусок глины!】
【Бедный Рыбонька!】
Юй Чи вздохнул:
— На дешёвые букеты за пару юаней он даже не смотрел, зато на День святого Валентина завалил весь первый этаж розами по пятьдесят юаней за штуку. Обычные яблоки его не устраивали — он покупал коллекционные, с выжженными буквами, по десятке за штуку, и выкладывал из них любовные признания. А на день рождения нарисовал и подарил мне мой портрет. Страшный — уродство невероятное.
【Портрет своими руками? На день рождения?】
【И в чём ценность? В искренности? Душевно, но как-то скромновато…】
【Может, холст или краски были супер-дорогими?】
【Молодой господин Дикий Цветок вроде не из тех, кто скупится на мужа.】
Юй Чи продолжил:
—…Эта мазня висела у нас в гостиной два года. И только при разделе имущества во время развода я узнал, что под холстом всё это время были спрятаны документы на две квартиры и ключи от них.
Оператор опешил:
— Он два года молчал?!
Юй Чи даже усмехнуться не смог:
— Он купил эти две квартиры и тут же забыл о них. Решил, что спустил деньги на неудачных инвестициях, и даже написал отчёт на десять тысяч иероглифов с анализом своих финансовых провалов. Я только во время развода узнал, куда ушли те средства.
【…Признаю, раньше я слишком громко катила бочку на Молодого Господина!】
【Да это не портрет, это национальное достояние! Шедевр! Дайте его мне, я на него молиться буду!】
【Давайте жить втроём: днём и ночью я с Юй Чи, в квартире, которую подарил Чжу Е!】
【Внезапно вспомнила, что Чжу Е по канону красавец, богат и успешен. Но в жизни он вообще не похож на олигарха…】
【Наверное, потому что денег у него СЛИШКОМ много, обычных проблем нет, вот и выглядит… эм, не испорченным мирской суетой?】
【Ха-ха-ха, вот это искусство формулировок!】
* * *
Когда Юй Чи добрался до домика, было уже довольно поздно. Все участники собрались в гостиной, за исключением Чжу Е.
Режиссёр объявил:
— Чжу Е наверху, тащит свой подарок. К нему уже направили человека, а пока мы можем начать обмен.
Выручка у всех оказалась скромной — от силы от десяти до сорока-пятидесяти юаней. Купить на эти деньги что-то внушительное было невозможно, поэтому гости предпочли милые бытовые мелочи: забавные статуэтки, изящные сережки, хорошую ручку и тому подобное.
Су Цунъинь выбрала для Юй Ина ярко-красный вязаный шарф.
Как пояснила съёмочная группа, актриса весь день просидела за пряжей, смастерив его собственными руками. Вещь пусть и недорогая, но сделана с душой.
Юй Ин принял подарок с таким видом, будто ему в руки сунули нечто совершенно неприглядное, но отказаться не позволяли приличия:
— Шарф из такой пряжи… Не будет ли он вызывать аллергию?
【??? Моя бабушка всю жизнь вяжет из шерсти, никто не умер. Ты один тут такой нежный?】
【Зачем так откровенно презирать чужой труд?】
【Интересно посмотреть, что ЗА ЧУДО он сам подарит…】
【Кого он пытается сгадить своим видосом? Бесит уже, вырежьте его из эфира!】
Когда Юй Ин достал свой ответный презент, в комнате воцарилась гробовая тишина.
Это была громоздкая поделка из склеенной бумаги, которую предлагалось надевать на шею, сплошь утыканная разноцветными бумажными цветами.
Мало того что выглядело это уродливо, так ещё и…
【Это же похоронный венок!】
【Мне тоже показалось! Выглядит жутко!】
【Спасите, от одного вида этого уродства в кадре мурашки по коже!】
【Кто вообще додумался подарить ТАКОЕ? Он дурак или специально?!】
Все молчали. Даже режиссёрская группа судорожно соображала, как деликатно замять эту неловкость.
В этот момент со второго этажа спустился Чжу Е.
Таща в руках картонную коробку, он бросил взгляд на поделку в центре комнаты и спокойно закинул её внутрь:
— У нас что, макулатуру принимают? У меня в комнате ещё пара коробок есть, давайте всё разом сдадим.
Он приподнял коробку, оценивая вес:
— Чьё это? Тяжелая штуковина, на пару юаней потянет.…Оу, вы ведь не против, если я сдам её в утиль?
Юй Ин сквозь зубы выцедил:
—…Это подарок.
Чжу Е вытаращил глаза:
— Подарок?!
В его взгляде вспыхнуло искреннее, глубокое сочувствие:
— В кино совсем нищенские зарплаты стали, да?
【Ахахаха, подколол так подколол!】
【Я: «Жадный нищеброд». Чжу Е: «Вам что, мало платят за съёмки?»】
— Подарок, конечно, оригинальный, — продолжил Чжу Е. — Кроме того, что он уродлив, в нём вообще ни одного плюса не найти, ха-ха.
Лицо Юй Ина потемнело так, что никакой тональный крем не мог скрыть землянистого оттенка.
Он знал, что Чжу Е навел о нём справки. После той фразы о том, что Юй Чи так и не преодолел страх перед водой, один из знакомых шепнул ему, будто кто-то активно раскапывает прошлое Юй Чи.
Тогда ту историю с трудом замяли, а фильм так и не вышел в прокат, поэтому осведомлённых людей оставались единицы.
…И как только Юй Чи удалось выйти сухим из воды после того, как он перешел дорогу высокопоставленному покровителю?
Впрочем, перед камерами Юй Ин выдавил из себя подобие объяснения:
— Пусть выглядит немного топорно, зато смысл глубокий. Я использовал цветы разных оттенков, а самой конструкции придал форму круга. Это символ гармонии и процветания, пожелание, чтобы её карьера пышно цвела и шла только в гору.
Чжу Е: «…»
Его так и подпирало высказать всё, что он думает, но он засомневался, можно ли такое озвучивать в эфире.
По привычке искавший поддержки у Юй Чи, Чжу Е подошел ближе и замер рядом с ним, всем видом выражая сдерживаемый порыв.
Юй Чи слегка повернул голову:
— Ты что-то хотел сказать?
Чжу Е шепнул ему на ухо:
— А я-то думаю, почему эта штука кажется мне такой знакомой! Я знаю, как её использовать.
Юй Чи проявил легкое любопытство:
— И как?
— Да озвучивать боязно — плохая примета.
Юй Чи бросил невзначай:
— Раз он сподобился такое подарить, чего тебе-то бояться?
Чжу Е намек понял мгновенно.
Выпросив у оператора маркер, он размашисто вывел прямо поверх бумажных цветов: «Глубоко скорбим по господину Юй Ину».
Осмотрев работу, Чжу Е удовлетворенно хмыкнул:
— Отличная вещь. В поминальные дни можно будет сжечь тебе на память.
Юй Ин задохнулся от ярости, но пред объективами камер был бессилен что-либо сделать.
【Ха-ха-ха-ха-ха!】
【Острый язычок Молодого Господина!】
【Когда он хотел уйти из литературы, я был категорически против!】
Закончив надпись, Чжу Е с гордым видом покрутил маркер перед носом Юй Чи, словно выпрашивая похвалу:
— Я ведь всё правильно сказал?
Юй Чи усмехнулся и беззвучно, одними губами, произнёс:
«Дурачина».
Чжу Е нарочито насупился, но, отвернувшись в сторону, тихонько заскрипел зубами от нахлынувшего счастья.
* * *
Авторское примечание
Настоящий подарок Е-е — это деревянный брусок, купленный на базаре. Он своими руками вырезал из него фигурку. Поскольку работа требовала времени, в тот день он показал её только в закрытом стриме, а позже, когда всё было готово, тайком подбросил в чемодан Рыбки.
Подарок Рыбки — винтажная плашка пинъанькоу, к которой привязан оберег, вымоленный им для Чжу Е ещё в давние времена. Юй Чи шаг за шагом возвращает прошлые вещи — будто закрывает пункты в длинном списке. И когда последний пункт будет вычеркнут, для него эти отношения окончательно завершатся.
В романе запланированы четыре локации, так что переход к «крематорию» (периоду искупления вины) уже постепенно набирает ход. Но общая тональность текста остаётся относительно легкой и светлой. Надеюсь, мне удастся передать этот процесс во всей полноте!