Обстановка и сервис на постоялом дворе были на высшем уровне. Перед посещением термальных источников гостям предоставляли отдельные душевые и шкафчики, где заранее аккуратно разложили легкие халаты-юката, мягкие тапочки и прочие необходимые мелочи.
Съемочная группа полностью арендовала постоялый двор. Во внутреннем дворике располагались четыре или пять купален, надежно скрытых друг от друга пышной садовой зеленью и искусственными альпийскими горками, что обеспечивало полную приватность.
Этим днем ради скорейшего прохождения этапа все усердно гребли, изрядно натренировав мышцы верхней части тела, так что вечернее купание в горячем источнике пришлось как нельзя кстати.
Фан Суй проявил завидную понятливость: он выбрал источник, расположенный подальше от остальных. Высокая каменная горка полностью перекрывала обзор — из его купальни нельзя было ни разглядеть чужих движений, ни расслышать чужих разговоров.
Со всех сторон клубился молочно-белый пар, похожий на тончайшую шелковую вуаль, отчего даже звуки голосов казались глухими и призрачными.
Юй Чи так и не соглашался зайти в воду.
Недавние съемки, во время которых ему пришлось неоднократно падать в море, оставили неприятный, почти непреодолимый след в его памяти. Стоило ему вообразить, как тело погружается в толщу воды, как разум словно отключался, а в ушах начинал оглушительно и непрерывно звенеть нестерпимый гул.
Купальня была мелкой, так что полноценного страха Юй Чи не испытывал — скорее, чисто инстинктивное отторжение.
Взяв фруктовую тарелку, он расположился на шезлонге и, скоротав время за сочными плодами, наблюдал за тем, как Чжу Е погружается в воду.
Находясь в сорокаградусном источнике, Чжу Е запрокинул голову, глядя на сидящего на берегу Юй Чи. Поднимающиеся густые клубы пара размывали силуэт, и четче всего Чжу Е видел только его ступни.
Юй Чи посчитал лишней морокой надевать предложенные тапочки, поэтому, дойдя до шезлонга, ступал босиком прямо по гладким камням.
Он был ослепительно бел. Ни единого изъяна, ни единого потемнения на коже.
Омытая влажным паром, эта белизна приобрела полупрозрачный, чистый глянец — словно безупречный нефрит высочайшего качества, шаг за шагом отполированный мягкой тканью. Она так естественным образом просилась в широкую, шершавую ладонь Чжу Е.
Пятка, изящная лодыжка, едва заметный рисунок тонких жилок под шелковистой кожей... Покрасневшая от горячей воды рука Чжу Е вынырнула из истока, крепко обхватила его пятку, и парень поднял взгляд на Юй Чи, безмятежно уминавшего фрукты.
Юй Чи слегка повел стопой, намереваясь высвободиться, но добился противоположного эффекта: Чжу Е лишь сильнее сжал пальцы и потянул его вниз.
— Отпусти.
Сначала Юй Чи не придал этому значения. Опустив веки, он ровным, приказным тоном уронил пару слов.
Однако Чжу Е, игнорируя его, потянул его ногу ниже.
Молочно-белая вода едва коснулась кончиков пальцев Юй Чи.
Инстинктивно поджав пальцы, Юй Чи попытался отстраниться, но Чжу Е, цепко удерживая его за щиколотку, упрямо утягивал ногу в воду.
Разозлившись, Юй Чи опираясь на шезлонг, резко пнул Чжу Е прямо в грудь. Его голос ощутимо похолодел:
— Отпусти.
Ступня с размаху ударила по глади купальни. Брызнувший сноп брызг заставил Чжу Е крепко зажмуриться.
Капли воды смочили его темные пряди. Они стекали по лбу, огибали брови, срывались с подбородка и падали обратно в источник. Умытое водой лицо Чжу Е казалось еще более выразительным и глубоким, чем прежде.
Разомкнув веки, он не выразил ни тени гнева. Вместо этого, завороженно глядя на Юй Чи, он наклонился и прильнул губами к его лодыжке.
Невесомый, едва ощутимый поцелуй, упавший на косточку... Казалось бы, на такое не реагируют. Но Юй Чи ощутил, как непреодолимый, мучительный зуд, проскользнув по костям, мгновенно взвился к самому запястью. Он сжал пальцы в кулак и, нахмурившись, процедил:
— Псих.
Он даже не подозревал, насколько чертовски красив, когда с холодным лицом швыряется проклятиями.
— А то кто же, — со сплошным чистосердечием признал Чжу Е.
Он задрал подбородок и расплылся в белозубой улыбке:
— Нам выпал редкий шанс расслабиться в источнике. Ты что, так и просидишь на берегу, уплетая фрукты до самого конца?
Парень слегка потянул его за лодыжку:
— Спускайся.
— Нет. — Отрезал Юй Чи без колебаний.
— Ты же не собираешься всю жизнь избегать воды? — усмехнулся Чжу Е. — Если есть проблема, ее надо решать.
Юй Чи насадил на шпажку кусочек дыни и остался глух к его увещеваниям.
Пометавшись немного, Чжу Е пошел на компромисс:
— Скалывай мне кусок дыни, и я разомкну пальцы.
Юй Чи без промедления поддел сочный ломтик.
Опасаясь, что тот потеряет равновесие на скользком крае, Чжу Е отпустил его ногу.
Юй Чи подошел к самому краю бассейна и протянул ему фруктовую шпажку. Настил у воды был скользким; боясь поскользнуться и свалиться вниз, Юй Чи пришлось медленно опуститься на корточки.
Чжу Е накрыл его пальцы своей ладонью и отправил дыню в рот. Юй Чи разомкнул пальцы, отдавая ему шпажку вместе с угощением.
Но не успел он подняться, как Чжу Е обхватил его со спины и, рывком приложив силу, сгреб его в охапку и увлек за собой прямо в купальню!
Вода взметнулась высоким снопом брызг.
От неожиданности Юй Чи потерял опору и полетел назад, но Чжу Е надежно подхватил его под поясницу и полуобняв, прижал к каменному бортику.
Лишь когда Юй Чи твердо встал на ноги, опершись о стенку, Чжу Е высвободил руку, вынул изо рта шпажку и отложил ее на прибрежный выступ.
Юй Чи разомкнул веки. В его глазах вспыхнул редкий, едва сдерживаемый гнев.
— Я не нарочно тебя разыграл! — тут же попытался загладить вину Чжу Е. — Тут же мелко, глубина смешная, не утонешь.
Поняв, что его провели при помощи топорной актерской игры, Юй Чи с ледяной миной еще раз ощутимо пнул его в грудь и развернулся, намереваясь выкарабкаться наружу.
С трудом выманив Юй Чи в воду, Чжу Е ни за что не мог позволить ему уйти. Он молниеносно перехватил его ладонь и снова сжал его талию:
— Я правда случайно! Не сердись, посиди со мной немножко, а?
Юй Чи молчал.
— На самом деле тут ведь совсем не страшно?
Чжу Е прикрыл его глаза одной ладонью, а второй сжал его пальцы и слегка поводил ими в воде.
Водные струи отозвались мягким сопротивлением, разойдясь ровными кругами от движений Юй Чи.
Чжу Е находился позади него, удерживая в защитном, бережном полуобъятии. Когда он заговорил, Юй Чи ощутил, как его мочку уха обдало теплым дыханием.
Морщинка между бровей Юй Чи слегка разгладилась:
— Я и не боялся.
Чжу Е сделал шаг назад:
— Тогда я отпускаю?
Красивые лопатки на спине Юй Чи заметно напряглись.
Если поддразнивать его дальше, он разозлится по-настоящему. Из той категории, когда потом ни за что не умилостивишь.
Тихо хмыкнув за его спиной, Чжу Е снова подался вперед:
— Ты-то не боишься, зато я боюсь! До смерти боюсь, мне и на метр от людей отходить нельзя.
Юй Чи прекрасно понимал, к чему тот клонит, но вырываться из чужих рук не стал. Лишь послушно зажмурился и уронил:
— Я боюсь моря, а не горячих источников. Пытаешься лечить мою фобию такой мелководной лужей — за трехлетнего ребенка меня держишь?
Юката на Юй Чи насквозь промокла от термальной воды, широкий подол слегка всплыл на поверхность. Он не любил чересчур утягивающую одежду, поэтому бант всегда завязывал свободно — потяни за ленту, и распустится. Воротник слегка распахнулся, открывая ровную линию ключиц, на которых замерло несколько прозрачных капель. Юй Чи этого будто не замечал.
Или же замечал, но не считал, что это несет для него хоть какую-то угрозу.
На всем белом свете человеком, которого Юй Чи опасался меньше всего, был именно Чжу Е.
Адамчиково яблоко Чжу Е судорожно дернулось. От поднимающегося пара у него нестерпимо вспыхнули уши.
— Кто тебя держит?
Чжу Е медленно разжал пальцы и отступил на шаг. Но Юй Чи, подчиняясь инерции, лишь откинулся назад, опершись спиной о каменный бортик. Он опустил голову, открывая взору Чжу Е беззащитную, бледную шею.
Чжу Е не мог оторвать взгляда.
Его любимейшей позой всегда была именно эта: уткнуться подбородком со спины в его плечевую ложбинку. В таком положении можно было одновременно и обнимать женушку, и впитывать его запах — Чжу Е часто казалось, что он превращается в огромную плюшевую игрушку, способную существовать лишь подле Юй Чи.
Будь его воля, он бы с радостью превратился в гигантского плюшевого медведя, прикованного к Юй Чи навечно.
Чжу Е прочистил горло:
— А дневные триста юаней еще в силе?
Юй Чи: «?»
Он косо взглянул в сторону альпийской горки, за которой наслаждался купанием Фан Суй:
— Ты что удумал?
Дыхание Чжу Е сбилось. Собрал остатки храбрости, он выдохнул:
— Поцеловать тебя хочу.
Юй Чи издал короткий смешок.
Тон был настолько небрежным, что Чжу Е никак не мог распознать — отказ это или согласие:
— Ну ты и даешь.
— В смысле? — переспросил Чжу Е. Его волновал только конечный результат: — Так можно поцеловать?
Если этого мало...
Чжу Е подошел к краю, сгреб с бортика свой телефон и перевел Юй Чи еще тысячу триста юаней.
Он уставился на него пьянящим, умоляющим взглядом:
— А теперь можно?
Юй Чи не ответил прямо:
— А ты как думаешь?
Чжу Е всмотрелся в его лицо:
— Честно сказать?
— Говори.
Памятуя о горьком опыте, Чжу Е замялся:
— Прямо совсем то, что на уме?
— Угу.
Чжу Е:
— Ты только что смотрел на меня целых три секунды. Признайся, специально провоцировал, чтобы я тебя поцеловал? И одежда эта... Плечо нарочно не обнажил, да? Изображаешь недоступность? Шалун.
Юй Чи: «...»
Он аж задохнулся от смеха:
— Ну ты и кадр.
Чжу Е обиженно поджал губы:
— Когда реально надо хвалить — ты ругаешься. А когда не надо — хвалишь так, что мне аж неловко.
Юй Чи:
— А «когда реально надо» — это когда?
Чжу Е гордо задрал нос:
— В постели!
Юй Чи слегка изогнул губы:
— Подойди.
Чжу Е замялся, подавшись вперед:
— Целуемся?
— Угу, — тихо отозвался Юй Чи. — Поближе подойди.
Чжу Е чувствовал, как огонь с ушей перекидывается на щеки. Он сделал размашистый шаг вперед, приближаясь к губам Юй Чи.
Юй Чи шепнул:
— Еще пониже наклонись, я до тебя не достаю.
Какая же мягкая, ласковая у него женушка.
Тысяча юаней потрачена не впустую!
Чжу Е казалось, будто его окутало океаном любви — да так, что дышать стало трудно от счастья.
Он послушно наклонил голову, но не успел даже коснуться Юй Чи, как ощутил, что кто-то сзади сгреб его за шевелюру и со всей дури макнул лицом в воду!
Чжу Е: «!»
В ужасе распахнув глаза, он оказался полностью погружен в горячий источник усилиями Юй Чи.
Лишь когда у парня почти кончился воздух, Юй Чи разжал пальцы:
— Это тебе за то, что заманил меня в воду.
Не дав ему продышаться и трех секунд, Юй Чи снова надавил ему на затылок, отправляя на дно.
В этот раз он отпустил его лишь через пятнадцать секунд.
Чжу Е жадно вынырнул, судорожно хватая ртом воздух и пытаясь заполнить легкие.
Юй Чи спросил:
— Все еще хочешь целоваться?
Чжу Е, сохраняя остатки страха, разумно думал: «Не хочу, хватит, через семь лет драться он учился еще больнее», но тело сработало на автомате — парень упрямо кивнул.
Чжу Е услышал, как его собственные неперечащие губы произнесли:
— Все еще хочу.
Юй Чи снова поднял руку, обхватив его за шею, и слегка расставил пальцы, прижав ладонь к его затылку.
В этой точке контролировать чужую голову было удобнее всего.
Чжу Е уже предчувствовал расплату, но, видя, как Юй Чи сантиметр за сантиметром приближается к нему, не удержался от мысли: «Чего это он мне улыбается? Почему он лупит только меня и не трогает остальных? Он точно все еще влюблен в меня!»
Когда его в очередной раз погрузили в воду, Чжу Е успел заранее затаить дыхание.
Он зажмурился и начал вести счет, гадая, через сколько секунд его вытащат на этот раз.
На счет «три» вода вокруг забурлила, и к его губам прикоснулось что-то невероятно мягкое, невесомое.
Чжу Е разомкнул веки и встретился взглядом с Юй Чи.
Юй Чи прикрыл глаза, слегка потянул его на себя, и Чжу Е, потеряв равновесие, завалился вбок, опираясь ладонью о каменное дно, чтобы удержать тело.
Юй Чи ловко устроился у него на пояснице, обхватил его за шею и удержал его губы на самой грани между водой и воздухом.
В этой позе Чжу Е все еще оставался под водой, тогда как Юй Чи гарантированно находился над ее поверхностью.
Кончики их носов интимно соприкоснулись.
Чжу Е в немом оцепенении ощущал силу, исходящую от пальцев Юй Чи на его шее.
Юй Чи прильнул ближе и слегка прикусил его нижнюю губу острым клыком.
Слегка покалывающее, щекочущее ощущение. Сила укуса была совсем незначительной — не настоящая боль, а просто легкое поглаживание зубами.
Словно ласкающийся котенок.
Дыхание Чжу Е мгновенно сбилось.
Но стоило ему потянуться навстречу, как Юй Чи без тени сожаления отстранился, разжал пальцы и поднялся на ноги.
Пока Чжу Е окончательно пришел в себя, Юй Чи уже выбрался на берег и сбрасывал намокшую юкату.
Выросший и повзрослевший, он обладал той редкой, почти болезненной белизной кожи, присущей людям, избегающим солнца, что придавало ему отрешенный, неземной вид. Но фигура у него была великолепная: четкая линия "русалочьей впадины", угадывающиеся кубики пресса под тонким слоем тренированных мышц, узкая спина и изящные лопатки, казавшиеся готовыми раскрыться парой белоснежных крыльев.
Слепящий фарфор его спины мелькнул перед глазами Чжу Е. Длинные, безупречно прямые ноги Юй Чи показались из-под полы свежей юкаты; парень затянул пояс, подчеркивая изгиб поясницы.
Перед тем как уйти, Юй Чи полуоборотом бросил на Чжу Е быстрый взгляд и, кажется, снова едва заметно улыбнулся.
Чжу Е так и не понял, чему тот улыбался.
Юй Чи отвел взгляд и небрежно повел пальцами:
— Спокойной ночи.
Глядя ему вослед, Чжу Е выдохнул на автомате:
— Спокойной ночи.
Спустя полминуты Чжу Е, наконец окончательно отрезвевший от этого подводного поцелуя, выкарабкался на берег и попытался нащупать свою одежду.
Пошарив вокруг, он обнаружил только насквозь мокрую юкату.
Чжу Е: «?»
Чжу Е: «!»
Юй Чи только что ушел в его юкате!
Чжу Е схватил телефон, желая немедленно выяснить обстановку.
Но едва он снял блокировку, как перед ним отобразился чат с Юй Чи.
Юй Чи сначала перевел ему тысячу четыреста юаней, а затем принял тот перевод на тысячу триста.
Неизвестно, сделал ли он это случайно или намеренно.
Но если сопоставить два перевода: Чжу Е отправил 1300, а тот вернул 1400...
1300... 1400...
1314? [Прим.: в китайском цифровом сленге 1314 созвучно фразе «вместе на всю жизнь»]
Чжу Е уставился на эти цифры.
Его сердце то замирало, то пускалось в пляс.
Швырнув телефон на шезлонг, он прыгнул обратно в источник и на бешеной скорости проплыл пять или шесть кругов, затем снова выскочил на берег, еще раз перечитал уведомление и, сжимая смартфон в кулаке, выдал серию безумных движений из механического танца.
Вода в бассейн шла ходуном.
Проходивший мимо Фан Суй, застав эту картину, не удержался от вопроса:
— Брат, тебя током ударило?
Чжу Е уставился на него, находя его в этот момент невероятно приятным, миловидным и симпатичным человеком:
— А тебе идет, когда ты улыбаешься.
Фан Суй: «?»
Он вполне серьезно посоветовал:
— В горячей воде нельзя долго сидеть. Вылезай, брат, у тебя уже мозги плавятся.
Чжу Е долго гипнотизировал экран, потом не выдержал, сделал скриншот и отправил Сяо Фу.
[Тот самый тип из недвижимости:?]
Сеть зависла на секунду, и сообщение Чжу Е вылетело одновременно с ответом собеседника.
[Тот самый тип из недвижимости: Он что, цифрой ошибся, когда деньги переводил?]
[Чжу Е: Как думаешь, он все еще любит меня?]
[Чжу Е: Мне кажется, если я приложу еще немного усилий, то точно смогу его вернуть. А если сдамся — буду жалеть всю оставшуюся жизнь.]
Ответ Сяо Фу ему был не нужен.
Чжу Е уже сам для себя все решил.
Он поднял руку и коснулся губ, где все еще теплилось воспоминание о прикосновении Юй Чи.
— Плохая рыбка.
В это же время Сяо Фу, замазав имена, выложил этот скриншот в Вэйбо.
[@Почему у меня нет жены]
Помимо свежего кадра, он прикрепил еще несколько старых переписок.
Период ранний:
[Брат: Почему он мне не отвечает? Если я еще раз ему напишу — я собака.]
[Тот самый тип из недвижимости: Да брось ты его, заблокируй и удали, пусть знает себе цену.]
[Брат: Гав-гав-гав! Слушай, я только что встретил кое-что ужасно интересное!]
[Брат: Ой, провинился, не туда отправил.]
[Тот самый тип из недвижимости:? Братан, а где твои принципы?]
[Брат: Черт, да ты представь!]
[Тот самый тип из недвижимости: Что представить?]
[Брат: Он только что сказал, что в последнее время очень загружен. И совершенно разумно обсудил со мной, как гипотетический роман с парнем повлияет на его жизненные планы, сколько проблем принесут отношения и брак... В общем, твердо решил больше ни с кем не встречаться и замуж не выходить.]
[Тот самый тип из недвижимости: Черт, чувак, он же тебе прямо отшил!]
[Брат: Не-а, ты слишком пессимистичен.]
[Брат: Он делится со мной своими тревогами! Он мне так доверяет! Я сейчас самый счастливый человек на свете!]
[Тот самый тип из недвижимости:?]
[Брат: Черт, да мне в эти дни так прет, хоть лотерейный билет покупай!]
[Тот самый тип из недвижимости: Ну-ка выкладывай.]
[Брат: Я пошел покупать ему завтрак. Угадай, что он сказал?]
[Тот самый тип из недвижимости: Пошел вон?]
[Брат: В первый день он спросил: «Тебе делать нечего?». Я ответил: «Нечего».]
[Брат: Во второй день он спросил: «Ты еще не наигрался?». Я ответил: «Нет».]
[Брат: На третий день он сказал: «По понедельникам, средам и пятницам отдавай завтрак третьей группе, по вторникам, четвергам и субботам — моему соседу по парте. В воскресенье отдыхай».]
[Тот самый тип из недвижимости: Он что, бизнес наладил? А ты и рад таскать? Ты совсем дурак?]
[Брат: Я испугался, что он останется голодным, поэтому потом каждый день брал на две порции больше. Он отдал мне деньги за завтраки и половину суммы за доставку — и я добавил его в друзья!!!]
[Брат: Он такой классный, у него есть принципы, он умеет заботиться о людях! Я влюбился еще сильнее!]
[Тот самый тип из недвижимости:... Знаешь, мне тебя ни капли не жалко. Мне жалко того парня, за которым ты бегаешь.]
Период средний:
[Брат: Я ему вообще не нужен. Он никогда не отвечает сразу. Я больше никогда не напишу ему первым. Между нами все кончено!]
[Тот самый тип из недвижимости: Серьезно?]
[Тот самый тип из недвижимости: Погнали бухать и в комп играть. Зачем тебе баба, когда есть братаны?]
[Брат: Не пойду. Он только что написал, что обедал и не видел сообщений. Это я сам виноват, постоянно накручиваю себя.]
[Тот самый тип из недвижимости: «Все кончено»?]
Спустя минуту брат обновил ленту.
[Весна пришла. Я имею в виду — мы можем начать сначала.]
Комментарии под постом:
[Замазано за секунду!]
[Чувак, твой цензор — чисто для галочки!]
[Судя по времени переписок, это эпоха старшей школы и универа, когда он только бегал за Рыбкой?]
[Так Рыбу реально насильно согнули в дугу? Он же максимально прозрачно отказывал, просто у Дикого Цветочка мозги с дефектом — он вообще ничего не соображал!]
[Неудивительно, что мама Большой Рыбки до сих пор не подписана на Дикого Цветочка, ахахаха!]
[Ха-ха-ха-ха, вы обсуждаете какую-то совершенно невиданную форму общения!]
* * *
На следующее утро съемочная группа пригласила мастера, владеющего искусством фехтования мягким мечом.
На вид наставнику было чуть за тридцать, одет он был в самую простую одежду.
— Меч, почитаемый как повелитель всех видов оружия, оставил богатый след в исторических хрониках. Не знаю, обратили ли вы внимание во время прогулки на лодках, но рядом с настенными рисунками на берегу высечены барельефы с изображением танцующих с мечом фигур.
— Предание гласит, что Древняя башня Гуэй неоднократно подвергалась нападениям разбойников, и каждый раз именно тот меченосец-даос со своими людьми отражал набеги. Поэтому сегодня наша съемочная группа специально пригласила местного мастера, чтобы вы могли лично прочувствовать все величие и красоту этого искусства.
Изначально меч мастера покоился за спиной. Едва организаторы закончили представление, как он небрежно крутанул кистью — и гибкое лезвие блеснуло серебряной молнией. Нанеся точечный сброс мечом, он заставил клинок вибрировать с оглушительным, хищным гулом. В его руках серебряные сполохи мешались с леденящей аурой. И хотя все знали, что меч не заточен, от этого непрерывного, хищного свиста у присутствующих невольно мороз шел по коже.
В моменты высшей скорости виднелся лишь размытый силуэт. Движения текли подобно воде — стремительно, но выверено, с идеальным чувством меры.
Мастер замер — и весь мир вокруг будто погрузился в тишину.
Раздались аплодисменты, хотя в душах участников закрались не самые приятные подозрения.
И действительно, едва наставник закончил демонстрацию, как реквизиторы вынесли и раздали каждому по точно такому же гибкому мечу.
— Наше сегодняшнее утреннее задание состоит из трех небольших упражнений с мечом. Тот, кто быстрее всех получит одобрение мастера, получит право первенства в выборе места и спутника для завтрашнего свидания. Ограничений по полу нет. Оставшийся без пары участник завтра освобождается от съемок и сможет отдохнуть в отеле.
Фан Суй уставился на режиссера:
— В смысле «без ограничений по полу»? Парни могут звать парней, а девушки — девушек?
Режиссер:
— именно так.
Юй Рао и Лу Янь переглянулись, без слов достигнув молчаливого согласия.
Чжоу И и Фан Гэ дружно уставились на Чжу Е.
Чжу Е: «?»
Чжу Е: «Я-то тут при чем?!»
Первый этап был призван проверить устойчивость ног. Двум участникам предстояло встать на полусферы для йоги и, удерживая собственное равновесие, толкать и задевать соперника, пытаясь выбить его с позиции. Тот, кто падал первым, признавался проигравшим.
Из-за нечетного количества участников один человек мог миновать этот этап и автоматически пройти дальше. Счастливчика определяли жребием.
Юй Рао вытягивала первой. Наугад вытащив палочку, она тут же выудила единственную короткую — и сразу прошла в следующий тур.
В первой паре сошлись Фан Гэ и Чжоу И — настоящая мужская рубка.
Чжоу И стоял на диске намертво, но действовал чересчур скованно и сам в атаку не шел.
Фан Гэ же, верный своей уличной манере, действовал абсолютно безрассудно. Не успел противник толком зафиксироваться, как Фан Гэ уже потянулся сгрести его за ноги.
Чжоу И присел, блокируя его руку, но не успел уклониться от толчка в голову — и с треском слетел на мат.
Во второй паре сошлись Лу Янь и Фан Суй.
Никто из них не рисковал действовать агрессивно, они долго зондировали почву осторожными выпадами. В конце концов Фан Суй проявил больше терпения и выждал момент, когда Лу Янь потеряет равновесие.
Третьими на сферы поднялись Юй Чи и Чжу Е.
Чжу Е все еще пребывал под впечатлением от ночного поцелуя.
Возможно, из-за слишком долгого «голодания», всю прошлую ночь он только и делал, что ворочался с боку на бок, вспоминая, как Юй Чи обхватывал его за шею и сам тянулся к нему.
Оказавшись на балансировочных дисках, они встретились взглядами.
Оценивающий, странный взгляд Чжу Е заставил Юй Чи неосознанно вскинуть бровь:
— Что?
В голове Чжу Е неконтролируемым потоком хлынули воспоминания о ночных грезах.
С пылающими ушами он активно размял плечи, переводя тему:
— Если ты выиграешь, кого выберешь в спутники?
Юй Чи ненадолго задумался:
— Наверное, Фан Суя. А то останется один, жалко парня.
Чжу Е вытаращился на него:
— А меня одного тебе не жалко?
Юй Чи:
— А ты сможешь пойти поспать, порубиться в игры со своим Сяо Фу. Оплачиваемый выходной.
Чжу Е попытался осторожно толкнуть Юй Чи в плечо, но тот легко увернулся.
Сделав еще пару выпадов, Чжу Е ощутил неладное:
— Почему ты постоянно вспоминаешь Сяо Фу?
— Ну... а можно говорить? — Юй Чи сделал паузу, будто колеблясь: — Скажу — ты снова расстроишься.
— Говори! Я человек великодушный и широкий, дружба для меня святое! Если ты его помнишь — я только рад буду, с чего мне злиться?
Юй Чи:
— Ну и отлично. Помню, он парень надежный, да и улыбается так мило.
«Ми-ло».
Чжу Е никак не мог припомнить ничего милого в улыбке Сяо Фу, чье ржание обычно напоминало раскаты грома.
Чжу Е:
— Ты хоть помнишь, как он выглядит?
— Помню, конечно. У него же скоро день рождения, да? Я даже подарок приготовил.
Чжу Е: «?»
Забыв о состязании, он замер:
— Я сам не помню, когда у него день рождения!
Юй Чи вытянул обе руки и резко толкнул его перед собой.
Чжу Е, даже не пытавшийся сопротивляться, кубарем слетел со сферы.
Юй Чи:
— Я тоже не помню. Наугад ляпнул.
Чжу Е: «...»
[Ха-ха-ха-ха, Дикий Цветочек опять принял все за чистую монету!]
[Даже не знаю, что печальнее — проиграть в игре или едва не быть ошельмованным собственным лучшим другом!]
[ «Человек великодушный и широкий», «Только рад буду» — ахахаха!]