Юй Чи, уткнувшись в экран, ловил каждый удобный момент, чтобы одной рукой отвечать на сообщения. Ещё до начала шоу Су Цунъинь, случайно перебиравшая записи в телефоне Юй Ина, наткнулась на его переписку с другими девушками. Она сохранила контакты каждой из них и переслала Юй Чи.
В последнее время пресса то и дело увязывала имя Юй Чи с разными девицами, но на самом деле это они с Су Цунъинь устраивали с ними личные встречи. Что любопытно, девушки отчаянно боялись публичного давления и не желали выступать свидетелями, однако, когда Юй Чи связывался с ними напрямую, без колебаний соглашались прийти на разговор. Дело так и стояло на месте: все они шли на контакт, но раскрывать карты до конца никто не спешил.
Закончив набивать ответ, Юй Чи поднял голову. Чжу Е молчал уже давно.
Живая атмосфера улетучилась, сменившись неловкой тишиной.
Впрочем, именно так они обычно и вели себя дома.
Как и говорил Юй Чи, они были скорее соседями по квартире, чем возлюбленными. И дело вовсе не в остывших чувствах, а в том, что их любовь с самого начала состояла из сплошных невпопад и невпору.
Когда Чжу Е дышал и жил им одним, Юй Чи разрывался между съёмками и планами на будущее, не успевая даже толком передохнуть. А когда наступили самые тяжёлые времена и Юй Чи отчаянно нуждался в поддержке, Чжу Е погрузился в дела корпорации — валился с ног от усталости и едва находил силы перекинуться парой фраз по телефону. Позже, когда жизнь вроде бы наладилась, между ними намертво встали разногласия, всё сильнее отдаляя их друг от друга.
Когда любовь расцветает, им хватает отваги на всё; когда же она отступает, остаётся лишь выжженная пустошь.
Погасив улыбку, Юй Чи достал из кармана бальзам от укусов и протянул спутнику.
Чжу Е с превеликим терпением обработал каждую точку на коже Юй Чи, въедливо всё осмотрел и лишь затем разжал пальцы.
Флакон он брать не стал, выдав с холодным видом:
— Поздно. Е-е обиделся.
Юй Чи перехватил его запястье и, не включая салонный свет, подсветил подборку фонариком телефона, принявшись в свою очередь втирать средство.
— Погляжу, ты прямо обожаешь величать себя «Е-е». Звучит чертовски дерзко, — отвлёк он его беспечным разговором.
— Вовсе нет, — с каменным лицом отрезал Чжу Е, хотя взгляд его намертво прилип к тонким пальцам Юй Чи.
«Жена обрабатывает мне укусы. Он точно обо мне переживает! Ещё и назвал дерзким... В его глазах я, должно быть, выгляжу чертовски суровым, крутым и мужественным».
Закончив с одной рукой, Юй Чи взялся за другую и небрежно бросил:
— Ладно-ладно, ты у нас красавец, тебе всё можно.
Вы только послушайте!
Чжу Е сдержал фырканье, но мысленно уже вилял хвостом от восторга.
«Жена признала, что я красавчик! Значит, я во всём прав».
Прохладный бальзам приятно освежал кожу, разливая вокруг тонкий травянистый аромат. Глядя, как трепещут длинные ресницы Юй Чи, Чжу Е постепенно сменил гнев на милость.
Спустя пару минут он заговорил чуть мягче:
— Я с детства привык называть себя по детскому прозвищу.
Юй Чи прекрасно знал, что в детстве у Чжу Е было весьма милое прозвище — Е-е.
Домочадцы, не мудрствуя лукаво, так его и кликали: «Е-е, подай маме тарелку», «Е-е, отнеси бабушке пиалу», «Е-е, хватит смотреть телевизор».
И сам малыш Чжу Е говорил о себе исключительно в третьем лице: «Е-е ещё голоден», «Е-е молчит», «Е-е больше не смотрит мультики».
А если произносить это быстро, «Е-е» звучит точь-и-точь как гордое «Е» — то есть «папаша» или «хозяин».
Со временем привычка въелась намертво. Объяснять окружающим детскую глупость было стыдно, вот он и позволил всем вокруг свято верить в свою спесь.
Чжу Е умолк, но Юй Чи внезапно всё понял.
— Выходит, когда ты заявляешь: «Е-е с тобой не разговаривает», «Е-е разозлился», «Е-е тебя ненавидит»...
Осенённый догадкой, Юй Чи непринуждённо и ласково зацепил пальцем подбородок Чжу Е, улыбнувшись ему в лицо:
— Ты вовсе не дулся... А просто капризничал и привлекал внимание?
Чжу Е даже не подумал увернуться. Напротив, он слегка приподнял голову, и от этого мимолётного проявления нежности его глаза засияли таким неописуемым восторгом, что он стал донельзя похож на огромного пса, отчаянно виляющего хвостом.
[Так это не «ваш господин обиделся», а «малыш Е-е обиделся»!]
[Боже, если подумать, это же милота сумасшедшая: «Е-е злится! Е-е тебя ненавидит!»]
[Спасите! Я вспомнила сегодняшнюю утреннюю фразу, над которой ухахатывалась: «Ну что, Е-е сегодня чертовски хорош?»]
[Я-то думала, перед нами властный босс, потом решила, что комик-неудачник, а он просто пушистый пёсель, работающий на публику!]
[Пазл сложился! В интервью перед съёмками Юй Чи, описывая Чжу Е, как раз и назвал его Е-е!]
[То есть раньше, когда они были неразлучны, Юй Чи действительно звал его Е-е?!]
Чжу Е давно перевалило за двадцать, и смущаться из-за подобной ерунды он не собирался. Впрочем, в подземном паркинге стояла такая духота, что спина у него мгновенно взмокла. Не отводя глаз от профиля Юй Чи, на губах которого всё ещё играла лёгкая улыбка, Чжу Е тихо произнёс:
— Мы уже вечность так не разговаривали.
Юй Чи лишь неопределенно откликнулся, закрутил колпачок на тюбике и сухо оборвал:
— Готово.
—... Оу.
Чжу Е с явным сожалением убрал руку, а затем демонстративно поскрёб пальцем губы:
— А на губах укуса нет? Посмотри-ка.
Юй Чи вопросительно изогнул бровь.
Чжу Е перехватил его руку с фонариком и потянул к себе:
— Ну глянь же. — Он подался ближе: — Присмотрись получше. Мне кажется, тут одним бальзамом зуд не снять.
[Что ты задумал?! Что ты, чёрт возьми, задумал?! А ну отлепись от моей жены!]
[И чем же ты собрался снимать этот «зуд», а?!]
[Наглый пёс! Мало того что облапал, так ещё и дальше лезет!]
[Хитрющая зверюга, забираю назад свои слова о том, что ты милый!]
[В его глазах светится исключительно прозрачный, наглый расчёт!]
— Могу прописать хорошую пощёчину. Помочь? — уточнил Юй Чи.
Чжу Е отчаянно заотмахивался головой.
Достав салфетку, Юй Чи вытер пальцы, вздохнул и запрокинул голову.
Чжу Е тут же наклонился на звук.
Их дыхания переплелись.
И щеки Чжу Е едва ощутимо, словно невесомое пёрышко, касаются губ Юй Чи.
Чжу Е застыл, как громом поражённый.
П-поцеловал! В щёку!
Ошарашенно прижав ладонь к лицу, он выхватил из кармана медицинскую маску и натянул её едва ли не до самых глаз.
Юй Чи недоуменно взглянул на него:
— Тебе не жарко?
У Чжу Е в голове будто что-то замкнуло, и он ляпнул не думая:
— У меня самое горячее место вообще-то в другом районе.
Юй Чи замер.
[Чёрт, кто понял — аплодируем стоя!]
[Ого, вот это ночной подтекст!]
[Ой, штаны сами собой улетели!]
Только тут до Чжу Е дошло, что именно сорвалось у него с языка.
Он не смел поднять взгляд ни на чат, ни на Юй Чи. Зарывшись лицом в воротник, он выкрикнул от смущения и досады:
— Да пусть Е-е хоть сгорит тут к чертям!
В зеркале заднего вида виднелся лишь краешек его кожи, не прикрытый маской, — и он пылал густым багровым румянцем.
Юй Чи прикинул, что хронометраж трансляции подходит к концу, быстро попрощался со зрителями и отключил эфир. Вычислено всё было с точностью до минуты: Фан Гэ вот-вот должен был покинуть «Чердак эмоций», а значит, съёмочная группа отправится на их поиски.
Стоило экрану погаснуть, Чжу Е мгновенно расстёгнул куртку:
— Ну что, ты же хотел развеять недопонимания и поговорить по душам? Давай, я слушаю.
— Я передумал.
Юй Чи мельком посмотрел на часы в телефоне и одарил его прохладным взглядом:
— Мы разведены. К чему нам разговоры по душам?
Чжу Е потерял дар речи.
— То есть ты твёрдо решил от меня избавиться? — наконец выдавил он. — Я что, настолько никчёмен, что ты после развода готов салюты запускать от радости?
Юй Чи пожал плечами:
— Ладно, давай поговорим. Что именно тебя интересует?
— Тебе нравится Су Цунъинь? — вырвалось у Чжу Е.
— Нет, — без малейшего колебания отрезал Юй Чи.
Ни секунды на раздумья?
— Не верю, — буркнул Чжу Е и, помешкав, добавил: — Я, между прочим, тоже равнодушен ко всяким Сяо Фу, Эйми и Эмили.
Юй Чи то ли проигнорировал его оправдание, то ли просто не воспринял всерьёз:
— Делай что хочешь. Верить или нет — твоё дело.
— Но я сам видел то сообщение, которое ты отправил... — начал было Чжу Е.
Договорить он не успел: на пустом пятачке неподалёку вспыхнул ослепительный свет фар.
Яркие лучи ударили прямо по глазам, и Чжу Е рефлекторно вскинул руку, закрывая глаза Юй Чи.
От неожиданности мышцы его сожмурились, и рассчитать силу он не сумел — буквально сгрёб Юй Чи в охапку и прижал к себе.
Юй Чи ощутимо уткнулся носом в его твёрдый пресс и тихо ойкнул от боли.
В ту же секунду его накрыла волна свежего аромата морской соли.
«Перед выходом точно принял душ», — успел подумать Юй Чи.
Этот гель для душа с невероятно стойким запахом пах прохладно, но весьма въедливо. Чжу Е всегда любил мыться перед сном, и каждый раз, когда они спали вместе, этот аромат проникал даже в сны Юй Чи, от него невозможно было укрыться.
Порой по ночам, когда Юй Чи не мог сдержать стонов, Чжу Е подставлял ему своё предплечье — чтобы тот кусал — и шептал на ухо, провоцируя: «Тише, а то твой муженёк услышит».
Юй Чи, дрожа всем телом от изнеможения, пытался отпихнуть его и влепить пощёчину.
Невесомый, беззвучный хлопок получался совсем не строгим — скорее заигрывающим.
Но чем сильнее он сопротивлялся, тем больше распалялся Чжу Е. Начинались бесконечные поддразнивания: «А твой муж в соседней комнате не разозлится? Он, небось, жутко занят на работе? Не то что я — готовый бросить всё, лишь бы сидеть с тобой, гэгэ... А твой муженёк знает, что ты сейчас со мной? Кто из нас лучше, а, гэгэ?» Развратный, бессовестный и абсолютно безумный, он донимал его без остановки, пока не выбивал ответа.
Сейчас же Чжу Е замер в предельном напряжении.
Лишь через пару мгновений он чуть ослабил хватку и, склонившись к самому уху Юй Чи, прошептал:
— Юй Ин пришёл.
Юй Чи высвободился и выпрямился. Никакого удивления он не ощутил.
Сегодняшняя выходка Су Цунъинь на «Чердаке эмоций» была слишком нетипичной. Юй Ин, за которым числился грешок, гарантированно потерял покой. А в состоянии паники такие люди неизбежно бегут за поддержкой к тем, кому доверяют.
Так что Юй Чи заранее знал: тот обязательно прибудет.
На парковке стояла единственная чужая машина. Судя по всему, Юй Ин сослался на какие-то рабочие дела и заранее согласовал приезд авто с организаторами шоу. Съёмочная группа, зная, что это машина его агентства, без лишних вопросов пропустила её.
Юй Ин, не подозревая, что на подземной стоянке кто-то есть, накренился к дверце и о чём-то вполголоса беседовал с человеком внутри.
Вот только...
Юй Чи сощурился, достал телефон, запустил камеру, приблизил изображение, сфокусировался и включил запись.
Автомобиль припарковался ровно под фонарём. На сильно увеличенном экране отчётливо виднелась изящная женская ручка с блестящим маникюром, украшенным стразами.
Юй Чи затаил дыхание, терпеливо ожидая, когда сидящая в салоне женщина выдаст себя сильнее.
Спустя минуту стоящие у машины перешли на повышенные тона. Даже Чжу Е удалось разобрать отдельные слова: «развод», «раздел имущества», «деньги», «ребёнок».
Спор разгорался. Женщина выбросила из окна какой-то предмет и сорвалась на истерику:
— Значит, её ребёнок — сокровище, а мой — так, мусор?! Юй Ин, я с тобой семь лет! Я уже потеряла из-за тебя двоих детей! Если ты хоть немного мужчина, немедленно оформляй развод!
Семь лет!
Юй Чи и Чжу Е переглянулись в полной тишине. В глазах обоих читался шок.
Что это значило?
Да то, что Юй Ин и Су Цунъинь от силы были знакомы и женаты всего шесть лет!
А следом Юй Чи осознал и другой жуткий подтекст фразы «потеряла двоих детей».
Мужчина, который ещё полчаса назад в прямом эфире ронял слёзы с сокрушённым видом, теперь лебезил перед пассией в авто. Не выдержав, он даже потянулся к ней через открытое окно.
С ракурса Юй Чи это выглядело как полноценный, страстный поцелуй.
Но не успели они насладиться моментом, как из-за поворота выскочил оператор с камерой наперевес, а за ним — взмыленная съёмочная группа из четырёх-пяти человек.
Юй Ин моментально отпрянул и отпихнул женщину в глубину салона.
Среагировал он быстро — объектив запечатлел лишь то, как он отталкивает некоего пассажира. Однако собственная трусость заставила Юй Ина намертво заслонить собой окно и первым перейти в нападение:
— Вы что тут забыли?!
Оператор, со стажем в индустрии, с одного взгляда понял: у актёра рыльце в пушку.
Он не стал лезть напролом, однако прежнего пиетета в его голосе не осталось вовсе:
— Мы ищем участников.
Осветитель случайно крутанул прожектор, и в кадре мелькнул профиль женщины. Юй Ин мгновенно заслонил её спиной. За его плечом бесшумно поднялось затемнённое стекло.
Чжу Е слегка повернул голову. В полумраке его лицо оказалось так близко, что Юй Чи поневоле перехватило дыхание.
— Так вот про чьи грязные секреты ты говорил? — шепнул Чжу Е.
Юй Чи отстранился:
— Угу.
— И зачем ты за ним следишь? — недоумевал Чжу Е, но тут же сам догадался: — Из-за Су Цунъинь?
Юй Чи не ожидал от него такой сообразительности и кивнул.
Чжу Е выпрямился за рулём, положил руки на край панели и после короткой паузы мрачно выдавил:
— Я, конечно, твой бывший. Но даже если чувств не осталось, мы могли бы расстаться по-человечески, а?
Юй Чи нахмурился:
— К чему это ты?
Чжу Е промолчал.
Он-то надеялся, что Юй Чи позвал его поговорить и прояснить ситуацию вокруг Су Цунъинь. А оказалось, что даже здесь и сейчас всё вращалось вокруг неё.
Глядя в зеркало заднего вида, Юй Чи видел, как потемнели глаза Чжу Е и сдвинулись брусчатые брови.
Любому бы стало понятно: Чжу Е снова взбешён.
И точно — спустя секунду Чжу Е желчно усмехнулся:
— Ну ты даёшь.
Юй Чи молча смотрел на него.
Чжу Е глубоко вдохнул и в упор уставился на него:
— Почему ты назначал встречи Су Цунъинь девять раз, а мне — всего восемь? В тот вечер, когда вы поехали в отель, я ждал тебя дома с ужином! Неужели она для тебя важнее?
— А на втором курсе? Я прилетел на съёмочную площадку только ради тебя! А ты всё восхищался, как Су Цунъинь сварила тебе имбирный отвар, и тайком выложил для неё песню! Помнишь? Пока я ночами не спал, думая о тебе, ты хоть на секунду обо мне вспомнил?!
Этот шквал претензий заставил Юй Чи застыть в изумлении.
— И последнее, — Чжу Е отвернулся к лобовому стеклу. — Я люблю подшучивать над тобой. Но когда я говорю, что чувствую себя жалким псом-лизуном, это ни черта не шутка.
Он толкнул дверцу. Прохладный ночной воздух хлынул в салон.
— Я правда так считаю.
Вскоре Юй Чи вылез из машины, накинув на плечи куртку Чжу Е. На его лице не было привычной мягкой улыбки — заметив объективы, он даже отвернулся.
Шедший следом Чжу Е транслировал вокруг себя ледяную угрозу. В отличие от того, как он вёл себя во время трансляции, перед камерами он лишь едва повёл бровью да искривил губы в колкой, небрежной ухмылке. Каждому было ясно: он в бешенстве.
Они держались на расстоянии друг от друга, словно два одноимённых полюса магнита, отталкивающихся с неимоверной силой. Атмосфера вокруг них накалилась до предела.
Зрителям и съёмочной группе даже напрягать фантазию не пришлось: парочка снова разругалась, причём маховик этого скандала закрутился сильнее прежнего. Учитывая, что перед отключением эфира Юй Чи обещал «поговорить по душам», все пришли к однозначному выводу: разговор обернулся крахом.
Впрочем, сейчас публике было не до их разборок. Нашлись глазастые зрители, заметившие, с каким затаённым ядом Юй Ин смотрит вслед проходящим мимо Юй Чи и Чжу Е.
В чате самые догадливые тут же забили тревогу:
[Что это с ним? Выглядит так, будто его застукали на месте преступления!]
[Если меня не обманывает зрение, в машине сидела женщина с длинными волосами?]
[Тайная встреча посреди ночи... Как-то это подозрительно.]
[Он что, разозлился из-за того, что съёмочная группа, разыскивая Юй Чи и Чжу Е, сорвала ему свидание?]
[Да ну, бред! Я давно слежу за Юй Ином, он не такой! Наверняка просто неудачный ракурс!]
Стоя в стороне от толпы, Юй Чи наблюдал за разгорающимися спорами в эфире. Не меняя выражения лица, он переслал записанное видео нужным людям, начисто уметая за собой цифровые следы.
В паре шагов от него Чжу Е уткнулся в экран смартфона.
Получив уведомление, он чуть приподнял бровь, сохранил файл и перенаправил его своим каналам, после чего небрежно взглянул на Юй Чи.
Он прекрасно понял без слов: Юй Чи просит разузнать, правда ли эта женщина потеряла детей.
Юй Чи не стал открыто смотреть на него, точно зная: даже пребывая в бешенстве, Чжу Е выполнит просьбу.
Убрав телефон, Чжу Е бросил на него долгий взгляд через головы людей.
Юй Чи едва заметно улыбнулся уголочком губ.
А едва оператор развернул камеру в его сторону, он мгновенно потупил взор, приняв привычно отстранённый вид.
Вскоре хэштег #Ночное_свидание_Киноимператора_Юй_Ина_на_съёмках стремительно ворвался в топ трендов социальных сетей.
Волна обсуждений вокруг поэмы «Простолюдин» в исполнении Су Цунъинь ещё не успела утихнуть, как её перекрыл новый скандал.
Обе темы, оказавшись бок о бок в списках горячего, окончательно взорвали интернет.
Юй Чи снова достал телефон и набрал сообщение для Су Цунъинь:
«Теперь я понимаю, почему те девушки согласились с нами встретиться, несмотря на свой страх».