Во втором испытании съёмочная группа раздала каждому по гибкому мечу. Всех участников разделили на три группы, чтобы одновременно разучить комплекс движений, после чего наставник вместе с командой должен был определить победителя в каждой тройке.
Первым элементом наставник продемонстрировал точечный сброс мечом. Ладонь у самого основания указательного пальца плотно прижималась к гарде, позволяя вложить в удар максимум импульса. Клинок подавался назад, остриё направлялось к себе и чуть наискось вниз, строго со стороны корпуса. Движение задавалось импульсом кисти: остриё точечно фиксировалось в заданной точке, после чего резким толчком запястья вперёд выбрасывалось всё лезвие.
В момент конечной фиксации запястье надлежало приподнять так, чтобы оно находилось выше линии клинка.
Наставник работал молниеносно и чётко. Каждое движение сопровождалось сухим, хлестким свистом рассекаемого воздуха.
Вторым элементом шло внутреннее и внешнее вращение клинка — так называемая мельница. На протяжении всего маха меч следовало проносить вплоть до тела, описывая строгие вертикальные круги, после чего оружие возвращалось в исходную позицию для точечного сброса. Ладонь при этом намертво сжимала рукоять, не позволяя оружию выскользнуть.
Отработав эти базовые элементы, наставник связал их в короткую связку — всего на восемь тактов по восемь счетов.
Остриё гибкого меча легко подавалось и гнулось во все стороны, однако само оружие весило ощутимо. Стоило продержать его на весу чуть дольше положенного, как запястье начинало затекать, а постоянная круговая намотка и вовсе выматывала руки. После пары минут таких упражнений Чжу Е почувствовал, что его кисть окончательно перестала слушаться.
Юй Чи же, напротив, держал меч уверенно. В правой руке он непринуждённо крутанул легкую мельницу.
У него за плечами имелся кое-какой опыт. На съёмках одного исторического сериала нанятый постановщик боёв целую неделю учил актёров правильно хватывать и выбрасывать клинок. Тот самый точечный сброс Юй Чи отрабатывал по восемьсот раз в день. Жестокая муштровка не прошла даром: полчаса практики — и мышечная память вернулась в полном объёме.
Юй Чи слегка размял сустав.
Он всегда отличался повышенной чувствительностью к чужим взглядам и объективам камер. Поэтому, когда Чжу Е втайне разглядывал его, Юй Чи прекрасно всё замечал, просто не желал заострять внимание. Но сейчас взгляд Чжу Е жёг настолько откровенно и жадно, что проигнорировать его не представлялось возможным.
Юй Чи развернулся и вытянул руку, направляя остриё прямо в грудь Чжу Е.
Зал для фехтования был огромным. По периметру висели красные знамёна. В помещении стоял абсолютный штиль, но когда Юй Чи резко развернулся, Чжу Е показалось, будто алые кисти на стягах качнулись от порыва ветра.
Воздушная волна от взмаха полоснула стремительно и хищно. За опущенным кончиком клинка открылось бледное, точёное лицо Юй Чи. На губах играла дерзкая, задорная улыбка, а уголки глаз чуть прищурились, придавая ему сходство с хитрым лисом.
Раздался звонкий лязг.
Меч в руках Чжу Е не удержался и с грохотом вывалился на пол.
Все присутствующие тут же обернулись. Чжу Е в суматохе поторопился подобрать оружие и, смущённо кашлянув, пробормотал:
— Что-то сквозняк поднялся...
— Сквозняк? — Лу Янь недоумённо огляделась по сторонам.
Кисточки на красных флагах висели неподвижно. Вчера действительно дул сильный ветер, но сегодня стояла идеальная, безветренная погода.
Наставник, наблюдавший за этим уголком площадки, даже не дожидаясь официального поединка, сухо вынес вердикт:
— Он проиграл.
Зрители в чате трансляции тут же взорвались едкими комментариями:
«Это не сквозняк поднялся, это сердце затрепетало!»
«Проиграл не в фехтовании — проиграл своё сердце».
«Наш Дикий Цветок совсем сдал? Даже меч в руках удержать не способен?»
«Рыбка-сокровище: „Первая страница книги величия — порази своего возлюбленного“. Дикий Цветок: „Пальцы не слушаются, потому что напротив тебя вижу“».
* * *
Третий этап соревнований то ли по задумке наставника, то ли по инициативе съёмочной группы оказался ещё специфичнее: участникам раздали стальные трезубцы и отправили на реку глушить рыбу.
Естественно, гибкие мечи забрали, заменив их тяжелыми остиями для рыбной ловли. Дело это требовало сноровки, поэтому всех снова разбили на группы. Добытый улов предназначался для обеденного стола — из него планировали приготовить рыбу на углях.
Юй Чи попал в одну команду с Чжоу И и Юй Рао, а Чжу Е оказался в компании Лу Янь, Фан Гэ и Фан Суя.
Едва списки групп высветились на экране, зрители сразу всё раскусили:
«А-а-а, ну и расклад!»
«Кажется, будто у Лу Янь и Фан Гэ преимущество в четыре человека, но на самом деле их четвёрка работает на команду Чжоу И и Юй Рао!»
«Ха-ха-ха, скрытый состав из четырёх человек против официальной тройки!»
Съёмочная группа выбрала для ловли мелководный участок речушки. Вода стояла прозрачная, дно сплошь устилала галька, так что любое движение рыбы просматривалось без труда. Однако на мели плавала лишь мелкая одёжка, а крупная рыбина держалась глубины.
В итоге девушки остались на мелководье, а мужчины, подоткнув штанины, отправились штурмовать глубокие заводи.
Команды рассредоточились по акватории, заняв изолированные участки, чтобы не мешать друг другу.
Чжу Е проследил взглядом за уходящими вперёд Фан Суем и Фан Гэ, после чего повернулся к Юй Чи, застрявшему позади Чжоу И.
Юй Чи даже не дошёл до глубины, а вода уже поднялась выше колен. С остием в руках он продвигался медленно и словно с трудом.
Чжу Е окликнул его:
— Ты сюда идешь рыбу бить?
Юй Чи посмотрел на Чжоу И, у которого вода доходила почти до пояса, смутился на секунду, после чего решительно развернулся и пошагал назад.
— Я лучше там посмотрю, — бросил он.
Он остановился лишь тогда, когда уровень воды опустился ниже колен.
Чжу Е порывался пойти следом, но вовремя спохватился, отступил на пару шагов и остался на глубине. Между ними образовалась дистанция метра в четыре, позволявшая прекрасно видеть друг друга и разговаривать, не повышая голоса.
Юй Чи замахнулся и с силой вогнал трезубец в воду. Чжу Е тут же продублировал его движение на своём участке.
Грохот от их ударов стоял такой, что все окрестные обитатели в радиусе пяти метров от ужаса метнулись в разные стороны.
Юй Чи опустил руки.
Если бы Чжу Е не смотрел на него с таким кристально чистым, невинным выражением лица, Юй Чи решил бы, что тот вредит абсолютно сознательно.
Охота с остием требовала адского терпения и крепких рук. Чжоу И впереди ожесточенно молотил воду, так что круги доходили до самого мелководья, но толку не было никакого. А возле Юй Чи и Чжу Е даже тени рыбьей не проплывало.
После долгого ожидания удача всё же улыбнулась.
Юй Чи отбросил бесполезный трезубец и погрузил в воду голые ладони. Добыча оказалась размером всего с ладонь, сложенные вместе пальцы аккуратно подсекли её, однако чешуя у рыбы оказалась слишком скользкой. Всплеснув хвостом, она легко выскользнула из рук и ушла на глубину.
Чжу Е тут же подал голос:
— Вот это мастерство! Я ещё ни одной рыбины в глаза не видел, а ты уже погладить успел!
Юй Чи насупился, в его глазах вспыхнуло раздражение:
—... Ты намекаешь, что я бездарно упустил улов?
Чжу Е хмыкнул, сделал пару шагов, но неожиданно оступился и с громким всплеском ушёл под воду.
Сначала Юй Чи не придал этому значения, решив, что Чжу Е снова разыгрывает представление, заманивая его на глубину. Но шёл второй десяток секунд, а Чжу Е всё не всплывал, ожесточённо барахтаясь в глубине.
На душе стало неспокойно.
Вода на глубине доходила взрослому мужчине до пояса, и при неудачном стечении обстоятельств вполне можно было захлебнуться. Из-за того что они забрались в отдалённую заводь, поблизости никого не оказалось.
Сердце Юй Чи сжалось. Забыв о своей боязни воды, он сжал зубы, зажмурился, нырнул и поплыл вперёд.
Он не знал, сколько греб. Пальцы наткнулись на что-то в толще воды, после чего крепкая хватка подхватила его за руку и потянула в сторону.
Юй Чи открыл глаза. Чжу Е, судя по всему, оступился на скользком камне, и у него свело судорогой правую ногу.
Юй Чи потащил его к мелководью.
Едва голова Чжу Е показалась над водой, он зашёлся кашлем, но даже сплёвывая воду, умудрялся глупо улыбаться:
— Ты... ты за меня испугался, да?
Юй Чи хотел было отрезать, что нет, но не успел: сильная рука властно обвила его талию, прижимая к себе. Чжу Е накрыл его губы своими, увлекая в короткий, но страстный подводный поцелуй.
Юй Чи яростно блеснул глазами.
Поцелуй длился недолго. Услышав далёкие крики с берега, они одновременно вынырнули на поверхность.
Подбежавший Чжоу И ошеломлённо замёр:
— Вы чего? Живы?
— Всё в порядке, — небрежно отмахнулся Чжу Е. — Трезубцем хрен что поймаешь, вот и решили под водой вручную попробовать.
— А-а, — Чжоу И не стал вдаваться в подробности. — Ну и как, получилось?
Чжу Е расплылся в улыбке:
— Поймал крупную рыбину. — Он сделал паузу и скосил глаз на Юй Чи. — Да только пугливая попалась. Ты подошёл, и она уплыла.
Юй Чи под водой от души съездил Чжу Е по голени.
Чжу Е лишь улыбнулся ещё шире, даже глазом не моргнув.
Убедившись, что всё в порядке, Чжоу И вернулся к своему занятию. Едва он отошёл на приличное расстояние, Чжу Е повернулся к Юй Чи:
— Ну, как ощущения?
Юй Чи недоумённо изогнул бровь:
— Какие ещё ощущения?
— Ты ведь теперь меньше воды боишься, правда?
Юй Чи посмотрел на него без тени сочувствия:
— Жалею, что не дал тебе утонуть.
* * *
Место ловли находилось неподалёку от постоялого двора. Едва закончился этап и участники расправились с запеченной рыбой, трансляция прервалась на дневной отдых, и все разошлись по своим комнатам.
Вернувшись к себе, Юй Чи первым делом достал чистую одежду и отправился в душ.
В разгар процесса зашёл ассистент и принёс лекарство от простуды. Из-за плотной шумоизоляции в ванной Юй Чи не разобрал слов, поэтому просто попросил оставить всё на столе.
Уже суша волосы феном, Юй Чи прочёл сообщение от помощника: оказывается, съёмочная группа помимо прочего заботливо подготовила средство от насекомых, положив его рядом с жаропонижающим. Вода в речке хоть и казалась чистой, но бактерий там хватало.
Юй Чи выключил фен, отворил дверь ванной и тут же столкнулся нос к носу с Чжу Е, стоявшим на пороге.
Чжу Е выдавил самую обаятельную из своих улыбок:
— Привет.
Юй Чи проигнорировал его, прошествовав мимо к столу за лекарством.
Чжу Е послушно поплёлся следом, выбрал самый дальний угол комнаты и уткнулся носом в стену, застыв в позе раскаяния.
Это было их давнее, негласное правило.
Уперевшись лбом в холодное штукатуренное покрытие, Чжу Е неукоснительно соблюдал данный ритуал — это было у него уже на уровне инстинктов.
Юй Чи ещё даже не успел задать вопрос, а Чжу Е уже не выдержал:
— Я виноват. Честно.
Стоя спиной к Юй Чи и созерцая белую стену, он начал тараторить без единой запинки — видать, успел тщательно продумать речь ещё по дороге:
— Я просто хотел помочь тебе перебороть страх перед водой, а в итоге сам нелепо поскользнулся.
— Я в курсе, — Юй Чи набрал воду в чайник, щелкнул тумблером и уселся в плетёное кресло в ожидании кипятка. Голос его звучал ровно. — Тебе ещё есть что сказать?
Чжу Е напряг мозги:
— Есть. Тот вчерашний перевод...
От избытка чувств Чжу Е попытался развернуться, но Юй Чи, не вставая с кресла, протянул плечики для одежды и уткнул их ему в плечо, холодным тоном приказав:
— Повернись обратно.
— А? Ой.
Чжу Е послушно приткнулся лбом к стене.
— Наказание отбывать разонравилось? — осведомился Юй Чи. — Забыл, как надо стоять, или напомнить?
Чжу Е мгновенно подтянулся, выпрямил спину и прижал руки к бёдрам так ревностно, будто находился на строевом смотру.
— Продолжай, — разрешил Юй Чи.
— Ну, в общем, — Чжу Е почесал затылок, делая вид, что разговор его абсолютно не волнует. — Я перевёл тебе тринадцать сот, а ты вернул четырнадцать. И эти два дня ты всё время... — Чжу Е смущённо кашлянул. — Всё время меня целуешь. Что это значит?
Юй Чи включил дурачка:
— Что именно «что значит»?
— Ну... если мои губы так приятно целовать, может, ты будешь целовать только меня? — Чжу Е взял волю в кулак. — И насчёт свидания... Пригласи меня, а? Я парень практичный: за покупками сходить, цену сбить, сумки донести — всё могу. Не выберешь меня — сам же пожалеешь.
В этот момент закипел чайник. Юй Чи перевернул два стеклянных стакана и развёл порошок от простуды.
— А я как раз люблю пожалеть, — отозвался он.
Чжу Е, продолжая вести диалог со стеной, воодушевлённо расписывал свои достоинства:
— Я слышал, в ночь перед свиданием участников селят в номерах для двоих. И с кем ты пойдёшь? С Фан Суем? Два мужика, два гетеросексуала... Он же деревянный, в романтике ни бельмеса не смыслит! Чем он лучше меня? Вы просто весь вечер пролежите спина к спине, как поленья! А я и заботливый, и приласкать могу, да и сервис послепродажный у меня на высоте.
Чжу Е сделал паузу и добавил:
— Конечно, я не навязываюсь. Твоё желание — закон. Мы всё-таки на шоу про развод, тут всё должно быть по обоюдному согласию. Если ты действительно хочешь выбрать Фан Суя, тогда...
Юй Чи, раскусив его замысел, перебил:
— Раз моё желание — закон, тогда я выбираю Фан Суя.
— Тогда это абсолютно исключено! — мгновенно переобулся Чжу Е. — Я обожаю навязываться! Обожаю крутиться возле тебя и смотреть, как ты пыжишься, но ничего не можешь сделать! Если ты выберешь не меня, я буду всю ночь плакать в подушку!
Юй Чи хмыкнул:
— Мы на шоу про развод, всё по любви и согласию. Раз уж ты так устал бегать за мной на задних лапках, не стоит себя насиловать.
— Кто... кто сказал, что я устал?! — Чжу Е мгновенно изменился в лице и чеканно произнёс: — Да я родился для того, чтобы быть твоим преданным псом! Собака — лучший друг человека, милое, верное создание. Кто же не любит пёсиков? Вот я себя в этой роли просто обожаю!
Юй Чи вздохнул:
— Ты ведь и дня на этом паршивом шоу вытерпеть не можешь.
— Паршивом? Да это лучшее шоу на свете! Кормят вкусно, участники душевные, режиссёр добрейшей души человек, природа вокруг — заглядение! — Чжу Е аж зубами заскрипел от усердия. — Я так люблю это место, что готов купить здесь участок на кладбище, чтобы после смерти нас похоронили вместе. Какая форма парного гроба тебе больше нравится? Я прямо сейчас оформлю заказ, будем потом порхать двумя бабочками!
Выпалив всё это на одном дыхании, Чжу Е внезапно замер:
— Погоди-ка... Фразы какие-то знакомые. Откуда ты это взял?
Юй Чи чуть заметно улыбнулся:
— Да так, к слову пришлось.
— Надо же, насколько точно! — просиял Чжу Е. — Мы с тобой точно связаны духовно!
Юй Чи лишь качнул головой.
Лекарство на столе как раз остыло до приемлемой температуры. Юй Чи взял один стакан, а второй протянул Чжу Е.
Внимание Чжу Е мгновенно переключилось на напиток:
— Это ты мне заварил?
— Забирай и дуй к себе в комнату, — отрезал Юй Чи.
Чжу Е, сияя как новенький полтинник, цапнул стакан и помчался к себе — фотографировать и хвастаться перед друзьями.
* * *
Во второй половине дня режиссёрская группа выставила стенд с деревянными табличками, предложив Юй Чи выбрать партнёра для завтрашнего свидания. На дощечках были вырезаны имена четырёх участников. Кого выбираешь — ту табличку и забираешь.
Процедура до боли напоминала древний обряд, когда император перед сном переворачивал дощечки с именами наложниц.
Юй Чи долго перебирал пальцами, колеблясь между табличками Фан Суя и Чжу Е.
Режиссёр не выдержал:
— Определился?
Юй Чи негромко спросил:
— А вы бы кого выбрали на моём месте?
— Того, с кем комфортнее всего, — ответил режиссёр. — Это всего лишь одно свидание. Можно сходить с тем, с кем приятно провести время, как с хорошим другом. Никакого тайного смысла тут нет.
Пальцы Юй Чи замерли над именем Чжу Е.
Режиссёр мягко добавил:
— Впрочем... если человек действительно тебе дорог, даже если ты его не выберешь, он сам найдёт способ оказаться рядом, верно?
— Вы про Чжу Е?
Режиссёр лишь улыбнулся:
— До конца проекта осталось всего ничего. Ты уже нашёл для себя ответ? Если да — выбирай сердцем.
— Пока нет, — Юй Чи качнул головой. — Но если бы он проявил чуть больше решительности, ответ бы появился.
Юй Чи решительно перевернул одну из табличек и направился к выходу из комнаты.
Режиссёр опустил взгляд на выбранную дощечку. На ней чётким почерком было выведено имя: Фан Суй.