Су Цунъинь приехала совсем рано.
Всю прошлую ночь её донимал Юй Ин, поэтому выглядела она сонно, но держилась бодро и куда живее, чем прежде.
Увидев вошедших Юй Чи и остальных, она тепло улыбнулась и первая приветливо поздоровалась со всеми.
Юй Ин явился последним. В отличие от остальных, не успевших толком принарядиться, тот явно потратил немало времени перед зеркалом: пришёл с тщательным макияжем, попытавшись скрыть следы бессонной ночи, серый цвет лица и давящую взвинченность.
Стоило ему войти, как остальные переглянулись с безмолвным пониманием, и в комнате на мгновение воцарилась тишина.
Когда собрались все, к ним вышел режиссёр с четырьмя бамбуковыми палочками в руках и предложил съёмочным парам вытянуть жребий.
Позаботившись о пяти малышах, съёмочная группа попросила родителей охарактеризовать своих детей одним ёмким выражением.
Девочка под номером один — «маленькая обжора», номер два — «рёва», под номером три числилась двойня: сестрёнка- «растяпа» и братик- «несмеяна», а номер четыре — мальчик- «любитель пререкаться».
Из вчерашнего анонса все помнили, что одна из пар — двойняшки. За исключением Су Цунъинь с мужем, ни у одной из остальных трёх пар не было никакого опыта обращения с детьми. Им и с одним-то ребёнком сладить казалось подвигом, не говоря уже о том, чтобы вытянуть палочку с третьим номером.
От пары Су Цунъинь жребий тянула она сама. Едва взглянув на свою палочку, она едва заметно улыбнулась.
Лу Янь подалась вперёд:
— Сестра Су, а какой малыш достался вам?
— Как раз те самые двойняшки, — Су Цунъинь показала три пальца. Она радовалась искренне: — Какая удача, у меня ведь дома тоже разнополая двойня.
При мысли о собственных малышах её лицо озарилось ещё более мягкой, нежной улыбкой. Дочка у неё росла послушной, сын — тихим и рассудительным, оба не доставляли никаких хлопот. Когда женщина становится матерью, разговор о собственных детях неизбежно придаёт ей особого, тёплого обаяния.
Юй Чи замер, глядя на неё, и несколько секунд не отводил взгляда, погружённый в свои мысли.
Чжу Е крутил на пальце кольцо.
Пусть Юй Чи и заявил прямо, что между ними ничего нет, видеть, как тот проявляет к женщине столь пристальный интерес, всё равно было до колик неприятно.
Юй Ин сегодня тоже вёл себя необычно: не произнёс ни слова, лишь выдавливал вежливую улыбку перед камерами, так что никто не мог разгадать его истинных чувств.
Пара Юй Чи вытянула четвёрку — «любителя пререкаться».
Группе Юй Рао достался первый номер — «рёва», а Лу Янь — «обжора».
Первой задачей временных родителей было получить ключи от комнат, разбудить детей, помочь им одеться и приготовить завтрак из добытых накануне вечером продуктов.
Отель, где разместили детей, находился всего в нескольких минутах езды от «Прибрежного домика». С самого утра мамы малышей, замаскировавшись, смешались со съёмочной группой и тайком следовали за ними: без крайней необходимости им запрещалось появляться перед глазами собственных чад.
Номер Юй Чи и Чжу Е находился на двенадцатом этаже — 1203.
Двое мужчин, никогда в жизни не нянчивших детей, стояли в кабине лифта и безмолвно переглядывались.
Юй Чи опустил взгляд, просматривая присланную организаторами анкету четвёртого ребёнка, и ощутил лёгкий мандраж. Дети его никогда особо не любили: гиперактивная мелкая родня при виде него обычно забивалась за спины взрослых, боясь даже заговорить.
[Юй Чи выглядит таким спокойным.]
[Почему у других групп описание детей на несколько страниц, а тут всего коротенький абзац?]
[И не говори! У Су Цунъинь там настоящая талмуд-анкета: увлечения, любимые сладости, аллергены, гардероб и причёска на каждый день — исписали страницы четыре, читать не перечитать, а ведь ещё и запомнить надо!]
Чжу Е тоже получил сообщение от съёмочной группы. Чтобы наладить взаимодействие в паре, организаторы разделили сведения: полную картину они могли получить, лишь сопоставив полученные данные.
В телефоне Чжу Е высветились всего три строчки:
Номер четыре: любитель пререкаться.
Имя: Сюаньсюань.
Возраст: пять лет. Замкнутый, неразговорчивый, упрямый. Терпеть не может, когда его отвлекают от дела.
Быстро пробежав текст глазами, он бесцеремонно подался к Юй Чи, чуть не уткнувшись подбородком ему в плечо:
— А у тебя что написано?
Движение вышло до того естественным и развязным, словно Чжу Е вовсе не видел в этом ничего зазорного.
Юй Чи некомфортно отстранился:
— Я перешлю.
Лифт замер на седьмом этаже. В кабину вошли две уборщицы с громоздкой тележкой, мгновенно заняв почти всё свободное место. Чтобы освободить им проход, Юй Чи отступил в угол, а Чжу Е качнулся за ним, заслонив собою от внешнего мира.
[Там же рядом ещё куча места! Зачем они так вплотную сгрудились?!]
[Телесная память, не иначе! Сразу видно, кто привык ездить в забитых лифтах — Чжу Е рефлекторно закрыл Юй Чи собой.]
[Только сейчас заметила, насколько у них идеальная разница в росте! Чжу Е достаточно лишь слегка наклонить голову, и...]
В лифте на несколько секунд воцарилась тишина. Помня о присутствии уборщиц, Чжу Е наклонился к самому уху Юй Чи и шепнул:
— Тут связь ловит плохо. Дай я прямо с твоего экрана прочитаю.
Юй Чи снизу вверх посмотрел на него и, молча подняв смартфон, повернул экран к нему.
Сведений там тоже оказалось немного.
Номер четыре: любитель пререкаться.
Имя: Сюаньсюань.
Увлечения: шахматы, игра на пианино.
Еда: в еде неприхотлив, предпочитает мясные блюда.
Особые примечания: тяжёл на подъём по утрам. Недавно простудился, после еды должен принять лекарство (лежит в кармане). Дневной сон — сорок минут, отбой — не позже 21:30.
Строчку про тяжёлый подъём Юй Чи выделил отдельной пометкой.
У Чжу Е зародилось нехорошее предчувствие.
И тут же Юй Чи негромко произнёс:
— Пойдёшь будить его ты?
— С чего бы это? — хмыкнул Чжу Е. — Я слушаюсь только жену.
Юй Чи: «...»
Что за бред он опять несёт?
[А-а-а! Да что не так с этим мужиком?! Он вообще разговаривать умеет?!]
[Лицо — на миллион, а язык — враг его!]
[Не умеешь нормально общаться — дай я скажу!]
[Любит мужа до безумия, но стоит ему открыть рот — и любовь уйдёт в глубокий минус, вот уж уникальный кадр!]
— Что? — Чжу Е пристально воззрился на него. — Струсил?
— Вовсе нет, — отрезал Юй Чи.
— Правда нет? — Чжу Е прищурился. — А по-моему, ты только что заметно нервничал.
— С чего бы мне нервничать? — нахмурился Юй Чи.
Двери лифта распахнулись на двенадцатом этаже. Выйдя в холл, они остановились напротив дивана.
— Давай на пальцах, — предложил Чжу Е. — Честно и без обид.
Юй Чи помедлил секунду:
— Ладно. На пальцах.
Оба взмахнули руками. Юй Чи выбросил «ножницы», а Чжу Е — «камень».
Атмосфера на мгновение сделалась странно тихой.
[А-ха-ха-ха! Обожаю смотреть, как они противоборствуют!]
[Молодой господин Дикий Цветок, ты соображаешь хоть что-то?! Так ты вообще без мужа останешься!]
[Где твоя мужская ответственность?!]
[Чёртов азарт! Игру-то ты выиграл, а мужа просрал!]
[Всё, хана, пиши пропало!]
Юй Чи уже собрался признать поражение, как вдруг кулак Чжу Е разжался, непринуждённо превращаясь из «камня» в «бумагу».
— Ой, — Чжу Е вскинул бровь и с наигранным удивлением протянул: — Я проиграл.
Юй Чи вопросительно вскинул взгляд.
Они встретились глазами.
Чжу Е ухмыльнулся:
— Ты чего? Выиграл — и всё равно ходишь с кислой миной?
Детский сад какой-то.
Юй Чи фыркнул, но уголки его губ против воли чуть подрагивали вверх:
— Раз проиграл — иди и буди его сам.
— Надо — значит пойду.
Чжу Е шагнул вперёд, указывая дорогу, а губы его тронула едва заметная довольная улыбка.
[Воу! Вот же хитрый манипулятор!]
[А-а-а, как же это мило! Я аж зависла, когда он ладонь разжал!]
[А этот разворот с ухмылочкой просто наповал меня свалил!]
[И всё-таки он послушался Юй Чи! Это типа намёк: «Ты всё ещё моя женушка», да?!]
[Молодой господин Дикий Цветок шарит, как задобрить мужа!]