На следующее утро температура у Юй Чи спала.
Чжу Е, воспользовавшись перерывом перед утренней самоподготовкой, под первым попавшимся предлогом попросил одноклассника вернуть грелку.
Тот даже обернулся, словно пытаясь разглядеть хозяина вещи.
Чжу Е смело встретил его взгляд:
«Не Юй Чи, даже не кайфуй».
Одноклассник с каменным лицом повернулся обратно.
Сбитая лихорадка, казалось, изменила Юй Чи. Но что именно в нём стало другим?
Чжу Е честно спросил себя: «Чем твоя женушка отличается от обычного?»
Чтобы докопаться до сути, он весь урок напролёт украдкой косился на него.
Да так, что учитель не выдержал:
— Последний ряд, косоглазый ты наш!
Чжу Е даже не шелохнулся.
— В последнем ряду! Парень с раскосыми глазами!
Юй Чи едва заметно поджал губы и коснулся подушечками пальцев стола Чжу Е.
Руки у него были белые, словно свежевыпавший снег, — от одного взгляда возникало неистребимое желание сжать их в ладонях.
Заворожённый, Чжу Е протянул руку и попытался ухватить его за пальцы, но Юй Чи тут же отстранился, не дав толком прикоснуться.
Чжу Е поднёс свою ладонь к носу. Он едва задел Юй Чи, а на коже уже остался еле уловимый, тонкий аромат.
Учитель тем временем сошёл с трибуны и направился к ним:
— Да-да, я к тебе обращаюсь! Выйди и ответь на вопрос.
Кому это он? Неужели у человека совсем нет самосознания? — подумал Чжу Е. Со зрением у него всё было в полном порядке, так что принять это на свой счёт он никак не мог.
Учитель метко запульнул в него куском мела:
— Тебе, тебе! Весь урок глазами к соседу липнешь!
Класс грянул хохотом.
Чжу Е потёр ушибленный лоб и тут же сдал назад:
— Учитель, у меня и впрямь косоглазие!
Следующие пару уроков он глазел на Юй Чи уже совершенно открыто. А что такого? Чудовищное косоглазие, неизлечимый случай, в семье денег на операцию нет.
Иногда на переменах Юй Чи, сморенный усталостью, ронял голову на стол и моментально проваливался в сон.
Во сне ему казалось, будто он и вправду вернулся в старшую школу. Кондиционер в классе нагонял душную, усыпляющую жару, кто-то тайком уплетал острые соевые палочки, а передний сосед, прикрыв тетрадью подставку, прямо во время урока смотрел кулинарное шоу на телефоне. Сбоку сидел Чжу Е — он силой выжил прежнего соседа по парте и теперь с увлечением рисовал в учебнике каких-то человечков.
Уроки сменялись переменами. Юй Чи накидывал на голову куртку, спасаясь от сквозняка, а Чжу Е крутился рядом, бубнил какие-то суровые угрозы и параллельно аккуратно складывал его тестовые работы.
Звонок Восьмой средней школы города Линьчэна звенел точно так же, как в его настоящем прошлом.
Когда Юй Чи открыл глаза, Чжу Е в школьной форме разглядывал его, протягивая термокружку.
Выражение лица, взгляд — всё один в один как тогда.
— Проснулся? Я тут кипятку добыл, ягоды годжи заварил. Для здоровья полезно.
Юй Чи молча смотрел на него. На мгновение накатила светлая тоска по школьным годам.
Чжу Е пошуровал в ящике стола и вытащил ещё несколько маленьких баночек:
— Тут роза, хризантема, персиковый улун... Выбирай, какой вкус больше нравится, сейчас заварю.
— Откуда это?
— Да на рынке покупал овощи, тётенька-торговка в придачу дала, — ухмыльнулся Чжу Е. — У неё дочка этим увлекается, девать некуда, вот и раздаёт. Сказала ещё, мол, надо же, какой хозяйственный мальчик, в старшей школе учится, а уже маме с продуктами помогает. Спросила, из какой я школы. Ну я и ответил, что учусь в лицее истинных мужей на факультете кремации и покаяния.
Юй Чи: «...»
На третьем уроке Лу Янь пришла к Юй Чи за учебником — сказала, что забыла свой дома.
Чжу Е рядом искренне недоумевал:
— Почему не у меня? Почему не у Чжоу И? Вы когда с Юй Чи успели так сдружиться?
Насколько он помнил, Лу Янь и Юй Чи раньше толком даже не общались.
— Сердцу не прикажешь, — Лу Янь перегнулась через Чжу Е и весело подмигнула Юй Чи. — Правда же, Рыбка-сокровище?
Вообще-то причина была вполне прозаичной.
Позавчера днём, пока Чжу Е где-то носила нелёгкая, Лу Янь с весьма смущённым видом подошла к Юй Чи.
«Как у вас с бюджетом?» — заколебалась она, оглядываясь по сторонам и не зная, как начать.
«Вам денег не хватает?» — сразу понял Юй Чи.
«Изначально хватало, — виновато пробормотала Лу Янь. — Но я случайно посеяла две сотни».
На самом деле ничего она не теряла — это было секретное задание от съёмочной группы. Стоило бюджету команды просесть, как запускался скрытый квест, за выполнение которого давали сотню сверху. Но Чжу Е с Юй Чи о подобных тонкостях даже не подозревали, поскольку нужды не испытывали.
Просить вдолг было ужасно неловко. Набравшись храбрости, Лу Янь обратилась к Фан Сую и Чу Юю, но те смогли наскрести лишь пятьдесят.
«Если денег нет, ничего страшного, — затараторила Лу Янь, чтобы сгладить неловкость. — Если нет двухсот, то и пятиде...»
Не успела она договорить, как Юй Чи без лишних слов достал из кармана две купюры по сотне и протянул ей, даже глазом не моргнув.
«...сяти хватит», — закончила она.
Лу Янь обомлела. Даже в обычной жизни, вне камер, друзья не всегда давали в долг с такой лёгкостью.
«Ты вот так просто даёшь мне? А вы как же?»
«Забирай, вам нужнее», — споро отозвался Юй Чи, словно денежный вопрос его ни капли не волновал.
За одну лишь эту фантастическую щедрость и решительность Лу Янь прониклась к нему глубочайшей симпатией.
Юй Чи, позабавленный её воспоминаниями, улыбнулся и передал учебник.
Эта улыбка на миг заворожила Чжу Е.
То был не привычный сдержанный полуулыбчивый жест с опущенным взглядом, а открытая, светлая улыбка прямо в лицо — куда более живая, чем в первые дни шоу.
Похоже, поездка и впрямь шла ему на пользу: Юй Чи выглядел куда менее подавленным и замкнутым, чем в прошлом году.
«Ты сегодня счастлив?» — хотел было спросить Чжу Е, но вовремя осёкся. Вопрос казался глупым, и он так и не решился произнести его вслух.
Первым уроком после обеда была физкультура. Начали сразу с разминки — забега на восемьсот метров.
Чу Юй, который вчера почти не вертелся возле Юй Чи, сегодня словно с цепи сорвался. Он упрямо встал рядом с Чжу Е, явно намереваясь помериться силами.
— Слушай, — искренне не понимал Чжу Е. — Юй Чи ты не нравишься. И я тут вообще ни при чём, я ему ноги не связываю. Ты чего ко мне прицепился?
В старшей школе всё началось точно так же: Чу Юй ни с того ни с сего съездил ему по физиономии, после чего и закрутилась их вражда.
— Ничего, — Чу Юй не отрывал взгляда от учителя физкультуры. Бег был его коньком, да и Юй Чи когда-то хвалил его отличную форму. Проиграть Чжу Е на беговой дорожке он считал ниже своего достоинства. — Просто не могу понять, что Юй Чи в тебе нашёл. Я встретил его раньше, полюбил раньше и признался тоже раньше.
— Твоя любовь и моя — это разные вещи. Их даже сравнивать глупо.
— В чём разница? И чем она отличается? — вспыхнул Чу Юй. — Что конкретно тебе в нём нравится?
Чжу Е лишь взглянул на него. Столько лет прошло с выпуска, а этот парень всё так же глух к здравому смыслу.
Чу Юй фыркнул:
— Вы с ним совершенно не подходите друг другу. То, что он тогда ответил тебе взаимностью, — чистейшая случайность. Повезло, не более.
Раньше Чжу Е наверняка попался бы на эту наживку и взвился, но теперь лишь спокойно отрезал:
— Когда люди вместе, важна лишь любовь. А «подходите или нет» — чушь собачья.
Прорезной свисток физрука оглушил стадион. Чу Юй мгновенно рванул с места, а Чжу Е лишь обернулся, отыскивая взглядом Юй Чи.
Восемьсот метров — два круга.
Чу Юй, закусив упрямую жилковую злость, обогнал Чжу Е на первом же круге.
Чжу Е даже не взглянул ему вслед, размеренно побежав бок о бок с Юй Чи.
Когда Чу Юй финишировал и обернулся, Юй Чи и Чжу Е только-только пересекали черту.
Чжу Е, точно верный пёс, зашагал к флагштоку, забрал наброшенную туда куртку Юй Чи и заботливо поднёс её владельцу.
После бега оба взмокли. Чжу Е небрежно утёр собственный лоб, достал из кармана влажную салфетку и протянул Юй Чи.
Когда дыхание восстановилось, они уперлись локтями в перила, подставив лица прохладному ветерку.
Солнечный свет плясал на густых ресницах Юй Чи. Под его прямыми лучами глаза казались прозрачными и чистыми, словно стеклянные шарики, которые Чжу Е так любил собирать в детстве.
В школьные годы Юй Чи точно так же любил стоять у перил в тени деревьев, наблюдая за суетой на стадионе. В школьной форме, чуть ленивый, окруженный одноклассниками, он неспешно перебрасывался фразами.
В глазах Чжу Е он выглядел высокомерным кошачьим гордецом.
Чжу Е не удержался и подался чуть ближе. А потом ещё немного.
Внизу Лу Янь подпрыгнула и замахала руками, приложив ладони к губам рупором:
— Юй—Чи—! Пойдёте с нами в мяч играть?
Юй Чи улыбнулся и скопировал её жест:
— Во что— играть—?
— В бадминтон! — Лу Янь замахала ракеткой. — Забирай Чжу Е и спускайтесь!
Она так увлеклась, что не заметила подкравшегося сзади Фан Гэ. Тот подпрыгнул, вырвал у неё ракетку и с гиканьем даровитого воришки дал дёру.
Лу Янь, пылая гневом, помчалась за ним через весь стадион.
Наблюдая за их шутливой перепалкой, Юй Чи задорно подтолкнул Чжу Е локтем:
— Пойдём тоже сыграем.
И только подтолкнув, он осознал, насколько близко Чжу Е оказался. Юй Чи удивленно воззрился на него:
— Ты чего так притёрся?
Чжу Е пробормотал что-то сбивчивое и невнятное.
— А? — Юй Чи с улыбкой в глазах подался ещё ближе, пытаясь расслышать.
Их взгляды пересеклись. От жары на лбу Юй Чи выступала лёгкая испарина, щеки и уголки глаз окрасились нежным румянцем. Сам того не замечая, он запрокинул голову, окатив Чжу Е дыханием, а его алые губы приоткрылись, будто в немом призыве к поцелую.
Он стоял так близко, улыбался так открыто — словно и не было того кошмарного года, разорвавшего их отношения. Словно они всё ещё были юными, полными сил и надежд старшеклассниками. То был тот самый юный, невероятный Юй Чи, что являлся Чжу Е в самых сладких ночных грёзах.
В голове Чжу Е будто грянул гром.
Пёстрый солнечный свет, оглушительные крики со стадиона, трепет ресниц Юй Чи — всё слилось в безумную симфонию. Ему казалось, будто сам ветер, шуршащий листвой, выбивает ритм его бешено колотящегося сердца.
Раз-два-три, раз-два-три.
Гордый кошачий гордец понятия не имел о том, насколько сокрушительна его привлекательность. Не получив ответа, он лишь слегка склонил голову набок, выражая ещё большее замешательство.
Кажется... это было чересчур мило. Порог допустимого был пройден.
Чжу Е втянул носом воздух и вдруг почувствовал, как к ноздрям подступает жаркая влага.
Юй Чи обомлел:
— У тебя что, кровь из носа пошла?
— А? — переспросил Чжу Е.
Влажные салфетки, приготовленные для Юй Чи, в итоге пригодились самому Чжу Е.
На краю стадиона Чжу Е с мрачной рожей сидел в углу, наблюдая, как Чу Юй и Юй Чи увлечённо гоняют воланчик.
Рядом Фан Гэ и Чжоу И с видом сердобольных опекунов утешали несчастного пёсика.
— Подумаешь, кровь из носа, — похлопал его по плечу Фан Гэ. — Дело житейское, не позорься.
Чжу Е шмыгнул носом.
— Подумаешь, соперник с твоей женушкой в бадминтон играет, — подал голос Чжоу И. — Ерунда какая.
Чжу Е налился яростью.
— В крайнем случае потом станете коллегами: в понедельник, среду и пятницу ты, во вторник, четверг и субботу он, а по воскресеньям вместе в кино ходить будете. Дружная, счастливая семья из троих человек!
Лицо Чжу Е стало темнее грозовой тучи.
— Не можешь победить — возглавь! — подлил масла в огонь Фан Гэ. — Фан Суй, кажется, тоже от Юй Чи в восторге. Юй Чи играет, а тот с него глаз не сводит, уже раз пять похвалил: и почерк у него отличный, и человек золотой, и учится хорошо...
— Пошли вон! Пошли к чёрту оба! — взорвался Чжу Е. — Заткнитесь!
Во время дневных репетиций Чжу Е то и дело бросал косые взгляды на Чу Юя, и на душе у него было неспокойно.
Он понимал, что вести себя так глупо, но таков уж был его характер: всё своё он обносил глухим забором, не позволяя никому даже заглянуть за ограду. Юй Чи был его самым драгоценным сокровищем, и стоило кому-то проявить хоть каплю посягательств, как в Чжу Е просыпался дикий зверь, готовый перегрызть чужаку горло.
Чжу Е набросал вызов на дуэль.
По окончании репетиции он крадучись увязался за Чу Юем, намереваясь вручить ему это послание.
Чу Юй остановился за углом здания и ответил на звонок:
— Алло? Пап, вы как там с мамой? Здоровы?
Это была единственная фраза, которую он успел произнести. Затем последовало долгое, тяжёлое молчание.
Чжу Е терпеливо ждал, пока тот закончит разговор, но динамик на том конце провода взревел с такой силой, что ругань стала слышна снаружи: отца Чу Юя явно возмущало «неразумное» поведение сына, и он требовал, чтобы тот бросил глупости и вернулся в родные края работать обычным учителем физкультуры в средней школе.
Чу Юй за всё время не произнёс больше ни слова.
Это молчание казалось одновременно и бунтом, и беззвучной покорностью судьбе.
Только тут Чжу Е осознал, что бестактно влез в чужую семейную драму.
Забыв про вызов на бой, он развернулся и дал дёру.
Когда случается неприятность, нужно бежать к Юй Чи — пусть даже речь идёт о проблемах соперника.
Шума от его бегства было слишком много. Чу Юй и без того слушал отца вполуха, а мельком увиденная спина улепётывающего обидчика не оставляла сомнений — это был Чжу Е.
«Подумаешь, телефонный разговор. Экая невидаль», — подумал Чу Юй и спокойно убрал телефон, не стал придавать этому значения.
Тем же вечером, когда занятия закончились и Чу Юй снова предложил пройтись вместе, Юй Чи взглянул на Чжу Е.
Чжу Е, помня о подслушанном разговоре, лишь пару раз хлопнул глазами и, вопреки обыкновению, не стал язвить.
Юй Чи тоже не отказал.
В итоге Юй Чи и Чу Юй шагали впереди, о чём-то разговаривая, а Чжу Е с Фан Суем плелись сзади, не спуская с них глаз.
— О чём они там болтают? — спросил Чжу Е у Фан Суя.
Фан Суй пожал плечами:
— Без понятия. Но, похоже, вполне неплохо общаются. Чу Юй даже улыбнулся.
Чжу Е вскинул голову — Чу Юй и впрямь широко улыбался Юй Чи.
«И чего тут смешного? Чему он лыбится? Две фразы связали, и уже счастья полные штаны?»
— А Юй Чи умеет находить подход к людям, — заметил рядом Фан Суй. — Чу Юй выглядит куда веселее, чем днём.
Чжу Е выжал из себя фальшивую ухмылку:
— Ха-ха.
Вот и на кой чёрт он решил проявить сочувствие к сопернику?
* * *
Вечером, вскоре после ужина, Чжу Е постучал в дверь комнаты Чу Юя с конвертом в руке.
— Объяснительная? — Чу Юй задел пальцем свою серьгу. — Опять подслушивал мой разговор с Юй Чи?
— Никакая не объяснительная. Это вызов, — отредактировал Чжу Е. По его лицу было видно, что терпение его окончательно лопнуло. — Если проиграешь, чтобы больше, блядь, к Юй Чи и близко не подходил!
Чу Юй ухмыльнулся:
— Значит, тебе перед Юй Чи притворяться несчастным можно, а мне косить под бедняжку нельзя?
Лицо Чжу Е мгновенно стемнело:
— Кто тут ещё притворяется?!
— Ладно, пошли драться, — Чу Юй и сам давно мечтал набить ему рожу. Всё равно скоро уезжать, почему бы напоследок не размять кулаки?
Оба всё же сохраняли остатки разума, поэтому драться отправились подальше от камер — на пустырь за задней дверью.
Спустя столько лет Чу Юй и подумать не мог, что снова поддастся порыву и сцепится с Чжу Е.
Как и в прошлый раз, они махали кулаками молча, без лишних слов. Удары вылетали со слепой яростью, накопившейся за долгие годы, — каждый выплёскивал всё, что накипело.
Сколько продолжался этот махач, никто из них сказать не мог. Когда эмоции Чу Юя окончательно иссякли, а пальцы от холода потеряли всякую чувствительность и месили воздух лишь по инерции, оба, словно по сговору, опустили руки.
Посмотрели друг на друга.
У Чжу Е на скуле наливался синяк, да и нос слегка кровоточил.
Щёлк.
Раздался звук, похожий на вскрываемую жестяную банку.
Юй Чи сидел на ступенях у задней двери, подогнув одну ногу. Рядом стоял большой кувшин, куда он аккуратно доливал колу к алкоголю.
Юй Чи не любил чистое спиртное, но в такой обстановке выпить казалось самым уместным решением.
Он вскрыл ещё одну баночку содовой, вылил в кувшин, а пустые жестянки сложил рядом — съёмочная группа отдаст их тем, кому они нужнее.
— Закончили? — спросил Юй Чи, когда шум утих.
Он слегка изогнул бровь.
Чжу Е виновато переглянулся с Чу Юем.
— Да мы... мы и не дрались вовсе, — Чжу Е, кажется, совсем забыл, насколько очевидны ссадины на его лице. Он с улыбкой подбежал к Юй Чи, преданно уселся на корточки рядом и сам подставил стакан. — Ты чего вылез? Ты же на пианино занимался?
Юй Чи скользнул взглядом по его разбитой губе, налил в другой стакан и кивком подозвал Чу Юя.
Чу Юй не сразу понял, к чему это, но улыбающийся Юй Чи выглядел чертовски привлекательно.
Он потряс замёрзшей кистью и неторопливо подошёл.
Все трое уселись на ступенях и долго, в полной тишине, потягивали коктейль.
Чжу Е, схитрив, опустился на ступеньку ниже и, поддавшись лёгкому хмелю, завалился набок, уложив голову прямо на колени Юй Чи.
Юй Чи был слегка навеселе, поэтому отталкивать его не стал. Он лишь мягко положил тёплую ладонь на его шею, грея пальцы.
Чжу Е втянул носом воздух — донёсся тонкий аромат лайма, запах крема для рук, которым пользовался Юй Чи.
Какой интимный жест!
Чжу Е украдкой расплылся в улыбке.
Кажется, после вчерашнего разговора Юй Чи стал куда спокойнее относиться к его прикосновениям.
Ночной ветер был тих. Время от времени гудели проезжающие вдалеке машины — люди спешили по своим делам.
Злость в душе Чу Юя после драки окончательно выветрилась. Теперь, когда наступил покой, он повернулся к Юй Чи.
Юй Чи держал стакан обеими руками и прихлёбывал напиток.
Длинные ресницы, алые губы, чуть покрасневший от мороза кончик носа. В его глазах отражалась янтарная жидкость, подсвеченная уличным фонарём, а на поверхности напитка всплывали пузырьки.
Чжу Е, сидевший ступенькой ниже, доверчиво уткнулся головой в его бедро, потираясь макушкой, точно нетерпеливый пёс.
«Чистый пёс», — мысленно фыркнул Чу Юй.
— Ну что, после драки на душе полегчало? — тихо спросил Юй Чи. Он допил смесь колы со спиртным и налил себе ещё.
Журчание струи разбавляло тишину. Голос Юй Чи звучал мягко, без малейшей агрессии, и Чу Юй неожиданно для себя расслабился.
— Ты знал, что Чжу Е пришёл драться со мной? Почему не остановил?
— А зачем? — пожал плечами Юй Чи. — Если не выплеснуть всё наружу, на душе так и будет паршиво.
— Это точно. Мы оба друг друга давно терпеть не могли, — согласился Чу Юй. — Он просто боялся, что я тебя уведу. Мелкий эгоист, даже прикоснуться не даёт.
Чжу Е недовольно вознамерился вскинуть голову и высказать всё этим обоим, но не успел он и рта открыть, как Юй Чи слегка прижал его за затылок.
Чжу Е тут же покорно зажмурился и снова уткнулся лбом в его колени.
— А ты? Ты чего на него взъелся? — с улыбкой спросил Юй Чи. — Только не говори, что и впрямь из-за любви ко мне.
Чу Юй долго молчал.
— Наверное... просто из упрямства. От досады.
Прежде чем полюбить Юй Чи, он уже влюблялся в гетеросексуального парня. Как и Чжу Е, когда тот спросил прямо, Чу Юй честно признался в своих чувствах.
И с того дня его жизнь превратилась в ад. Насмешки, травля, изоляция.
Парень, который ему нравился, вместе с остальными с мерзкой ухмылкой отпускал в его адрес тошнотворные шуточки.
На уроках биологии, когда учитель объяснял пути передачи ВИЧ, кто-то снизу выкрикивал его имя, со смехом переговариваясь о связях между гомосексуалами и советуя ему быть осторожнее.
Поэтому, узнав, что Юй Чи тоже гетеросексуал, Чу Юй не стал выходить вперёд. Он лишь молча наблюдал со стороны, проверяя и перепроверяя, стоит ли этот человек его чувств.
Чжу Е был точной копией его прежнего.
Он не боялся открыто приходить в класс к Юй Чи. И когда его спрашивали, отвечал без тени смущения: «Да, он мне нравится».
По параллели поползли слухи. Чу Юй не раз видел, как Чжу Е зажимали в коридорах. До драки не доходило, но поливали его грязью знатно, отпуская самые грязные шутки.
Чжу Е было плевать. Он делал вид, что не слышит, а если перегибали палку — огрызался в ответ. В самые горячие моменты дело доходило до мордобоя.
Бешеный пёс.
Именно так его все и звали — бешеный пёс Юй Чи.
После драк Чжу Е смирно сидел у ворот школы и ждал Юй Чи.
Юй Чи выходил, даже не смотрел на него и лишь бросал: «Псих».
Ему доставалось с трудом. Юй Чи был к нему холоден и едва удостаивал взглядом.
Чу Юй думал: «Все натуралы одинаковы. Когда в тебя влюбляется парень — это просто очередной повод похвастаться перед друзьями».
Но спустя пару дней после очередной драки по школе вдруг пронёсся новый слух:
«Юй Чи и Чжу Е встречаются».
А началось всё с того, что в отсутствие Чжу Е одноклассники обступили Юй Чи и стали подкалывать его, мол, ну и харизма у тебя, парень.
Юй Чи задумчиво молчал, а потом спокойно произнёс:
— А что? Он мне вполне нравится.
Все так и обомлели. Смешки мгновенно смолкли.
Юй Чи усмехнулся:
— Чего вы так уставились? Что в этом странного?
— Да нет, ничего... — друзья Юй Чи закивали головами, как заведённые. — Какая разница, в кого влюбляться, парни, девчонки — всё монопенисуально.
— Ага, может, и я завтра в парня влюблюсь.
— Вот и славно, — улыбнулся Юй Чи. — А то я уж испугался, что вы не поймёте и решите подгадить ему за моей спиной.
Он сказал это легко и непринуждённо, но у тех, кто тайком задевал Чжу Е, подскочило давление. Пришлось судорожно кивать и изображать дурачков.
Юй Чи отлично учился, был хорош собой и, хоть и разговаривал мало, отличался мягким характером. Среди парней он держался с безупречным достоинством и совершенно не походил на стереотипных геев в чьём-либо представлении.
Никто не хотел портить с ним отношения.
В итоге слухи утихли, а желающих цепляться к Чжу Е становилось всё меньше.
Напротив, когда Чжу Е прибегал к Юй Чи, ребята стали всё чаще добродушно шутить.
Со временем сторонников Чжу Е становилось всё больше, а сам Юй Чи подпускал его всё ближе.
Чу Юй видел, как благодаря репетиторству Юй Чи оценки Чжу Е ползли вверх.
Видел, как Чжу Е освоился в школе и оброс друзьями.
Видел, как люди, вчера презиравшие Чжу Е, теперь обнимали его за плечи, а те, кто звал его грязным, улыбались ему при встрече.
После выпуска он услышал, что они вместе.
В университете до него донеслись слухи, что они собираются пожениться.
А для самого Чу Юя те дни травли стали поворотным моментом, переломавшим ему жизнь.
Оценки съехали, в нормальный вуз он не поступил, работы после выпуска не нашёл, совершить камин-аут так и не решился. Семья давила, отправляя на бесконечные свидания вслепую и требуя вернуться в родной уезд работать физруком.
Единственным бунтом стала попытка стать рэпером. Но едва к нему пришла хоть какая-то известность, родители стали угрожать смертью, заставляя вернуться.
Почему? Ведь они оба влюбились в гетеросексуалов! Почему Юй Чи заступился за Чжу Е, уважив любовь парня, а тот, его бывший избранник, лишь смеялся над ним вместе со всей сворой?
Чу Юй сотни раз представлял: если бы он тогда набрался храбрости и признался Юй Чи, если бы рядом с ним стоял он сам...
Если бы с помощью Юй Чи он поступил в хороший университет, завоевал уважение и обрёл друзей...
Он бы тоже не побоялся открыться миру и уехать с Юй Чи за границу, чтобы сыграть свадьбу!
Он бы любил Юй Чи куда сильнее, заботился бы о нём куда лучше Чжу Е!
Один — актёр, другой — рэпер. Они бы идеально подходили друг другу и получили бы признание сотен людей!
— Я знаю, что это невозможно. Да и не так уж я в тебя влюблён. Просто... чертовски обидно, — Чу Юй выложил всё, что так долго копилось у него на душе.
Ему стало легче.
— Фух, наконец-то выговорился, — Чу Юй облегчённо вздохнул. — Когда я узнал, что вы разводитесь, мне, честно скажу, стало даже приятно. Но в то же время и грустно.
Он усмехнулся:
— Чёрт возьми, я столько лет шипперил вашу парочку, а вы, оказывается, за моей спиной решили устроить плохой финал!
Чжу Е, всё это время лежавший на коленях Юй Чи и совершенно трезвый, почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.
Юй Чи... заступался за него?
Слухи про то, что они встречаются?!
Почему он вообще ничего об этом не знал?!
Чжу Е, судорожно пытавшийся вспомнить свою молодость, выпал в осадок.
Почему версия этой истории в его голове так кардинально отличается от реальности?!