Урок самостоятельной подготовки закончился на десять минут раньше обычного. Юй Чи бегло повторил пройденный материал, мысленно набросал план на предстоящую неделю и в этот же момент услышал звонок.
Чжу Е относился к той категории людей, на которых любые наказания действовали ровно до первого пряника. Только что он сидел унылый, с понурой головой и видом глубочайшего раскаяния, обещая больше никогда так не делать, но едва раздалась заливистая трель, как парень мгновенно ожил. Будто и не было никакой хандры. За считаные секунды он перемахнул на своё место, отчаянно боясь, что Юй Чи уйдёт без него.
Чу Юй, уже подхвативший собранный рюкзак, уселся на парту перед Юй Чи — он тоже рассчитывал отправиться вместе с ним.
Чжу Е забросил мысль об объяснительной и принялся ожесточённо сгребать вещи.
Видя, с каким отчаянием тот торопится, точно у него из-под носа собирались увезти нечто бесценное, Юй Чи усмехнулся про себя. Он уже почти убрал последнюю тетрадь, но на мгновение задержал пальцы между корешками книг, а затем достал ещё один учебник и неторопливо его раскрыл.
Чжу Е озадаченно застыл:
— Ты чего? Не идёшь?
— Не горит, — Юй Чи показал ему обложку. — Нужно ещё один предмет просмотреть.
— А, понял.
Чжу Е сообразил моментально. Он по-хозяйски сгрёб стопку учебников с парты Юй Чи и переставил к себе:
— Давай я хоть имя тебе подпишу.
Учитывая разницу в их характерах, почерк у них должен был отличаться как небо и земля. Однако за семь лет знакомства Юй Чи так и не завёл привычки подписывать свои книги — и в школе, и в университете все конспекты и учебники за него неизменно подписывал Чжу Е.
За годы практики он набил руку так искусно, что мог скопировать почерк Юй Чи с закрытыми глазами.
Чу Юй с нескрываемым раздражением наблюдал за этой привычной сценой. По тому, как бесцеремонно Чжу Е забрал учебники, вовсе не казалось, что эти двое находятся на грани развода.
Юй Чи и сам это понял. Даже не поднимая головы, он точным движением накрыл ладонью руку Чжу Е, сжимавшую ручку.
— Не нужно, — в голосе Юй Чи не проскальзывало никаких эмоций. — Займись своей объяснительной.
Столь чёткое проведение границ заставило Чу Юя облегчённо перевести дух. Если у Чжу Е осталась хоть капля чуткости, он должен понять намёк. Чу Юй торжествующе ухмыльнулся сопернику.
Чжу Е на секунду замер. Подобно сломанному роботу, он медленно разжал пальцы и выпустил ручку.
Ему пришлось с неохотой отодвинуть назад учебники Юй Чи, которые он только что так привычно заграбастал в собственное владение.
— У тебя на столе всё равно места мало, — сделал последнюю попытку Чжу Е. — Оставь у меня. Перед уроком сам буду тебе подавать.
— Всё помещается.
Чжу Е достал черновик, вывел сверху слово «Объяснительная» и на несколько секунд погрузился в мрачное молчание.
Чу Юй уже приготовился вкусить радость маленькой победы, как вдруг Чжу Е отбросил ручку, а его глаза вспыхнули азартом:
— Слушай... ты ведь специально тянешь время с этой учёбой, чтобы подождать меня, да?
Юй Чи:
—?
Чжу Е с чувством смаковал свою догадку:
— Чёрт, ну ты и искуситель!
Юй Чи со щелчком заломил обложку книги и поднялся в одну секунду:
— Я пошёл.
Чжу Е тут же вцепился в подол его кофты и, задрав голову, принялся канючить:
— Ну эй, перебор! Неужели мне, пока я за тобой ухаживаю, даже маленькую надежду приписать нельзя? Садись давай.
Юй Чи нахмурился:
— Ты мне приказываешь?
«Вот оно!» — Чу Юй аж приподнялся с лавки, готовясь вклиниться в ссору и подлить масла в огонь.
Чжу Е сморщил нос и на секунду попытался изобразить суровый вид:
— Давай быстрее, не заставляй меня умолять на коленях.
С этими словами он сложил ладони вместе и умоляюще ими затряс.
Юй Чи:
«...»
Чу Юй:
«...»
Опустившись обратно на стул, Юй Чи услышал, как Чу Юй мысленно исходит желчью: «Да что с этим Чжу Е не так?! То конченый идиот, то опять дурака валяет!»
* * *
Жильё, приготовленное съёмочной группой, располагалось неподалёку. Это был двухэтажный дом: супружеские пары занимали по отдельной комнате, а Фан Суй и Чу Юй расположились вместе. Обстановка уступала «Прибрежному домику», но всё необходимое имелось: по санузлу на каждом этаже, общие кухня и гостиная.
То, что Юй Чи согласился подождать Чжу Е, невероятно окрылило последнего. Однако, сгребя рюкзак и выйдя в коридор, он обнаружил рядом с Юй Чи неистребимую тень в лице Чу Юя. Лицо Чжу Е мгновенно перекосилось.
— Он что, с нами тащится? — процедил Чжу Е.
Чу Юй сладко улыбнулся:
— Нам всё равно в один дом. Что такого, если пройдёмся вместе? Ты ведь не против? Впрочем, если тебе настолько тошно, я могу покорно плестись сзади.
«До чего же фальшивая дрянь!»
Чжу Е без тени улыбки отрезал:
— Против. Плетись сзади.
Чу Юй обомлел:
—?
Юй Чи выразительно взглянул на Чжу Е.
Тот сжал зубы и через силу выдавил подобие улыбки:
— Ладно-ладно, пойдём вместе.
Стоило им выйти за ворота школы, как Чжу Е попытался заговорить:
— Юй Чи, я...
Его тут же перебил звонкий голос Чу Юя:
— Юй Чи, а по поводу той задачки, о которой мы говорили...
Чжу Е глубоко вдохнул.
Дождавшись, пока они закончат, он предпринял новую попытку:
— Я только что хотел сказать...
— Ах да! Чуть не забыл, ты же давал мне варианты...
Раз за разом оказываясь за бортом разговора, Чжу Е уже явственно скрипел зубами.
— Чу Юй, — рявкнул он вполголоса и, улучив момент, когда Юй Чи отвлёкся, оттащил парня в сторону. — Ты чего добиваешься?
— А чего я добиваюсь? — Чу Юй мгновенно сбросил маску кроткой овечки. — Мы друзья, просто беседуем. Переборщил, что ли?
— Друзья?! Да кто из друзей так себя ведёт?! — жилы на руках Чжу Е надулись, а глаза налились яростью. — Ты совсем сдурел?! Юй Чи — мой парень! Мой муж! Во всём мире полно мужиков, найди себе другого! Обязательно мне палки в колёса вставлять?!
— Я вовсе не пытаюсь вставлять тебе палки в колёса, — не спеша ответил Чу Юй. — Мне просто нравится Юй Чи, и я хочу с ним дружить. Ты добиваешься его — добивайся на здоровье. Я буду его другом, ты — его ухажёром, никто никому не мешает. Или ты собираешься контролировать, с кем Юй Чи водить дружбу?
С этими словами он стряхнул руку Чжу Е и бросился догонять Юй Чи:
— Юй Чи, подожди меня!
У Чжу Е потемнело в глазах от глухой ярости.
* * *
Их комната находилась на втором этаже. На этот раз вещи у них никто не отбирал, так что на разбор трёх огромных чемоданов ушло немало времени.
Чжу Е притащил снизу небольшой квадратный столик и, переступив порог, сразу заметил стоявший под окном чехол с пипой. В отличие от прежнего инструмента Юй Чи, этот чехол был угольно-чёрным.
— Это съёмочная группа выдала?
Чжу Е поднял инструмент и стал внимательно его разглядывать. В тонкостях устройства пипы он разбирался слабо и судил исключительно по внешнему виду — а старый инструмент Юй Чи был невероятно красив.
— Кажется, совсем новая.
Он взвесил инструмент в руке, а затем сделал пару пробных взмахов, держа его за узкий гриф.
[Что он вытворяет?]
[Проверяет, не слишком ли тяжела пипа для его женушки?]
[Вполне в духе Чжу Е.]
Юй Чи вышел из ванной комнаты, разобрав умывальные принадлежности, и застал Чжу Е за странным фехтованием.
— Кажется, если этой пипой получить по голове, будет не так больно, — глубокомысленно изрёк тот. Заметив Юй Чи, он помахал ему и протянул инструмент: — На, ткни в меня разок для проверки. Она вроде легче прежней, так что синяков остаться не должно.
Юй Чи сохранил абсолютно каменное лицо. Поддавшись импульсу, он перехватил пипу и наискось, без особых усилий, тыкнул грифом Чжу Е прямо в низ живота.
Лицо Чжу Е мгновенно изменилось. Схватившись за пах, он с глухим стоном рухнул на кровать и долго не мог вымолвить ни слова.
Юй Чи сверху вниз посмотрел на него:
— Больно?
— Больно... — бледный Чжу Е чуть не плакал. — Ты в следующий раз хоть место меняй, а? Ты постоянно метишь туда! Я всерьёз опасаюсь, что мои запасы целебных настоек для почек реально пойдут в ход.
Он дрожащей рукой кое-как сжал пальцы Юй Чи:
— Но ничего... Если я вдруг стану негодным, я никому не скажу, что это твоих рук дело.
Юй Чи не удержался от смешка и убрал инструмент обратно в чехол.
Немного придя в себя, Чжу Е остался лежать на животе:
— А у тебя удар с годами ничуть не слабеет...
— Я просто так людей не бью, — бросил на него взгляд Юй Чи. — Если только...
Он запнулся, вспомнив о камерах и желая сохранить Чжу Е хоть какие-то остатки лица.
— Если только что?
Скрытые камеры в углу работали практически незаметно, и Чжу Е совершенно забыл об их существовании, допытываясь до конца.
— Если только могу сдержаться, — закончил Юй Чи.
Чжу Е мгновенно сник и, потерев нос, перевёл тему:
— Сегодняшний обед выглядит неплохо. Хочешь попробовать?
— Из интернет-кафе притащил? — Юй Чи оглядел выставленные на стол пиалы с баклажанами и стручковой фасолью, свининой с побегами бамбука и кукурузным супом на рёбрышках. Кукуруза была нарезана совсем мелкими кусочками — аккурат так, как любил Юй Чи, которому не нравилось грызть крупные початки.
Словом, на еду из забегаловки это походило меньше всего.
— Э-э... — неопределённо протянул Чжу Е с надеждой в глазах. — Попробуй, вкусно?
— Ты ешь, я сначала закончу разбирать вещи.
Чжу Е сполз с кровати, зачерпнул ложкой немного бульона и поднёс к губам Юй Чи:
— Остынет — будет не так вкусно. Глотни разок.
Юй Чи не успел увернуться и вынужден был сделать глоток. С первой же капли он узнал этот фирменный вкус.
— И всё-таки из интернет-кафе?
— Ну... вроде того, — Чжу Е весь подался вперёд. — Вкусно?
— Угу.
Юй Чи сдержал улыбку и нарочито добавил:
— Гораздо вкуснее, чем тот суп, что варишь ты.
Чжу Е:
—?!
Его физиономия изменилась в одну секунду:
— Что значит «вкуснее, чем мой»?!
Он буквально взвился от обиды:
— Мой суп в сто раз лучше!
Видя, как тот теряет самообладание, Юй Чи с хищной ухмылкой вернул ему его же слова:
— Ну... вроде того.
— Вроде того?! Да как это может быть «вроде того»?! — Чжу Е был готов разразиться слезами. — Я раньше полдня у плиты стоял, а ты даже смотреть на суп не хотел! А какую-то стряпню из доставки наглаживаешь?!
Юй Чи невозмутимо парировал:
— А что в этом такого? Люди деньги за свою работу получают. Или ты хочешь сказать, что оба этих блюда сварил ты сам?
Чжу Е:
—!
Его окончательно перекрыло:
— Да! Это я сам сварил! Я, блин, прогулял уроки, чтобы сварить тебе этот проклятый суп, а ты мне отдаёшь своё «вроде того»?!
— А признать, что сварил его сам, — это что, стыдно? — Юй Чи наконец вытянул из него правду и мягко улыбнулся: — Ты столько времени убил у плиты. И даже не собирался пожаловаться мне, чтобы вернуть былые позиции?
Чжу Е застыл. Прошло несколько секунд, прежде чем он выдавил:
— Я думал... ты просто не любишь мой суп.
В тот год, когда они находились в затяжной холодной войне, Юй Чи ходил сам не свой и совсем потерял аппетит. Чжу Е безумно переживал за его желудок, но наступить на гордость и сделать первый шаг не мог. Поэтому он вечно придумывал предлоги: то матери Чжу нездоровилось и ей требовался бульон, то отец Чжу капризничал и просил лёгкого перекуса... И Чжу Е целыми днями крутился на кухне.
Юй Чи обычно читал у себя в кабинете, а если совсем выбивался из сил, ложился в спальне. И каждый раз, когда он просыпался, на столе его ждало новое блюдо — то куриный бульон, то грибной суп. Юй Чи даже не представлял, где парень умудряется добывать столько рецептов.
«Ты только ничего не подумай, — откашливался тогда Чжу Е с нарочито равнодушным видом. — Я это для мамы сварил, она всё не осилила, вот я тебе немного и отлил».
Юй Чи лишь слегка приподнимал бровь, отодвигал пиалу и поднимался: «Тогда отнеси обратно маме. У меня нет аппетита».
«Юй Чи!» — кипятился Чжу Е, окликая его. — «И это тебе не так, и то не эдак! Ты чего добиваешься?! Ссоришься со мной — ссорься, но зачем над собственным организмом издеваться?!»
А потом сбавлял тон: «Я, конечно, не специально для тебя старался, просто продукты жалко выкидывать, вот и приготовил... Но...»
«Закончил?» — перебивал его Юй Чи.
«З-закончил», — мгновенно сдувался Чжу Е.
Юй Чи лишь сухо ронял «угу» и уходил к себе. Чжу Е же оставался метаться по комнате от бессильной ярости.
Когда дворецкий спрашивал, не поднять ли суп в комнату Юй Чи, Чжу Е яростно огрызался: «С какой стати?! Я что, ради него старался?! Нашёлся тут пуп земли! Не хочет — пусть не ест, я скорее в раковину всё вылью, чем побегу за ним!»
А через полминуты сам качал головой и, когда дворецкий проходил мимо, вкрадчиво шептал: «Скажи, что купил в уличной лавке, а мой суп будто бы вылил. Посмотри, станет ли он пить. Если всё равно откажется — тогда выливай».
«А госпоже Чжу отнести?» — уточнял дворецкий.
«Кому отнести?! — свирепел Чжу Е. — Я это для Юй Чи варил! Только для него одного!»
И когда суп подносили под видом покупного, Юй Чи его оставлял.
С тех пор Чжу Е был свято уверен, что Юй Чи терпеть его не может — а вместе с ним и его стряпню.
Закончив рассказ, Чжу Е смущённо отвёл взгляд.
Юй Чи вздохнул. Он понял, что пора окончательно расставить все точки над «i».
— Я не пил тот суп только потому, что ты утверждал, будто сварил его для матери, а мне просто отдал остатки. Мне казалось, тебе всё равно, выпью я его или нет. А во второй раз я принял пиалу лишь потому, что дворецкий признался: этот суп ты сварил специально для меня.
Чжу Е ошеломлённо хлопал глазами.
— Ты постоянно обесцениваешь сам себя. И точно так же обесцениваешь мою любовь к тебе.
— Но...
— Открыто признавать свои чувства и то, что ты стараешься ради другого человека — в этом нет ничего постыдного. Раньше ты умел это делать. Почему после свадьбы ты стал этого бояться? Ты имеешь полное право ставить себя гораздо выше.
Ставить себя... выше?
Чжу Е замер. Мысли, до этого напоминавшие густой кисель, мгновенно прояснились, словно кто-то указал ему верный путь.
Оператор в «Прибрежном домике» говорил ему: «Проблема не в недопонимании, а в отношении. Важно не то, почему возникли эти ошибки, а то, почему они вообще смогли возникнуть».
Сяо Фу твердил: «Тебе не кажется, что ваши отношения отдают чем-то нездоровым? Чем больше ты выкладываешься, тем сильнее давишь на Юй Чи. Вы возлюбленные, а не начальник и подчинённый, зачем ты так унижаешься?»
И сам Юй Чи повторял ему снова и снова: «Наша проблема не во внешних обстоятельствах. Мы прежде всего две независимые личности, и только потом — супруги. Будь собой. Если я люблю тебя, то люблю именно такого, какой ты есть, и тебе незачем меняться ради меня».
А он всё это время цеплялся за внешние формы проявления любви, запирал себя в прошлом и каждый день мучился одними и теми же вопросами: почему Юй Чи никогда не говорит, что любит его? Почему на его чувства нет открытого ответа? Почему Юй Чи так добр к другим, но никогда не оглядывается на него? Почему, сколько бы он ни бегал за ним, всё без толку? И почему, стоит только поверить во взаимность, Юй Чи тут же решает бросить его и подаёт на развод?
Неужели он недостаточно сильно любит? Неужели недостаточно хорош для Юй Чи? Насколько ещё ниже нужно пасть, чтобы дотянуться до него?
Всё было не так.
В любви партнёры должны стоять на равных. Любовь не должна превращаться в подножие пьедестала, где один вознесён до небес, а другой втоптан в грязь.
Юй Чи любил его именно за то, кем он был. За то искреннее, настоящее чувство, которое когда-то смогло тронуть его сердце.
Чжу Е не был ни жалким прилипалой, ни верным псом. Он сам, по собственной глупости, навесил на себя этот ярлык и замуровал себя в клетке мнимого ничтожества.
* * *
В тот же день аккаунт [@Моя_предначертанная_красавица_жена] внезапно сменил имя и опубликовал новую запись:
[@Искренность_—_главный_козырь]: «Сначала стань собой, а потом учись любить других».
* * *
Позже, когда этот эпизод вышел в эфир, слова Юй Чи разбирали цитата за цитатой, а комментарии в трансляции заполнили весь экран:
[- Раньше мне казалось, что Юй Чи вообще ничего не даёт Чжу Е взамен. Один упёрся и молчит, другой таит всё в себе — потому они и дошли до развода. И только сейчас я поняла: всё совсем не так! На все глупости Чжу Е он тихо откликается, всем его детским выходкам потакает. Он помнил, как важны для Чжу Е кольца, и сам приготовил подарок на пятилетие их союза!]
[- Боже, какой он невероятно чуткий! Он почти никогда не злится по-настоящему, а просто мягко направляет его.]
[- Теперь я наконец понимаю, почему Чжу Е без ума от Юй Чи! Если забыть про его невероятную внешность, какой же у него потрясающий характер! Умеет и зацепить, и позаботиться, разумный, нежный, понимает шутки, а в трудную минуту на него всегда можно положиться! Кто бы не влюбился в такого?! Моя идеальная жена!]
[- «Открыто признавать свои чувства и то, что ты стараешься ради другого — не стыдно. Раньше ты умел это делать, почему после свадьбы стал бояться?» — это же просто шедевр!]
[- «Ты обесцениваешь мою любовь к тебе»... Юй Чи расстроился не из-за того, что Е-е упрямился или прикрывался Сяо Фу с Эйми. Его ранило то, что Чжу Е не верил в его любовь. Он ведь безумно любит своего Е-е! Но из-за своей рассудительности так твёрдо стоял на разводе...]
[- Искренность — главный козырь. Запомните это раз и навсегда!]
Примечание автора: Е-е наконец-то прозрел!