Выплескивать обиды в Вэйбо Ли Юйянь, разумеется, не стал, зато с чистой совестью утащил Шэнь Мо сыграть пару каток перед сном. Старшему эта забава явно давалась с трудом: пальцы банально не успевали за стремительным темпом игры.
Камера переключалась между спальнями: где-то накладывали тканевые маски, где-то залипали в видео, а кто-то уже погрузился в сон — идиллия, да и только. Лишь в этой комнате кипели жаркие баталии. Шэнь Мо, несмотря на постоянные проигрыши, только распалялся. В конце концов он и вовсе вцепился в Ли Юйяня, заставив того отложить собственный смартфон и переключиться на роль репетитора.
Юйянь усмехнулся:
— Скилла ноль, а азарта на десятерых. Как так-то?
— Чего? — Шэнь Мо подозрительно вскинул голову. — Это ты про кого сейчас?
— Да так, ни про кого, — мгновенно переобулся Юйянь.
Сдвинувшись ближе, он прокашлялся и принялся подробнее разъяснять механики, о которых до этого упоминал лишь вскользь. Шэнь Мо слушал с такой въедливой серьезностью, будто собирался конспектировать каждое слово.
За этой копошней время пролетело незаметно. Когда они наконец спохватились, стрелка часов уже подбиралась к полуночи. Шэнь Мо вытянул шею, поглядывая на съемочную камеру:
— Неужели и правда оставят включенной на всю ночь?
Ли Юйянь поставил телефон на зарядку и небрежно отозвался:
— Похоже на то. Кажется, в анонсах обновившегося формата что-то такое мелькало.
Шэнь Мо замялся, еще пару минут не сводя глаз с объектива:
—... И все-таки как-то это нездорово.
Юйянь изогнул бровь:
— Завесить одеждой?
Относительно затихший чат трансляции мгновенно взорвался шквалом сообщений:
[НЕТ!!! Только попробуйте! Брат Ли, умоляю! Ночным полуночникам нужен дофамин, чтобы не отрубиться!]
[Спите себе спокойно, мы честно-честно не будем вам мешать!]
[Ха! Боитесь случайно во сне обнять любимого папочку и палевно спалиться? Требую контент с испанским стыдом! Не сметь закрывать камеру!!]
[Ли Юйянь — типичный подкаблучник, плевать он хотел на нас, зрителей!]
[Я сейчас устрою истерику! Не смейте ничего набрасывать! Никаких «одежд»!]
Шэнь Мо немного поколебался:
— Ладно, не надо. Это всё-таки прямой эфир.
Он отвернулся к стене, наобум показав куда-то за спину большой палец, и оставил Юйяню лишь свой затылок:
— Просто лягу спиной к объективу, и делов-то.
— Идет, — щелкнул выключателем Ли Юйянь.
Щелчок погрузил комнату во тьму. Юйянь неторопливо забрался под одеяло и тоже повернулся затылком к камере. Со стороны казалось, будто он прижимается вплотную к спине Шэнь Мо, уткнувшись подбородком ему прямо в шею.
Сон не шел. Шэнь Мо прикрыл глаза и заговорил с Юйянем полушепотом, заметно понизив голос:
— Съемочная группа ведь еще не озвучила задание на этот раз?
— Угу, — отозвался Юйянь, потянув на себя одеяло и подоткнув его под подбородок.
В инфракрасном объективе это выглядело так, будто он властно сгреб Шэнь Мо в охапку. А в тех зонах, что ускользали от ока видеокамеры, происходили едва уловимые, таинственные движения.
[??? Ли Юйянь, ты куда там руки распускаешь?!]
[Ого-го! Нам точно можно на это смотреть?!]
[Вот почему он хотел закрыть камеру... Молоденькие парни, эх, гормоны бурлят, удержаться не могут!]
Рассудив, что спина Ли Юйяня служит надежным щитом от объектива, Шэнь Мо безмятежно перевернулся на другой бок. Теперь они лежали лицом к лицу.
— Надеюсь, всё пройдет не так, как в прошлом выпуске? — сдавленно пробормотал он, словно делился секретом.
— Вряд ли, — Юйянь чуть склонил голову ближе. Его голос сбился на едва различимый шелест дыхания. — Но я слышал, завтра нас повезут в другое место. Там якобы больше локаций для съемок.
— А, так вот почему ты просил не разбирать чемоданы подчистую?
— Именно.
Глаза постепенно привыкли к сумраку, позволяя разобрать черты лица напротив. Юйянь осторожно протянул руку и отвел со лба Шэнь Мо непослушную прядь, падавшую на глаза.
— Засыпаешь?
— Да не особо, — качнул головой Шэнь Мо.
До этого он говорил с прижмуренными глазами, но от прикосновения Юйяня понял, что челка действительно мешает, и быстрыми движениями взъерошил волосы.
Ли Юйянь смотрел на него прямо, не мигая. Даже в непроглядной тьме его глаза лучились мягким светом — глубокие, словно подернутые прозрачной водной гладью, вспыхивающей влажными бликами при каждом взмахе ресниц.
Шэнь Мо замер, внезапно потеряв нить разговора.
[Ау, народ! Идет запись шоу, может, не стоит устраивать камин-аут на всю страну?!]
[Режиссер — гений, мать его! Отечественному шоу-бизу катастрофически не хватает таких прошаренных людей!]
[Девочки... мне кажется или они только что реально поцеловались?! Ну этот же жест точно был поцелуем?!]
[Задолбали шипперить всё подряд! Увидели двух мужиков на одной кровати — и всё, фантазия поперла? Ли Юйянь прекрасно справляется и без пары, спасибо!]
[И то верно. С чего вдруг двум мужикам спать на одной кровати? (потягивает сигарету) Посмотрите на другие пары, у них хотя бы одеяла разные!]
[Ну так скажи своему кумиру, чтобы держался от нашего подальше, че ты тут воздух сотрясаешь?]
[Полностью поддерживаю! Вылетаю утренним рейсом в Гуйлинь, чтобы лично передать Ли Юйяню: руки прочь от Шэнь Мо!]
Глубокой ночью чат вспыхнул с новой силой. Соло-фанаты, шипперы, жаждущие романтической милоты, и обычные любители скандалов сошлись в словесной баталии, заполнив сообщениями весь экран.
За пультом режиссер с довольной ухмылкой наблюдал за этим хаосом. Сегодня лишь на одной платной разблокировке камеры Ли Юйяня они подняли внушительную сумму — и это при том, что эфир шел даже не весь день! Можно было лишь гадать, насколько роскошными окажутся цифры в финансовом отчете после окончания съемок.
Фанаты ругаются? Да ради бога! Чем громче скандал, тем выше рейтинги. Тишь да гладь — верный признак того, что шоу загнулось, и руководству ли этого не знать?
Спасибо Ли Юйяню: какому еще проекту удастся собрать такую аудиторию в глухую полночь?
Впрочем, заслуг Шэнь Мо тоже умалять не стоило. До начала съемок режиссер и подумать не мог, что их тандем получит столь мощный отклик. Достаточно было взглянуть на реакцию публики после прошлого выпуска. Если не случится ничего непредвиденного, на волне успеха этой передачи Шэнь Мо взлетит на совершенно иной уровень. Контракты, ресурсы, рекламные предложения — всё это потечет к нему рекой.
Сияющий режиссер ткнул локтем клюющего носом ассистента:
— Видишь? Вот это и называется «win-win» — чистый взаимный выигрыш!
Ассистент лишь недоуменно хлопнул глазами.
В спальне же между тем воцарилась странная дуэль взглядов. Шэнь Мо не ожидал, что младший ответит столь невозмутимой неморгающей стойкостью. Когда первые секунды неловкости улетучились, в Шэнь Мо проснулся азарт: затеялось глупое соревнование — кто кого пересмотрит.
Ему и в голову не приходило, насколько детским выглядело это поведение. Рядом с Ли Юйянем всё происходило само собой. Будет ли он похож на привычного себя или нет — не имело значения, ведь этот парень, младше его на целых пять лет, дарил ему чистую, ничем не разбавленную радость.
Первым сдался Ли Юйянь. Он мягко накрыл ладонью глаза Шэнь Мо, чуть касаясь кожи, и проговорил с улыбкой в голосе:
— Глаза не щиплет?
Микрофоны они выключили еще перед тем, как лечь. Камера могла зафиксировать лишь смутные силуэты, но не звук. Ощущая теплую ладонь на своем лице, Шэнь Мо внезапно поймал себя на одной мысли. Без задних раздумий он спросил:
— Ли Юйянь...
— М-м? — откликнулся тот с необычайной нежностью.
— Что тебе вообще нравится в Шэнь Мо?
В «Шэнь Мо» — а не в нем самом.
Ли Юйянь выдержал паузу, не торопясь с ответом.
Раньше Шэнь Мо было плевать на подобные вещи, но сейчас им овладело смутное любопытство. В прежнем мире они никогда не ладили так тесно. Шэнь Мо даже помыслить не мог, что они смогут споро и спокойно о чем-то болтать, а теперь он лежал с ним на одной кровати, на расстоянии вытянутой руки, слушая всякую милую чушь.
Шэнь Мо мысленно перебирал варианты ответа за Юйяня: «Мягкий, сговорчивый, всегда поймет и уступит, разрулит любую проблему...»
Он по очереди вспоминал черты, приписанные маске идеального «Шэнь Мо».
Но едва Ли Юйянь разомкнул губы, произнесенные им слова заставили Шэнь Мо опешить:
— Скверный характер.
Шэнь Мо оторопел:
— А?
Он сдернул ладонь Юйяня со своего лица и преувеличенно грозно насупился:
— Нарываешься?
Юйянь смотрел на него прищуренными глазами, в которых растаяла вся бывалая спесь и дерзость. Взор его был укутан бездонной нежностью. Казалось, он смотрел сквозь него, а быть может — прямо в душу.
— Серьезно, — прошептал он. — Учитель Шэнь, когда злится... — Юйянь сделал паузу, и его голос сбился от сдерживаемого смеха: —...чертовски милый.
Шэнь Мо обомлел, даже не сообразив вовремя поправить эту сомнительную характеристику.
— А когда не улыбается, видок у него высокомерный и дерзкий, — добавил Юйянь. — Но мне кажется, это невероятно круто.
Перед объективами Шэнь Мо улыбался почти непрерывно. Уголки его губ словно вздергивали невидимые нити: стоило зажечься красной лампочке камеры, как лицо само собой принимало нужный образ. Частично — ради поддержания амплуа «душевного, заботливого старшего брата». Частично — потому что без улыбки его облик мгновенно менялся: бесстрастное выражение выглядело отстраненным и дерзким. На заре карьеры, пока он еще плохо владел навыками лицедейства, ему не раз пеняли на это.
Эта холодная отстраненность многих отталкивала. Шэнь Мо отлично помнил ту реакцию, а потому, когда обстоятельства потребовали сменить имидж, ему не потребовалось много времени, чтобы перебороть себя.
Он открыл рот, но на мгновение замялся, не ведая, как отреагировать. Лишь спустя пару секунд выдавил из себя суховатое:
— Круто? Да ну, чушь. Наоборот, всех раздражало.
Улыбка Ли Юйяня стала еще шире. Он подвинулся ближе, и в его мягком тоне проскользнули откровенно ласковые, убаюкивающие интонации:
— Кто так сказал? А вот я считаю, что круто. — Он сделал паузу и принялся с толком, с чувством перечислять причины своего чувства: — А еще ты иногда ведешь себя ужасно ребячливо, хотя сам того не замечаешь. Впрочем... так происходит, только когда мы наедине. И это... тоже мило.
Юйянь уже второй раз произнес это слово, совершенно не смущаясь.
— Если за что-то берешься, то выкладываешься по полной, искренне веря, что тебе всё по плечу. А когда закатываешь глаза... — Он сдавленно хмыкнул. —...выглядишь чертовски привлекательно.
Шэнь Мо слушал сбивчивые признания, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Ни одна из названных черт не имела ни малейшего отношения к каноничному образу «Шэнь Мо».
Всё это были его собственные недостатки — мелкие изъяны, с которыми он так и не смог справиться. На людях удавалось держать фасон, но на самом деле он отличался вовсе не кротким нравом.
Если идеализированный «Шэнь Мо» был всего лишь выдумкой поклонников, то настоящий Шэнь Мо являл собой его полную противоположность. Он прятался за ярлыками и красивыми эпитетами, день за днем вешая всё новые замки на клетку, в которую сам же себя замуровал.
И вот теперь Ли Юйянь с абсолютной искренностью признавался, что любит именно его — настоящего, со всеми колючками и дефектами, за которые его так часто осуждали другие.