Поворковав с ним ещё немного, Шэнь Мо повесил трубку и вернулся на площадку. Актёры, судя по всему, уставились в телефоны — видать, вымотались играть в «Оборотней». Постоянные съёмки успели их сблизить, так что время от времени они собирались кучкой и перемывали кому-нибудь косточки. Как раз этим они сейчас и занимались.
Шэнь Мо ещё не успел подойти, как до него донеслось имя Ли Юйяня. Походка его мгновенно стала бесшумной — он попытался расслышать подробности, но кто-то из компании оказался слишком глазастым: заметил приближающегося Шэнь Мо, и разговор тут же свернули.
Шэнь Мо и без чужих слов прекрасно понимал, в чём дело. Очутись на месте Ли Юйяня артист калибром поменьше, на скандал никто бы и внимания не обратил. Но чем выше взлетаешь, тем пристальнее за тобой следят.
Раздутый сплетниками слух был из тех, что способны пустить под откос любую карьеру. Тут даже самый равнодушный человек не удержался бы от искушения сунуть нос в чужое бельё. И всё же, зная о знакомстве Шэнь Мо с Юйянем, при нём тему старались не поднимать.
Шэнь Мо обогнул группу и небрежно опустился на раскладной стул.
— О чём судачите? — ровным тоном поинтересовался он.
Цзинь Хуэй подняла на него взгляд и мягко улыбнулась:
— Да так, ни о чём. В «Оборотней» играть надоело, вот и листаем Вэйбо — надо же как-то коротать время. Спросили режиссёра, он сказал, до команды «мотор» ещё далеко.
Шэнь Мо кивнул и опустил глаза. Разговор угас. В воздухе повисло неловкое молчание — пару минут никто не обронил ни слова. Каждый погрузился в собственные мысли.
Тишину нарушил один из актёров — исполнитель третьей мужской роли:
— Шэнь Мо, а ты видел горячие тренды на Вэйбо?
— Которые из? — Шэнь Мо вскинул на него взгляд.
— Да про Ли Юйяня, естественно. Слышал?
Шэнь Мо оставался абсолютно спокоен. Он кивнул, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном:
— Угу. Видел.
Собеседник подался вперёд, с трудом скрывая любопытство:
— И как, правда это? Вы же вроде в хороших отношениях, да?
Шэнь Мо чуть заметно улыбнулся:
— Именно. Мы близкие друзья, поэтому я точно знаю: всё написанное — чушь.
После его ответа наступила гробовая тишина. Напор и абсолютная уверенность Шэнь Мо заставили остальных попридержать языки. Похоже, коллеги решили, что он начинает сердиться: сплетничать любят все, но ровно до тех пор, пока дело не касается близких людей.
Сам Шэнь Мо никакой неловкости не испытывал. Он ещё раз дружелюбно улыбнулся присутствующим, откинулся на спинку стула и уставился в экран телефона.
Спустя пару минут общение возобновилось, а недавняя заминка показалась всем лишь случайным эпизодом. Шэнь Мо действительно не принял этот выпад близко к сердцу.
А вот Цзинь Хуэй чуть позже тихонько перебралась на соседний стул и негромко произнесла:
— Ты на них не обижайся. В них нет злого умысла — просто языки чешут.
— Я и не думал обижаться, — усмехнулся Шэнь Мо. — Человек спросил — я ответил, как есть.
Цзинь Хуэй подхватила его улыбку:
— Выходит, Учитель Ли и впрямь свободен? А то у меня есть знакомые актрисы, которые к нему дышат неравнодушно. Ну, теперь-то они подбодрятся.
Услышав это, Шэнь Мо с нескрываемым любопытством посмотрел на неё:
— Вот как? И кто же эти почитательницы?
— Ой, да желающих хоть отбавляй, — рассмеялась Цзинь Хуэй. — Попробуй тут всех упомни!
Шэнь Мо вовремя спохватился, осознав, насколько неуместным был его расспрос. Он смущённо улыбнулся и смахнул несуществующую соринку с брови, негласно извиняясь за проявленную бестактность.
Впрочем, чему удивляться? Ли Юйянь молод, красив и успешен, так что недостатка во внимании у него никогда не было. Да и сам Шэнь Мо регулярно сталкивался с подобными знаками внимания. Он счёл этот разговор безобидной болтовнёй и не стал забивать себе голову.
— А я, признаться, немного опешила, когда ты во всеуслышание заявил о вашей дружбе, — вдруг проговорила Цзинь Хуэй, повернувшись к нему.
— Что так? — Шэнь Мо одарил её вопросительным взглядом. — Не похожи мы на друзей?
— Да нет, дело не в этом, — мягко ответила актриса. — Просто не ждала от тебя такой прямоты перед всей съёмочной группой.
— Намекаешь, что это прозвучало как попытка примазаться к его славе? — шутливо изогнул бровь Шэнь Мо.
— Вовсе нет, — Цзинь Хуэй запнулась, тщательно подбирая слова. — Просто раньше...
Она деликатно недоговорила, прервав фразу на полуслове, но Шэнь Мо и без пояснений понял её мысль. Каждое появление их имён в топах Вэйбо неизменно сопровождалось явным фанатским подтекстом, шипперством и намёками на романтические отношения. Излишнее внимание к их связи среди коллег вполне могло сойти за поддержку этих слухов.
Шэнь Мо сделал понимающий жест: мол, всё в порядке, лишних слов не нужно.
Они поболтали ещё немного на отвлечённые темы. Ночные съёмки изматывали, и, чтобы не выбиться из сил, приходилось хоть как-то развлекать себя беседой.
Вскоре некоторые актёры, обессилев, устроились в креслах и задремали. На площадке стоял негромкий шум, а Шэнь Мо, поглядывая на безумие, творящееся в Вэйбо, увидел всплывшее сообщение от закрепа в Вэйчате — писал Ли Юйянь. На душе у Шэнь Мо мгновенно стало тихо и спокойно.
Скорость, с которой Юйянь перешёл к действиям, поразила даже Шэнь Мо. Утром следующего дня, пока он отсыпался в отеле, студия Ли Юйяня уже завершила сбор доказательств: все аккаунты, распускавшие сплетни и оставившие следы, готовились получить судебные иски.
В это самое время виновник переполоха неспешно прогуливался верхом по бескрайней степи. Одной рукой он удерживал поводья, в другой сжимал телефон, просматривая отчёты юридической команды. Результатом он остался вполне доволен.
Понимая, что Шэнь Мо сейчас отдыхает, Юйянь набросал ему краткое описание принятых мер, чтобы тот прочитал всё после пробуждения.
Из-за сбитого режима дня общаться удавалось всё реже. Короткие передышки выпадали разве что поздно вечером, но и тогда Шэнь Мо вынужден был торопиться на грим, так что на долгие переписки времени катастрофически не хватало.
Впрочем, о шагах своего парня Шэнь Мо без труда узнавал из новостных трендов. Вычислить заказчиков травли оказалось не так уж сложно: у каждого коммерческого паблика есть владельцы, а за деньги всегда можно узнать, чьё именно поручение отрабатывалось. Всех, кто попытался ловить рыбу в мутной воде, Ли Юйянь безжалостно занёс в свой чёрный список.
Не прошло и пары дней, как лента горячих тем превратилась в настоящую полосу скандалов. Шоу-бизнес сотрясало ежедневно: то всплывут доказательства, что известный актёр крутит романы сразу с несколькими девицами, то выяснится, что другой тайком женился и регулярно изменяет супруге.
Фанатское сообщество замерло в оцепенении. Поклонникам казалось, будто в индустрии настал конец света: громкие разоблачения сыпались одно за другим, и пользователи просто не успевали следить за разворачивающимися драмами.
— Не совершай они всего этого, я бы никогда не стал ничего выдумывать, — делился Юйянь с Шэнь Мо. — Но раз уж сами замарались по уши, а потом ещё и полезли пачкать других, то поделом. Терпеть не могу подобное двуличие.
Раз уж они так жаждали славы, Ли Юйянь решил предоставить им такую возможность — пусть теперь не сходят с первых строчек новостей.
— А я и не знал, что ты у меня такой любитель чужих тайн, — шутил Шэнь Мо. — Откуда только откопал столько компромата? И ведь бьёшь без промаха — прямо в яблочко!
Шансов обелить имя у фигурантов скандала не оставалось: улики были неопровержимы, а проступки — из категории тех, что публика не прощает. Карьеры этих дельцов рушились за считаные дни, уходя в небытие.
Так уж устроен шоу-бизнес. Пресытившись возможностями, люди теряют берега и переступают черту, наивно полагая, будто их грешки никогда не вылезут наружу. Словом, кару они заслужили сами.
Это стало наглядным предупреждением для всех остальных: прежде чем строить козни, стоит убедиться, что твоя собственная репутация кристально чиста.
За Ли Юйянем никакой грязи не водилось. За пару лет в индустрии он только и делал, что кочевал с одной съёмочной площадки на другую, а в перерывах предпочитал нормальный отдых, а не сомнительные развлечения.
В Шэнь Мо он тоже был уверен: тот годами примерял образ заботливого старшего брата и вёл едва ли не подвижнический образ жизни, не проявляя ни малейшего интереса к подобным глупостям.
Вспомнив об этом, Юйянь усмехнулся и снова набрал сообщение. Стоило выкроить свободную минуту, как мысли сами собой возвращались к Шэнь Мо — особенно к тому, как тот нарочито хмурил брови, строжился на него, а в глубине его глаз вспыхивал живой, ни с чем не сравнимый огонёк.
Он обожал видеть Шэнь Мо именно таким.
И с новой силой вспыхнуло желание рвануть к нему на площадку. Они не виделись уже целую вечность, а Юйяню зарез нужна была «духовная пища», чтобы пережить предстоящие трудовые будни. И Шэнь Мо был его единственным источником сил.
После разразившейся бури дурные слухи вокруг их имён окончательно утихли. То ли зачинщики угомонились, то ли у них просто не осталось ресурсов пакостить дальше.
Отдел продвижения проекта пытался аккуратно разузнать подробности — их профессиональное чутьё сработало мгновенно, когда в сети начался массовый слив компромата. Догадавшись, чьих это рук дело, пиарщики связались с Юйянем и выразили искреннюю благодарность за то, что он взял эту грязь на себя и избавил их от лишней головной боли.
Съёмки Ли Юйяня в степи подходили к концу. Перед переездом на новую локацию у него выдалось несколько свободных дней, которые он тут же решил посвятить поездке к Шэнь Мо.
Предупреждать возлюбленного он не стал — замышлял сюрприз. В день завершения съёмок Юйянь наскоро собрал вещи и отправился в путь. Чтобы сбить с толку хвост из назойливых фанатов и папарацци, пришлось прибегнуть к хитрым манёврам: сначала он вылетел в соседний город, а уже оттуда арендовал машину и рванул на площадку к Шэнь Мо.
Даже если бы кто-то смог отследить данные о его перелёте, ни «сасэнам», ни репортёрам и в голову не пришло бы, куда именно он направляется.
Правда, без накладок не обошлось: выбравшись из здания аэропорта, Юйянь потратил кучу времени на то, чтобы оторвать от хвоста пару преследовавших его автомобилей. «Сасэны» ужасно досаждали, но связываться с ними сейчас у него не было ни малейшего желания — проще было уйти в отрыв, хоть это и съело драгоценные минуты.
Сяо Тан заранее снабдил его съёмочным графиком Шэнь Мо. В документе детально расписывалось всё время: грим, примерка, смена локаций... Вот только ассистент отправил усечённую версию.
Дело в том, что именно на этот день у Шэнь Мо была намечена сцена поцелуя с главной героиней — пока что планировался лишь обманный ракурс, но режиссёр славился своими спонтанными фантазиями. Бывали случаи, когда под влиянием момента он заставлял актёров целоваться вживую. Именно этого Сяо Тан и опасался больше всего.
Как-никак, оба — профессионалы, и элементарную этику никто не отменял: статус занятого человека не освобождает от участия в романтических сценах, пусть Шэнь Мо и старался сводить подобные эпизоды к минимуму.
Ассистент искренне молился, чтобы всё прошло без эксцессов и эпизод сняли с первого дубля, пока Ли Юйянь ничего не заметил. Не увидит — и проблем не будет, а там Шэнь Мо сам как-нибудь успокоит своего парня.
Замысел у Сяо Тана был хорош, да только судьба распорядилась иначе. По закону подлости Юйянь заявился на площадку аккурат в тот момент, когда шла съёмка той самой злополучной сцены. Вдобавок у актрисы ничего не ладилось, и режиссёр раз за разом отправлял эпизод на новый дубль.
Ассистент с замиранием сердца косился на стоящего рядом Ли Юйяня. Тот скрестил руки на груди, а выражение его лица было чернее грозовой тучи.