Ли Юйянь на несколько секунд замер.
— Откуда дома вообще взялась лапша быстрого приготовления?
Шэнь Мо и сам терялся в догадках. По его представлениям, подобной еде в этой квартире делать было нечего: сам он полуфабрикатами не увлекался. Впрочем, переехал он сюда совсем недавно и толком не знал, что оставили предыдущие жильцы, так что незнание было вполне простительным.
Вдаваться в объяснения перед Ли Юйянем он не стал, лишь коротко спросил:
— Будешь или нет?
Ли Юйянь открещиваться не стал и кивнул:
— А как у нашего шефа по лапше с кулинарным талантом?
Шэнь Мо фыркнул:
— Подумаешь, лапшу заварить. Ещё и про «мастерство» заговорил.
Шэнь Мо и впрямь сто лет не прикасался к быстрорастворимой лапше. В памяти смутно всплывали времена, когда с деньгами было совсем туго и приходилось перебиваться сухими пайками. С тех пор аппетитный химический запах иногда вызывал у него ностальгическую тягу.
Он юркнул на кухню, отыскал пачку, привычным движением поставил воду и надрезал пакетики со специями. Ли Юйянь увязался за ним хвостиком и теперь с откровенным любопытством наблюдал за каждым его шагом.
Шэнь Мо вскинул на него взгляд:
— Что такое, молодым господам подобная снедь не знакома?
— Ну началось, — поморщился Ли Юйянь. — Подумаешь, лапша. Не велика невидаль.
Опершись о столешницу, Шэнь Мо поинтересовался:
— Тебе как больше нравится: просто заварить или сваренную на плите?
Ли Юйянь запнулся:
— А есть разница?
— Ещё какая! По мне, так варёная в разы вкуснее.
— Тогда мне варёную, — тут же определился Ли Юйянь.
— Заметано, — легко согласился Шэнь Мо и полез в холодильник проверить, чем бы ещё обогатить блюдо.
Действовал он ловко: дождался закипания, бросил брикет лапши в кастрюлю, высыпал приправы, добавил наполнители и щедро присыпал мелко накрошенным зелёным луком. Вышло аппетитно и на вид, и на запах.
Сказать по правде, Ли Юйянь и вдумчиво лапшу быстрого приготовления отродясь не пробовал, но от такой подачи у него у самого слюнки текли.
Он охотно помог накрыть на стол — принёс пиалы и палочки. Они уселись друг напротив друга. Из чашек поднимался горячий пар, разнося соблазнительный аромат. Шэнь Мо бросил в бульон пару ломтиков говядины и промытые листья зелени, так что блюдо выглядело весьма неплохо — почти как на красивой картинке с упаковки. Вот только мяса в пакетике традиционно оказалась сущая капля.
Шэнь Мо вспомнил знаменитую сетевую шутку о том, что одной коровы хватает на производство приправ для лапши на целый год вперед, и с улыбкой качнул головой. Поддев палочками несколько струек лапши, он поторопил спутника:
— Чего замер? Ешь давай.
— А, да... — опомнился Ли Юйянь и взялся за палочки.
Оба уплетали угощение молча, сохраняя безмолвное взаимопонимание, и лишь когда пиалы опустели до капли, переглянулись.
— Ну как? — усмехнулся Шэнь Мо. — Оценил мастерство «повара»?
Ли Юйянь без слов поднял большой палец, но тут же вздохнул:
— Вот только калорий тут...
Шэнь Мо замялся и предпочёл замять тему:
— Ерунда, в зале потом отработаешь, времени хватит.
— Ну ладно, — усмехнулся Ли Юйянь и поднялся, собираясь убрать со стола. Вообще-то домашними делами он отродясь не занимался, но рядом с Шэнь Мо у него просыпалась невиданная сознательность.
Шэнь Мо тут же его остановил, разгадав маневр:
— Ты хоть раз в жизни посуду мыл?
Ли Юйянь споткнулся на полуслове:
— Мы-ы-ыл...
Первое слово вышло настолько растянутым и неуверенным, что Шэнь Мо на всякий случай забрал у него из рук пиалы:
— Так, отставить. Я сам. А то ещё перебьёшь всю посуду, греха не оберёшься.
— Да ну, скажешь тоже, — выразил протест Ли Юйянь, плетясь за ним на кухню. — Подумаешь, посуду помыть. Эка высшая математика.
Шэнь Мо прекрасно знал, с кем имеет дело. Раньше до него долетали слухи: парень не просто одарённый актёр, за его спиной стоит весьма влиятельная и состоятельная семья. Крупная компания, внушительный доход — по его гардеробу, брендовым часам и аксессуарам в начале карьеры нерушимо угадывалось, в какой роскоши тот провёл первые двадцать лет жизни.
К тому же Ли Юйянь только что вступился за него перед безумцем и едва не ввязался в драку. Заставлять его ещё и драить посуду Шэнь Мо не позволяла совесть. Парень весь день мотался по городу и явно вымотался, в отличие от самого Шэнь Мо, который безмятежно отсыпался дома, читая книги, попивая чай и доводя до белого каления Чэнь Яна.
Переспорить Шэнь Мо Ли Юйяню так и не удалось, но и уходить в гостиную он не стал. Замер у раковины, наблюдая за отточенными движениями спутника — казалось, тот всю жизнь готовил сам и справлялся с домашними хлопотами на раз-два.
— Ты часто еду на дом заказываешь? — внезапно спросил Ли Юйянь.
Шэнь Мо, не отрываясь от дела, ответил:
— Заказную еду не жалую. Покупное вечно кажется то не слишком чистым, то просто невкусным. Хотя... Сам понимаешь, когда начинается запарка, времени на готовку не остаётся совсем.
У него ведь не было привилегий звёзд первой величины — личного трейлера и отдельного ассистента, который бы готовил ему прямо на съёмках.
— Впрочем, если есть возможность, я всегда готовлю сам, — полушутя добавил он. — Раньше я не был так уж завален работой, так что порадовать собственный желудок время находилось.
В их ремесле избыток свободного времени — знак дурной. Чем ты успешнее, тем плотнее график: съёмки, перелёты, бесконечная гонка, где спать приходится только в машине.
Шэнь Мо до таких высот пока не добрался, а вот Ли Юйянь, обладая всеми ресурсами, сознательно избегал кабалы. Он не позволял работе загнать себя в угол. Возможно, сказывалось воспитание и статус семьи: деньги и слава не были для него вопросом выживания, поэтому, выбирая проекты, он первым делом спрашивал себя, лежит ли у него к этому душа.
Едва Шэнь Мо покончил с уборкой, на Вэйчат пришло сообщение от управляющей компании: появились новости насчёт сегодняшнего курьера.
Тот стоял на своём насмерть: к посылке с дохлой крысой отношения не имеет, а нож носил исключительно ради самообороны — мол, в доставке всякое бывает.
Полиция, разумеется, в подобную ахинею не поверила, однако сколько дознаватели ни бились, задержанный твердил одно и то же.
Поскольку никто не пострадал, а размер ножа не тянул на холодное оружие, полиция оказалась связана по рукам и ногам: всё ограничивалось штрафом и административным арестом на несколько суток. Серьёзным наказанием это назвать было трудно.
Ли Юйянь вспомнил перекошенное лицо курьера. Стоит этому типу выйти на свободу, как он тут же примчится снова. Дело явно зашло дальше простых пакостей.
Результат расследования вывел его из себя — чисто формальная отписка!
Шэнь Мо его реакцию понимал. Его собственное положение в индустрии было уязвимым, добиться справедливости ему всегда оказывалось сложнее, чем прочим. Раньше он, вероятнее всего, просто махнул бы рукой, ограничившись формальным заявлением.
Но не теперь. С какой стати он должен терпеть подобные издевательства? Он этому проходимцу ничего дурного не сделал, а тот сперва прислал ему дохлую крысу, а после и вовсе заявился с ножом! Шэнь Мо не был беззащитным тюфяком, готовым сносить любые удары.
Он прямо заявил управляющему, что так дело не оставит.
Как курьер вообще проник на закрытую территорию ЖК? Что говорят в службе доставки? Раз случился такой прокол, пусть изволят разобраться до конца, а не спускают всё на тормозах.
Шэнь Мо передал управляющему номер Сяо Тана для связи и четко обозначил свою позицию: раздуют из этого скандал в сети или нет — ему плевать, ему нужно внятное решение. Нельзя допустить, чтобы ублюдок, отсидев пару дней, снова поджидал его у дверей.
Как говорится, можно опасаться вора, но нельзя прожить всю жизнь в ожидании кражи.
На протяжении всего разговора Шэнь Мо держался безупречно ровно — говорил сдержанно, логично, без тени телячьего нежничанья, но так уверенно, что возразить ему было нечего.
Ли Юйянь наблюдал за ним со стороны, отчётливо видя, как изменился Шэнь Мо. И этот новый образ — с проступающей наружу сталью характера, а не вечной кроткой улыбкой в духе «ничего страшного, бывает» — заставлял его сердце биться чаще.
Именно сейчас его душа казалась ярче, горячее. Стоя рядом, Ли Юйянь физически ощущал исходящий от него жар.
Как бы то ни было, одно оставалось неоспоримым: чем скорее они уедут на съёмки, тем лучше.
У них даже не нашлось времени, чтобы обсудить вопрос проживания. Их отношения зависли в неопределённой фазе: Ли Юйянь сознательно путал карты, чтобы не проводить никаких чётких границ, а Шэнь Мо с головой ушёл в работу над сценарием и попросту выбросил всё из головы.
Подгоняемый Ли Юйянем, Шэнь Мо быстро собрал вещи. Сяо Тан помог отправить багаж прямо в отель, забронированный съёмочной группой, — там ему предстояло прожить немало дней, переезжая вместе с командой с одной локации на другую.
Режиссёр заранее предупредил, что съёмки затянутся, и назвать точные сроки до месяца пока невозможно. Шэнь Мо лишь спокойно улыбнулся:
— Ничего страшного. Я расчистил график и отменил большинство последующих проектов.
Что касается участия в реалити-шоу, Ли Юйянь уже уладил вопросы с продюсерами: им оставалось отсняться всего в одном выпуске.
Правда, список гостей на следующий эпизод кардинально изменился, и у Шэнь Мо смутно сжималось сердце — организаторы явно готовили какую-то провокацию. Но выбирать не приходилось: контракт был подписан изначально, и то, что его отпустили досрочно, уже казалось невероятным везением. Он ведь не суперзвезда, чтобы хлопать дверью, оставляя разгребать последствия целой армии менеджеров.
Имеющийся расклад его вполне устраивал. Ли Юйянь со своей стороны намеревался отснять с ним финальный выпуск, после чего полностью погрузиться в работу над фильмом.
Съёмочная группа строго соблюдала конфиденциальность. В день церемонии начала съёмок на площадку не просочился ни один журналист, не было ни перекупщиков кадров, ни назойливых фанатов-сталкеров — каждый сотрудник подписал соглашение о неразглашении.
Режиссёр стоял неподалёку от алтаря для ритуала благословения съёмок и наблюдал за тем, как исполнители главных ролей зажигают благовония. Пожевывая сигарету, он неторопливо произнёс:
— У этого парня огромный потенциал, ему ещё расти и расти.
Стоявший рядом Шэнь Мо проследил за его взглядом.
Ли Юйянь был уже в гриме и костюме. Со сжатыми в пальцах тремя палочками фимиама и прикрытыми глазами он замер с молитвенным выражением лица.
Глубокий взгляд, точёные черты лица и неоспоримый налёт бунтарства — в такого трудно не влюбиться, и исключений здесь быть не могло. В первый же день работы половина съёмочной группы горела желанием сфотографироваться с ним и выпросить автограф.
Шэнь Мо невольно вздохнул. Из категории тех, кто рождается с золотой ложкой во рту: знатный род, яркая внешность, безупречный талант... Сложно представить, чего Ли Юйяню вообще может не хватать.
Казалось, к своим годам тот взял от жизни всё, о чём только можно мечтать.
И всё же мимолётное юношеское увлечение не угасло до сих пор.
Глядя сквозь сизый дым благовоний, Шэнь Мо снова поймал себя на вопросе: за какие такие заслуги Ли Юйянь полюбил именно его?
Ведь за то время, что они общаются, Шэнь Мо без утайки вывалил перед ним все свои изъяны и дурной характер. Но Ли Юйянь даже видом не показал, будто его что-то отталкивает.
Это совершенно не укладывалось в голове.
* * *
В ночь перед стартом съёмок Ли Юйянь заявился к Шэнь Мо. С преувеличенно строгим видом он постучал в дверь, держа в руках сценарий, и деловито поинтересовался:
— Ну как? Всё понятно или нужна помощь?
Шэнь Мо буркнул в ответ:
— Не нужна. Спасибо.
— Ты хоть понимаешь, от чего только что отказался? — всплеснул руками Ли Юйянь.
— А что такое? — ехидно отозвался Шэнь Мо. — Соберешься явить мне неописуемый шарм настоящего китайского мужчины?
Ли Юйянь слегка шлёпнул его сценарием по плечу:
— Да я же от чистого сердца! Ты ведь дергаешься, я ещё на читке сценария заметил.
— Волноваться — это нормально, — поджав губы, отозвался Шэнь Мо. — Я к таким масштабным проектам пока не привык.
— Ладно-ладно. Я пришёл помочь тебе прогнать реплики, — Ли Юйянь наконец сменил тон на более серьёзный и раскрыл сценарий, пестревший маркерами всех цветов радуги. — Я даже твои партии выделил, чтобы удобнее было.
— Я отказываюсь, — отрезал Шэнь Мо.
Ему совершенно не хотелось, чтобы Ли Юйянь подавил его своей актёрской харизмой ещё до начала съёмок. Потерять уверенность в себе на пороге площадки — хуже не придумаешь.
Шэнь Мо рассчитывал за ночь ещё раз вдумчиво проработать образ. Завтрашние сцены были не слишком сложными, так что обычной подготовки должно было хватить.
Заметив его непреклонность, Ли Юйянь зашёл с другого бока:
— Хорошо, тогда давай наоборот — ты поможешь мне прогнать роль? Ассистент занемог и ушёл спать раньше времени.
— Попроси кого-нибудь из телохранителей, — хмыкнул Шэнь Мо. — Вокруг тебя всегда полно народу, подать реплику любой сгодится.
Он смерил собеседника долгим взглядом:
— Или у тебя и к партнёрам по читке особые требования?
— Разумеется, — не без гордости заявил Ли Юйянь. — Мы должны быть на одной волне, чтобы в кадре всё выглядело безупречно. Сколько бы дублей ни потребовал режиссёр, я не допускаю ошибок.
Шэнь Мо подмывало подколоть его, однако в глубине души он признавал правоту этих слов. Разовый взлёт — лишь случайность, и только железная стабильность делает актёра профессионалом. Бывает, режиссёр заставляет переснимать один и тот же взгляд десяток раз, и если ты не способен выдавать одинаково высокий уровень, фальшь вылезет наружу.
Именно поэтому многие артисты часами репетируют перед зеркалом, доводя мимику и эмоции до автоматизма, чтобы нужная реакция срабатывала на уровне рефлексов.
И всё же идея репетировать с Ли Юйянем наедине вызывала у Шэнь Мо непонятное внутреннее отторжение. Сам Ли Юйянь тоже слегка терялся — экая невидаль, просто прогнать диалоги.
— Я сам со всем справлюсь, — не смягчился Шэнь Мо. — Иди к себе, мне нужно учить роль.
— Да ты этот сценарий скоро до дыр затрёшь, — с досадой вздохнул Ли Юйянь. — Небось уже и чужие реплики наизусть вызубрил?
Он сделал паузу и тихо добавил:
— Ты ведь просто ужасно нервничаешь, да?
Что тут скажешь... Шэнь Мо слишком долго соглашался на посредственные роли. Прежде ему достаточно было пролистать текст вместе с Сяо Таном, чтобы выдать нормальный дубль с первого раза.
Всё это стало для него слишком привычным и простым.
Но теперь всё изменилось. Он сделал шаг за пределы зоны комфорта, бросая вызов не только сложной роли, но и самому себе.
Ли Юйянь, конечно, не мог знать, что происходит у него в душе — слишком много лет пролегло между ними, и все эти годы Шэнь Мо пробивался в одиночку, окружённый лишь ассистентами и съёмочной обслугой.
— Есть немного... — спустя долгую паузу тихо признался Шэнь Мо.