Шэнь Мо узнал о сливе позже всех: когда он уходил с головой в работу, интернет для него переставал существовать. Он заглядывал в сеть разве что от совсем уж беспросветной скуки. К тому моменту, как он наткнулся на утекший фрагмент, коммерческие паблики успели выжать из него максимум, перевыполнив все нормы по просмотрам и кликам.
Пролистывая диалоги в Вэйчате, он с удивлением обнаружил стикеры от знакомого актёра. Тот прислал отрывок из видео, хваля Шэнь Мо за невероятную, обволакивающую чувственность в кадре, и щедро осыпал комплиментами.
Шэнь Мо смутно почувствовал подвох. Связавшись с отделом продвижения, он выяснил, что этот слив планировался с самого начала. Студия подготовила несколько вариантов, но именно его игра в этом эпизоде так поразила режиссёра, что выбор пал на него. Судя по бурным восторженным откликам в сети, маркетинговая ставка полностью оправдалась.
Перебирая чаты, Шэнь Мо уловил странность: от Ли Юйяня не было ни единой вести. Глянув в его съёмочный график на сегодня, Шэнь Мо вспомнил, что день у того выдался посвободнее обычного. Неужели не нашлось ни минуты, чтобы хотя бы взглянуть в экран?
Неужели Юйянь увидел тот самый ролик и потому хранит молчание?
Шэнь Мо задумался. По правде говоря, ничего криминального в видео не было — атмосферная, с лёгкой поволокой двусмысленности сцена, но к партнёрше он даже толком не прикоснулся.
Шэнь Мо написал сам, поинтересовавшись, чем тот занят.
Ответ пришёл лишь полчаса спустя. Юйянь отписался сухо: всё ещё на площадке, освободится поздно и тогда свяжется.
Такая отстранённость настораживала. Даже в разгар съёмок выкраиваются паузы, в которые можно переброситься парой слов, и откладывать разговор до ночи без веских причин Юйянь бы не стал.
Шэнь Мо не стал допытываться и просто отправил короткое «хорошо».
* * *
Вечером, умывшись и переодевшись, Шэнь Мо устроился в постели со сценарием. Сон уже мягко туманил мысли, когда тишину комнаты разбил звонок видеосвязи.
Обычно они ограничивались перепиской или голосовыми вызовами, а видеовстречи были редкостью. Не колеблясь, Шэнь Мо принял вызов и направил камеру на себя.
С экрана на него смотрел Ли Юйянь. Тот тоже уже ополоснулся и откинулся на изголовье кровати, подоткнув под спину пару подушек. Лицо его казалось невозмутимым, словно день прошёл без сучка и задоринки. Чуть опустив взгляд, он спросил:
— Собираешься спать?
— Да нет, — качнул головой Шэнь Мо. — Пока не особо хочется. — И тут же добавил: — Тяжёлая сегодня выдалась смена?
Юйянь вгляделся в его лицо, выдержал паузу и ответил:
— Да вроде обычная.
Шэнь Мо не любил увиливать и делать вид, будто всё в порядке, когда в воздухе висело напряжение. Посчитав бессмысленным играть в прятки, он спросил прямо:
— Тогда почему молчал весь день?
Казалось бы, банальная ревность — не то, чего ждёшь от Ли Юйяня. Для своих лет он всегда отличался непохожей на ровесников выдержкой и зрелостью. Но, в конце концов, это были его первые настоящие отношения, а укрощать чувственные порывы не умеет никто.
Шэнь Мо полагал, что придётся вытягивать признание клещами, но Юйянь, помолчав пару секунд, ответил со всей откровенностью:
— Боялся, что если напишу тебе днём, то не сдержусь, брошу всё и рвану к тебе.
Шэнь Мо опешил:
— Что?
— Ты правда ещё не видел, что гуляет по сети? — с лёгким вздохом спросил Юйянь.
«Всё-таки из-за роликов», — мысленно подытожил Шэнь Мо.
— И тебя это расстроило?
— Я просто приревновал, — поправил его Юйянь, а затем, подумав, добавил: — Нет, не просто. Очень сильно приревновал.
Шэнь Мо не удержался от мягкого смешка, и голос его невольно потеплел:
— Но там ведь даже близко нет ничего крамольного. Ни поцелуев, ни откровенных сцен.
— Ещё как есть, — возразил Юйянь. — Ты её едва ли не на руках держишь. И лица... вы же были в полусантиметре друг от друга.
Он не просто просмотрел утекший фрагмент, но и изучил комментарии под ним. Сеть разрывалась от восторгов: Шэнь Мо пророчили славу главного искусителя романтических драм и умоляли продюсеров давать ему больше ролей в любовных историях.
Чем больше Юйянь читал, тем мрачнее становился. Однако давать волю гневу не имел права, вот и проносил эту тяжесть в себе до самого вечера.
Шэнь Мо чуть приподнял бровь:
— Хочешь сказать, мне теперь вообще нельзя сниматься в подобных сценах?
В голосе Юйяня проскользнула досада:
— Конечно же нет. И от того, что я понимаю неизбежность этого, мне только горше. Мы вместе, но не можем сыграть подобное на экране. И мне приходится смотреть, как ты делишь эту химию с другими.
Шэнь Мо забавило его искреннее уныние:
— А ты хотел бы сыграть со мной в таком сюжетном повороте? Ни один режиссёр в здравом уме за это не возьмётся.
Юйянь умолк.
Шэнь Мо разглядывал его смену эмоций, и в душе закипала нежность. Будь Юйянь рядом, Шэнь Мо наверняка прижался бы губами к его опущенным векам. В этот момент младший напоминал понурого пса, у которого безнадёжно опустился хвост.
Примерив ситуацию на себя, Шэнь Мо признал: окажись на месте партнёра Юйянь с другой актрисой, его собственная реакция оказалась бы куда острее. Преимущество возраста кроется в умении вовремя встать на позицию другого. Чуть сбив ироничный тон, Шэнь Мо заговорил серьёзно и мягко:
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Но профессия есть профессия, здесь не всегда можно сказать «нет». Послушай меня: сосредоточься на своей работе и постарайся не следить за новостями моего фильма. Это романтическая история, пусть и авторская, и в ней есть вещи, которых не избежать. Вот освобожусь немного и приеду к тебе на площадку, идёт?
Юйянь упорно молчал, ушедший в свои мысли. Его сдержанность заставила Шэнь Мо вздохнуть — юность берёт своё, и некоторые эмоции захлёстывают через край.
Идя на уступку, Шэнь Мо сдался:
— Ладно. Давай так: я исполню одно твоё желание. Любое, главное — не связанное с работой.
Это был чистой воды способ утешить разобиженного ребёнка. Обычная любовная размолвка не требовала столь щедрых авансов, но, глядя на помрачневшее лицо Юйяня, Шэнь Мо просто не смог устоять.
Юйянь вскинул взгляд. Лицо его оставалось спокойным, но в глубине глаз вспыхнул опасный огонь.
— Правда? Не обманешь?
Шэнь Мо на мгновение пожалел о сказанном, но отступать было поздно:
— Конечно. Как придумаешь — скажи.
И Юйянь медленно, не сводя с него глаз, произнёс своё желание.
Шэнь Мо замёрз. На миг ему показалось, что он ослышался. Ли Юйянь просто не мог попросить о таком.
Он вгляделся в изображение на экране: Юйянь смотрел прямо, без тени шутки, словно трансляция зависла, и ждал ответа.
Шэнь Мо приоткрыл рот, но слова застряли в горле.
Отказать? Он только что дал обещание. Согласиться? Но ведь подобное... он просто не представлял, как решиться на такое.
Почуяв его колебания, Юйянь подлил масла в огонь, заговорив бархатным, искушающим шёпотом:
—... В этом нет ничего страшного. Выключи верхний свет, оставь только ночник. Можешь даже не смотреть в камеру.
— Но мне кажется... — пробормотал Шэнь Мо, заливаясь краской.
Он не находил слов от охватившего его стыда. Как Юйянь вообще умудрился произнести подобную просьбу с таким невозмутимым видом? Да, они оба мужчины, и наедине им доводилось заходить куда дальше, но ублажать себя на камеру... Не слишком ли это развратно?
Однако Юйянь тут же сменил тактику: в его взгляде проскользнула трогательная, почти детская мольба, а в тоне зазвучали ласковые, заискивающие интонации. Он принялся называть его самыми нежными именами, пустив в ход всё своё обаяние.
Шэнь Мо понимал, что если продолжить спорить, ночь затянется допоздна. Зажмурившись, он выдохнул:
— Ладно... Дай мне минуту.
— Жду, — тут же отозвался Юйянь.
Шэнь Мо неспешно поднялся, вымыл руки, погасил основной свет и зажёг приглушённую настольную лампу. Медленно забрался обратно на кровать, приладил телефон на подставку и отстранился подальше, избегая прямого взгляда в объектив. Кончики его ушей пылали.
— Меня... видно? — едва слышно спросил он.
— Видно, — раздался тихий, глубокий голос Юйяня.
— Ну... тогда я начинаю.
Шэнь Мо запутался в собственных словах. Сжавшись в тень, куда едва дотягивался тусклый свет лампы, он опустил веки, медленно спустил домашние штаны и, сжав губы, несмело коснулся себя.
Даже не глядя на экран, он физически ощущал, каким взглядом Юйянь следит за каждым его движением. От одной этой мысли кожу обсыпало мурашками, пальцы дрожали, а дыхание сбивалось в рваные вздохи.
В спальне царила звенящая тишина, нарушаемая лишь влажным шуршанием и его собственным учащённым дыханием. Поначалу стыд сковывал каждое движение, но неожиданно в памяти всплыли их прошлые ночи: жаркие прикосновения, тёмный, полный страсти взгляд Юйяня, его безудержные поцелуи. Волна жара затопила тело. Движения руки стали смелее и быстрее, дыхание перехватило, на щеках проступил яркий румянец, а на лбу высыпала лёгкая испарина.
Было немыслимо стыдно, но, представляя, что Юйянь делает с ним всё это наяву, Шэнь Мо стремительно терял контроль.
И когда Юйянь сдавленно произнёс его имя, Шэнь Мо не выдержал — тело содрогнулось, и он излился себе в ладонь.
Боже, какой позор...
Юйянь заговорил совсем низко и глухо, почти у самого уха, вобрав в себя весь жар сдерживаемой страсти. Шэнь Мо вздрогнул всем телом, когда финал накрыл его с головой.
Он бросил беглый взгляд на экран: окошко с видео Юйяня было развёрнуто на весь дисплей. Тот смотрел на него из темноты — тёмным, хищным взглядом дикого зверя, готового совершить прыжок. Эта затаённая опасная сила ощущалась настолько осязаемо, что Шэнь Мо мгновенно отвёл глаза, чувствуя, как горит лицо.
— Спасибо, брат Мо, — вдруг тихо сказал Юйянь. Голос его выдавал неостывшее возбуждение.
Шэнь Мо откашлялся, всё ещё избегая смотреть в камеру:
— Я... пойду приведу себя в порядок. Отключаюсь, ладно?
— Угу.
Юйянь продолжал гипнотизировать его взглядом, ожидая, пока Шэнь Мо первым завершит вызов.
Снова закусив губу, Шэнь Мо приблизился к экрану и дрожащим пальцем сбросил звонок. Напоследок он успел перехватить всё тот же пылающий, неотрывный взгляд.
Стыд сжигал его изнутри. И дело было даже не в том, что он пошёл на поводу у Юйяня, а в том, что, видя реакцию парня и вспоминая его лицо, он — хоть всё уже завершилось — снова почувствовал волну смутного, нестихающего желания.
Глубоко вздохнув, Шэнь Мо чистой рукой слегка похлопал себя по горящим щекам, поднялся с кровати и поплёлся в ванную смывать следы своего смущения.
Напряжение долго не отпускало, так что пришлось даже принять прохладный душ. Вернувшись в спальню, он открыл Вэйчат и увидел сообщение от Юйяня: тот писал, что тоже только что вымыл руки.
Шэнь Мо потребовалось несколько секунд, чтобы осознать подтекст этой простой фразы.
Лицо мгновенно вспыхнуло с новой силой. Медленно вбивая буквы, он отправил в ответ короткое «Спокойной ночи» и отложил телефон.