Выйдя из ванной, Шэнь Мо увидал, что Ли Юйянь, только что божившийся больше не пить, снова наливает себе бокал. Волосы у него на затылке взъерошились — видать, успел потереться о спинку дивана. Шэнь Мо и предположить не мог, что Юйянь хмелеет быстрее него: сам он держался вполне бодро, а вот взгляд младшего уже заметно поплыл.
— Одноклассник Сяо Ли, хорош уже, — Шэнь Мо мимоходом взлохматил его шевелюру. — Если продолжишь в том же духе, боюсь, в этот Новый год мне придётся всю ночь нянчиться с тобой.
Он мягко забрал бокал из пальцев Ли Юйяня:
— Иди умойся и в кровать. Завтра всё обсудим.
Ли Юйянь безропотно позволил отнять алкоголь, но вставать не спешил. Вытянув руку, он слабо сжал запястье Шэнь Мо и тихо позвал:
— Учитель Шэнь...
Шэнь Мо изгнул бровь:
— К чему этот официоз наедине? Камер тут нет, мы не на реалити-шоу.
— Ладно, — Ли Юйянь поднял голову и улыбнулся. Вид у него был слегка дурашливый. — Брат.
Шэнь Мо поморщился. Внутри кольнуло невольное отторжение: кажется, Ли Юйянь из того романа обращался к нему точно так же. В этом чудилась фальшь, которая ему совсем не нравилась.
— Попробуй ещё раз, — потребовал Шэнь Мо.
— М-м... — Ли Юйянь с забавной серьезностью и терпеньем кивнул. — Тогда иначе... Брат Шэнь Мо, так пойдёт?
Шэнь Мо потер кончик носа, не в силах описать накативший приступ неловкой нежности.
— Мне почему-то кажется...
— Значит, остаётся «брат Шэнь Мо», менять больше не буду, — перебил его Ли Юйянь, ухватив за руку. На его лице просияла открытая улыбка, а в голосе проскользнули ластящиеся интонации: — Ну пожалуйста, можно?
— Да ладно, ладно с тобой... — сдался Шэнь Мо. Кто же знал, что под хмельком Ли Юйянь превращается в настоящего подлизу, да ещё и сам того не замечает? Даже Шэнь Мо, считавший себя человеком сухим, едва выдерживал такой напор.
Ужасно захотелось потискать его за щёки и проверить, каковы они на ощупь.
Помявшись немного, Шэнь Мо всё же сдался. В конце концов, он ведь тоже выпил — свалит всё на алкоголь, если что. Оправдав себя таким образом, он потянулся к его лицу и с удовольствием потискал щеки.
— Ну надо же, — хмыкнул Шэнь Мо. — На вид такой неприступный, а щеки мягкие.
Он нажал чуть сильнее, разминая пальцами его кожу:
— Обалденно просто.
Ли Юйянь и не думал возмущаться. Он послушно подставил лицо под его пальцы и смотрел снизу вверх широко раскрытыми глазами. В них стоял влажный глянец, будто плескалась вода. В этой позе и с таким взглядом он смахивал на щенка, виляющего хвостом перед хозяином.
«Будь ты всегда таким шелковым...»
Такая перемена в хмельном Юйяне приходилась ему по душе.
Шэнь Мо обхватил его лицо ладонями и потискал еще немного, умиляясь всё больше. Наконец он наклонился и соприкоснулся с ним лбом:
— Ладно, хватит над тобой издеваться. Иди умывайся.
— Не пойду, — Ли Юйянь ухватил его за одежду, надувшись. — Ты только что трепал меня за щёки, теперь моя очередь.
«Ну что за детский сад, а?» — мысленно ухмыльнулся Шэнь Мо, а вслух сговорчиво протянул:
— Ладно-ладно, давай, трогай. Только потом сразу в ванную, договорились?
Он и сам не заметил, как разговорился с ним, точно с капризным ребёнком.
— Сюда, — Ли Юйянь потянул его на себя, усаживая рядом на диван, и прижался плечом. — Сиди так.
Шэнь Мо усмехнулся:
— И что, решишь восстановить справедливость?
Юйянь ничего не ответил. Подавшись вперёд, он едва ощутимо коснулся губами кончика его носа:
— Вот так.
Шэнь Мо опешил.
Не успел он сообразить, что происходит, как Ли Юйянь с ласковой настойчивостью подался ближе, приподнял подбородок и прикоснулся губами к его веку. Шэнь Мо невольно зажмурился; подрагивающие ресницы скользнули по губам младшего.
— Ты... ты что творишь? — пробормотал Шэнь Мо, но отталкивать его не стал.
Он позволил Юйяню беззастенчиво липнуть к себе, целовать брови, переносицу, щёки и подбородок. Шэнь Мо почему-то вспомнил пса, который от избытка чувств тычется носом и облизывает хозяина, и не сдержал тихого смешка, сбив романтический флёр.
В конце концов палец Ли Юйяня скользнул по его щеке и нежно задел мочку уха. Они снова соприкоснулись лбами. От дыхания Юйяня веяло терпким хмелем; у Шэнь Мо слегка закружилась голова.
— Можно?.. — донёсся тихий шёпот.
Шэнь Мо на миг растерялся:
— Ч-что можно?
Ли Юйянь завис в миллиметре от его рта, касаясь своим дыханием его губ:
— Я спросил... можно?
Шэнь Мо колебался, не желая произносить это вслух — ему всегда было проще показать, чем выразить словами. Помявшись пару секунд, он сам подался вперёд и мягко накрыл губы Юйяня своими.
Глаза Ли Юйяня широко раскрылись от изумления.
Как только Шэнь Мо попытался отстраниться, Юйянь мгновенно перехватил его. Поцелуи стали жадными, торопливыми; он снова и снова покрывал поцелуями те места, к которым только что прикасался.
— Шэнь Мо... Шэнь Мо, — сбивчиво шептал он, поворачивая голову и припадая губами к его уху. — Шэнь Мо, Учитель Шэнь...
От этих слов у Шэнь Мо вспыхнули щёки, но отворачиваться он не стал:
— Ну что ещё?
— Учитель Шэнь, — Ли Юйянь чуть отстранился и посмотрел ему прямо в глаза с предельной серьезностью: — Я правда очень тебя люблю.
Шэнь Мо приоткрыл рот, но слова застряли в горле.
Он знал. Разумеется, он всё знал. За всё это время даже самый непроницаемый человек понял бы, что чувствует Ли Юйянь.
Это было горячее, чистое, невероятно искреннее чувство.
И предназначалось оно вовсе не тому «Шэнь Мо», который пытался выглядеть удобным и милым для окружающих.
При Юйяне он позволял себе материться, срываться, выплёскивать злость и вести себя порой откровенно скверно. Но Юйянь ни разу не обиделся и не принял его грубость близко к сердцу.
Шэнь Мо не раз ловил себя на мысли: «И за что он только меня полюбил?»
Вспомнив об этом, он решил спросить напрямую — хотелось узнать, что скажет пьяный Юйянь и изменится ли его ответ.
— Просто люблю, — без колебаний выдохнул Ли Юйянь. — Очень, очень давно.
— Не думай, будто ты в чём-то плох... — он снова потянулся к его губам, целуя трепетно и нежно. — Ты замечательный, Шэнь Мо.
— Когда ты злишься — ты милый. Когда ругаешься — тоже... — бессвязно шептал Юйянь, будто погрузившись в воспоминания и сам не до конца понимая, что говорит. — Ты... невероятный. Такой крутой. В первую нашу встречу ты был просто...
Просто — какой?
Шэнь Мо слушал смутно. Казалось, Юйянь говорит о каком-то совсем другом человеке. Впрочем, гадать сейчас было бессмысленно: всё равно не узнать, каким он выглядит в чужих глазах.
Главное — это любовь к нему настоящему, без чужих теней и фальши.
— Мать твою, — вырвалось у Шэнь Мо. — Ты меня окончательно сбил с пути истинного.
Захватив затылок Юйяня, он впился в его губы — до боли, прикусывая их зубами. Голова шла кругом, дыхание переплелось с тонким парфюмом, исходящим от кожи младшего. «Опять парфюм сменил, что ли? Вечно от него отлично пахнет...» — мелькнуло в сознании, и Шэнь Мо невольно слизнул капельку с его губ.
«Вот уж точно — стоило слегка подвыпить, как я слил все полимеры», — иронизировал над собой Шэнь Мо. Хватило пары бессвязных фраз да этого неотрывного, обожающего взгляда, чтобы защитные барьеры рухнули. Сердце предательски ёкало.
Ли Юйянь навалился сверху, прижав его к подлокотнику дивана, и стал медленно, глубоко целовать. Несмотря на хмель, в его движениях не было ни капли грубости. И пусть Шэнь Мо только что прикусил ему губу до следов и еле слышного солоноватого привкуса крови, Юйянь оставался трепетным и осторожным.
Он безумно любил этого человека.
С самой первой их встречи.
Хмель ударил в голову, и Шэнь Мо окончательно потерял контроль. Горячие прикосновения и ласки дурманили разум. Ему оставалось лишь сдаться, обнять Юйяня за широкие плечи и спину и неумело, почти робко отвечать на поцелуи.
Сквозь туман он слышал, как Юйянь между поцелуями непрерывно шепчет признания: то хвалит его красоту, то заверяет, что Шэнь Мо может быть с ним абсолютно любым — злым, хмурым, холодным. Главное — чтобы самому Шэнь Мо было комфортно, а обо всём остальном думать не нужно.
Шэнь Мо подумал: а ведь он действительно никогда не притворялся перед Юйянем — ни в том, прежнем мире, ни в этом.
— Ладно, ладно тебе, ты перебрал, — Шэнь Мо похлопал его по спине. — Я видел твоё расписание: ты ещё утром успел записать два интервью. Не устал совсем? Ложись спать.
Ли Юйянь только крепче сжал его в объятиях, уткнувшись подбородком в плечо. Прижавшись всплошную, он с блаженным видом потёрся щекой о его шею и тихо позвал:
— Шэнь Мо...
Шэнь Мо вздохнул:
— И почему я раньше не замечал, какой ты липучий? — Он с лёгким озорством ткнул пальцем ему в спину. — Скажи, проспавшись завтра, сгорать от стыда не будешь?
— Не буду... — пробормотал Ли Юйянь. Кажется, он уже засыпал — голова тяжелела на плече Шэнь Мо, и двигаться он явно не собирался.
— Стыдно тебе станет или нет — твое дело, мне-то что, — фыркнул Шэнь Мо. — Но если вздумаешь идти на попятный, я тебя в ту же секунду выставлю за дверь.
Ли Юйянь тихо ухмыльнулся, но ничего не ответил.
Потребовалась куча сил, чтобы наконец затащить Юйяня в ванную. Младший точно приклеился: не отдирался ни в какую, будто стремясь наверстать всё время, проведённое вдали друг от друга. Ни уговоры, ни угрозы на него не действовали.
Шэнь Мо пришлось сдаться и умываться в четыре руки. Когда они наконец добрались до кровати и Ли Юйянь сгреб его в охапку, точно огромную плюшевую игрушку, часы уже перевалили за полночь.
Сегодняшняя встреча с матерью и разговор с Чэнь Яном оставили тяжелый осадок на душе. Поначалу Шэнь Мо планировал просто выпить, чтобы спокойно уснуть и не бередить старые раны. Но внезапное появление Ли Юйяня пустило весь настрой под откос.
Сам не понимая как, Шэнь Мо поддался чужому обаянию, сдался и позволил себе увязнуть в этой нежности, окончательно и бесповоротно признав, что с его гетеросексуальностью покончено.
Пока он размышлял, Юйянь прижал его к себе ещё крепче, уткнувшись носом в шею:
—... Шэнь Мо.
— М-м.
Ли Юйянь был теплее обычного; в холодную зимнюю ночь это прикосновение приносило умиротворение. Шэнь Мо повернул голову, всматриваясь в темноту. Уловив его движение, Юйянь подался ближе и нежно коснулся кончиком носа его носа:
— Спи.
Что ж... по крайней мере, в этот новогодний вечер он больше не был один.