Шэнь Мо считал, что подобного проявления чувств вполне достаточно раз-другой за ночь. Учитывая, что повод дала ревность, он даже готов был отнестись к этому с пониманием. Вот только с резвостью и неутомимостью юности его тело справиться не могло: если поначалу всё шло неплохо, то под конец сил совсем не осталось. Он несколько раз молил о пощаде, но Ли Юйянь пропускал его просьбы мимо ушей и продолжал увлечённо неутомимый марафон.
«В следующий раз ни за что не покажу ему съёмочный график, — с досадой подумал Шэнь Мо. — Иначе он снова, прознав, что завтра не нужно вставать ни свет ни заря, сбросит все тормоза».
Впрочем, совесть у Ли Юйяня всё же осталась. Когда полусонный и обессиленный Шэнь Мо уже проваливался в небытие, юноша не забыл о водных процедурах: бережно отнёс его в ванную, тщательно отмыл и даже смазал чувствительные места специальным кремом, чтобы наутро тот не мучился от боли.
Одев Шэнь Мо в пижаму и уложив обратно в постель, сам Ли Юйянь так и остался неодетым. Он устроился рядом и долго разминал ему затекшие мышцы. Даже когда Шэнь Мо окончательно погрузился в сон, он всё ещё чувствовал тепло его ладоней, мерно массировавших поясницу.
Проснулся он только на следующий день ближе к вечеру. Предстояли ночные съёмки, так что спешить с подъёмом и гримом не требовалось. Благодаря вчерашнему массажу тело почти не ломило, поэтому Шэнь Мо уютно свернулся под одеялом, предаваясь ленивой дрёме. Ли Юйянь ещё спал, но по привычке крепко прижимал его к себе. Его обволакивающее тепло и объятия дарили такое умиротворение, что шевелиться не хотелось вовсе.
Впрочем, сон окончательно улетучился. Позевав минут десять и поняв, что дальше валяться бессмысленно, Шэнь Мо пошарил рукой по тумбочке в поисках телефона — захотелось пролистать ленту в соцсетях.
Вот только по ошибке он сграбастал смартфон Ли Юйяня: у них были одинаковые модели, и перепутать их не составило труда. Сканер лица выдал ошибку, и Шэнь Мо на пару секунд застыл в замешательстве, пока на экране не всплыло окно ввода пароля.
Немного подумав, он набрал дату рождения Ли Юйяня. Неверно.
Пальцы сработали быстрее мыслей: в следующую секунду Шэнь Мо уже ввёл комбинацию собственного дня рождения. Замок тут же снялся, и открылся последний рабочий стол.
Это была переписка Ли Юйяня с менеджером, где тот сообщал, что возвращается на съёмочную площадку послезавтра.
«Вот и прояснился его график», — подумал Шэнь Мо. Он повернул голову и вгляделся в спящего юношу. На лбу у того залегла еле заметная складочка — настолько лёгкая, что казалось, проведи по ней подушечкой пальца, и она тут же разгладится.
Вообще-то лезть в чужой телефон Шэнь Мо не собирался — как-никак личная жизнь. Но в следующее мгновение словно бес под руку толкнул: пальцы сами собой перешли в профиль Ли Юйяня, открывая его персональную ленту.
Чужие сообщения Шэнь Мо проигнорировал, лишь бегло пролистал стену. Записей у Ли Юйяня оказалось немного — вся лента умещалась в несколько прокруток, без лишней шелухи. Если отмотать время назад, выяснялось, что чаще всего он выкладывал публикации в период их совместных съёмок в реалити-шоу.
Никаких подписей, никакой пышной риторики. Сплошь приватный режим — «Видно только мне». И на каждом снимке — исподтишка сфотографированный Шэнь Мо.
Ракурсы были подловлены невероятно точные, запечатлевшие моменты, о которых сам Шэнь Мо давно забыл. Вот мягкий свет ласково касается его плеча, пока он, присев на корточки, здоровается с пробегавшей по улице дворнягой. Сжавшись в аккуратный комок, с бесконечно мягкой улыбкой на лице — со стороны он выглядел неожиданно трогательно.
Впав в лёгкое оцепенение, Шэнь Мо пролистывал кадр за кадром, даже не подозревая раньше, скольким его мгновениям подарили вечность.
В самом низу, на первой зафиксированной записи, снова находился его портрет — спящий Шэнь Мо. Даже во сне его, похоже, терзали тревоги: пальцы судорожно сжимали край одеяла, а на бровях застыло напряжение.
Дата под снимком заставила насторожиться. Она казалась знакомой, задевала какие-то глубинные струны. Шэнь Мо размышлял несколько минут, пока его не осенило: именно в тот день он очнулся в этом мире.
Надо же... С момента его появления здесь прошло уже столько времени.
Он уже и не помнил, как коротал дни в своем прежнем мире. Возможно, точно так же — часами замирая без движения и наблюдая, как сквозь пальцы утекают минуты, подобно зыбучему песку, который невозможно удержать.
Зашевелившись, Ли Юйянь наконец очнулся от сна. Ещё не протерев глаза, он первым делом крепче сжал объятия, удостоверяясь, что Шэнь Мо никуда не исчез.
Сладко вздохнув, юноша приоткрыл глаза и взглянул на мужчину. Тот замер со смартфоном в руках, погружённый в свои мысли.
Не ожидая, что Шэнь Мо проснётся раньше, Ли Юйянь скользнул взглядом по экрану. Изображение показалось до боли знакомым.
Присмотревшись внимательнее, он понял: в руках у Шэнь Мо его собственный телефон.
Ли Юйянь тихо хмыкнул. Уткнувшись лицом в шею Шэнь Мо, он сильнее привлёк его к себе и промурлыкал с глухой ухмылкой:
— Проверку устраиваешь, а?
Шэнь Мо ничего не ответил. Отложив гаджет, он обнял юношу за широкую спину.
Ещё не догадываясь, что именно успел пересмотреть Шэнь Мо, Ли Юйянь удобнее умостил его на своей груди. Поглаживая его через тонкую ткань пижамы, он ласково шептал его имя, добавив с ноткой шутливого превосходства:
— Ну и что там? Вроде бы мне скрывать от тебя нечего.
Голос Шэнь Мо на миг прервался, в горле встал ком:
— Да... Скрывать тебе действительно нечего.
В этот момент он впервые по-настоящему прикоснулся к тайной стороне Ли Юйяня. Этот своенравный юноша, не привыкший кричать о своих чувствах на каждом углу, хранил к нему невероятно глубокую, тихую и искреннюю привязанность.
Возможно, Шэнь Мо так никогда и не поймёт, в какой именно миг в сердце Ли Юйяня вспыхнула эта искра, но теперь он безоглядно погружался в океан его безграничной любви — всё глубже и глубже, без единого шанса выбраться на поверхность.
«Старею, наверное, раз меня так легко растрогать», — промелькнуло в голове.
Ли Юйянь, поддавшись утренней неге, на одном лишь инстинкте касался губами виска и кончика брови Шэнь Мо. Эти невесомые, частые поцелуи опускались ласковой паутиной, затягивая Шэнь Мо всё дальше в омут сладостного блаженства.
Он не стал признаваться, что нашёл в телефоне. Ведя себя как обычно, Шэнь Мо лишь крепче сжал объятия и прикрыл веки, смакуя каждую секунду этой хрупкой тишины и застывшего нежного момента.
Пронежившись в постели добрых полчаса, они наконец поднялись, привели себя в порядок и отправились перекусить. После этого Шэнь Мо углубился в изучение сценария, а Ли Юйянь устроился неподалёку. Его отъезд на собственные съёмки намечался только на завтрашний вечер, так что весь этот редкий двухдневный перерыв он намеревался посвятить Шэнь Мо.
Члены съёмочной группы быстро узнали о приезде именитого гостя. Кое-кто из самых смелых осмелился попросить совместное фото. Ли Юйянь никому не отказал, но с условием: не распространяться о его визите. Персонал охотно дал слово держать всё в тайне.
Впрочем, эта «тайна» лишь ненадолго оттягивала неизбежное. На площадке толпились десятки людей, и слухи всё равно должны были утечь в сеть.
У Шэнь Мо были ночные съёмки, и Ли Юйянь отправился вместе с ним, не отходя ни на шаг — даже пока тому наносили грим и подбирали костюм. Пока Шэнь Мо был занят, юноша сидел молча, не сводя с него пристального взгляда. Гримёрша то и дело косилась на юную звезду: выражение его глаз, обращённых к Шэнь Мо, казалось ей более чем двусмысленным.
«Разве закадычные друзья смотрят друг на друга не мигая часами напролёт? С каких пор между обычными приятелями возникают такие взгляды?»
Ли Юйянь заказал на площадку кучу еды: кофе, свежие фрукты и сытный ночной перекус для всей съёмочной группы. Поражённые такой щедростью, работники тайком фотографировали угощения, чтобы похвастаться перед знакомыми. Шэнь Мо, плотнее кутаясь в куртку, с иронией поглядел на юношу:
— Ты, похоже, совсем не переживаешь, что всё это всплывёт в сети?
— А ты думал, такое реально утаить? — хмыкнул Ли Юйянь. Он поднял голову и тепло улыбнулся: — Мне скрывать нечего, пусть выкладывают что хотят. Я приехал абсолютно официально.
Разумеется, нанести визит коллеге — дело обычное. Но мчаться на площадку, имея в запасе всего пару выходных, выглядело весьма двусмысленно. График Ли Юйяня трещал по швам; он отменил важные рекламные съёмки под предлогом катастрофической нехватки времени, но при этом простаивал всю ночь напролёт рядом с Шэнь Мо. Подобное явное нежелание расставаться никакой «мужской дружбой» объяснить уже не удавалось.
Шэнь Мо попытался отправить его в трейлер, упирая на то, что Ли Юйяню перед возвращением к собственной работе необходимо выспаться и соблюдать режим, а не сбивать биологические часы из-за чужих ночных смен.
Тот сначала упёрся, но когда Шэнь Мо строгим тоном сделал ему выговор, сбавил тон и уступил: пообещал посидеть до полуночи, а потом уйти спать.
Понимая, что юноша и так пошёл на компромисс, Шэнь Мо не стал перегибать палку, списав всё на невинную задержку.
Единственной неловкостью оставался жанр картины — романтическая драма. Из-за этого Ли Юйяню волей-неволей приходилось наблюдать за объятиями, нежными взглядами и слушать, как Шэнь Мо произносит сентиментальные реплики в адрес главной героини.
Хотя накануне Шэнь Мо удалось сгладить острые углы и Ли Юйянь уже не вспыхивал по пустякам, иррациональное чувство вины всё равно преследовало актёра. После каждого дубля он невольно косился в сторону юноши. Заметив эти метания, Ли Юйянь во время перерыва на перестановку рельсов подошёл к нему:
— Не стоит так изводиться.
— Ты о чём? — переспросил Шэнь Мо.
— Перестань дёргаться, всё в порядке, — Ли Юйянь мягко похлопал его по плечу. — Я прекрасно знаю сценарий вашего фильма. Это просто работа, я всё понимаю.
Почувствовав себя разоблачённым, Шэнь Мо попытался сделать вид, что ничего не произошло:
— Да я вовсе и не переживал...
— Да ну? — хохотнул Ли Юйянь. — Ты хоть замечаешь, что после каждого снятого дубля первым делом ищешь меня взглядом?
Шэнь Мо замялся:
— Разве?..
— Если продолжишь в том же духе, я начну винить себя за то, что сбиваю твой рабочий настрой, — с наигранным упрёком произнёс Ли Юйянь. — Работай так же спокойно, как до моего прихода. Не отвлекайся на меня.
Шэнь Мо задумчиво потёр бровь:
—... Ладно, понял.
Глядя на макушку Шэнь Мо, Ли Юйянь почувствовал, как волна нежности затопила сердце:
— Если тебе так проще, я отойду туда, где не буду мозолить глаза. Считай, что меня здесь вообще нет.
— Так будет ещё хуже, — поморщился Шэнь Мо. — Я буду знать, что ты забился в какой-то угол и наблюдаешь за мной оттуда. Ощущение — будто за мной шпионят.
— Хорошо-хорошо, сдаюсь, — рассмеялся юноша. — Если совсем невмоготу, я прямо сейчас уйду в трейлер и буду ждать тебя там, идёт?
Шэнь Мо кивнул:
— Вот и отлично. Иди лучше поспи, нечего со мной ночь коротать.
Каким бы юным и крепким ни было здоровье, тратить его на бессмысленные бдения не стоило.
Кругом шевелился народ, а в темноте могли скрываться чужие глаза. Обнять или поцеловать Шэнь Мо было невозможно, поэтому Ли Юйянь лишь дружески сжал его плечо:
— Всё, тебя зовут. Иди, а я к себе.
Шэнь Мо кивнул и без задней мысли направился к освещённой площадке. Выровняв дыхание, он приготовился к следующей сцене.
Он и не догадывался, что Ли Юйянь вовсе не ушёл в трейлер. Отобрав укромный уголок в тени, юноша замер, неотрывно наблюдая за Шэнь Мо, стоявшим под слепящими софитами. Он видел, как тот обсуждает детали с операторами, а затем за долю секунды преображается, моментально включаясь в образ при виде партнёрши.
Цзинь Хуэй прибытие Ли Юйяня искренне изумило. Ещё пару дней назад они перемывали ему косточки, а теперь главный айдол страны разгуливал по их площадке. Судя по непринуждённому общению с Шэнь Мо, они и впрямь были на короткой ноге, хотя сам факт такого визита от признанной топ-звезды выглядел весьма необычно.
Вспомнив, с какой скоростью девчонки в их закрытом чате смаковали эти новости, актриса во время короткой паузы перед новым дублем лукаво спросила:
— Учитель Шэнь, а вы случайно не знаете... Ли Юйянь сейчас свободен?