Шэнь Мо снился бесконечно долгий сон. В этом сновидении он всё ещё оставался в своём прежнем мире, где время безлико тянулось вперёд, складываясь в годы. Он существовал всё в том же застывшем состоянии: ни одного близкого человека рядом, никаких попыток хоть что-то изменить по собственной воле.
Можно сказать, до самой пенсии его жизнь простелилась бы ровной, пресной полосой.
Раньше он, пожалуй, стремился именно к такому существованию. Но оглядываясь назад с высоты сегодняшнего дня, Шэнь Мо назвал бы подобное растительное прозябание банальной безответственностью по отношению к самому себе.
К счастью, это был всего лишь сон. Шэнь Мо несказанно радовался тому, что в своё время всё-таки решился на перемены. Тогда, не ведая будущего и не умея оценить правильность своего выбора, он слепо рванул вперёд, подгоняемый остатками мальчишеской дерзости. И, судя по всему, не прогадал.
Ощущения были совершенно непередаваемыми: он проснулся в объятиях Ли Юйяня. По правде говоря, в самом начале их знакомства им уже приходилось спать вместе несколько ночей, но тогда Шэнь Мо всем своим существом противился подобной близости.
Теперь же он со спокойной душой устроился поудобнее, прижмурился и уютно свернулся под боком у Юйяня, даже не думая подниматься. Только дурак станет вскакивать ни свет ни заря, когда у него в кои-то веки выпало несколько свободных дней. Заставлять себя функционировать в привычном рабочем ритме не хотелось совершенно.
Шэнь Мо так и не спросил накануне, надолго ли Ли Юйянь приехал домой. А пытаясь вспомнить прошлый вечер, понимал, что большинство деталей попросту выветрились из головы — остались лишь отрывки сбивчивых ласк да нежные, тягучие поцелуи.
Ли Юйянь, похоже, почувствовал его пробуждение. Не открывая глаз, он положил ладонь на затылок Шэнь Мо, мягко погладил по волосам и, приткнувшись ближе, сипловато спросил:
— Который час?
— Без понятия, не смотрел. — Шэнь Мо поинтересовался, не раскалывается ли у того голова с похмелья. Прошлой ночью он совсем забыл напоить Юйяня чем-нибудь отрезвляющим, да и вряд ли в доме нашлось бы подходящее лекарство.
— Всё в порядке, — тихо отозвался Ли Юйянь. Он подался ещё ближе и прижался лбом к лбу Шэнь Мо, словно проверяя температуру.
— На сколько у тебя передышка? — лениво пробормотал он.
Шэнь Мо даже стало не по себе — признаваться не хотелось. Выходных ему отмерили катастрофически мало: всего пара дней, и снова впрягаться в работу.
Однако Ли Юйянь опередил его с признанием:
— Я смогу пропочковать дома максимум дня три, — буднично сообщил он. — А потом сразу на съёмки.
— Надо же, каков совпадеж, — усмехнулся Шэнь Мо. — У меня тоже ровно три дня отдыха. Правда, мои съёмки стартуют чуть позже твоих.
— Ого? — В голосе Ли Юйяня тут же прорезался живой интерес. — Уже утвердили проект? Что за сценарий? Кто режиссёр, я его знаю?
Разговор о предстоящей работе доставлял Шэнь Мо искреннее удовольствие. На эту роль претендовало огромное количество актёров. Сам он тоже проходил кастинг, но до последнего момента никому о нём не распространялся — знали лишь самые доверенные люди из команды.
К пробам он готовился втайне и с предельной въедливостью: провёл несколько бессонных ночей за сценарием, досконально разобрал все персонажные связи и написал подробнейшую биографию своего героя. Дошло до того, что во время очередных гастролей он улучил момент и специально съездил в город, где вырос его персонаж, — чтобы прочувствовать среду, впитать её дух и научиться мыслить так же.
Предстоящая картина знаменовала собой долгожданное возвращение известного мастера авторского кино. Тот несколько лет ничего не снимал, а на расспросы журналистов отнекивался: мол, нет историй, о которых хотелось бы рассказать зрителям, да и подходящих актёров не видать.
И вот, когда близкий друг режиссёра написал новый сценарий, в мэтре вновь вспыхнул творческий азарт. Поначалу о запуске проекта ведали немногие, но у Чэнь Яна имелись нужные связи в индустрии, чем он не преминул воспользоваться к выгоде Шэнь Мо.
Раньше о подобном шансе не приходилось и мечтать, но после недавней совместной работы с Не Ци кастинг-директор сменил гнев на милость и согласился дать Шэнь Мо пробы.
И тот свой шанс не упустил.
Ли Юйянь, казалось, слушал с закрытыми глазами, ещё не до конца очнувшись ото сна. Однако, когда Шэнь Мо закончил рассказ, на его губах расплылась улыбка. Голос прозвучал глухо, но очень тепло:
— Я даже не сомневался в тебе. Наш Учитель Шэнь ведь талантлив во всём, за что бы ни взялся. Просто скромничает и не любит хвастаться. Но уж я-то всё про него знаю.
От такой откровенной похвалы Шэнь Мо даже слегка смутился. Помолчав пару секунд, он с показной сухостью буркнул:
— Ну... спасибо.
Реакция Шэнь Мо почему-то развеселила Ли Юйяня ещё больше. Он тихо рассмеялся, подрагивая плечами, и с нежным вздохом сжал его в объятиях крепче:
— Если выкроешь минутку, приезжай ко мне на площадки. Ужасно хочу, чтобы ты навестил меня на съёмках.
— А почему это не ты ко мне? — на автомате парировал Шэнь Мо.
— Появится окно — я обязательно прилечу, — серьёзно ответил Ли Юйянь. — Но мне действительно хочется увидеть тебя у себя. Понимаешь, когда ты выкраиваешь время и приезжаешь именно ко мне... это совсем другое чувство.
Возможно, Шэнь Мо не всегда успевал за сентиментальным полётом мысли Юйяня, но сам порыв — страстное желание хоть ненадолго прижаться друг к другу — был ему прекрасно понятен. В последнее время график выжимал из него все соки, свободные минуты выпадали крайне редко, но каждый раз, когда выдавалась взбучка, он ловил себя на мыслях о Ли Юйяне.
Вспоминал, как они вместе слушали шум дождя, как сидели друг напротив друга в палатке, как дремали плечом к плечу на высоте десяти тысяч метров.
И хотя съёмки в том шоу принесли немало головной боли, в памяти остался лишь чистый, светлый остаток.
Отношение к Ли Юйяню изменилось кардинально. Как бы он ни пытался обманывать себя, спорить с очевидным было бесполезно.
Так они и лежали, лениво перебрасываясь фразами и наслаждаясь ласковой неспешностью утра. Особой страсти не было — лишь затихшее тепло двух тел, мерный стук сердец и сплетающееся дыхание. Затянувшаяся гонка измотала обоих, и эта тихая, умиротворённая гавань была им жизненно необходима, чтобы исцелить душевную усталость.
— Слушай, — вдруг ни с того ни с сего спросил Шэнь Мо, — у тебя от алкоголя провалы в памяти бывают?
Ли Юйянь фыркнул и с лукавой улыбкой взглянул на него:
— Хочешь узнать, помню ли я вчерашний вечер? Помню. Всё до мельчайших деталей. Каждое сказанное слово.
— Значит, притворялся пьяным? — поддел Шэнь Мо.
— Ну, не совсем, — сознался Юйянь. — В голове и впрямь шумело будь здоров, половина фраз сорвалась с языка раньше, чем я успел их обдумать. Но клянусь, всё было от чистого сердца.
Он сделал паузу, взгляд его потеплел:
— Шэнь Мо... На самом деле ты понравился мне гораздо раньше, чем ты думаешь.
Шэнь Мо не любил копаться в подобных тонкостях. Раньше, позже — какая разница? Главное, чтобы чувства были настоящими.
И, разумеется, никакой измены.
Шэнь Мо отличался редкой упёртостью: если уж что забивалось в голову, выбить это было невозможно. Если Ли Юйянь однажды решит уйти, Шэнь Мо не станет умолять остаться. Но и другого человека в свою жизнь больше не впустит. Свой единственный шанс потратить душу без остатка он отдал бы сейчас, до капли.
Впрочем, вслух он этого, конечно же, не произнесёт — к чему разводить лишнюю чувствительность?
Даже у самого сурового мужика в глубине души найдётся уязвимый уголок. Шэнь Мо не стыдился своих мыслей. Пока он размышлял, Ли Юйянь снова сгрёб его со спины, крепко зафиксировал в своих объятиях, скрестив руки у него на животе, и уткнулся подбородком в плечо, прижавшись щекой к щеке.
Его объятия дышали уютом и жаром, убаюкивая Шэнь Мо. Нетихий, бархатистый шёпот над ухом звучал лучше любой колыбельной, и Шэнь Мо сам не заметил, как снова провалился в глубокий, сладкий сон.
В следующий раз он очнулся от того, что постель рядом опустела. В изголовье горел ночник, а сквозь приотдёрнутую штору пробивался полумрак.
Шэнь Мо прищурился. За окном, кажется, пошёл снег — небо нависло тяжёлой свинцовой тучей. Обычно подобный пейзаж навевает тоску, но Шэнь Мо не успел толком поддаться хандре: в спальню тихо вошёл Ли Юйянь. Как он умудрился уловить момент его пробуждения — уму непостижимо, ведь с того мгновения, как Шэнь Мо открыл глаза, не прошло и трёх минут.
На нём был простой домашний костюм из мягкого хлопка — кофта с длинным рукавом и брюки лаконичного кроя. В этой одежде Юйянь выглядел совсем юным.
Шэнь Мо невольно вспомнил, насколько тот его младше. Самый расцвет, бутон только-только распустился во всей своей красе... а достался ему, старому волку.
— Проголодался? — заботливо поинтересовался Ли Юйянь.
Шэнь Мо погладил себя по животу:
— Да вроде нет.
Сон вычерпал всю усталость, но вместе с тем разнежил тело так, что кости казались ватными. Шэнь Мо охватила блаженная лень, и он уже нацелился рухнуть обратно на подушки.
Но Ли Юйянь сработал на опережение: подхватил его за запястье, потянул на себя и вознамерился сгрести в охапку, чтобы снести с кровати на руках.
Поза вышла более чем странная — Шэнь Мо почувствовал себя повисшим на нём коалой. Не успел он возмутиться, как Юйянь принялся причитать:
— Ну всё-всё, хватит дрыхнуть, а то ночью бессонница замучит. Сейчас не хочешь, а потом как схватит желудок! Это никуда не годится.
Обвив руками его шею и уткнувшись носом в плечо, Шэнь Мо вдруг осознал, насколько раздался в плечах этот парень. Никакой хрупкости, о которой он думал раньше, и в помине не было.
«С чего это я вдруг превратился в капризного ребёнка, которого надо нянчить, убалтывать встать с постели и кормить с ложечки?» — мысленно усмехнулся Шэнь Мо. Слишком уж всё это выходило приторно.
Однако Ли Юйяня ничуть не смущала эта сюсюкающая дилемма. Он бережно донёс Шэнь Мо до гостиной, усадил на диван и опустился перед ним на одно колено:
— Чего бы тебе хотелось съесть?
Шэнь Мо окинул его скептическим взглядом:
— Ты же всё равно готовить не умеешь. Опять доставку заказывать?
— А ты на что? — с готовностью отозвался Юйянь. — Я побуду у тебя на подхвате. Как тебе идея?
Шэнь Мо размыслил: а почему бы и нет? Сам он давно уже ничего не стряпал. Хотя духа праздников у них особо не наблюдалось, сообразить импровизированный новогодний ужин по горячим следам — вполне себе идея.
С этими мыслями он вытащил телефон и открыл приложение доставки продуктов — благо заказать свежие ингредиенты сейчас можно было за пару кликов.
Спросил у Юйяня, чего тому хочется, а тот наобум перечислил пару блюд... каждое из которых оказалось любимым кушаньем самого Шэнь Мо.
— Ты свои предпочтения называй, — с лёгкой досадой покачал головой Шэнь Мо. — О себе я и сам позабочусь.
Ли Юйянь улыбнулся:
— Да я неприхотлив. Заказывай то, что по вкусу тебе, я с удовольствием съем.
— Ну надо же, какой неприхотливый питомец, — пробормотал Шэнь Мо.
В дни отдыха некуда спешить. Подав заявку на доставку, они устроились плечом к плечу на диване перед телевизором в ожидании курьера.
Мелькали знакомые физиономии, некоторых из которых Шэнь Мо искренне терпеть не мог, но оба хранили уютное молчание.
Это было прекрасно. Несмотря на молодость, Ли Юйяню чужда была юношеская суетливость. Он умел мягко, без стука входить в размеренный, тихий мир Шэнь Мо.
Одно лишь смущало: Ли Юйянь упорно норовил обнимать его. То сгребёт в охапку целиком, то прижмётся плечом к плечу — будто только этот телесный контакт давал ему чувство уверенности и покой.
— Ты чего как липучка? — улыбнулся Шэнь Мо, качая головой.
— Ну-у-у... — протянул Юйянь, подперев подбородком его плечо. — Хочу быть ближе к тебе.
И добавил с лёгкой затаённой обидой:
— А то раньше ты постоянно уворачивался от моих прикосновений. К тому же мы так давно не виделись.
Шэнь Мо повернул голову:
— А ну-ка приблизься.
— Зачем? — удивился Ли Юйянь.
— Кому говорят, двигай сюда. Без лишних вопросов.
— Ладно-ладно, — посмеиваясь, подался вперёд Юйянь.
Шэнь Мо тут же обхватил его лицо ладонями и слегка прикусил за губу.
Сразу же отстранившись, Шэнь Мо с озадаченным видом разглядывал его слегка влажные, порозовевшие губы:
— Странно. Я же вроде вчера тебя прилично так цапнул, а синяка или следа даже не осталось?
Ли Юйянь прижал его к себе крепче:
— Так прикуси сильнее.
— Смотри, сам напросился, — глубокомысленно кивнул Шэнь Мо.
Но едва он подался вперёд, как в прихожей раздалась трель дверного звонка. Шэнь Мо состроил разводящую руками мину:
— Надо же, явился твой спаситель.
Ли Юйянь со смехом поднялся, но, прежде чем выйти из комнаты, наклонился и прижал губы к лбу Шэнь Мо:
— Ничего страшного. Добыча сама вернётся в сети.
Оба они любили время от времени подпустить суховатой иронии. Шэнь Мо, шлёпая домашними тапочками, поплёлся вслед за ним, наблюдая, как Юйянь забирает пакеты у курьера и несёт два увесистых кулька на кухню.
— В праздники надо отрываться, забудь ты про свою диету, — закинул удочку Шэнь Мо. — Вот выйдешь на площадку, там и будешь сгонять калории.
Фраза прозвучала с лукавинкой. Ли Юйянь фыркнул от смеха, но спорить не стал, а послушно кивнул:
— Есть, Учитель Шэнь! Всё сделаю в лучшем виде.
Голос его звучал с намеренной мягкостью — так кротко и мило, что у Шэнь Мо внутри что-то ёкнуло. Поддавшись импульсу, он подошёл сзади, обнял Юйяня за талию и, протянув руку, шутливо ужалил его за щёку:
— Что же делать? Кажется, я только сейчас по-настоящему оценил прелесть отношений с теми, кто помладше. А ведь в этом что-то есть!