Шэнь Мо опешил, с трудом веря, что эти слова принадлежат Ли Юйяню.
Прежде парень вел себя вполне здраво, а теперь... решил сыграть с ним в такие игры?
— Это как-то неправильно, — проговорил Шэнь Мо.
Ли Юйянь прищурился с легкой усмешкой:
— Тебе жаль со мной расставаться или ты просто не хочешь?
Шэнь Мо снова лишился дара речи.
Юйянь не стал требовать мгновенного ответа. Он положил ладонь на руку Шэнь Мо, едва ощутимо похлопал по ней и, чуть отвернувшись, тихо сказал:
— Подумай хорошенько.
Шэнь Мо пристально посмотрел на него:
— А у этих раздумий есть срок?
— Мне бы хотелось, — ответил тот.
— А если... — Шэнь Мо ненароком нахмурился. — Если время выйдет, а я так ничего и не решу? Что тогда? Отдалишься от меня?
Юйянь выслушал его и неожиданно вздохнул. На мгновение показалось, что он в замешательстве, но в глубине его глаз все еще плясали задорные искорки.
— Учитель Шэнь, не усложняй мне жизнь. Кто может знать такое наверняка?
Юйянь добавил:
— К тому же не обязательно во всем добираться до самой сути, чтобы сделать шаг. Почему бы просто не попробовать? Ты ведь ничего не теряешь, верно?
Его тон, мягкий и убаюкивающий, словно заманивал в бездну.
«Я могу потерять свою гетеросексуальность», — подумал Шэнь Мо.
Однако Ли Юйянь не стал дожидаться ответа. Он отступил на шаг, увеличив дистанцию, и выражение его лица мгновенно стало обычным, словно секунду назад ничего не было. Выпрямив спину, он спокойно произнес:
— До встречи, Учитель Шэнь.
Шэнь Мо замер в недоумении. Это еще что за фокусы? Забросил удочку — и сбежал?
* * *
После завершения съемок о покое Шэнь Мо оставалось только мечтать: работа хлынула лавиной. Бесконечные мероприятия, фотосессии, прямые эфиры, интервью... Занятость съедала все свободное время. В минуты крайней усталости не хотелось даже открывать рот.
Да и проронить слово было не с кем. Вокруг вились только сотрудники команды, вымотанные не меньше его самого. Шэнь Мо не желал их беспокоить, а перелистывая список контактов, с грустью понимал: по-настоящему поболтать-то и не с кем.
Вновь накатило давно забытое чувство одиночества. На самом деле желания его были скромны — просто иметь рядом человека, с которым можно перекинуться парой слов. Без подвоха, без опаски задеть чье-то тщеславие или испортить настроение. Простой, ни к чему не обязывающий разговор.
Только так можно было почувствовать себя живым, а не медузой, дрейфующей в океанской Бездне. Вроде бы среди своих, в стае, а на деле — выброшен на сухой песок, где никому до тебя нет дела.
Приняв душ, он обессиленно рухнул на кровать. Сяо Тан прислал расписание на завтра: подъем в семь утра, грим, а на часах уже третий час ночи. На сон оставалось от силы четыре часа, после чего снова закрутится рабочая карусель.
Шэнь Мо принялся листать ленту новостей. Посты, реклама, чужие фотографии... Потратив на это минут пятнадцать и не найдя ничего стоящего, он уже собирался выключить экран, как сверху всплыло уведомление.
Палец дрогнул, открывая диалог.
Ли Юйянь: "Спишь?"
Шэнь Мо мысленно закатил глаза. Не мог сразу написать по делу, обязательно надо выпытывать, спит он или нет!
Не успел он ответить, как в Вэйчате пришло новое сообщение:
Ли Юйянь: "Учитель Шэнь, я немного по тебе соскучился".
Шэнь Мо: "Немного?"
Ли Юйянь: "Так ты не спишь".
Шэнь Мо: "."
Он сам не заметил, как сработала мышечная память, и палец отправил точку.
Шэнь Мо: "Уже ложусь. Что-то случилось?"
Ли Юйянь: "Да нет, просто соскучился, вот и написал".
«Прямолинейности ему не занимать», — подумал Шэнь Мо.
Шэнь Мо: "Может, приехать к тебе на съемки?"
Ли Юйянь удивленно замер. Он прекрасно знал график Шэнь Мо: стоит открыть Вэйбо, как тут же натыкаешься на свежие снимки с его мероприятий. Ближайшие пару месяцев у того расписаны буквально по минутам, откуда взяться времени на поездки?
Шэнь Мо ведь не стал бы бросаться словами на ветер. На человека, привыкшего отмахиваться пустой болтовней, он походил меньше всего.
Поразмыслив, Юйянь набрал его по голосовой связи. Видеовызов Шэнь Мо мог и не принять.
После нескольких гудков из динамика донесся глуховатый, слегка искаженный связью голос:
— Чего тебе?
Ли Юйянь не удержался от улыбки. Он наяву представил, как Шэнь Мо лежит на том конце провода с недовольной миной, донельзя упрямый, ершистый — и бесконечно милый.
Шэнь Мо всегда был таким: говорил одно, думал другое, словно скупился на проявление истинных чувств. Возможно, раньше у него просто не было возможности раскрыться, оттого теперь каждое искреннее слово давалось с таким трудом.
Но Ли Юйяня это не задевало. Он не намеревался торопить события и выжимать из него перемены здесь и сейчас. Да и задержись Шэнь Мо в таком состоянии навсегда — какая разница? Каким бы он ни был, это отпечаток пройденного им пути. И никто не вправе требовать от него большего, пока он сам не решит расстаться с прошлым.
Юйянь изо всех сил старался сдержать смех, но теплая ирония все равно проскальзывала в его голосе:
— Ты же собирался спать? Зачем тогда ответил?
Шэнь Мо на пару секунд умолк, после чего суховато отрезал:
— Ну, тогда я кладу трубку.
— Эй-эй, постой! — мгновенно спохватился Юйянь, не скрывая улыбки. — Я просто хотел услышать твой голос, ничего больше. — Он сделал небольшую паузу. — Если много работы, береги себя и не засиживайся в телефоне. И на площадку ко мне не езди. Вот освобожусь — сам к тебе приеду.
Шэнь Мо готов был поклясться: слово «приехать» выскочило у него абсолютно случайно. Съемки Юйяня завершатся от силы через месяц с небольшим, и выкроить окно в своем сумасшедшем графике Шэнь Мо физически не мог.
А главное — зачем? Что он там забыл? Действительно проведать?
Но судя по тону Ли Юйяня, тот принял предложение всерьез и даже проявил трогательную заботу, попросив не тратить сил на дорогу. От этой мысли Шэнь Мо стало немного не по себе.
Он попытался тряхнуть головой, разгоняя морок. Ночные раздумья никогда не доводят до добра: в темноте легко поддаться порыву и наделать глупостей.
— Ладно. Спокойной ночи.
И с этими словами он сбросил звонок.
Взглянул на часы — надо же, так затянулось, что уже третий час.
Шэнь Мо с облегчением вздохнул, отставил телефон на тумбочку и зажмурился, заставляя себя погрузиться в сон.
А в другом городе, за сотни километров от него, Ли Юйянь еще некоторое время задумчиво смотрел на короткую строчку вызова в Вэйчате, прежде чем выключить экран и шагнуть к кровати.
В окно светила полная луна — такая же ослепительно прекрасная, как и в ту ночь перед отъездом Шэнь Мо.
* * *
Шэнь Мо отправился на трансляцию, организованную известным шоколадным брендом. Помимо него, на мероприятие пригласили и других амбассадоров. Среди них выделялась актриса по имени Жун Юйсинь — миловидная девушка с изумительными, выразительными глазами и крупными от природы темными зрачками, из-за чего казалось, будто она носит цветные линзы. Она встретила Шэнь Мо очень тепло и улыбчиво; перед началом программы они успели немного поболтать за кулисами.
Глядя на нее, Шэнь Мо невольно вздохнул: до чего же прекрасна молодость! Девушке едва исполнилось двадцать, энергии в ней было хоть отбавляй. Фанатам у сцены она охотно посылала воздушные сердечки, и Шэнь Мо, наблюдая за этой непосредственностью, искренне улыбался.
Однако настроение испортил другой приглашенный артист. Его маслянистая развязность вызывала откровенную тошноту. Еще до выхода на сцену он отпускал сомнительные шуточки и в целом вел себя с дамами развязно, а уж оказавшись под объективами камер, и вовсе потерял берега, став отвешивать пошлые комплименты прямо на глазах у публики. Шэнь Мо, стоявший рядом с ним, почувствовал, как мышцы лица сводит от отвращения.
Слушая бесконечную, самодовольную болтовню этого типа, не желавшего выпускать микрофон из рук, Шэнь Мо незаметно отступил на шаг, пытаясь дистанцироваться.
Жун Юйсинь перехватила его взгляд. В ее глазах читалось то же самое нескрываемое презрение. Девушка оказалась бойкой: она незаметно скомкала губы, пародируя этого индюка, чем окончательно развеселила Шэнь Мо.
Вообще-то большую часть публики сегодня составляли поклонники самого Шэнь Мо. Поначалу они терпеливо сносили выходки одиозного артиста, пока ведущей приходилось из последних сил сглаживать углы. Но как только фанаты заметили переглядывания Шэнь Мо с Жун Юйсинь — то, как смягчился его обычно холодноватый образ и просияла теплая улыбка, — зал взорвался от восторга. Наглец, впрочем, счел этот вопль за признание собственного величия и разошелся еще пуще.
В конце концов терпение Шэнь Мо лопнуло. Когда артист вознамерился отвесить очередной скабрезный заход, Шэнь Мо перебил его. На лице его застыла вежливая улыбка, но взгляд карих глаз оставался ледяным:
— Похоже, коллега, у вас сегодня отличное настроение. Но если вы продолжите в том же духе, мы тут окончательно замерзнем от таких «холодных» шуток.
Тот осекся, не сразу сообразив, к чему клонит Шэнь Мо:
— Что, шутка показалась плохой? Если не понял, я могу разжевать...
— О, не стоит, — Шэнь Мо слегка изогнул губы. — Изъяснять юмор — занятие неблагодарное, острота теряет весь сок. К тому же ведущую уже не первый раз торопят из эфирной рубки. Давайте лучше вернемся к программе.
Только тогда тот замолчал. Ведущая бросила на Шэнь Мо взгляд, полный немой благодарности, и поспешно перевела разговор в рабочее русло.
Подол платья Жун Юйсинь оказался слишком длинным, и она зацепилась каблуком. Девушка легко оперлась о руку Шэнь Мо, чтобы удержать равновесие. Он не стал протестовать — поправить одежду сквозь ткань костюма дело житейское. Заодно его фигура заслонила девушку от сального взгляда наглеца, который как раз наклонился, пытаясь рассмотреть что-то под чужим вырезом.
Шэнь Мо искренне не понимал, за что фанаты любят этого типа. С какого ракурса ни глянь — чистейшей воды пошляк с нескрываемо похабными замашками.
Чем чаще Шэнь Мо вращался в шоу-бизнесе, тем больше открывал для себя изнанку местной тусовки. Некоторые коллеги без обиняков предлагали ему «расслабиться» после мероприятий. Поначалу он недоумевал, но быстро раскусил подтекст и стал держать дистанцию, отправляя подобным персонажам ограничение на просмотр личных записей.
Эта братия гуляла без тормозов и стеснения. Даже едва знакомому Шэнь Мо они могли сунуть под нос откровенные снимки со своих оргий — зрелище, от которого хотелось выколоть себе глаза.
Наученный горьким опытом, Шэнь Мо научился отсекать подобные заходы на корню. Пусть за спиной его шептались и называли сухарем, ему было плевать. Лучше потратить это время на здоровый сон.
Мероприятие могло бы пройти гладко, не будь наглец столь назойлив. Шэнь Мо до поры до времени проявлял вежливость, но когда тот снова попытался пошлить в адрес ведущей, осадил его без обиняков.
— Не слишком ли двусмысленно? Вы и с руководством в компании так шутите? — спокойно спросил Шэнь Мо, а затем с мягким ядом добавил: — Или вы тренируете эти остроты на семейных застольях, раз с такой уверенностью выносите их на публику?
Лицо наглеца моментально налилось желчью. Зато зал загудел: поклонники Шэнь Мо подхватили подколку и хором выкрикнули его вопрос.
Жун Юйсинь первой зааплодировала, задав тон остальной аудитории.
Когда эфир завершился, Жун Юйсинь заглянула к Шэнь Мо в гримерку, чтобы попрощаться. Ему еще предстояло дать небольшое интервью.
— Ты так смело его умыл, — заметив, проговорила она. — Не боишься нажить врага?
— Врага? — Шэнь Мо приподнял бровь. — Кого, этого типка?
— Говорят, у него приличная армия фанатов, — кивнула Жун Юйсинь.
— Если после сегодняшнего эфира они продолжат им восхищаться, мне останется только развести руками, — Шэнь Мо поправил челку. — А что до врагов... Считай, я просто восполняю упущенное за прошлые годы. Раньше я был слишком уж шелковым.
Девушка не сразу нашлась, что ответить, и Шэнь Мо добродушно улыбнулся:
— Ладно, не бери в голову. Ты сегодня тоже молодец.
Жун Юйсинь хотела было добавить что-то еще, но у Шэнь Мо зазвонил телефон. Взглянув на экран, он виновато улыбнулся. Девушка все поняла без слов, попрощалась жестом и выскользнула за дверь.
Шэнь Мо помахал ей вслед.
— Алло? — проговорил он, просматривая список вопросов для интервью. — Ты разве не на съемках?
— На съемках, — отозвался Ли Юйянь. — В перерыве решил глянуть твою трансляцию... И знаешь, я ужасно завидую.
Шэнь Мо решил, что тот просто соскучился по масштабным ивентам, пока сидит в заточении на площадке:
— Вот закончатся съемки, и у тебя будет столько мероприятий, что взмолишься об отдыхе.
—... Да нет же, — мягко перебил его Ли Юйянь. — Я завидую тем артистам. Им посчастливилось быть рядом с тобой.