Шэнь Мо вряд ли бы поверил в это, да и остальные сочли бы немыслимым, но Ли Юйянь влюбился куда раньше, чем кто-либо мог себе представить.
Он не любил распространяться об этом и не видел ни малейшего смысла объяснять: подобные вещи достаточно хранить в собственной памяти.
Все твердили, будто Юйянь относится ко всему слишком легко, но на самом деле он отличался редким упрямством. Стоило ему осознать, что он чувствует к Шэнь Мо, как он намерен был идти до конца. Кто бы ни появился на его пути, пошатнуть эту уверенность не могло ничто.
Влюбиться в такого человека — сущая мука: он слишком придавал значение первому впечатлению и тому, кто пришёл первым. Но если уж он сам полюбил тебя и это взаимно, считай, вытащил счастливый билет: в его верности не пришлось бы сомневаться ни секунды.
Шэнь Мо казалось, что всё это — чистейшая теория, умозрительные рассуждения, против которых даже возразить толком нечего. Он замер в замешательстве секунд на десять, а тут как раз режиссёр через мегафон призвал всех к готовности. Пришлось взять себя в руки и сосредоточиться на съёмках.
В этом они с Юйянем оказались удивительно похожи. Пусть в личных отношениях царил полный разброд, да ещё и работать приходилось бок о бок, на процессе это никак не сказывалось. Стоило режиссёру скомандовать «Камера, мотор!», как оба выдавали нужные реплики, эмоции и реакции точь-в-точь по сценарию.
— Снято! Переходим на следующую локацию!
В окружении визажистов и ассистентов они перебирались на новую площадку и на ходу продолжали свой разговор.
Серьёзная личная драма каким-то образом превратилась в научный диспут. Но, слава богу, Юйянь хотя бы не демонстрировал полного нежелания общаться, и этому Шэнь Мо был искренне рад.
Сцен у Шэнь Мо на сегодня оставалось немного. Вернувшись в отель, он потратил кучу времени на смену образа и съёмку коротких промо-роликов для платформы. Судя по переписке в рабочем чате Вэйчата, группе Юйяня предстояло вкалывать до глубокой ночи.
В последнее время Шэнь Мо спал от силы по пару часов и теперь просто не держался на ногах. Покончив с делами, он умылся и рухнул в кровать. Уже погружаясь в сон, сквозь полудрёму он вспомнил, что так и не ответил Юйяню на сообщение. Заглянет ли тот к нему после смены, чтобы поговорить?
Однако тревожился он совершенно зря. Когда утром ассистент позвонил разбудить его, Шэнь Мо первым делом пролистал Вэйчат: возле диалога с Ли Юйянем не горело никакого красного кружочка.
«Ну и ладно. Не больно-то и хотелось».
С таким настроем Шэнь Мо привёл себя в порядок и отправился на работу. Голова гудела от суеты, и с Ли Юйянем он пересекся лишь спустя несколько часов — съемки проходили в заброшенном складском помещении. На площадке толпилось множество актеров, так что наедине поговорить все равно не удалось бы. С большинством коллег Шэнь Мо близко знаком не был, поэтому в перерывах либо учил текст, либо листал телефон.
Как раз в этот день вышло короткое видео, снятое пару дней назад. Он сделал репост на свою страницу, и уже через пару минут счетчики просмотров и лайков стремительно поползли вверх. На мгновение Шэнь Мо замер, все еще не привыкнув к подобному вниманию.
Остальные актеры, включая Чжоу Ина, во время перерывов украдкой поглядывали в их сторону. Ограничься всё одним днем — никто бы не обратил внимания, но шёл уже второй день, а между главными лицами сохранялась та же натянутость. Шепотки за спиной не заставили себя ждать: все решили, что они в пух и прах переругались.
Шэнь Мо косился на Юйяня периферийным зрением. Тот сидел с телефоном в руках и разложенным на коленях сценарием, глядя в одну точку с абсолютно отрешённым видом.
Самое странное: пока Шэнь Мо на него не смотрел, Юйянь тоже не поднимал глаз. Но стоит только Шэнь Мо задержать на нём взгляд, как Юйянь тут же, за доли секунды, чувствовал это и поворачивался. Их взгляды пересекались, и Шэнь Мо в панике отводил взгляд.
Эта пытка неловкостью тянулась больше недели. Со временем Шэнь Мо показалось, что настроение Юйяня немного выровнялось: на площадке он начал заговаривать первым, вот только взгляда теперь избегал. Не было больше той прежней привычки смотреть на Шэнь Мо не отрываясь, словно пытаясь прочесть ответы на самом дне его глаз.
Теперь он обращался к нему подчеркнуто вежливо: «Учитель Шэнь», «Шэнь-лаоши» или просто «Учитель».
Больше никаких «Шэнь Мо» и уж тем более «Брат Мо».
Он больше не участвовал в общих подшучиваниях. Когда режиссёр общался с Шэнь Мо, Юйянь не подходил послушать, а просто молча листал сценарий или утыкался в экран телефона.
Шэнь Мо отчётливо чувствовал эту отстранённость. Или... нет, не так. Юйянь просто вернулся в свое обычное состояние, загнав чувства обратно вглубь.
Теперь Шэнь Мо стал для него таким же, как и остальные коллеги. С ними Юйянь тоже не откровенничал: сдержанно здоровался, обращался строго по титулу, говорил мало и почти не улыбался.
Куда делась вся его хвалёная непринуждённость? Шэнь Мо больше не видел в нём той лёгкости. Теперь Юйянь казался заточенным клинком — холодным, упрямым, идущим своей дорогой вопреки всему.
Шэнь Мо понимал, что так даже лучше, но ничего не мог поделать со щемящим чувством в груди.
Неужели он и с друзьями ведет себя так же? Или тот разговор о намерении всё отпустить был правдой, и теперь, перешагнув через это, он видит в нём исключительно сослуживца, а не друга?
Шэнь Мо не знал, стоит ли спросить напрямую.
* * *
Совместный ужин по случаю окончания съёмок устроили накануне отъезда Шэнь Мо. Его последние сцены снимались на следующий день в обед, а вечером ждал самолёт в другой город — отказаться от участия в давно анонсированном модном показе он не мог.
С большинством актёров из группы у него сложились лишь шапочные отношения, перекинуться парой фраз — не более. Зато визажистка оказалась отличной, весёлой девушкой. Шэнь Мо подарил ей на прощание несколько наборов косметики, которые она давно мечтала купить — подарок вышел и практичным, и приятным.
Ещё был режиссёр. Через его руки прошла не одна сотня новичков. Шэнь Мо, правда, сложно было назвать совсем уж неопытным, но он без сучка и задоринки миновал тот опасный период звездной болезни, которым грешат многие начинающие. Во время съёмок с ним не возникало никаких проблем: он работал ровно, выверено и строго в рамках поставленных задач.
А это означало, что его потолок куда выше. Дай ему роль посложнее — и результат окажется ещё ярче.
Прощальный банкет прошёл буднично. Юйянь сел не рядом с ним, а прямо напротив. Так что, если Шэнь Мо специально не отводил глаз, стоит только поднять взгляд — и ты упираешься в Юйяня.
Шэнь Мо понятия не имел, о чём думает тот. Время от времени Юйянь поднимал на него спокойный, глубокий взгляд, смотрел молча секунд десять-пятнадцать, затем медленно отворачивался... и через пару минут всё повторялось снова. От этих немых жмурок Шэнь Мо едва не лез на стену — в груди всё сжималось от глухой досады.
Чувствовалось, что Юйянь хочет что-то сказать, но по какой-то причине сдерживает себя.
Ужин казался бесконечной пыткой. Но ещё тяжелее стало после его завершения: Юйянь так и не подошёл. Словно им больше не о чем говорить, а завтрашнее окончание съёмок подведёт черту и под их рабочими отношениями.
Испытывая жгучее разочарование, Шэнь Мо не удержался и мысленно обругал его: «И это называется "люблю"? Стоило получить отказ — и сразу мина кирпичом! У кого ты только научился таким фокусам?!»
Но, выплеснув злость, тут же начал искать ему оправдания: «Да ладно, молодой ещё... В молодые годы чувства вспыхивают и гаснут быстро. Не требовать же от него страданий напоказ?» Впрочем, представить Юйяня убивающимся от любви Шэнь Мо всё равно не мог — это совершенно не вяжется с его характером и выглядит совсем не круто.
Вернувшись в отель, Шэнь Мо обнаружил, что вещи почти собраны. Он некоторое время молча простоял над упакованными чемоданами, а затем достал телефон и написал Юйяню:
«Спишь?»
Спустя пару минут пришёл ответ:
«Собираюсь. Что-то случилось?»
«Ничего особенного. Просто хотел поговорить с тобой напоследок».
Шэнь Мо подумал об этом, но отправлять не стал. Вместо этого он набрал:
«Тебе совсем нечего мне сказать?»
Ожидая ответа, Шэнь Мо прислонился к окну номера. Как ни странно, этим вечером на небе сияла полная, ясная луна. А завтра им предстоит разъехаться.
Он работал на множестве съёмочных площадок, пересекался с сотнями актёров. С теми, с кем находил общий язык, обменивался контактами и иногда ставил лайки в Вэйчате; с остальными расставался навсегда, даже не интересуясь их дальнейшей судьбой.
Шэнь Мо всегда считал себя человеком, чуждым сентиментальности. Людей, способных затронуть его душу, можно было пересчитать по пальцам — кроме семьи, не было никого. Но ради Ли Юйяня он сделал исключение. Уже дважды.
Первый раз — когда пришлось досрочно покинуть шоу. Возможно, некое чувство незавершённости сыграло свою роль, но в тот вечер на берегу моря тоска накатывала на него бурлящими волнами.
И вот теперь — снова.
«Неужели мне так не хватает именно этого друга?» — спросил он себя.
Да, Юйянь — уникальный. Вряд ли в ближайшие десять или двадцать лет в индустрии появится кто-то с таким же редким сочетанием качеств.
Но ведь не сказать, чтобы Шэнь Мо так уж отчаянно нуждался в друзьях. Раньше у него их не было, и ничего — жил как-то. Разве что одиночество донимало чаще обычного, но к одиночеству ему не привыкать.
Так почему же именно к Юйяню его тянет с таким нелепым упрямством?
Телефон завибрировал. Шэнь Мо перевернул его и взглянул на экран.
Ответ Юйяня был коротким:
«Нет».
* * *
Съемки завершились. Отгремели прощальные слова, сделаны памятные кадры, и Юйянь подошел обнять его. От него пахло новым парфюмом — незнакомым, чужим ароматом, под стать самому Юйяню, чьи мысли теперь стали полной загадкой.
Он посмотрел на Шэнь Мо с непривычно мягкой теплотой в глазах:
— Учитель Шэнь, до свидания.
Шэнь Мо промолчал, внимательно вглядываясь в его лицо: в высокие надбровные дуги, выразительные глаза и слегка сжатые губы. Сколько раз это лицо улыбалось ему раньше...
— До свидания.
Юйянь ещё не успел убрать руки с его плеч, как задал тот самый вопрос, который Шэнь Мо прислал ему прошлым вечером:
— Учитель Шэнь, а вам... совсем нечего мне сказать?
— Не знаю, — ответил Шэнь Мо.
Он и вправду до сих пор не понял, так ли ему необходима эта дружба.
— А мне есть что сказать, — произнёс Юйянь, не отводя пристального взгляда.
Вокруг суетился персонал, сворачивая оборудование, везде стоял шум и гомон, на фоне которого их тихий разговор казался совершенно незаметным. Словно по молчаливому сговору, никто не стал им мешать, давая возможность попрощаться.
Шэнь Мо чувствовал себя словно в тумане. В голове гудело от многоголосого шума, пока голос Юйяня не вернул его к реальности:
— Шэнь Мо, то, что я сказал тебе в тот день... всё ещё в силе.
Руки Юйяня медленно соскользнули с плеч, и руки Шэнь Мо тоже опустились, но Юйянь не разжал пальцев — напротив, он крепко переплёл свои пальцы с его.
— Вот к какому решению я пришёл за эти дни.
Шэнь Мо криво усмехнулся. Смешок вышел натянутым и неловким, да он и сам толком не соображал, что говорит:
— В какой «тот день»? О чём ты вообще?
Притворяться дурачком получалось паршиво, но Юйяню было всё равно. Он не позволил ему сбежать от ответа и сжал его ладонь чуть сильнее, заставив Шэнь Мо опомниться и слегка нахмуриться.
— В тот вечер, когда я признался тебе, — прямо проговорил Юйянь. — Я всё обдумал и понял: я не собираюсь сдаваться.
Шэнь Мо лишь глубоко выдохнул:
— А-а...
Он-то решил, что Юйянь включил холодность, потому что сдался, решил держать дистанцию и оборвать все контакты!
Так, значит... нет?
Шэнь Мо по привычке начал винить себя. Вспоминая своё безучастное поведение в последние дни, будь он на месте Юйяня, уже давно бы взбесился от такой чёрствости.
А тот все эти дни спокойно взвешивал свои чувства и каждый день смотрел на него всё тем же взглядом!
Шэнь Мо глуповато переспросил:
— ... Но почему?
Если разобраться, все эти годы пролетели как дым. Оглядываясь назад, Шэнь Мо толком ничего и не помнил.
Он всё так же казался себе тем самым неопытным юнцом с невыносимым характером, который стоял в кабинете Чэнь Яна и безрассудно орал на начальство.
Юйянь не удержался от смешка. В его голосе прозвучала беспомощная, но нескрываемая нежность:
— Какой же ты... глупыш.
Шэнь Мо вспыхнул и уже собрался возмутиться, но Юйянь опередил его:
— Тогда почему ты мне отказал? Ладно бы просто отказал, так ты ещё и постоянно подглядывал за мной в эти дни.
— ...! — Шэнь Мо поперхнулся воздухом от такой наглости. — Кто это подглядывал?!
— Ладно-ладно, не подглядывал — смотрел открыто, — снисходительно улыбнулся Юйянь. — Тебя так задело, что я перестал к тебе подходить?
Шэнь Мо на автомате хотел выдать привычное «нет», но Юйянь опередил его:
— Погоди, не отвечай сразу. Подумай хорошенько, а потом скажи.
Шэнь Мо мысленно закатил глаза.
«Да, задело! Задело, что твои так называемые чувства ничего не стоят, раз ты сдулся при первой же неудаче и решил отгородиться! И задело от мысли, что я настолько никчёмен, раз не способен сохранить даже дружеские отношения. Может, у меня просто характер дрянной? И вообще, в чём моё преимущество? В симпатичном личике, что ли?»
Юйянь смотрел ему прямо в глаза и тихо повторил:
— Так тебя это задело?
Шэнь Мо, пересилив себя, едва заметно кивнул и отвёл взгляд в сторону.
Взгляд Юйяня скользнул ниже, задержавшись на кончике его носа — там, где виднелась едва заметная, бледная родинка, которую так хотелось коснуться губами.
— Тогда почему ты отказал? — ещё тише спросил он.
Шэнь Мо вздохнул с досадой:
— Мне тяжело тебя терять, но это же не значит, что я в тебя влюблён! Если бы я согласился, то должен был взять на себя ответственность. Не мог же я играться твоими чувствами только из страха стать чужими людьми!
Юйяня искренне позабавила такая формулировка:
— Играться моими чувствами?
Шэнь Мо отмахнулся, не придавая значения точности слов:
— Ну, ты понял, о чём я.
— А я не против, — Юйянь подался ближе, его голос понизился до бархатного шёпота. — Учитель Шэнь, я буду только рад, если ты поиграешь моими чувствами.
Шэнь Мо: ——————————