Слово за слово разговор вновь свернул к неловкой теме. Шэнь Мо зашел в тупик, а Ли Юйянь, как назло, молчал. Повисшая пауза тянулась, казалось, вечность, пропитываясь такой липкой неловкостью, что Шэнь Мо был готов сквозь землю провалиться, лишь бы разрядить обстановку.
Спустя пару минут Шэнь Мо первым нарушил молчание, сделав вид, будто ничего особенного не произошло:
— Ладно, я понял. Спасибо, что предупредил.
— И что думаешь делать? — не удержался от вопроса Ли Юйянь.
Шэнь Мо лишь горько усмехнулся:
— Честно? Пока не знаю.
Ситуация и впрямь складывалась непростая. В шоу-бизнесе всё упирается в связи и репутацию — просто проигнорировать косые взгляды не выйдет. Им ещё несколько месяцев работать бок о бок, а потом вместе участвовать в промокампании. К тому же сейчас эпоха интернета: просочись в сеть пара смутных слухов или ядовитых намёков от кого-то из съёмочной группы — и Шэнь Мо окажется под ударом.
А ведь прямо в глаза ничего не скажешь. Никто не поверит, что режиссёр расширил ему роль просто после пары обсуждений сценария. Для героя Шэнь Мо эти дополнительные сцены были настоящим подарком — ярким, раскрывающим характер эпизодом. Хороший второстепенный персонаж может украсить всю картину, но с какой стати именно ему досталась такая привилегия? Учитывая его прежнее положение — бесконечные съёмки в сомнительных проектах без нормальных ресурсов, — его внезапный прорыв в фильм Не Ци не мог не вызвать подозрений.
— Буду меньше пересекаться с режиссёром, — вздохнул Шэнь Мо. — Или обсуждать всё тет-а-тет... — Он тут же запнулся и пробормотал: — Нет, тет-а-тет ещё хуже. Засечёт кто-нибудь — сплетен не оберёшься. Ладно, лучше вообще на время ограничить общение с Не Ци.
— Если захочешь обсудить сцену, приходи ко мне, — предложил Ли Юйянь. — А если потребуется передать что-то режиссёру, я могу стать твоим доверенным лицом.
Шэнь Мо задумался. Идея казалась разумной.
У Ли Юйяня отличное чутьё, в совместном разборе сценария могли родиться интересные находки. Да и выбор сейчас невелик: съёмки в самом разгаре, провоцировать открытые конфликты на площадке ни к чему.
Вот только это означало, что им с Ли Юйянем придётся проводить ещё больше времени вместе. Мысль об этом отзывалась внутри едва уловимой тревогой.
Кажется, после той песни между ними всё-таки что-то изменилось. Что именно — Шэнь Мо и сам не смог бы объяснить.
Разум твердил, что от этого парня стоит держаться подальше. И дело не только в том, что Шэнь Мо уже открылся ему, признавшись, что попал сюда из другого мира (хотя бог знает, поверил Ли Юйянь или принял всё за шутку). Главное — он не хотел греться в лучах чужой славы и бесконечно пользоваться популярностью Юйяня. К тому же постоянное пребывание рядом не предвещало ничего хорошего: слишком уж непредсказуемо могли повернуться их отношения.
Он искренне уважал Ли Юйяня. Талантливый, обаятельный, с сильным характером — такой парень не мог не нравиться, разве что у кого-то была личная неприязнь.
В последнее время Шэнь Мо всё чаще ловил себя на том, что уходит в себя, разрываясь между противоречивыми мыслями.
Заметив его молчание, Ли Юйянь поинтересовался:
— Что такое? Не нравится идея? Или думаешь, сработает плохо?
— Да нет, — очнулся Шэнь Мо. — Вариант отличный. Просто не хочется тебя нагружать. К тому же, если они увидят, что ты постоянно крутишься возле режиссёра, поползут слухи уже про тебя.
— У нас разное положение. Я не боюсь сплетен. Да и шептаться у меня за спиной или строить козни — затея бесполезная, я не мягкотелый.
Шэнь Мо шутливо прищурился, уловив тонкий намёк:
— Это на что ты намекаешь? Я, по-твоему, мягкотелый?
— Вовсе нет, — усмехнулся Ли Юйянь. — Просто в последние дни ты не показывал зубы, вот они и решили, что об тебя можно вытирать ноги.
Фраза прозвучала с подвохом, но Шэнь Мо не стал развивать тему. Всё равно доказывать всё придётся делом — ему нужны сильные роли и убедительная игра. Время расставит всё по местам.
С этого момента нужно действовать предельно осмотрительно, выкладываться на все сто и наверстывать то, что было упущено в прошлом. Пока ещё не поздно.
Вечером они решили прогнать завтрашнюю сцену. Эпизод задействовал тонкую игру глаз, оператор наверняка берет крупные планы, так что фальшь на большом экране фанаты не простят. Шэнь Мо требовалась тренировка.
Поэтому, когда Ли Юйянь предложил отрепетировать вместе, он сразу согласился.
По сюжету герой Шэнь Мо удерживал связного Ли Юйяня на заброшенном складе, привязав к стулу. Напряжение между ними накалилось до предела, но даже со связанными руками герой Ли Юйяня не уступал сопернику в силе духа.
Если взглянуть на весь сценарий, эта сцена не уступала кульминационным моментам. Они решили добавить пару штрихов — мелкие детали и жесты, оживляющие персонажей.
— Как думаешь, что сработает лучше? — спросил Шэнь Мо. — Вцепиться тебе в воротник или приставить что-то к горлу? Нужно создать ощущение реальной угрозы.
Ли Юйянь задумался на пару секунд:
— Лучше сжаться вокруг горла. Схвати меня за шею.
Шэнь Мо примерился, едва касаясь его кожи:
— Так нормально?
— Да, так выглядит куда опаснее и экспрессивнее. В этом жесте есть дикая зашкаливающая экспрессия. Когда твои пальцы лягут на шею, режиссёр сможет взять крупный план — например, момент, когда большой палец давит на сонную артерию. — Ли Юйянь посмотрел на него серьёзно. — Чувство абсолютной власти над чужой жизнью — как раз то, что нужно злодею.
С этими словами он сам обхватил собственную шею, демонстрируя задумку:
— Смотри, вот рука на горле, оператор даёт крупный план... — Он провёл свободной ладонью в воздухе. — Кадр отсюда и досюда выйдет невероятно эффектным. Понимаешь, настоящий психопат кайфует от самого факта, что держит чью-то жизнь в кулаке. Пальцы сжимаются — у жертвы прерывается дыхание, она задыхается, не может вымолвить ни слова... Пальцы чуть ослабевают — и человек снова дышит. Это ощущение всемогущества опьяняет антагониста.
Шэнь Мо внимательно посмотрел на него:
— Слышишь, ты так убедительно рассуждаешь, будто сам разбираешься в психопатах.
Ли Юйянь вскинул руки, открыто улыбаясь:
— Эй-эй, я тут ни при чём! Я вполне нормальный.
— Ладно, хватит паясничать, — фыркнул Шэнь Мо. — Ход с шеей действительно хорош. Попробуем?
— Давай, — Ли Юйянь мгновенно выпрямился. — Представь, что я привязан. Начинай говорить реплики, а сам сжимай горло. Посмотрим, как ощущается.
Что ж, погружение так погружение.
Шэнь Мо пробежал глазами текст, повторил про себя реплику и поднял руку, обхватив шею Ли Юйяня.
Едва пальцы коснулись чужой кожи, он ощутил, насколько тело Юйяня горячее. Его собственная ладонь на этом фоне казалась ледяной, будто её только что держали в студёной воде. Контраст вышел слишком разительным, и Шэнь Мо смущённо отдёрнул руку:
— Ой, прости... У меня пальцы совсем заиндевели. Сейчас согрею.
Ли Юйянь лишь качнул головой:
— Да нормально всё, не такие уж они и холодные. Не надо греть, начинай так.
Шэнь Мо всё равно неловко себя чувствовал. На улице заметно похолодало, до зимы рукой подать, а отопление в номере ещё не включили. Ли Юйянь был в тонкой кофте — вдруг замёрзнет?
— Давай я тебе хоть куртку наброшу, — предложил Шэнь Мо. — Холодает же.
Ли Юйянь с недоумением посмотрел на него:
— Так руки же у тебя замёрзли, при чём тут моя одежда?
Шэнь Мо спохватился — и впрямь глупо вышло. Он потянулся к кровати, сдёрнул плед и укутался в него сам:
— Ладно, ладно. Пальцы уже отошли. Продолжим.
С этими словами он снова положил ладонь на шею Ли Юйяня, вгляделся в его глаза и медленно произнёс первую реплику.
У Юйяня были удивительно тёмные, глубокие зрачки. Когда смотришь в них в упор, кажется, будто погружаешься в бездонный омут, под гладью которого угадывается что-то неведомое.
Шэнь Мо чуть не сбился. Заставив себя отвести взгляд, он почувствовал, как лёгкая дрожь пробежала по кончикам пальцев. Первая попытка вышла никуда не годной.
Договорив реплику, он опустил руку и глубоко перевёл дыхание:
— Извини, я совсем не в форме. Дай мне секунду собраться.
— Ничего страшного, — Ли Юйянь аккуратно поддержал его за локоть. — Это же просто прогон. Не бери в голову, давай ещё раз.
Шэнь Мо приказал себе выбросить из головы лишнее, сделал глубокий вдох и повторил сцену заново. На этот раз вышло куда лучше, рука лежала уверенно и твёрдо.
Однако Ли Юйянь остался недоволен. По его мнению, подача казалась поверхностной.
— В смысле — поверхностной? — уточнил Шэнь Мо.
— Не хватает плотности, — пояснил Юйянь. — Текст звучит сухо, за ним ничего нет. Зритель посмотрит и тут же забудет.
Этот фрагмент должен стать ярким акцентом, западать в память, а текущей игры явно недостаточно.
— Разбей монолог на фразы, — предложил Ли Юйянь. — Произнёс часть — усиль нажим пальцев и подайся ко мне ближе. Потом говори следующую.
— То есть давить сильнее и постепенно сокращать дистанцию? — переспросил Шэнь Мо.
Многие опытные актёры используют подобный приём: злодей придвигается вплотную к герою, нашептывая угрозы зловещим, но обманчиво мягким тоном. Чем мягче голосом Шэнь Мо будет произносить жестокие слова, тем сильнее контраст с нарастающим давлением руки — и тем больше напряжения ощутит зритель.
— Я понял, — Шэнь Мо размял пальцы. — Пошли на третий круг.
На этот раз сработало идеально. На мгновение Шэнь Мо сам почувствовал, как сливается со своим персонажем: в голове вспыхнули мрачные, жестокие мысли. Глядя на лицо Ли Юйяня и ощущая под подушечкой большого пальца размеренный пульс на сонной артерии, он на секунду реально прочувствовал это сладкое ощущение контроля над чужой жизнью.
Вот только, произнося слова, он с каждой фразой склонялся всё ниже. К концу монолога их кончики носов почти соприкасались. Дистанция сократилась до предела, отчего у Шэнь Мо пошла липкая волна мурашек по коже.
Ли Юйянь же оставался совершенно неподвижен. Он сидел не шелохнувшись, неотрывно смотря прямо в глаза Шэнь Мо, будто с предвкушением ожидая, что тот сделает дальше.
Шэнь Мо прочистил горло, пытаясь разрядить обстановку:
— Эй, ты же мне отыгрываешь! Добавь эмоций во взгляд, а то получается игра в одни ворота.
Он сказал это лишь для того, чтобы скрыть смущение. Если Ли Юйянь не включался в роль на сто процентов, Шэнь Мо казалось, будто этот пристальный взгляд прожигает не персонажа, а его самого.
От осознания этого по спине пробегал холодок.
— Хорошо, Учитель Шэнь, — послушно отозвался Ли Юйянь. — Прости, я просто засмотрелся на твою игру. Было так убедительно, что я замешкался и не сразу дал нужную эмоцию.
Его похвала ничуть не успокоила Шэнь Мо. Ли Юйянь умел мгновенно преображаться: пару раз моргнув, он сменил выражение лица, полностью погрузившись в образ. В одну секунду перед Шэнь Мо сидел уже не коллега по съёмкам, а его пленный противник.
Актёрская точность Юйяня была безупречна — хоть сейчас ставь камеру: ни единой фальшивой ноты в мимике или взгляде.
И всё же именно эти глаза выбивали Шэнь Мо из колеи. Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы не отводить взгляд.
Шэнь Мо продолжал чеканить реплики, но на мгновение ему показалось, будто сквозь его собственный голос пробиваются звуки скрипичной мелодии. Та самая плавная, увлекающая за собой музыка, что бьётся о морские волны и медленно, невидимыми касаниями, утягивает его на самую глубину.
Ли Юйянь... этот парень становился по-настоящему опасен.