Шэнь Мо крутился с боку на бок, никак не засыпая. Слова Ли Юйяня не выходили из головы. Что тот имел в виду? Ведь они обо всём договорились: максимум — друзья. Для обычного приятеля подобные фразы звучали слишком неоднозначно, с явным подтекстом.
Шэнь Мо привык считать себя одиночкой. Впрочем, не совсем: сейчас рядом кто-то был. И пусть этот «кто-то» казался почти вымышленным, идеально нарисованным персонажем, его живое тепло и присутствие отрицать не получалось.
Вдруг пришло осознание: понятное дело, почему в него все поголовно влюбляются. Не поклонники — коллеги по цеху. Слухи в аккредитованных кругах ходили давно, и теперь они казались вполне правдивыми: поработаешь с Ли Юйянем пару месяцев на площадке — и пиши пропало, сердце само улетит.
Сам Шэнь Мо ни в кого толком не влюблялся и понятия не имел, каково это. Если бы его попросили точно описать свои чувства к Юйяню, он бы назвал это восхищением. Восхищением его внутренней свободой, за которой стояла железная уверенность в собственном таланте. Никакой зависти — лишь чистое, искреннее уважение.
Юйянь лежал рядом, дыша ровно и тихо. Спит или нет? От него исходил едва уловимый, но отчетливый аромат — не парфюм из флакона, а нечто куда более тонкое. Ухоженный с головы до ног, взрослый мужчина, но без малейшей слащавости; эта безупречность придавала ему лишь особенный лоск.
Шэнь Мо нравился этот запах. Его не подделаешь, не купишь в магазине.
Зачем только Юйянь завел этот разговор? Одиночество? Шэнь Мо прожил с ним больше двадцати лет и вовсе не рвался что-то менять в личной жизни. Единственное, что его действительно волновало, — это карьера.
Из глубины коридора донеслись смутные звуки. Голоса были тонкими, въедливыми — похоже, ругались в комнате Цю Цаньцань. Номер Шэнь Мо находился поодаль, но даже сквозь расстояние и ночную тишину долетал резкий шум. Девушки сцепились не на шутку.
Он помешкал. Стоит ли вмешиваться? Впрочем, чужие разборки его не касались, выряжаться в миротворца неохота. Вот если постучат — тогда другое дело.
«Неужели я совсем очерствел?» — подумал он, глядя в темноту.
Прошла всего пара минут, как в дверь действительно постучали. Раздался голос Чжао Мана: тот упорно звал Учителя Шэнь, выясняя, спит ли он.
«Да тут заснешь с вами...» — мысленно ухмыльнулся Шэнь Мо.
Зато выяснилось другое: лежащий рядом Юйянь вовсе не спал. Едва Шэнь Мо попытался подняться, оперевшись на матрас, как тёплые пальцы Юйяня перехватили его запястье.
— Ты куда? — тихо спросил тот.
Шэнь Мо взглянул вниз. В темноте вырисовывался лишь смутный силуэт.
— Пойду гляну, что там.
— Ну пошли, — Юйянь сел и сладко потянулся. — Судя по шуму, поспать нам в ближайшее время все равно не светит.
Шэнь Мо возражать не стал. Если соберётся весь дом, а он один останется отлеживаться в кровати, выйдет некрасиво.
Накинув одежду, он открыл дверь. На пороге стоял Чжао Ман с согбенными бровями и перепуганным видом. На сцене этот парень разбивал девичьи сердца, но сейчас выглядел совсем мальчишкой. Шэнь Мо перестал досадовать на его наивность, хлопнул по плечу и спросил:
— Что стряслось?
Чжао Ман растерянно перевёл взгляд с Шэнь Мо на показавшегося из-за его спины Ли Юйяня:
— Не знаю... Цю Цаньцань и Ли Сюэцин, кажется, сцепились. Мне одному стучать страшно, вот и прибежал за вами.
Камеры ночью не писали, так что бояться шоу не стоило. Но растерянность парня понятна: сам он с двумя разъярёнными девицами не сладит, а Ши Ци только масла в огонь подрет. Логично, что он пошёл к старшим.
— Ладно, пошли разберемся, — кивнул Шэнь Мо. — На месте поймем, что делать.
Чжао Ман кивнул и повёл их к нужной двери. Деликатно постучал, сбавив тон до самого подобострастного:
— Цаньцань-цзе, у вас всё в порядке? Помощь не нужна?
Шэнь Мо случайно оглянулся. Юйянь, засунув руку в карман, небрежно оперся о перила лестницы и смотрел куда-то вниз. В тусклом свете коридорного бра черты его лица терялись, но вся фигура дышала абсолютным спокойствием. О чём-то размышлял.
Шэнь Мо коснулся его пальцев:
— Ты, значит, тоже не спал?
Юйянь повернул голову. Глаза в темноте блеснули, словно влажные виноградины.
— Угу, — протянул он нарочито вкрадчивым, сказочным тоном. — Размышлял о вечном. Потому и не спалось.
«О вечном он размышлял, надо же...»
Дверь распахнулась. На пороге стояла Цю Цаньцань — наброшенная наспех кофта, заплаканные красные глаза, на щеках следы слез. Одарив Чжао Мана свирепым взглядом, она отрезала:
— Чего надо?
Парень отшатнулся и забормотал:
— Да я... услышал шум, забеспокоился. Думал, помощь нужна...
Юйянь за спиной Шэнь Мо тихо кашлянул.
Заметив старших, Цю Цаньцань сбавила спесь, но лицо её скривилось от глубокой обиды:
— Всё, с меня хватит! Я сниматься больше не буду, еду домой!
— Эй, Цаньцань-цзе, ты чего? — растерялся Чжао Ман. — Что произошло-то?
— Не ваше дело! Сниматься не хочу и не буду! Прямо сейчас еду в аэропорт, на самый первый рейс!
Ощутив сочувствие, девушка окончательно закусила удилище. Развернулась и пошла бросать вещи в чемодан — судя по всему, настроена она была серьезно.
Чжао Ман боязливо переступил порог. На диване скрестила руки Ли Сюэцин. Наброшенное на плечи пальто, красные веки — эта тоже выглядела глубоко оскорбленной. Сражение явно было жарким.
Шэнь Мо вошёл в комнату и мягко спросил у Сюэцин:
— Что случилось?
Та отвернулась, в голосе послышались слезы:
— Не знаю. В любом случае, моей вины тут нет.
Цю Цаньцань мгновенно вспыхнула:
— Намекаешь, что виновата я?!
— А разве нет? — не уступила Сюэцин. — С чего ты вечно всё принимаешь на свой счёт? Додумываешь хрен пойми что! Ты и в жизни такая же психованная?
Чжао Ман окончательно выпал в осадок. Когда они успели переругаться — загадка. Время перевалило за час ночи, завтра с утра съемки, а эти две устроили истерику на пустом месте.
Из соседних номеров подтянулись Юань Юнсы и Си Лин. Заспанные, в халатах поверх пижам, они тоже хлопали глазами.
Шум и расспросы окончательно сорвали Цю Цаньцань резьбу: она с размаху грохнула о пол стакан. Хрустнул фарфор.
— Да ёлки-палки, народ, в чем дело-то? — вздрогнул Юань Юнсы. — Объяснит кто-нибудь?
Причину ссоры знали только эти две. Мужская часть группы тонкостей женских интриг днем не заметила, так что истоки конфликта покрывал туман.
Юань Юнсы, человек мягкий и добродушный, принялся успокаивать девушек. После пары минут уговоров Ли Сюэцин, всхлипывая и перебиваемая выкриками Цаньцань, косноязычно изложила суть обиды. Разумеется, раньше она сопернице уступала, терпела капризы этой папиной дочки, но чаша терпения переполнилась.
Шэнь Мо стоял у дверей. Голова начинала потихоньку раскалываться. И сотворили же проблему на пустом месте! Словно в дешевой дворцовой драме: выеденного яйца не стоит, а шуму — на весь дом.
Он вспомнил предупреждения Сяо Тана: подобные реалити-шоу только и держатся, что на скандалах да грызне. То, что коллектив продержался без ссор до середины поездки, — уже чудо. Скоро, поди, все перегрызутся, и про съемки все забудут. Зрителям ведь только дай посмотреть, как знаменитости выдирают друг другу волосы.
Юнсы и Си Лин продолжали работать миротворцами. Чжао Ман сбегал вниз и принес обеим по стакану горячей воды. Шэнь Мо и Ли Юйянь держались в стороне.
Заметив, как меняется лицо Шэнь Мо, Юйянь тихо спросил:
— О чём думаешь?
— Хочу обратно на съёмочную площадку, — вздохнул тот.
В кинопроизводстве тоже хватало подковерных игр, но то была работа. Лучше уж отрабатывать ночные смены и разбирать сценарий с партнерами, чем выслушивать этот куриный гвалт.
Ему не терпелось взяться за новую роль. Тем более впереди совместный проект с Юйянем. Шэнь Мо с искренним предвкушением ждал возможности сойтись в кадре с актером, который в свои двадцать пять считался самым талантливым в индустрии. Переиграет ли тот его? Проверим.
Путешествовать — это, конечно, хорошо, но не в таком формате. Шоу стоило переименовать в «Наблюдение за человеческим зоопарком» — было бы куда точнее.
Спустя час уговариваний девиц кое-как утихомирили. Цю Цаньцань паковать чемоданы передумала.
Вернувшись в номер, Шэнь Мо буквально валился с ног.
Юйянь вдруг спросил:
— Тебе совсем не нравится это шоу?
— Да дело не в «нравится — не нравится», — отозвался Шэнь Мо, падая на кровать. — Просто на тот момент у меня не было выбора.
— Теперь есть, — отрезал Юйянь. И добавил: — Не хочешь — больше не поедем.
Шэнь Мо удивленно вскинул бровь:
— В смысле «не поедем»? Так можно было?
— Можно. Если тебе в тягость, незачем тратить время на эту ерунду. Я-то вообще согласился только ради того, чтобы побыть с тобой.
Сказано это было настолько прямо, что Шэнь Мо даже растерялся.
— Дай мне подумать, — пробормотал он после паузы.
— Без проблем. С неустойками и контрактом я сам разберусь. Захочешь отдохнуть на каком-нибудь другом шоу — подберем что-то спокойное.
Если честно, возможность соскочить с проекта радовала. Актер должен играть, а не изображать туриста. Лучше сидеть в отеле и вникать в характер своего героя перед съёмками. В конце концов, для него этот фильм — решающий бой. Все ждут, что он провалится, а нужно выдать такой результат, чтобы у скептиков челюсти отвисли. В паре с Юйянем это будет грандиозно.
Оба быстро улеглись и мгновенно провалились в сон. Проснулись только ближе к десяти утра.
По расписанию сегодня числился сплав по реке.
Идея была хорошей: тут уж точно не до ссор, да и развлечение отличное. Шэнь Мо даже заинтриговало. Побарахтаться в воде любят все, сколько бы тебе ни было лет.
Съёмочной группе пришлось несладко: операторов на рафты не посадишь — на первом же пороге дорогостоящее оборудование уйдет на дно. Пришлось запустить квадрокоптеры. Микрофоны, впрочем, закрепили на спасательных жилетах.
Получив относительную свободу, Юйянь заметно оживился. Водные забавы он явно любил. Помогая Шэнь Мо надеть жилет, он ловко завязал ремни аккуратным бантиком, после чего застегнул на нем шлем:
— Затягивай туже, а то на порогах снесет.
Сплав длился больше часа. На бурных участках реки у Шэнь Мо, никогда раньше не пробовавшего ничего подобного, захватывало дух. Когда ледяная волна накрывала с головой и лодка летела вниз по водопаду, в голове не оставалось ни единой мысли — только чистый, первобытный восторг.
Вокруг визжали и кричали — и участники, и обычные туристы. На спокойном плесе Юйянь, войдя во вкус, принялся азартно брызгаться.
Шэнь Мо пару раз попытался призвать парня к порядку, но тот распалялся все сильнее. Насквозь мокрый Шэнь Мо, с ресниц которого капала вода, вытер лицо, зачерпнул ладонью воду и плеснул в ответ:
— Ну всё, ты сам напросился!
Юйянь расхохотался. Завязалась детская перестрелка брызгами. Проплывавший мимо Чжао Ман аж рот открыл от изумления:
— Ого, а что, так можно было?
Он тоже набрал воды и замахнулся в сторону Шэнь Мо, но не успел ничего сделать — Юйянь одарил его таким ледяным взглядом, что парень чуть не выронил весло и принялся грести от них подальше.
— Ты чего? — удивился гребший с ним Ши Ци.
— Слушай, — нервно сглотнул Чжао Ман, — мне кажется, Юйянь ужасно бережет Учителя Шэнь. Я только замахнулся, а он чуть меня не испепелил. Держимся от них подальше.
Ши Ци закатил глаза. «Бережет»? Да он над ним трясется! Типичные двойные стандарты: самому дурачиться можно, а остальным — ни-ни.
Сплав оказался лучшей частью поездки. По дороге к автобусу Юйянь постоянно оглядывался на горы, не желая уходить.
— Так понравилось? — спросил Шэнь Мо, вытирая полотенцем мокрые волосы.
Юйянь повернулся к нему. Глаза горели:
— Учитель Шэнь, если выпадет случай, приедем сюда еще раз? Только вдвоем.
Шэнь Мо ушел от прямого ответа:
— Не боишься, что фанаты узнают?
— Выберем день, когда туристов поменьше, — не отступал Юйянь и снова переспросил: — Так ты поедешь со мной?
Шэнь Мо не понимал, зачем тому сдался именно он. Хочешь развлечься — возьми с собой ассистентов или друзей. На рафтинге весело с кем угодно. Вон, Цю Цаньцань с Ли Сюэцин еще ночью готовы были перегрызть друг другу глотки, а сейчас мило улыбаются и делают селфи в водонепроницаемых чехлах.
— Если будет время и настроение — почему бы и нет, — ответил Шэнь Мо.
Формулировка была туманной, со множеством «если». Юйянь был слишком умен, чтобы не раскусить эту вежливую отговорку, но все равно просиял и искренне улыбнулся.
У Шэнь Мо на душе стало тяжело. Какой же он еще чистый и простой. Обычное «может быть» заставляет его радоваться так, будто он выиграл престижную премию или получил роль всей жизни. Юность... Умеет же человек не забивать голову чушью, отдаваться работе на все сто, а во время отдыха радоваться каждой мелочи.
Шэнь Мо даже позавидовал. Сам он так уже не умел.
Съемки завершились. Участники собирали вещи. Шэнь Мо окинул всех долгим взглядом: было стойкое ощущение, что в реалити-шоу он участвует в последний раз.
Юйянь набросил на плечи куртку Шэнь Мо, подхватил его чемодан и размашистым шагом направился к выходу. Вокруг шептались и щелкали камерами туристы, но ему было плевать.
Шэнь Мо чуть привстал. Юйянь обернулся, чуть наклонив голову:
— Чего застрял? Догоняй!
Шэнь Мо ухмыльнулся, отозвался: «Иду-иду» — и прибавил шаг.
* * *
Пекин
Телефон раскалился от звонков. Чэнь Ян горел желанием встретиться — видать, за эти дни накопил столько яда, что жаждал устроить грандиозный скандал.
Шэнь Мо скрываться не стал и позвал менеджера к себе домой. Юйянь уехал по делам; тему съезда с квартиры они пока не поднимали.
Чэнь Ян позвонил в дверь ровно в назначенную минуту. Шэнь Мо вышел из кухни открыть. Увидев перекошенное от злости лицо агента, он едва удержался от смешка. Взрослый мужик, а дуется как ребенок.
— Входи. Я кофе заварил, будешь?
— Свою иронию при себе оставь! — с порога рявкнул Чэнь Ян. — Смотрю, настроение отличное? Кофеины вкушаешь?
— А то! — подмигнул Шэнь Мо. — Предвкушаю, как мы с тобой сейчас от души поругаемся.
Чэнь Ян поперхнулся воздухом и закипел:
— Ты совсем из ума выжил?! Что за фортели?!
— Никаких фортелей, — спокойно ответил Шэнь Мо. — Я просто больше не хочу плясать под твою дудку.
— Из-за этой роли?!
— Из-за неё в том числе. Мне надоели персонажи, которых ты мне навязываешь. Я хочу сам решать, что мне играть.
Чэнь Ян грузно опустился на диван:
— И давно у тебя эти бредни в голове?
Шэнь Мо сел напротив:
— С самого первого дня. С тех самых пор, как согласился изображать из себя того, кем не являюсь.
— Прекрасно! Значит, ты с самого начала держал камень за пазухой?!
— А ты как думал? — хмыкнул Шэнь Мо. — Забыл, в какой жопе я тогда был? Мне срочно нужны были деньги, вот я и согласился на твои условия.
— И теперь ты решил выкинуть меня за ненадобностью?!
— Какое «выкинуть»? — Шэнь Мо горько усмехнулся. — Я годами таскал эту фальшивую маску только потому, что твоё раздутое эго требовало послушной марионетки. С меня хватит.
Чэнь Ян нервно расхохотался:
— И что ты собираешься делать?
— Заниматься любимым делом. Я не собираюсь уходить из профессии. Я хочу играть настоящие, сложные роли.
Чэнь Ян прищурился и вдруг сменил тему:
— А с Ли Юйянем у вас что?
Шэнь Мо не ожидал этого вопроса и на секунду замялся:
— При чём тут Юйянь?
— Я тоже умею пользоваться интернетом, — скривился Чэнь Ян. — Сеть гудит от вашей парочки. Раньше я умолял тебя присосаться к его популярности — ты нос воротил. А теперь, значит, нашел другой способ выехать за его счет?
— Мы просто друзья, — отрезал Шэнь Мо. — Он хороший парень.
Чэнь Ян устало потер лоб:
— Делай что хочешь. У меня кроме тебя полно артистов, упрашивать не стану. Раз уж ты такой упертый — иди и играй в этом своем фильме. Посмотрим, какую свинью ты в итоге подложишь зрителям и самому себе.
Шэнь Мо уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в прихожей раздалась резкая трель дверного звонка.