Шэнь Мо откинулся на спинку дивана и с головной болью помассировал переносицу.
Положение складывалось паршивое: мало того что способ выбраться отсюда пока не проглядывался, так ещё и уединиться было абсолютно негде. Но хуже всего — он понятия не имел, как вести себя с этим Ли Юйянем.
Он не знал о нём ровным счётом ничего.
Десятки тысяч слов фанатского текста не давали глубинного понимания. Вот и сейчас: глядя, как парень, точно примерный домашний муженёк, принялся наводить порядок в квартире, а потом распахнул холодильник на кухне и осведомился, чего Шэнь Мо изволит на обед, тот испытывал лишь стойкое ощущение абсурдности происходящего.
Когда они виделись на реалити-шоу, этот юный барчук и пальцем о палец не ударял. Он лез в воду в часах за миллионы юаней, под проливным дождём гробил брендовую одежду из свежих коллекций, с которой пылинки сдувать надо, и на весь голос восторгался, как же это здорово — сплавляться по реке в ливень.
Шэнь Мо тогда случайно встретился с ним взглядом. Нахальная, ничем не прикрытая дикость молодого парня бросалась в глаза: мокрые волосы зачёсаны назад, капли стекают по бровям, зависают на кончиках ресниц и при каждом взмахе изящно падают прямо за расстёгнутый ворот рубашки.
Тогда Шэнь Мо мысленно охарактеризовал его одним коротким словом: позёр.
А теперь этот любитель работать на публику демонстрировал невероятный контраст. Наблюдая за ним, Шэнь Мо чувствовал себя сбитым с толку и никак не мог сопоставить стоящего перед ним человека с тем Ли Юйянем, которого знал прежде.
Ли Юйянь приоткрыл дверцу холодильника и глянул из кухни с предельно любезной миной:
— Если не хочешь то, что я приготовлю, давай закажем доставку? Идёт?
Шэнь Мо окончательно сполз по дивану, пристроив голову на подлокотник, и уныло отозвался:
— Без разницы. Мне всё равно.
Уставившись в экран смартфона, он упрямо вбивал в поиск всё новые ключевые слова, пытаясь отыскать новеллу, максимально похожую на его родной мир. Он даже создал твинк и отправился в суперобсуждение к фанатам — узнать, где нынче читают фанфики.
Увы, вплоть до приезда курьера с едой Шэнь Мо так ничего и не нарыл.
Заметив, что Шэнь Мо совсем скис, Ли Юйянь обеспокоенно спросил:
— Всё в порядке? Я могу чем-то помочь?
Шэнь Мо прикрыл глаза ладонью и устало проронил:
— Всё нормально.
— Иди перекуси, — заботливо предложил Ли Юйянь. — Ты с самого вчерашнего вечера росинки во рту не держал. — И погодя добавил: — На голодный желудок и продуктивность на нуле.
В этих словах Шэнь Мо усмотрел железную логику и с чистой совестью списал отсутствие результатов на пустой желудок. Он тут же поднялся и поплёлся в ванную умыться перед едой.
Переступив порог ванной, он не удержался от тоскливого вздоха. Если раньше на полках над раковиной лежали исключительно его личные вещи, то теперь там царил чужой арсенал уходовых средств, а все бытовые принадлежности красовались парными комплектами.
Эти парные штучки буквально мозолили глаза.
Кое-как приведённый в чувство, Шэнь Мо уныло прошёл в столовую.
Впрочем, «столовая» — громко сказано: обычная зона, совмещённая с гостиной. В собственной квартире Шэнь Мо всё здесь выглядело сдержанно и лаконично, но сейчас помещение дышало уютом. На столе даже стояла стеклянная ваза с водой, в которой наискосок покоилось несколько лилий. Шэнь Мо осторожно коснулся лепестка — надо же, не пластик.
— А у нас тут, оказывается, романтика... — буркнул он себе под нос.
— Ты сам их купил, — проговорил Ли Юйянь, не поднимая головы и протягивая ему палочки.
Шэнь Мо выдавил из себя неловкий смешок:
— Ха-ха, вот как?
Впрочем, для Шэнь Мо, привыкшего носить публичную маску, подобный жест вполне вписывался в образ.
Фанатские фантазии, выплеснутые на бумагу, неизбежно приукрашивали реальность, будто авторам всё время казалось, что оригинальных черт недостаточно.
Публичный имидж Шэнь Мо кардинально отличался от его настоящего «я».
Перед камерами он неизменно представал мягким, отзывчивым, терпеливым и невозмутимым человеком, у которого на любой случай найдутся ответы. Сладкие речи назовут это «тёплым и заботливым парнем», а суровая правда — «услужливым безликим добряком». Никакой изюминки. Как-то раз ему прямо сказали: его нынешняя застрявшая на полуслове популярность — прямое следствие такого пресного характера.
Когда у тебя нет яркой черты, зацепить новых фанатов тяжело, а уж привлечь внимание прохожих — и подавно.
Это затянулось настолько, что Шэнь Мо и сам свыкся со своей серостью, а потому, обнаружить себя на страницах фанатской писанины именно в таком амплуа, его нисколько не удивило.
Стол ломился от упаковок с доставкой: тут были и горячие супы, и мясные, и овощные блюда. Почуяв аппетитные запахи, Шэнь Мо почувствовал, как в животе заурчало. Он взял распечатанные палочки из рук Ли Юйяня и присел к столу.
Если не считать съёмок в том реалити-шоу и модной вечеринки, это был их первый совместный обед тет-а-тет.
На шоу вокруг вечно толпилась куча народа, обедали шумными компаниями, и Шэнь Мо без труда мог игнорировать Ли Юйяня, забившись подальше от камер и спокойно набивая брюхо. На вечеринке же царил гвалт, к ним постоянно подходили фотографироваться и перекинуться парой слов, а если их взгляды случайно пересекались, они тут же отводили глаза.
Теперь же всё перевернулось. Шэнь Мо сидел напротив Ли Юйяня в статусе его «парня» и даже поймал себя на нелепой мысли: а не положить ли ему кусок получше?
Ли Юйянь ел молча и неспешно, будто вознамерился до конца выдержать роль идеального послушного возлюбленного, и больше не донимал Шэнь Мо.
У Шэнь Мо имелась дурная привычка: за едой он обязательно либо читал новеллу, либо крутил какой-нибудь сериал — иначе еда не лезла в горло. Убедившись, что Ли Юйянь не собирается заводить беседу, он вытащил смартфон и снова отправился раскапывать фанатские закрома.
Не успел он пролистать и пары страниц, как гаджет без церемоний выскользнул у него из пальцев. Ли Юйянь с непреклонным видом воззрился на него:
— За едой в телефон не утыкаются. Это некультурно.
«Некультурно у тебя в...»
Ли Юйянь спокойно добавил:
— Ты сам так говорил.
Шэнь Мо дар речи потерял.
Проклятые образы! Проклятые фанатские фантазии! Проклятые приукрашивания!
Шэнь Мо процедил с фальшивой улыбкой:
— Да-а? И какие ещё у меня тут «правила», не просветишь?
Ли Юйянь и бровью не повёл, принявшись без зазрения совести декламировать всё, что авторы наплели про Шэнь Мо:
— В отпуске не засиживаться допоздна, потому что это вредно для здоровья. Поменьше холодного и мороженого, а то желудок прихватит. После душа обязательно вытирать волосы насухо. И перед сном — непременно поцелуй на ночь...
С каждым новым пунктом лицо Шэнь Мо всё больше темнело.
Чёрт возьми, в тексте действительно всё это было!
Когда он просто читал новеллу, это не бросалось в глаза — у автора был лёгкий слог, детали проскальзывали вскользь и выглядели как милые дурачества влюблённых. Но теперь, слыша всё это вслух, Шэнь Мо аж сам от себя осатанел.
— Всё отменяется! — размашисто рубанул воздух Шэнь Мо, приняв вид сурового патриарха, рушащего феодальные пережитки. — Впредь ни одно из этих правил не действует.
Ли Юйянь тут же состряпал скисшую физиономию:
— А? И поцелуев перед сном тоже не будет?
Зажатое в палочках Шэнь Мо свиное рёбрышко с глухим стуком шмякнулось обратно в тарелку.
Он прокашлялся и с наигранной строгостью выжал:
— Подобные вещи должны происходить исключительно по обоюдному согласию! Какая радость превращать это в обязаловку? Суть же теряется!
Ли Юйянь опять включил бедного-несчастного и воззрился на него с таким видом, будто рухнули небеса:
— Значит... гэгэ не хочет?
Шэнь Мо открыл было рот, да так и застыл.
«Совсем сдурел?! Я тебе вообще-то не парень!»
Шэнь Мо не успел нащупать подходящую отговорку, как Ли Юйянь опустил глаза, спрятав взгляд за густыми ресницами. Вся его фигура выражала кроткую, смиренную покорность:
— Ладно... Раз гэгэ не хочет, тогда я... — Он осёкся, словно голос его предательски дрогнул.
Шэнь Мо опешил.
Мать твоя! Не надо выставлять его конченым мерзавцем!
— Я б-б... когда разберусь с делами, тогда, наверное, всё вернётся, — судорожно проглотив застревающий в горле мат, выкрутился Шэнь Мо. — Это ненадолго. Я просто последние дни сам не свой из-за всей этой кучи проблем, так что не бери в голову. Как только всё улажу, сделаем всё как раньше.
Не может же этот бред продолжаться вечно?
Даже если это параллельный мир, нельзя же давать ему окончательно пойти по швам.
Наблюдая за тем, как меняется в лице Шэнь Мо, Ли Юйянь без труда разгадал его ход мыслей.
Надеялся сбежать обратным рейсом? Мечтать не вредно.
Ли Юйянь торчал здесь уже несколько дней. До этого он изо всех сил искал способ вернуться: перерыл всю научную фантастику, городские легенды, описания фанатских аушек — и всё без толку.
Поначалу его это изрядно бесило, но с подменой Шэнь Мо на душе у него заметно отлегло.
Теперь ему требовались неопровержимые доказательства, что этот Шэнь Мо — именно тот, кого он знал.
Фанфик, развернувшийся в основу этого мира, он в своё время перечитывал вдоль и поперёк, пока тот выходил, и знал сюжет как свои пять пальцев. Теперь Ли Юйянь отыгрывал роль словно по сценарию, подсовывая Шэнь Мо точную копию книжного Ли Юйяня.
Забавно. В настоящей жизни они и парой фраз толком не обменялись, а здесь превратились в невероятно пылких влюблённых.
Ли Юйянь поджал губы, изображая неохотное согласие:
— Что ж... Хорошо, я понял.
Шэнь Мо мысленно ухмыльнулся. «Ещё бы ты не понял! Сам же в убытке остался». Он давеча сдуру дал слабину и остался, а в итоге на каждом шагу натыкался на капканы, едва успевая вытаскивать ноги.
Единственным плюсом оказалась бытовая рьяность Ли Юйяня. Шэнь Мо и рта раскрыть не успел, как парень подхватился со своего места и принялся убирать со стола. Сложив мусор по пакетам и отсортировав его, он выставил всё у двери — для клининга.
Затем Ли Юйянь тщательно протёр стол дезинфицирующей салфеткой, вернул вазу на середину, налил Шэнь Мо стакан тёплой воды и юркнул на кухню, где сполоснул и выложил на тарелку виноград.
Когда же Ли Юйянь обошёл диван и зашёл сзади, чтобы размять ему плечи, Шэнь Мо чуть не размяк до самых костей.
Сервис был настолько королевским, что становилось дико не по себе.
Шэнь Мо поспешно отпихнул его руки и выпрямился как струна:
— Не надо, не надо, спасибо! Не стоит так усердствовать. Присядь лучше, съешь фруктов.
Ли Юйянь послушно опустился на диван и уже потянулся было очистить виноградину от кожицы для Шэнь Мо, но тот вовремя перехватил его запястье.
— Погоди... Ты чего творишь? Ты же мне не прислуга, к чему эта суета? — Шэнь Мо чувствовал себя невероятно неловко. Прошлый их разговор прошёл совсем не так душевненько, и подобная шелковистость Ли Юйяня сбивала с толку.
Ли Юйянь искренне удивился:
— А что такого?
Шэнь Мо обомлел:
— Бывает ещё пуще?!
— Ну, это ещё не пуще, — спокойно возразил Ли Юйянь. — Взять хотя бы каждый раз после... Разве не я потом забочусь о гэгэ?
Шэнь Мо готов был уши себе оторвать, лишь бы этого не слышать.
Спасибо, блин, огромнейшее, что он хоть слово «очистка» не ввернул! А то Шэнь Мо, можно подумать, не в курсе! Проклятущий автор размахал постельные сцены на целые тома, и теперь при каждом воспоминании о сюжете перед глазами так и всплывали эти бесстыдные подробности!
Мысленно повторив про себя трижды «я натурал, я натурал, я натурал», Шэнь Мо с трудом заставил уши не пылать пунцовым цветом и изобразил относительно непринуждённый кашель:
— Так, всё, закрыли тему. Положи виноград, у меня к тебе разговор.
— Слушаю, — Ли Юйянь вытянул пару салфеток, отёр пальцы и устроился поближе. Затем он абсолютно естественно обнял Шэнь Мо за плечи, на губах заиграла мягкая улыбка, а в глазах заблистали искорки: — О чём гэгэ хочет поговорить?
«Говорить-то говори, но руки свои убери!» — удручённо подумал Шэнь Мо.