Шэнь Мо бессонницей обычно не страдал. В последние дни на съёмочной площадке график выдался плотным, к тому же он сам загнал себя в жёсткие рамки, поэтому едва голова касалась подушки, как он мгновенно проваливался в глубокий, крепкий сон.
Перед сегодняшними съёмками ему удалось поспать от силы пару часов, так что сейчас, по-хорошему, следовало бы уже отключаться. Однако, едва закрыв глаза в спальном мешке, он снова и снова слышал звучавшую недавно мелодию.
Эффект контраста — великая вещь, мало кто перед ним устоит. Разумеется, если речь идёт о приятных неожиданностях.
Образ Ли Юйяня в представлении Шэнь Мо успел вполне сложиться, и парень уж точно не казался человеком, способным тихо и безмятежно выводить на скрипке мелодию, посвящённую только ему одному.
Ему больше подошёл бы хип-хоп, рэп или ещё какое-нибудь модное, дерзкое увлечение. Ну, в крайнем случае, для утончённости — гитара или пианино. Но чтобы притащить с собой скрипку... Шэнь Мо даже не подозревал, что тот приволок её в своём багаже.
Шэнь Мо искренне хотелось узнать, о чём думал Юйянь, пока смычок скользил по струнам.
Если это был подарок, то невероятно изысканный — ничего подобного Шэнь Мо никогда не получал. Признаться, он вообще редко принимал подношения. Даже от поклонников брал разве что открытки, карточки да письма.
Фанатские встречи на свой день рождения он тоже считал лишними. Вокальными данными он не блистал — так, попеть для себя в компании, не более того, а выходить на сцену и красоваться перед публикой казалось ему пыткой. К тому же на таких мероприятиях неизбежно приходится изливать душу.
Шэнь Мо на такое был не способен и из раза в раз отвечал отказом. Чэнь Ян ежегодно пытался уговорить его устроить праздник, но Шэнь Мо стоял на своём, и всё неизменно заканчивалось перепалкой.
Чэнь Ян упорствовал с неизменным азартом, а Шэнь Мо привычно дерзил в ответ.
Подумалось, что Ли Юйянь в подобной обстановке чувствовал бы себя как рыба в воде. Ему найдётся чем поделиться с фанатами — искренне, без прикрас, ведь лгать он презирал.
Однако там, на берегу, он обронил лишь пару фраз. Всю песню они объяснялись без слов — одним только взглядом.
Шэнь Мо предпочёл притвориться незрячим: к чему гадать о смысле взгляда, который тебе не принадлежит?
Вот только глаза у Юйяня были непозволительно хороши.
На морском берегу казалось, будто луна спустилась совсем низко — протяни руку и коснёшься её серебристого диска, покачивающегося на волнах. Вся гладь залива сияла ярким, чистым светом, до странного похожим на блеск этих глаз. Вглядишься — и сам не заметишь, как уйдёшь на дно.
Слухи об этом парне ходили не на пустом месте. Шэнь Мо не проработал с ним и недели, совместных сцен сняли всего ничего, да пару раз пересеклись на шоу — а земля под ногами уже ощутимо зашаталась.
Шэнь Мо толком никого в жизни не любил и не знал, как выражается эта привязанность. Но пару минут назад, когда Юйянь неотрывно смотрел на него, выплескивая душу в музыку, Шэнь Мо неожиданно обожгло острым желанием прижать его к себе.
Вообще-то он терпеть не мог телесных контактов, тем более таких — крепких, объятие в объятие, когда между грудью и грудью не остаётся и щели, а от близости чужого тела слышится каждый удар сердца.
Мысль была безумной, опасной — и всё же она вспыхнула в его голове.
Шэнь Мо повернул голову к лежавшему рядом Юйяню. Непонятно, спал тот или нет: глаза закрыты, черты лица расслаблены, на удивление кроткие и умиротворённые.
Обычный двадцатилетний парень, ещё не успевший обзавестись дрянным цинизмом и не отравленный гнилью шоу-бизнеса.
Не будь здесь микрофонов и камер, Шэнь Мо не сдержался бы — растормошил бы его и заставил поговорить.
Мысли путались до самой полуночи, пока усталость наконец не взяла своё. Но едва он начал погружаться в сон, как снаружи раздался странный шум. Звук был жутким, до костей пробирающим — будто кто-то глухо и надрывно плакал. Шэнь Мо мгновенно сел и толкнул соседа в плечо.
Юйянь спал чутко. Стоило Шэнь Мо его тронуть, как он тут же приоткрыл глаза и спросил с сонным хрипом:
— Что случилось?
— Прислушайся, — тихо отозвался Шэнь Мо. — Снаружи что-то есть.
Юйянь замер, обратившись в слух, и нахмурился:
— Там... кто-то плачет?
— Чёрт его знает, — помедлив, ответил Шэнь Мо. — Вроде бы плач, а вроде и смех... Съёмочная группа опять какую-нибудь аудиозапись врубила?
Юйянь со вздохом потёр переносицу:
— Так и знал, что финал нам легко не дастся. Хотя кому это нужно среди ночи? Вряд ли зрители сейчас сидят у экранов.
— Нарезку сделают, завтра все промотают к нужному моменту, — пояснил Шэнь Мо. — К тому же среди фанатов полно полуночников и тех, кто живёт в другом часовом поясе. Если ночью ничего не утворять, откуда шоу берёт эпатаж?
Юйянь поглядел на него:
— Выберемся, глянем?
Шэнь Мо одарил его озадаченным взглядом:
— А тебе не страшно?
Юйянь даже растерялся:
— С чего бы мне бояться?
— Ну, в прошлый раз, когда мы смотрели ужастик... — начал было Шэнь Мо, но вовремя осёкся и вздохнул: — Ладно, забудь. Это мне страшно.
До Юйяня только сейчас дошло: во время прошлого перерыва между съёмками он уломал Шэнь Мо посмотреть фильм ужасов. Кто же знал, что тот окажется таким трусишкой.
Он фыркнул, не удержавшись от смешка:
— Да ладно тебе! Это же обычная постановка. Держись рядом, а если что случится — сразу дуй обратно в палатки.
— Устроили тут королевскую битву, — буркнул Шэнь Мо. — Мы, между прочим, в отпуск приехали.
— Ага, в отпуск. В палаточный лагерь, — усмехнулся Юйянь.
Подшучивая над спутником, он расстегнул молнию и высунулся наружу. Не успел он пролезть и наполовину, как в соседней палатке тоже что-то зашевелилось: из полога вынырнула взъерошенная голова с диким испугом в глазах.
— Ты тоже слышал? — шёпотом спросил Чжао Ман.
Не успел Юйянь ответить, как из-за его спины показался Шэнь Мо. Положив подбородок ему на плечо, он оглядел соседей:
— Вы тоже не спите?
— Да тут мёртвый проснётся! Жутко же! — с кислой миной запричитал Чжао Ман.
Следом из того же полога вылез Ши Ци. Палатки стояли друг напротив друга, и теперь четыре торчащие головы уставились друг на друга, создавая весьма комичную картину.
— Режиссёры решили окончательно вытравить из нас жизнь? — скривился Ши Ци. — Терпеть не могу всякую чертовщину.
«Прекрасно, — мысленно отметил Шэнь Мо, — уже двое трусов набралось».
Интересно, как там девушки? Их палатки стояли наглухо закрытыми. Девушки явно предпочли не рисковать: всё-таки ночью на берегу берег берегом, а за тканевым пологом всяко спокойнее.
Юйянь махнул рукой в сторону шума:
— Ну что, разведаем?
— А я... не буду вам обузой? — усомнился Чжао Ман.
— Оставайтесь, — качнул головой Шэнь Мо. — Мы с Юйянем сходим. Если услышите что подозрительное — сразу прячьтесь по палаткам.
— Да ничего не случится, — подбодрил их Юйянь. — Максимум пару пугалок подбросят, не больше.
Чжао Мана долго уговаривать не пришлось — он тут же юркнул обратно.
А вот Ши Ци, вопреки ожиданиям, вылез наружу полностью, отряхнул с брюк песок и заявил:
— Я с вами.
Шэнь Мо удивлённо приподнял бровь:
— Ты же вроде боялся?
— Так с нами же Юйянь! — как о чём-то само собой разумеющемся отозвался Ши Ци.
Шэнь Мо едва сдержал улыбку:
— С этим не поспоришь.
Они втроём направились на жутковатый гул. Юйянь держался чуть впереди, прикрывая Шэнь Мо плечом, и протянул назад руку. Шэнь Мо, не раздумывая, с естественной лёгкостью вцепился в его предплечье.
Ши Ци покрутил головой — опекать его явно никто не собирался. Помявшись от неловкости, он пристроился сбоку и ухватился за плечо Шэнь Мо. Тот промолчал и сгонять его не стал.
Чем ближе они подходили к воде, тем отчётливее и глуше становился звук, будто доносился прямо из морской пучины.
— Это ещё что за пение сирен? — попытался пошутить Шэнь Мо.
— Чёрт их знает, что за фишку они придумали, — отозвался Ши Ци. — Главное, чтобы в воду лезть не заставили.
Они ожидали, что у самого уреза воды источник шума окажется совсем рядом, но стоило им ступить на влажный песок, как вой растворился в плеске волн, став будто бы ещё глуше и дальше.
Юйянь озадаченно прищурился:
— Только что ведь прямо над ухом гудело. Они что, динамик дальше утащили?
— Может, дистанционное управление? — предположил Шэнь Мо.
— Похоже на то, — согласился Юйянь.
Шэнь Мо вовремя заметил блик на воде. Объект качался довольно далеко от берега, но был похож на стеклянный сосуд.
— Гляньте-ка туда, — он указал пальцем в тёмную гладь.
Стеклянный бок бутылки поблёскивал под луной, так что спутники сразу разглядели находку.
— Как-то далековато, — заметил Ши Ци.
— Погоди... — Юйянь вгляделся внимательнее. — Его будто кто-то тянет.
— А, ну раз так, сам приплывёт, — флегматично резюмировал Шэнь Мо.
Съёмочная группа за пультами видеонаблюдения: «...»
Все трое замерли на месте в живописных позах, словно позируя для глянцевого журнала. Лезть в ночную воду никому не улыбалось, так что оставалось просто ждать.
Спустя пару минут бутылка послушно прибоем прикаталась к их ногам. Юйянь наклонился и вытащил её. Как и ожидалось, к горлышку тонким шнуром была привязана механическая заводная уточка.
Внутри просматривался свежий свёрток бумаги — очевидно, очередное задание. Юйянь пару раз повертел сосуд и вытащил пробку. К ней ниточкой была прикреплена записка, задуманная так, чтобы вытягиваться вслед за пробкой.
— Всё предусмотрели, надо же, — хмыкнул Юйянь.
— Показывай, что там, — вскинул бровь Шэнь Мо.
— Сейчас. — Юйянь потянул за нитку.
Увы, реквизиторы недооценили хрупкость нити: от лёгкого рывка она тут же лопнула, а свёрток застрял у самого горлышка.
Шэнь Мо и Юйянь переглянулись.
Юйянь виновато поджал губы:
— Я же едва задел...
— Давай сюда, — Шэнь Мо протянул руку.
— Аккуратно, горлышко узкое, без пинцета не вытащить... — пробормотал Юйянь, передавая сосуд.
Шэнь Мо молча поднял с земли увесистый булыжник и без тени сомнений грохнул им по стеклу.
Ши Ци дар речи потерял.
Бутылка разлетелась на осколки, и записка упала на песок. Шэнь Мо поднял её и отдал Юйяню:
— Читай.
Сказав это, он опустился на корточки и принялся аккуратно собирать осколки: всё-таки это пляж, люди ходят босиком, нельзя оставлять стекло на песке.
Заметив это, Юйянь тут же присел рядом:
— Оставь, я сам. Пальцы порежешь.
Получивший задание Ши Ци, оказавшийся третьим лишним: «... Вы вообще собираетесь читать, что тут написано?!»