Шэнь Мо и впрямь на несколько дней залёг на дно, предавшись абсолютному безделью.
Работы пока не предвиделось, отпуск продолжался, а появляться на публике не стоило. Оставалось лишь спать да есть — и снова есть да спать. Он чувствовал себя эдаким откормленным поросёночком под гиперопекой Ли Юйяня, который то и дело наведывался к нему с пренежным воркованием: «Брат Мо, обедать пора! Яблоко будешь? А попить принести? Поздно уже, пора спать. Давай уложу тебя и феном подсушу волосы, а? Что приготовить завтра?»
Шэнь Мо остро ощущал, как погружается в пучину деградации.
Впрочем, делать всё равно было совершенно нечего. Помимо безнадёжных поисков в сети, он день и ночь ломал голову над тем, как убедить Ли Юйяня: он — вовсе не тот самый Шэнь Мо.
Судя по всему, малец отказался верить в столь дикую ахинею.
Да и если подумать, поменяйся они местами, Шэнь Мо и сам засомневался бы в подобном бреду.
Как-то раз Шэнь Мо поинтересовался у Ли Юйяня, когда тот возвращается к работе и что вообще планирует.
В поисках нужных текстов он неизбежно натыкался на свежие публикации о Ли Юйяне в Вэйбо. Тот лишь недавно завершил прокат своего фильма, волна ажиотажа ещё не спала, и фанатский контент валил беспрерывным потоком.
Хотя сравнивать сериалы с большим кино не приходилось, проект Шэнь Мо, по случаю завершения которого он недавно гулял на банкете, наделал лишь скромного шуму в сети. Фильм же Ли Юйяня собрал в прокате перевалившие за два миллиарда юаней кассовые сборы, мгновенно вознеся актёра в высшую лигу, отчего предложения о съёмках посыпались на него словно из рога изобилия.
Даже на зарубежных платформах его популярность зашкаливала — хэштеги с его именем часами возглавляли мировые тренды.
Выкроить целую неделю отдыха в такой горячий период было невероятной роскошью. Они могли бы насладиться незабываемым романтическим отпуском тет-а-тет, но всё испортила эта бредовая мистика, а тут ещё и «фальшивый» Шэнь Мо успел разбить парню сердце.
Ли Юйянь, сидевший в телефоне, поднял на него глаза:
— М-м? Работа? Скоро придётся ехать на съёмки. Сценариев на руках пруд пруди, я как раз сижу и выбираю.
— Отличные новости, — кивнул Шэнь Мо. — Это же месяцев на три-четыре затянется, не меньше?
Ли Юйянь косо взглянул на него:
— Чему ты так радуешься?
— Вовсе я не радуюсь! — тут же открестился Шэнь Мо. — Просто пекусь о твоей карьере.
— А о своей? — парировал Ли Юйянь.
— О моей? — Шэнь Мо вспомнил про свежий рекламный контракт. — Закончится отпуск — отсниму промо-материалы и рекламные ролики, а там посмотрим. Может, сценарий какой подвернётся, или на шоу какое схожу. Что менеджер решит, то и сделаю.
Выражение его лица в этот момент напоминало опавший лист, несущийся по воле волн: небеса над головой открыты, горизонт широк, да только собственным маршрутом не поуправлять.
Юношеский задор давно испарился, а острые углы характера сгладились. У Шэнь Мо почти не оставалось личного времени, а значит, большую часть жизни приходилось носить маску и изображать безупречный образ, столь любимый публикой.
Даже здесь, в этом вымышленном мире, фанаты в описаниях Шэнь Мо не скупились на эпитеты: мягкий, понимающий, лишённый изъянов.
На фоне яркого и экспрессивного Ли Юйяня персонаж Шэнь Мо выглядел блекло.
Ли Юйянь пристально всматривался в него, на мгновение застыв в задумчивости.
Сам же Шэнь Мо уже с лёгкостью перескочил на другую мысль. Съёмки затянутся на месяцы, жизнь на два города, плотные графики, редкие встречи... Естественно, что чувства со временем угаснут. Разве не обычное дело для их братии? Звёздные пары сходятся и расходятся сплошь и рядом.
Ли Юйяню всего двадцать два, вокруг него море соблазнов. Взаимные недопонимания возникнут на раз-два, а из-за завала на работе выкроить время на откровенный разговор не выйдет — так всё и сойдёт на нет. Разве не по такому сценарию строятся все дорамы и романы?
От этой мысли Шэнь Мо моментально отлегло от сердца.
Впрочем, Ли Юйянь по одной лишь улыбке раскусил ход его мыслей. Последние два дня этот хитрец постоянно подсовывал ему кино про мистику и фантастику: обмены телами, путешествия во времени, инопланетяне среди людей...
И мало того что заставлял смотреть, так ещё и выспрашивал впечатления, изображая наивность: мол, а вдруг такое случается на самом деле?
Ли Юйянь лишь ровно отвечал, что кино — это кино, а жизнь — это жизнь, а под конец перехватывал инициативу: «Ты ведь не пытаешься сфабриковать причину для расставания со мной?»
И стоило этим словам прозвучать, как Шэнь Мо моментально прикусывал язык. Действовало получше любых лекарств.
Ли Юйянь никогда не считал себя праведником. С той самой секунды, как он начал разыгрывать перед Шэнь Мо спектакль, он сошёл с так называемого «праведного пути».
Цель была проста: раз уж судьба дала ему шанс оказаться в этом мире и встретить Шэнь Мо, он его ни за что не упустит.
Притворяться, давить на жалость, проявлять жёсткость — Ли Юйяню было плевать. Настоящий актёр чужд предрассудков и не боится выглядеть жалко, пока это помогает удержать Шэнь Мо.
Видя его насквозь, Ли Юйянь не стал разоблачать наивные надежды Шэнь Мо и с лёгким коварством спросил:
— Брат Мо, а ты приедешь ко мне на съёмки?
— А? — не сразу сообразил тот. — Что?
Ли Юйянь мгновенно воспользовался замешательством, сведя брови и изобразив крайнюю степень обиды:
— Неужели ты даже не думал о том, чтобы навестить меня? Раньше ты всегда приезжал.
— Прости-прости, — Шэнь Мо поспешно выпрямился. — Я зачитался. А, наведаться на площадку? Да без проблем! — ушёл он от прямого ответа. — Если в графике будет окно, обязательно заскочу.
— Правда? — зафиксировал взгляд Ли Юйянь.
Шэнь Мо ляпнул не подумав:
— А если я приеду и увижу то, чего видеть не следовало бы?
—? — Ли Юйянь нахмурился. — Это ещё что значит? — включаясь в игру, протянул он. — Ты думаешь, я способен на измену?
Шэнь Мо лишился дара речи.
— Слушай, у тебя что, настолько хромает чувство безопасности? — искренне изумился он. — Неужели он постоянно тебя подозревал?
— Кто? — перебил Ли Юйянь.
Шэнь Мо ткнул пальцем себе в грудь:
— Я.
— Да нет... Просто раньше ты... — Ли Юйянь сделал паузу, — прямо-таки лип ко мне. А в последнее время стал ужасно холоден.
«Интересно, — подумал Шэнь Мо, — в книге про такое не писалось». Там ведь обычно Ли Юйянь капризничал и вис на нём, пользуясь юным возрастом и мальчишеским обаянием.
С чего вдруг этот чернобровый красавец взялся переиначивать факты?
Будто прочтя его мысли, Ли Юйянь невозмутимо уточнил:
— Я имею в виду — в постели.
— Кхм-кхм-кхм!! — Шэнь Мо зашёлся сухим кашлем, густо залившись краской. Отвернувшись к окну с видом человека, у которого только что не ушла земля из-под ног, он глубокомысленно заметил: — А погода-то сегодня какая замечательная...
— Так ты приедешь ко мне на площадку? — возвратил его к реальности Ли Юйянь, явно не намереваясь отступать без чёткого «да».
Шэнь Мо косо взглянул на него и обомлел.
Такого выражения лица он у него отродясь не видел.
Вспомнить хоть их случайную встречу в уборной во время того светского вечера: Ли Юйянь тогда был в строгом костюме с глубоким V-образным вырезом — откровенно, дерзко, с иголочки. Вымыв руки, он лениво бросил взгляд в зеркало и небрежно поправил волосы на висках — вальяжно, элегантно, без тени манерности.
Стоило Шэнь Мо переступить порог, как их взгляды пересеклись в отражении. Его глаза под тяжело опущенными бровями казались длиннее обычной формы. Косой свет лампы отбрасывал тройные тени на веках, а густые ресницы делали зрачки тёмными, как нескончаемая чернильная глубь.
Любой, кому довелось бы встретиться с этим взглядом, почувствовал бы смертельную опасность.
Словно ночной волк в бескрайней степи — с тёмным, завораживающим блеском глаз, от которого пробирает мороз по коже.
Но прямо сейчас перед ним сидел кроткий ягнёнок, который смотрел на хозяина доверчивыми чёрными глазищами и жалобно скулил — так и подмывало погладить его по голове.
Как в одном человеке могут уживаться столь противоположные крайности?
Впрочем, пораскинув мозгами, Шэнь Мо вспомнил, что его собственный публичный образ тоже имел мало общего с реальным характером, так что удивляться не приходилось.
Вот только привыкнуть к этой безоглядной доверчивости и ласке Ли Юйяня он пока не мог, то и дело ляпая лишнего и непреднамеренно отделяя себя от «прежнего» Шэнь Мо.
Взвесив всё, он решил выдать щедрый аванс:
— Если наши графики совпадут, я приеду. Договорились?
— Что-то ты без особого энтузиазма, — придрался Ли Юйянь.
—... — Шэнь Мо шутливо замахнулся: — И долго ты будешь палку перегибать? Нарываешься, что ли?
* * *
Шэнь Мо казалось, что с момента перемещения сюда его характер испортился окончательно. Почти все запасы терпения уходили на «беззащитного» Ли Юйяня, но даже при этом время от времени возникало непреодолимое желание его оттузить.
Затянувшиеся каникулы наконец подошли к концу. У взрослых людей полно дел, а пока способ вернуться не найден, остаётся лишь приспосабливаться к текущей жизни.
Шэнь Мо отправился на рекламные съёмки, а Ли Юйянь — на пробы к новому проекту. Шэнь Мо не лез к нему с расспросами про работу: делился тот сам — слушал, молчал — значит, так надо. Дистанция соблюдалась безукоризненно.
Сяо Тан тоже вернулся из отпуска и во все лопатки помчался к Шэнь Мо в съёмочный павильон. По неизвестной причине его подопечный встретил его с такой пылкой радостью, будто они не виделись неделю, а целая вечность прошла.
Шэнь Мо едва ли не со слезами на глазах взирал на ассистента.
За долгие годы в шоу-бизнесе именно команда стала для него самыми близкими людьми. Шэнь Мо привык каждый день видеть знакомые лица, а тут целую неделю безвылазно просидел с Ли Юйянем, наблюдая одну и ту же физиономию с утра до ночи — никакой душевной стойкости не хватит!
А главное — ему больше не нужно было неумело косплеить чужого парня!
Находясь в превосходном расположении духа, Шэнь Мо увлечённо болтал с Сяо Таном обо всём на свете, не упуская ни единого перерыва между дублями. Ассистент даже немного растерялся:
— Брат Шэнь, а вы с Сяо Янем как вообще?
Стоило Шэнь Мо услышать это имя посреди весёлого разговора, как на него словно ушат ледяной воды вылили. Он тут же насупился:
— С чего это ты вдруг про него вспомнил?
— Э-э... — прошептал Сяо Тан. — А разве ты сегодня такой жизнерадостный не потому, что вы помирились?
— Да мы и не мирились вовсе, — отмахнулся Шэнь Мо. — Не поминай его при мне, у меня от одного его имени голова раскалывается.
«А не ты ли ещё недавно сох по нему до беспамятства?»
Сяо Тан благоразумно прикусил язык и перевёл тему, подняв перед Шэнь Мо зеркало, чтобы тот оценил макияж:
— Знаешь, кто сейчас работает в соседнем павильоне?
Шэнь Мо покрутил головой, пожёвывая биоразлагаемую трубочку от напитка, и мельком глянул на причёску:
— Да плевать, кто бы там ни был.
Сяо Тан сделал паузу:
— Ну тот... который про тебя гадости в сети писал, помнишь? Говорил, что ты фальшивка.
Шэнь Мо изогнул бровь:
— Это тот певец? Который исполнял саундтрек к моему прошлому сериалу?
— Именно! — энергично кивнул Сяо Тан.
За столько лет бок о бок он давно перестал воспринимать Шэнь Мо просто как начальника. В повседневной жизни они общались запросто, и ассистент мог без опаски подшутить над артистом.
Что уж говорить об условиях работы — Сяо Тан мог с гордостью отчеканить: в этой индустрии ни у одного помощника (за исключением разве что родственников звёзд) не было столь щедрой зарплаты и привилегий.
Открытость Шэнь Мо порой граничила с беспечностью, так что Сяо Тану часто приходилось волноваться за двоих. И когда речь заходила о людях, явно желавших Шэнь Мо зла, ассистент выходил из себя куда сильнее самого артиста.
— Не забивай голову всяким мусором, — защёлкнул зеркало Шэнь Мо. — Он поёт, я играю — пересекаться нам негде. Просто игнорируй его.
Потом слегка наклонил голову, заметив небольшую суматоху у входа в павильон, и добавил:
— Если только... он сам не припрётся искать на свою голову неприятностей.
Сяо Тан проследил за его взглядом и сокрушённо вздохнул:
— Похоже, он решил, что в незапланированном исчезновении Сяо Яня виноват ты.
Шэнь Мо, уже собравшийся сделать вид, что никого не заметил, едва не поперхнулся:
— Ты про кого сейчас сказал?