В лифтовом холле Линь Шэн нагнал Дай И, ожидавшего подъёмник. Это был их первый разговор наедине: Дай И лишь мельком скользнул по нему холодным взглядом и снова уставился на светящееся табло с номерами этажей.
— Спасибо за подмогу, — произнес Линь Шэн.
Он прекрасно понимал: Дай И выручил его намеренно. Пусть тот и твердил с самого начала, будто привык проходить инстансы в одиночку, человек он был отзывчивый, хоть и скрывал это за внешней суровостью. Не подбрось он мысль о связи между бойней и исчезновениями, игроки даже не подумали бы копнуть в эту сторону и уж точно не выбили бы из Системы предупреждение об угрозе.
— Ты меня покормил, — буркнул Дай И, не поворачивая головы. — Считай, в долгу не остался.
Линь Шэн открыл было рот, чтобы ответить, что отплачивать вовсе не обязательно, но в этот момент в холле послышались торопливые шаги. Обернувшись к дверям, он опешил: к лифту приближались господин Чжан и Сяо Юэ, а на руках у мужчины покоился младенец.
Линь Шэн застыл. Откуда ребёнок? Оформили опеку? Да как они успели-то?!
— Вы уже съездили в приют?
Чжан прижимал к груди туго свёрнутый конверт. Лицо его сияло нескрываемым восторгом:
— А как же! Чего откладывать в долгий ящик? Чем раньше заберем малышку домой, тем быстрее душа успокоится.
Линь Шэн подался вперед, разглядывая кроху. Девочке на вид было от силы месяца два-три — пухлые розовые щечки вызывали умиление, вот только её взгляд совсем не походил на младенческий. В этих глазах читался осознанный, взрослый разум.
Все четверо вошли в кабину. Дай И, вопреки своей привычке отмалчиваться, первым заговорил с Чжаном:
— Как назвали?
— Имени пока не дали, только домашнее — Жуйжуй.
Сяо Юэ недовольно поджала губы:
— А я говорила, что Тяньтянь звучит куда лучше! Девочка должна расти сладкой да милой, красавицей станет.
Линь Шэн бросил на неё изумлённый взгляд. Ещё недавно, у гадателя, между супругами царил разлад, а теперь Сяо Юэ полностью поддалась влиянию мужа и даже увлеченно спорила о детских именах.
Впрочем, от её слов Чжан мгновенно изменился в лице. Брови его сошлись к переносице, а из груди вырвался грубый оклик:
— Глупости! Никаких Тяньтянь! Сказано же — Жуйжуй!
Линь Шэн переглянулся с Дай И. Из-за какого-то ласкательного имени взвиться костром? Неужели за именем «Тяньтянь» кроется нечто такое, о чём Чжан предпочёл бы забыть раз и навсегда?
Кабина звякнула на седьмом этаже. Супруги с ребёнком шагнули на площадку. Линь Шэн уже протянул руку к кнопке закрытия дверей, как вдруг младенец на руках у Чжана медленно повернул голову.
Девочка уставилась прямо на Линь Шэна и оскалилась в улыбке. Её зрачки — угольно-черные, бездонные, без единого проблеска белка — заставили кровь в жилах застыть.
Линь Шэн одеревенел, по спине прошел ледяной озноб.
«Показалось? Разве двухмесячные крохи умеют так осознанно поворачиваться и ухмыляться?»
Заметив, что створки не смыкаются, Дай И недоуменно нахмурился:
— Ты чего застыл?
Линь Шэн с ужасом обнаружил, что вцепляется пальцем в кнопку удержания дверей. Он тут же отдернул руку и с трудом выдавил:
— Да так... Ничего.
Дай И проследил за его взглядом, но коридор седьмого этажа уже пустел — Чжан и Сяо Юэ скрылись за дверью квартиры.
* * *
Лифт поднялся на восьмой.
Дверь квартиры 804 была наглухо заперта. Изнутри доносился смутный гул голосов, но слов разобрать не удавалось. Дай И подошел к окну в конце коридора, выглянул наружу, прикидывая высоту, и повернулся к Линь Шэну:
— Жди здесь.
Достав из кармана тонкую стальную проволоку, Дай И в три счёта вскрыл замок соседней пустующей квартиры. Его отточенные, ловкие движения заставили Линь Шэна невольно восхититься. Без единого шума Дай И прошмыгнул внутрь, распахнул окно и, с легкостью опираясь на подоконник, выскользнул на фасад здания.
Снаружи тянулся узкий бетонный карниз. Защиты — никакой, а снизу зевала головокружительная глубина, падение с которой гарантировало мгновенную смерть. Порывистый ночной ветер бесновался, трепал его волосы и заставлял одежду хлопнуть на груди. Шаг за шагом, прижимаясь спиной к шероховатой стене, Дай И продвигался к окну квартиры 804, пока не замер у самого стекла гостиной.
Затаив дыхание, Линь Шэн впился взглядом в его силуэт. Разобрать чужие секреты с такого расстояния было невозможно — неудивительно, что Дай И решился на подобный смертельный номер.
Спустя несколько бесконечных минут Дай И двинулся в обратный путь. Когда он дотянулся до окна, Линь Шэн протянул ему руку, помогая влезть в помещение. Дай И запнулся на мгновение, но все же сжал его ладонь и перемахнул через подоконник.
Оказавшись в комнате, Линь Шэн едва слышно прошептал:
— Ну как? О чём они говорили?
Дай И приложил палец к губам, призывая к молчанию. Проявляя предельную осторожность, он аккуратно прикрыл вскрытую дверь и бесшумно увёл Линь Шэна с восьмого этажа. Лишь когда кабина лифта спустилась на первый, он давным-давно заученным жестом подал знак, что теперь можно говорить.
— Хозяин бойни и этот гадатель шептались в комнате, — тихо произнёс Дай И. — Старик обронил, что им не хватает ещё двоих. Владелец бойни тут же предложил Чжана из 703-й, но гадатель его обрезал. Сказал: «Не стоит усложнять».
— Не хватает двоих? Не стоит усложнять? Что это вообще значит?
Дай И лишь качнул головой. Ему удалось подслушать лишь обрывки фразы. Однако Линь Шэн тут же вспомнил пренебрежительный тон, с которым старый Дон разговаривал с Чжаном, и фраза «не стоит усложнять» обрела куда более зловещий подтекст.
* * *
Наступило следующее утро.
Узнав, что Чжан и Сяо Юэ привели в дом ребёнка, Ван Синь ходил сам не свой от тревоги. Увы, никого перехватить не удалось — супруги ещё на рассвете ушли вместе с младенцем, оставшись недосягаемыми, так что Ван Синю оставалось лишь изнывать от недобрых предчувствий в будке охраны.
Дай И с самого утра отбыл на бойню. Напустив на себя привычный неприступный вид, он то и дело исчезал без предупреждения, однако со вчерашнего дня у него появилась одна характерная черта: ровно к обеду он аккуратно возвращался, привлекаемый стряпней Линь Шэна.
Сам Линь Шэн целый день просидел перед мониторами видеонаблюдения, доводя себя до изнеможения непрерывной слежкой. Гадатель Дон ведет себя смирно — сидит у себя в комнате, исписывая листы какими-то знаками да чертежами, но после вчерашнего рассказа Дай И каждый его шаг заставлял Линь Шэна напрягаться.
Сумерки подкрадывались незаметно, день угасал без происшествий, и на игроков накатила сонливая вялость. Как вдруг Чжан Цзю навострила уши.
— Тише! Слышите? Снаружи кто-то есть.
Все присутствующие мгновенно затаили дыхание. Воздух в будке густо натянулся от напряжения, пока из-за окна не донеслось тонкое, жалобное: «Мяу~».
Чжан Цзю невольно вздохнула:
— Тьфу ты...
Тревога оказалась ложной — обычный бродячий котёнок.
С тех пор как она попала в эту игру, нервы были на пределе, а каждый шорох казался смертельной угрозой. Девушка с облегчением перевела дух. Всё равно делать было нечего, так почему бы не сходить и не погладить пушистого?
Прихватив немного еды, Чжан Цзю вышла во двор и пошла на звук.
Вокруг дома буйно разросся сорняк. Раздвигая спутанные ветви, девушка пробиралась на писк питомца. Под ногами чавкала грязная земля, и Чжан Цзю присматривалась к дороге, но, подняв голову, неожиданно уперлась взглядом в мужскую спину.
— Ой! — вырвалось у неё.
Мужчина обернулся.
Высокий — около ста семидесяти пяти сантиметров, довольно худощавый, с длинноватой челкой и светлой, ухоженной кожей. Внешне он производил впечатление человека интеллигентного и мягкого.
Заметив на Чжан Цзю форменную одежду, он открыто улыбнулся:
— Простите, не хотел вас испугать.
Девушка застыла. Все наготове стоявшие упрёки мигом улетучились: его голос звучал до того приятно, словно журчание лесного ручья, источая такое умиротворение, что к нему невозможно было не проникнуться симпатией.
— Ничего страшного, я сама вас не заметила.
— Мяу~
У ног мужчины расположился белоснежный котёнок. Перед ним стояла пластиковая миска с мясным паштетом — видать, прихваченное мужчиной угощение.
Увидев в руках Чжан Цзю лакомство, мужчина мягко усмехнулся:
— Тоже пришли подкормить уличных любимцев?
Они разговорились. Котёнок, видимо, давно не ел, поэтому в считанные минуты опустошил миску, набил круглый животик и теперь сыто развалился на траве, принимаясь вылизывать лапку.
Налетевший ветерок зашуршал листвой, придавая этому вечеру умиротворяющую тишину. Чжан Цзю глубоко вздохнула, чувствуя, как отступает сковывающее тело напряжение.
В реальном мире она тоже любила кормить дворовых кошек. Глядя на этого пушистика, девушка впервые за долгое время почувствовала искреннюю радость и невольно разговорилась.
Из беседы выяснилось, что перед ней Чжао Ань, жилец из 605-й квартиры.
Узнав это, Чжан Цзю обомлела. Она смотрела на собеседника и не знала, как реагировать.
Как игрок, она понимала: все обитатели этого дома обречены и стоят на краю гибели. Но Чжао Ань был настолько приятным, дарил такое редкое чувство тепла, что ей искренне захотелось, чтобы он выжил.
Едва эта мысль проскользнула в её голове, Чжан Цзю сама испугалась: с чего вдруг такая вспышка сочувствия к абсолютно чужому человеку?
Чжао Ань ласково погладил котёнка по лбу. Чжан Цзю наблюдала за его движением, погрузившись в свои мысли. Должно быть, его дружелюбие просто усыпило её бдительность.
Заметив её молчание, Чжао Ань предложил:
— У меня дома тоже живут несколько кошек. Если захотите погладить — заходите в 605-ю.
— Что? — Девушка вспыхнула. Совсем незнакомый мужчина зовет её к себе домой?
Несмотря на симпатию, Чжан Цзю предпочла мягко отказаться:
— У меня коллега тоже без ума от кошек. Сейчас мы немного заняты по работе, но как освободимся — обязательно заглянем.
Чжао Ань ничуть не расстроился. Он понимающе кивнул:
— Договорились.
* * *
В полутёмном пролёте лестницы Дай И, торопившемуся на ужин, перегородила дорогу тонкая фигура. Подняв глаза, он столкнулся взглядом с У Цзыань.
— Я уже говорил: ни в какие организации вступать не собираюсь, — с нескрываемым раздражением отрезал Дай И, скрестив руки на груди.
У Цзыань была куда ниже его ростом, но властности ей было не занимать. Наблюдая за ним, она медленно произнесла:
— Значит, вы с ним сколотили пару?
Дай И изгибом брови показал, что прекрасно понял, о ком речь.
— Я ни с кем не объединяюсь.
У Цзыань усмехнулась, не выразив ни капли доверия. Одно дело — раздать пару советов Чжан Цзю, это еще сойдет за случайный порыв благородства. Но когда она вчера пыталась забросить удочку, Дай И без лишних слов просто увёл Линь Шэна подальше.
Если они не в команде, с какой стати ему опекать новичка? У Цзыань была уверена в своей проницательности: её не проведёшь.
— Давай спорить? — внезапно предложила она. — Ставлю на то, что вместе вам отсюда живыми не выбраться.
— Ты ни за что не уступишь новичку, а значит, Линь Шэн — труп.
— Моя ставка: выживет только один из вас. И этим единственным будешь ты.
В полумраке лестничной клетки глаза У Цзыань блеснули азартным огоньком. Дай И нахмурился. Сам спор его не трогал, но убежденность в ее голосе заставила задуматься об одном: похоже, эта игра готовит им совсем не рядовой сценарий.
— У Цзыань, ты что-то знаешь?