Чжан Цзю поднялась со стула возле монитора наблюдений:
— Линь Шэн, Сяо Юэ направляется на восьмой этаж! Она идет к тому старому гадателю!
Линь Шэн только-только прилег вздремнуть. Перед сном Чжан Цзю обещала присмотреть за экранами, поэтому едва НПС проявила активность, девушка тут же его разбудила.
Что произошло?
Оба кубарем помчались по лестнице на восьмой этаж. Они не смели терять ни секунды, и к моменту, когда добрались до места, дыхание у обоих сбилось.
Линь Шэн опасался, что при встрече с Чжан Цзю Сяо Юэ вспомнит, как та помогла Ван Синю сбросить ребёнка с балкона. Однако женщина не только не затаила обиды, но и уцепилась за Чжан Цзю, словно за спасительный круг.
Вспомнив идиллическую картину их «семейного счастья», Линь Шэн предположил: Тянь Шицин стёрла или переписала воспоминания Сяо Юэ. В её памяти истории со скинутым вниз младенцем попросту не существовало.
Впрочем, вполне логично. Если аномальный ребёнок рос с дикой скоростью прямо на глазах у родителей, он явно как-то воздействовал на их восприятие, иначе господин Чжан давно заподозрил бы неладное.
Чжан Цзю с недоумением воззрилась на подавленную Сяо Юэ:
— Ты чего сюда пришла?
Сяо Юэ бросила взгляд на дверь квартиры 804. Она успела постучать пару раз, и старик Дон уже отворил створку, дожидаясь на пороге.
— Я... хочу кое-что спросить у него. Пойдем со мной, а?
Сяо Юэ вцепилась в руку Чжан Цзю и прижалась к ней всем телом, словно к надежному стволу векового дерева. Это давало хотя бы иллюзию безопасности.
Линь Шэн подозрительно прищурился, глядя на Чжан Цзю. Та явно пребывала в неменьшем замешательстве: когда это они успели стать закадычными подружками?
Потеряв мужа, Сяо Юэ почувствовала себя совершенно беспомощной. Она никогда не отличалась самостоятельностью, вот и ухватилась за Чжан Цзю как за соломинку. По той же причине она пришла к старику Дону — ей требовался хоть кто-то, кто укажет, как жить дальше.
— Старец Дон, я... мой муж умер... — произнесла Сяо Юэ и залилась слезами.
Старик Дон смотрел на её всхлипывания без малейшего сочувствия:
— Экая невидаль. С его-то собачьей судьбой — не сдох бы молодым, так всю жизнь прозябал бы в ничтожестве.
Слова прозвучали чересчур жестоко. Линь Шэн впился взглядом в прорицателя: взгляд у того был ядовитый, без тени жалости. Сяо Юэ, сломленная горем, ждала банального сочувствия — вроде слов о том, что муж теперь смотрит на неё с небес.
Но увы, она обратилась не к тому человеку.
Услышав это, Сяо Юэ обомлела. С чего гадатель так порочит её мужа? В чём тот провинился?
В душе её вскипела обида, однако перед прорицателями она привыкла лебезить, а потому подавила вспышку гнева и тихо возразила:
— Старец Дон, нельзя же так презирать деревенских...
Старик зашелся сиплым, дребезжащим смехом. Линь Шэн на миг испугался, как бы тот не плюнул кровью.
— Глупая девка, я совсем не про то!
Словно прочтя её мысли, старик Дон покачал головой:
— На нём висит чужая жизнь. Я и то сторонился его, а ты...
Глядя на Сяо Юэ, Чжан Цзю ощутила, как внутри закипает досада. Её прежние догадки насчёт господина Чжана полностью подтвердились, и лишь эта дурёха продолжала слепо верить, не замечая, какая гниль таилась в душе её муженька.
О чём тут плакать? Призрак женщины сделала ей одолжение! Муженёк подох — радоваться надо да бежать к родителям, а она сидит тут и сопли размазывает!
— Глухому проповедь не читают, — ухмыльнулся старик. — Судьба у тебя светлая, да только если вызовется дурак чужие грехи на себя принимать, то и небесный гром ударит прямо в него.
Сяо Юэ побледнела от страха:
— Вы... почему вы так говорите?
Чжан Цзю тоже насторожилась. Старый прорицатель явно что-то знал, и она быстро спросила:
— За кого Сяо Юэ принимает удар? Господин Чжан ведь уже мёртв!
Господин Чжан мёртв, Тянь Шицин отомстила. Неужели этого мало?
Старик хихикнул и перевёл взгляд на Сяо Юэ:
— Послушай меня, девка: забудь своего покойного муженька. Избавься от мыслей о нём. Он тебе не пара, от него одна беда. Если я не ошибаюсь в расчётах, твоя настоящая судьба уже на пороге.
* * *
На удивление, старик Дон обратился к Линь Шэну с просьбой.
Возможно, сыграло роль то, что парень ранее интересовался его здоровьем, и прорицатель решил, что мелким охранником удобно помыкать. Линь Шэн, впрочем, не возражал — он только и искал повода потереться возле ключевых НПС.
Затащив наверх тяжеленный чёрный пакет, который просил донести старик, Линь Шэн поднялся к квартире.
Старик Дон как раз выходил из запертой комнаты. Дверь захлопнулась, скрыв за собой пляшущие языки пламени.
Раздался звонок. Должно быть, пришёл тот самый охранник. Старик медленно прошкандыбал к выходу. Он был невероятно стар, жизнь в нём теплилась на одном честном слове, но если всё пойдёт по плану, через пару дней он полностью исцелится.
Щёлкнул замок. Старик Дон отворил дверь, но на пороге никого не увидел. Вглядевшись в пустой коридор, он внезапно что-то осознал и рванул створку на себя, пытаясь запереться.
Поздно. Чёрная тень юркнула мимо его ног в квартиру. Старик ринулся к стоявшим у двери палкам.
В полумраке прихожей вспыхнули две светящиеся точки, похожие на драгоценные камни. Старик Дон прищурился.
Чёрный кот.
— Тварь проклятая! — прошипел он и взмахнул палкой.
Светящиеся точки мгновенно сместились. Запретного визга не последовало — вместо этого по квартире разнёсся звон бьющегося фарфора...
Линь Шэн издали заметил, что дверь 804-й распахнута настежь, а изнутри доносится грохот. Опасаясь за жизнь НПС, он прибавил шагу.
— Стой!
Раздался яростный крик старика Дона, и деревянная палка со свистом рассекла воздух. Чёрный кот дико взвизгнул — у Линь Шэна аж волосы на голове встали дыбом.
Только тут он понял, что всё это побоище затеялось из-за забежавшего в дом кота.
Получив удар, кот словно зажмурился и исчез из виду. Старик Дон дико оглядывался по сторонам, но тварь как сквозь землю провалилась.
Линь Шэн хотел было взять какой-нибудь светильник, чтобы помочь с поисками, но не знал, какая из ламп является Лампой продления жизни. Задует случайно — и всё.
В итоге оба замерли посреди комнаты, напряжённо всматриваясь в темноту.
В наступившей тишине был слышен лишь их собственный отрывистый шелест дыхания. В тусклом свете колебавшихся свечей проступал лик божества, которому молился старик: то ли с улыбкой, то ли в оскале ярости. Линь Шэна не покидало жуткое чувство, будто за ними кто-то наблюдает.
Казалось, в этой квартире они не одни...
— Там!
Старик Дон резво метнулся в угол и с размаху лягнул «кота».
Раздался глухой «бум» — нога врезалась в дверное полотно.
В ту же секунду с потолка с громким мяуканьем свалились две светящиеся точки. Старик вскинул голову, но острые когти уже впились ему в лицо.
— А-а-а-а-а!..
Дверь, в которую пнул старик, скрипнув, медленно отворилась, и пробившийся свет озарил комнату.
Старик Дон отчаянно отбивался от кота, но Линь Шэну было уже не до него.
За дверью, на полу, смутно мерцали огоньки свечей...
В центре этого пламени восседала идолоподобная статуя. Абсолютно чёрная, с нарисованными алой краской глазами. Глядя на её клыки, когти и свирепую морду, даже не искушённый в мифологии Линь Шэн сразу понял: перед ним истукан какого-то тёмного божества!
Тем временем старик Дон кое-как оторвал кота от своего лица. Впившаяся тварь содрала полосы кожи с мясом, но старик, невзирая на адскую боль, с силой грохнул кота об пол.
Он занёс ногу для смертельного удара, намереваясь раздавить гадину, но замешкался. Кот извернулся, встал на все четыре лапы и молнией метнулся в отворившуюся комнату.
Старик Дон изменился в лице:
— Лампа! Моя лампа!!
При свете свечей Линь Шэн наконец разглядел чёрного кота. Тот ловко скользнул к идолу, обернулся на людей и смерил их ледяным взглядом зеленых глаз.
Прямо перед истуканом стояла лампа. Кот занёс лапу, целясь прямо в огонек, будто не боялся ожога.
Старик Дон кинулся наперерез, но боялся задеть светильник. Кот же действовал стремительно — пара взмахов когтистой лапой, и фитиль уже готов был угаснуть.
Линь Шэна озарило: это не простое животное!
С самого начала у твари была чёткая цель — пробраться сюда и потушить Лампу продления жизни старика Дона!
Хоть причина была неизвестна, Линь Шэн не мог позволить коту добиться своего.
Он бросился в драку. Два человека и кот устроили в комнатке площадью от силы в десять квадратных метров отчаянную скачку.
Боясь зацепить пламя и тем самым укоротить жизнь старику (а заодно подставить и себя), Линь Шэн действовал осторожно. Но кот был слишком шустр, и парню пришлось вытащить игровой предмет — Раковину улитки, накрыв ею Лампу продления жизни.
Увидев, что главное пламя под защитой, старик Дон немного перевёл дух. Однако Линь Шэн знал: предмет действует всего минуту, нужно срочно скрутить кота!
В этот момент в коридоре раздались шаги.
Дай И заметил распахнутую дверь 804-й и доносящийся грохот, а потому решил проверить, что происходит.
Пересекая тёмную гостиную, он подошёл к дверному проёму и замёрз на месте: перед ним двое мужчин, задрав штанины, скакали посреди пляшущих огоньков, то выкидывая ноги вперёд, то отпрыгивая в стороны. Со стороны это до боли напоминало народные танцы с бамбуковыми шестами.
Запыхавшийся старик Дон при этом периодически выдыхал: «Хэ!», «Ха!», отчего зрелище становилось совсем уж комичным.
Дай И не понимал, что за балаган перед ним устроен, но выглядело это весело. Почистив горло, он бросил Линь Шэну:
— Танцуете?
Линь Шэн обернулся и четко уловил мимолетную ухмылку на губах Дай И.
Его мгновенно разобрала злость. Нормально вообще?! Он тут в поте лица кота ловит, а Дай И прохлаждается у дверей и язвит?!
— Хватит забор подпирать! — в сердцах рявкнул Линь Шэн. — Помоги кота поймать!
Будь здесь У Цзыань, она бы обомлела: парень, ты вообще соображаешь, кому приказы раздаёшь?!
Линь Шэн высказался не подумав — в такой обстановке было не до церемоний.
Дай И собирался и дальше наблюдать за их «плясками», но в следующую секунду его взгляд зацепился за чёрного кота в углу, и глаза похолодели.
Движение было молниеносным. Линь Шэн ощутил лишь порыв ветра у лица — что-то с тихим свистом рассекло воздух.
Кот дико взвизгнул: из его задней лапы брызнула кровь.
Старик Дон тут же коршуном налетел на тварь:
— Попался, гад?!
В глазах старика вспыхнула ярость, но из уважения к темному идолу он не стал устраивать расправу в святилище.
Схватив кота, он прошёл на кухню, выхватил из подставки кухонный нож и с оглушительным «поварским» ударом отсекающим движением отделил голову твари.
Тишина вернулась. Огонек свечи выпрямился, и в этот момент действие Раковины улитки закончилось.
Утерев пот со лба, Линь Шэн обессиленно вытянулся на полу.
* * *
Расправившись с котом, старик Дон без зазрения совести выставил гостей за дверь. Линь Шэн, впрочем, привык к скотскому нраву местных НПС — игрокам в любом случае приходилось защищать их шкуры из-за системных правил.
Убедившись, что прорицатель пока вне опасности, Линь Шэн вместе с Дай И направился вниз по лестнице.
— Спасибо за помощь. Ты в него метательным ножом запустил?
— Угу.
— Странный кот. Он явно знал про Лампу продления жизни и намеренно пытался её потушить.
— Мы с Чжан Цзю нашли под окнами кучу кошачьих трупов. Сначала думали на Чжао Аня, но теперь ясно, что старикан подозрительнее.
Дай И неожиданно продолжил тему:
— На этом коте висел неупокоенный дух. Видно, при жизни перешёл дорогу нашему прорицателю. И ещё... Если меня не подводит нюх, та вонь в его комнате — это запах лампы на трупном жире.
Линь Шэн аж оторопел:
— Лампа на трупном жире?! Из настоящих покойников?!
Его подступило тошнотой. Вспомнив, что он собственными руками трогал эти светильники, Линь Шэн скривился от отвращения.
— Трупное масло используют для призыва нечисти, — пояснил Дай И. — Впрочем, можешь не благодарить. Я поднимался на восьмой этаж, чтобы посмотреть в глаза старику, а тут ты подвернулся. Заодно и свои сомнения разрешил.
— В смысле?
Линь Шэн помнил, что роль Дай И — хозяин бойни. С чего бы ему интересоваться стариком Доном?
Они как раз спустились на седьмой этаж, где обитали Сяо Юэ и ребёнок-призрак. Дай И приоткрыл противопожарную дверь и заглянул внутрь. Тихо. Никаких аномалий.
Захлопнув дверь, он продолжил спуск:
— Труп с конвейера рассказал нам правду об исчезновениях, но мне кажется, картинка неполная. Зачем хозяину бойни убивать людей? Ему в этом доме ничто не угрожает, так почему в рейтинге опасности он болтается посередине? Какая угроза над ним висит?
Дай И размеренно излагал свои мысли:
— Я давно заметил у него в глазах серо-зелёную прожилку. Думал, это связано с пропавшими людьми, но поиски в этом направлении ничего не дали. Хотя в одном ты был прав.
— В чём? — переспросил Линь Шэн.
Дай И сделал паузу:
— Связи между жильцами слишком запутанные. Нам нужно обмениваться информацией, иначе мы так и будем блуждать в трёх соснах.
* * *
Вернувшись в будку охраны, Линь Шэн с удивлением обнаружил там Сяо Юэ.
Рядом сидела Чжан Цзю с видом человека, которого довели до белого каления. Завидев входящих, она едва не кинулась им навстречу — наконец-то прибыло подкрепление!
— Помогите, а? Сяо Юэ грозится суицидом.
Линь Шэн обомлел:
— Чего-чего?
Из угла тут же донеслось заливистое всхлипывание:
— Я жить больше не хочу... Отпустите меня к господину Чжану...
Глядя на этот концерт, Линь Шэн всерьёз захотел дать дёру — с подобными истеричками он обращаться не умел. Чжан Цзю, судя по всему, исчерпала весь запас красноречия, а Дай И вообще был сухим молчуном. Ждать от него утешений для вдовы — всё равно что надеяться на падение метеорита.
Поразмыслив, Линь Шэн решил перевести тему:
— А где Жуйжуй?
Лучше бы он молчал. Услышав имя девочки, Сяо Юэ поперхнулась слезой, после чего зарыдала с новой силой:
— Ой, не могу-у-у! Это всё эта Жуйжуй! Вы знаете, что я увидела, когда пришла домой?! Она перерыла вещи моего мужа и сжгла их дотла! У-у-у-у... Как так можно?! У меня даже памяти о нём не осталось...
Чжан Цзю мысленно хмыкнула: скажи спасибо, что она тебя саму не спалила!
Что делать с Жуйжуй, Сяо Юэ явно не знала. Чжан Цзю не хотела отправлять дурёху обратно к девчонке-призраку, а потому предложила той переждать в будке охраны.
На удивление, Сяо Юэ согласилась моментально. Поплакав ещё немного и не дождавшись сочувствия, она капризно поджала губы:
— А сколько вас тут обычно сидит? Мне так тяжело... хочется побыть в одиночестве.
Чжан Цзю едва не поперхнулась: то есть мы тебя приютили, а теперь должны убираться?!
Тут уж до неё дошло окончательно: Сяо Юэ вовсе не собиралась сводить счёты с жизнью. Ей просто требовалось, чтобы вокруг неё плясали и сюсюкали, как это делал покойный муж. Вот только никто из троих игроков на роль сиделки не метил.
Линь Шэн быстро сориентировался:
— Нам с Дай И нужно отлучиться на бойню. Не будем мешать.
Он и сам мечтал сбежать. Слезы Сяо Юэ текли неудержимым потоком, и Линь Шэн скорее согласился бы идти в самое пекло, чем слушать эти причитания.
Чжан Цзю виновато посмотрела на мужчин. Её и саму уже тошнило от этой драмы. Господин Чжан был мразью, но его женушка тоже хороша — взрослая баба, а корчит из себя кисейную барышню. Неудивительно, что пронырливый муженёк выбрал именно такую жертву.
— А... можно мне с вами? — замялась Чжан Цзю.
Помещение охраны считалось безопасной зоной для игроков, да и Сяо Юэ здесь ничего не угрожало. Будь у Жуйжуй намерение прикончить «мать», она сделала бы это ещё во время сожжения вещей.
Линь Шэн взглянул на Дай И. Тот молча кивнул.
Когда троица удалилась, Сяо Юэ ещё немного поплакала для проформы, затем достала телефон, открыла привычную соцсеть и набрала сообщение.
[Мне так тяжело... Я осталась совсем одна. Хочу умереть.]
Аккаунт был полупустым, подписчиков почти нет, так что знакомые эти бредни увидят вряд ли. Однако спустя пару минут экран смартфона вспыхнул.
Сяо Юэ глянула на дисплей — пришло личное сообщение от незнакомца.
[Что у тебя стряслось? Я тоже хочу покончить с собой. Поговорим?]
* * *
Троица спустилась на цокольный этаж. На этот раз Дай И проигнорировал цеховую линию и сразу направился к кабинету управляющего.
Шли молча. Чжан Цзю впервые подумала, что с таким молчуном, как Дай И, работать весьма комфортно. По сравнению с избалованной Сяо Юэ его угрюмость казалась благом.
На подземном ярусе царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шагами. Дверь кабинета оказалась заперта, но для Дай И это не стало препятствием.
Извлекая из кармана кусок проволоки, он поковырялся в скважине, пару раз повернул её — и замковые сувальды поддались с мягким щелчком.
Линь Шэн уже видел этот фокус, а вот Чжан Цзю наблюдала за взломом впервые. Судя по её вытаращенным глазам, она была поражена, но отдадим ей должное — девушка умела держать себя в руках и не издала ни звука.
Кабинет пустовал. Очевидно, Дай И изучил график хозяина бойни и точно знал, когда сюда можно соваться.
Они прошмыгнули внутрь, не включая свет. С ночным зрением у Линь Шэна были проблемы, в чём он уже убедился на восьмом этаже, так что стоит запереть дверь — и он тут же слепнет.
Дай И чувствовал себя не лучше: он замер у входа, ожидая, пока глаза привыкнут к тьме. Чжан Цзю, видя их неподвижность, озадаченно спросила:
— Вы чего встали?
Линь Шэн смущенно пробормотал:
—... Я ничего не вижу.
Дай И сипло кашлянул и выдал:
— Ищи пока. Проверь ящики, особенно снизу — нет ли тайников. Я подключусь, когда глаза привыкнут.
Чжан Цзю без лишних вопросов принялась за обыск. Действовала она методично, скрупулезно и быстро. В тишине раздавался лишь шорох передвигаемых предметов. Линь Шэн стоял столбом, стараясь не путаться под ногами.
Дай И хоть и уверял, что вот-вот присоединится, продолжал смирно стоять рядом с Линь Шэном.
— У тебя тоже куриная слепота? — тихо уточнил Линь Шэн.
Дай И предпочёл притвориться ветошью.
«Хорошо, что Чжан Цзю с нами, — подумал Линь Шэн. — Будь мы вдвоём, пришлось бы включать свет, а это риск провалить вылазку».
Шорохи внезапно прекратились.
Дай И тут же подал голос:
— Нашла что-нибудь?
В ответ — тишина, но в темноте вспыхнул прямоугольник света, озаривший лицо Чжан Цзю.
Поскольку источник располагался снизу, подбородком вверх, смотрелась она весьма жутко.
—... Телефон? — переспросил Линь Шэн.
—... Тут их куча, — растерянно ответила Чжан Цзю.
Дай И шагнул на свет. Девушка с восхищением уставилась на него:
— Действительно лежали в тайном двойном дне ящика! Как ты догадался?
Дай И скупо буркнул что-то неопределённое. На лице его промелькнуло удовлетворение: позор с куриной слепотой удалось хоть как-то замять.
Он взял смартфоны из рук Чжан Цзю. Всех находок оказалось четыре штуки. Линь Шэн взял один из них и зажал кнопку питания. Дисплей ожил.
К счастью, паролей на устройствах не стояло — Линь Шэн просто смахнул шторку блокировки.
Заряд аккумулятора дышал на ладан. Парень принялся просматривать мессенджеры, SMS и журнал вызовов. Дай И рядом занимался тем же.
Судя по обоям с розовой сакурой, прежней владелицей была девушка. Если вспомнить дело о пяти пропавших женщинах, эти гаджеты, скорее всего, принадлежали жертвам.
Переписка ничего подозрительного не дала: обычные разговоры с родителями и подругами, никакого бойфренда. Версию с убийством на почве ревности можно отбрасывать.
Он зашел в журнал звонков.
— Странно...
— Что там? — присмотрелась Чжан Цзю.
— Эта девчонка постоянно кому-то звонила. Сейчас ведь почти никто не пользуется обычной связью, кроме доставки, а тут сотни вызовов на один и тот же номер.
Дай И подал голос:
— На моём аппарате то же самое.
Линь Шэн навострил уши: дело нечисто!
Сложив четыре телефона рядом, они сличили журналы.
И обомлели: самый частый номер во всех четырёх трубках совпадал до последней цифры!
Переглянувшись, они поняли: этот номер — ключевая улика. Если хозяин бойни убивал и утилизировал тела, то владелец этого номера был его сообщником!
— Попробуем... позвонить? — с опаской спросила Чжан Цзю.
Ей было жутко: на том конце провода мог сидеть серийный убийца. Но Дай И действовал без колебаний — если тянуть время, телефоны разрядятся.
Выбрав гаджет с самым высоким процентом батареи, он нажал на вызов.
Линь Шэн и Чжан Цзю затаили дыхание. Кто ответит?
В динамике царила тишина, а затем раздались длинные гудки.
Соединение пошло.
И вдруг прямо за дверью кабинета разразился звонкий, отчетливый мелодичный перезвон чужого телефона.