Вопрос Шарпа загнал Линь Шэня в тупик.
«Что ты любишь больше всего? А что сильнее всего ненавидишь?»
Эти же два вопроса Воспитательница Линда уже задавала игрокам. Тогда она велела всем нарисовать свои ответы. Шарп тоже был там, а значит, и его рисунок должен был находиться среди прочих.
Линь Шэн подозвал остальных, и они принялись вместе восстанавливать в памяти картинки, показанные Линдой.
— Вспоминаем всё, что было на рисунках, — организовал процесс Линь Шэн. — Если кто-то узнает свою работу, сразу говорите. Так мы исключим чужие.
А-Мин быстро подключился к делу, координируя игроков. Память у участников игры была цепкой, к тому же коллективный разум работал эффективно — вскоре они отсеяли почти десяток рисунков, чьи авторы так и не обнаружились.
Линь Шэн оглашал варианты один за другим, но Шарп лишь упрямо качал головой:
— Нет. Это не то, что я люблю. И не то, что ненавижу.
Расстояние до Домика Господина Медведя в лесу неумолимо сокращалось. А-Мин насупился:
— Да как так-то?
Столько людей вспоминали до мельчайших деталей — упустить ничего не могли.
— Возможно, мы вообще не видели его рисунка, — предположил Чжоу Мучэнь. — Это единственное логичное объяснение.
Мальчик продолжал уверенно вести их вперед. Шаги отмеряли оставшийся путь, точно таймер обратного отсчета, натягивая и без того истрепанные нервы игроков. Дорога от Детского сада «Радость» до Лесного домика уже была им знакома, но если раньше она казалась бесконечной, то теперь каждый страстно желал, чтобы эта ходьба длилась как можно дольше.
— Времени нет! Идея с рисунками провалилась, давайте гадать наобум! — взмолился Хэ Юй, теряя остатки самообладания.
Он забежал вперед и заговорил быстро, захлебываясь словами:
— Твой самый любимый человек — твой друг Джон! А больше всего ты ненавидишь... э-э... когда тебя отвергают и ты остаешься совсем один!
— Не угадал, — холодно отозвался Шарп, качнув головой.
— Больше всего любишь маму, а ненавидишь папу!
— Мимо.
— Любишь вести дневник? Рисовать? Шоколад?!
Хэ Юй выпаливал варианты один за другим, точно из пулемета. Шарп поначалу безучастно ронял «нет», а потом и вовсе замолчал, лишь качая головой. Это окончательно доводило Хэ Юя до безумия.
— Сука! Да как это вообще отгадать?!
Паника, словно яд, расползалась по отряду. Домик вырастал перед глазами. Если они не найдут разгадку сейчас, весь их отряд снова ждет жестокая вырезка и очередной перезапуск цикла.
Линь Шэн схватил Хэ Юя за плечо:
— Прекрати. Если у него есть лимит на количество попыток, ты нас окончательно сгубишь.
Хэ Юй глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки:
— И что делать? Если не отгадаем, Шарп нам не поможет. Просто сидеть и ждать смерти?
Линь Шэн оставался собранным:
— То, что он любит и ненавидит больше всего, воплотилось в реальность. Искать нужно среди вещей, которые материализовались вокруг нас.
Они уже знали: лишь часть происходящего реальна, остальное — мороки и иллюзии, существующие вопреки всяким законам логики и физики.
Чжэн Юйчжэ осенило, и он неуверенно обратился к мальчику:
— Ты больше всего любишь... свою ногу?
Шарп и остальные игроки одновременно уставились на него.
Отрезанная ступня, бегающая сама по себе, действительно не вписывалась ни в какие рамки, но... неужели Шарп до такой степени души не чает в собственной ноге?
Ответ Чжэн Юйчжэ звучал настолько нелепо, что А-Мин лишь устало потер переносицу:
— Твоё самое любимое место — Детский сад «Радость»?
Детский сад «Радость» был их общим пространством обитания, и каждый цикл возвращал их именно туда. Логика в рассуждениях А-Мина присутствовала, но Шарп снова качнул головой.
Так, методом проб и ошибок, отряд наконец добрался до Лесного домика.
Когда Шарп поднял руку и постучал в дверь, Чжоу Мучэнь тяжело вздохнул и тихо сказал Линь Шэню:
— До встречи в следующем цикле.
Похоже, в этой попытке их снова ждал разгром.
Дверь отворилась. Увидев сына в компании целой оравы ребятишек, Господин Медведь радостно хлопнул мягкими плюшевыми лапами, издавшими глухой звук.
— Добро пожаловать в мой Лесной домик, малыши!
Увидев отца в мохнатом костюме ростовой куклы, готового играть с детьми, Шарп на мгновение изменился в лице. В его глазах блеснул огонёк, он несмело протянул руку и тронул круглый хвостик, красовавшийся сзади на плюшевом комбинезоне.
Господин Медведь тут же обернулся. Огромная плюшевая голова уставилась прямо на Шарпа. И хотя выражение искусственной морды разглядеть было невозможно, мальчик всем нутром ощутил привычную строгую властность отца. Шарп моментально отдернул руку и виновато опустил взгляд.
Оставив сына в покое, Господин Медведь повернулся к остальным:
— Ну что, ребятишки, хотите отправиться в путешествие по моему подвалу?
В двадцать третьем выпуске передачи дети с радостным воплем согласились, после чего оказались привязанными к стульям в подземелье. На этот раз Господин Медведь услышал дружный хор детских голосов:
— НЕ-Е-ЕТ!
Господин Медведь: «?..»
Игроки прекрасно помнили, чем заканчивается спуск в подвал. А главное — они так и не разгадали секрет Шарпа. Оказаться запертыми внизу означало верную и окончательную смерть.
Лапа Господина Медведя застыла в воздухе. Он явно не ожидал такого отпора от обычно послушной оравы, но раскрывать карты раньше времени не хотел. Наклонив плюшевую голову набок, он добродушно переспросил:
— И во что же наши маленькие гости хотят поиграть?
Все молчали. Игроки переглядывались, судорожно ища выход.
Раз уж они оказались возле Лесного домика, сбежать не выйдет — в мире иллюзий Господин Медведь без труда догонит и перебьет их прямо на тропе. Нужно было выиграть время. Любой ценой.
Медведь рвался играть, но идти в тесный подвал, где их запрут, нельзя. Линь Шэн оглядел просторную лужайку за спиной и наконец произнес:
— Давайте сыграем в прятки.
Лужайка была широкой, без ограждений. Если Господин Медведь вдруг решит напасть, у них будет пространство для маневра и время на реакцию.
Монстр охотно согласился:
— Отлично! Быстро бегите прятаться, а я посчитаю до десяти и пойду вас искать!
Игроки бросились в разные стороны. Наученные горьким опытом, они выбирали самые надежные укрытия.
Линь Шэн, Чжоу Мучэнь и Чжэн Юйчжэ скользнули в глубокую канаву под небольшим обрывом у самого края лужайки. Место располагалось ниже основного уровня земли — если Господин Медведь не подойдет к самому краю и не заглянет вниз, он их не заметит. К тому же, Линь Шэн помнил про массивную головастую маску: обзор у ведущего был крайне ограничен.
Троица затаила дыхание, чутко ловя каждый звук. Опыт прошлых испытаний сделал их сыгранной командой — никто не издавал ни шуршания.
Сверху доносился топот. Игроки спрятались быстро, а вот местные дети-НПС не отличались сообразительностью: некоторые просто встали за валуны, даже не сообразив, что половина тела торчит наружу.
Вдруг Линь Шэн уловил приближающиеся шаги.
Все трое обменялись тревожными взглядами. Выглянуть никто не рисковал — любой шорох мог их выдать. Счет еще не окончился, значит, к канаве бежал кто-то из детей, искавший укрытие.
Вымоина была крошечной, троица помещалась с трудом. Чжэн Юйчжэ молча молился, чтобы непрошеный гость побежал дальше.
Но удача повернулась к ним спиной.
Солнечный свет над головой заслонила чья-то тень. У Линь Шэня упало сердце. Подняв глаза, он увидел маленький силуэт, стоящий на краю обрыва.
— Можно мне с вами?
Чжэн Юйчжэ уже хотел прогнать пришельца, но Линь Шэн и Чжоу Мучэнь в один голос шепнули:
— Спрыгивай!
В канаву спрыгнул Шарп. Теперь становилось понятно, почему они рискнули укрытием — надеялись вытянуть из него разгадку.
В канаве стало невыносимо тесно. И ровно в этот миг сверху донеслось громкое: «Десять! Я иду искать!»
Чжэн Юйчжэ оказался прижат к самой грязевой стене. Ноги скользили по осыпающейся глине. Чтобы освободить место для Шарпа и не вывалиться из укрытия, Чжэн Юйчжэ впился пальцами в земляную насыпь за спиной.
Линь Шэню и Чжоу Мучэню приходилось не слаще. Они старались не дышать, судорожно прокручивая в голове возможные варианты отгадки.
Сверху раздались первые крики. Линь Шэн сглотнул подступивший к горлу ком. Кого-то уже сцапали — скорее всего, кого-то из НПС.
— Где же вы спрятались? Выходите, а не то хуже будет~
Поймав первых жертв, Господин Медведь не остановился. Он грубо топал, нарочно привлекая к себе внимание и доводя прячущихся детей до паники.
Чжэн Юйчжэ сжал зубы. Земля под его ногами ползла все сильнее, мелкие камни сыпались вниз. Он изо всех сил вжимался в земляную стену, пальцы сводило судорогой, на руках вздулись вены.
Вдруг подушечки пальцев наткнулись на что-то твердое и гладкое.
Ощущение было чужеродным. Чжэн Юйчжэ повернул голову и обомлел: из разрытой глины и корней белел фрагмент человеческого черепа!
— Это ещё что такое?! — вырвалось у него прежде, чем он успел рот закрыть.
В то же мгновение сверху посыпалась земля, а солнечный свет окончательно погас. Все замерли. Из-за края обрыва донесся знакомый, отвратительно-радостный голос:
— Попались, ха-ха-ха-ха!
От ужаса Чжэн Юйчжэ окончательно потерял опору. Ноги поехали по грязи, он споткнулся, но схватиться за стену, где торчали человеческие останки, не решился. Сорвавшись, он кубарем полетел на дно оврага.
Линь Шэн и Чжоу Мучэнь в ужасе уставились на нависшую над ними плюшевую морду. Шарп моментально сжался в комок, спрятав голову в колени, словно страус.
Господин Медведь опустился на корточки и неторопливо протянул вниз мохнатую лапу.
В возникшей кутерьме Линь Шэню не повезло: лапа мертвой хваткой вцепилась ему в загривок и курточку, вздергивая в воздух!
— Линь Шэн! — крикнул Чжоу Мучэнь.
Подхватив с земли увесистую корягу, Чжоу Мучэнь подпрыгнул, пытаясь огреть монстра по голове. Линь Шэн извивался в воздухе, отчаянно мешался и брыкался ногами, не давая Медведю перехватить себя удобнее.
Они сцепились, застыв в хрупком ничейном тупике.
Земляная пыль оседала на спину Шарпа. Мальчик медленно поднял голову. Он наблюдал за тем, как Линь Шэня вот-вот уволокут на расправу, с полнейшим, ледяным равнодушием.
У Линь Шэня упало сердце. Ну конечно... Раз ответ не угадан, Шарп и пальцем не поведет, чтобы спасти его.
Шарп сделал шаг в сторону, переступив туда, где только что стоял Чжэн Юйчжэ. Его взгляд приковала открывшаяся россыпь костей.
Чжоу Мучэнь все еще пытался отбить Линь Шэня палкой, как вдруг заметил, что хватка монстра ослабла. Господин Медведь замер, уставившись вниз. Проследив за его взглядом, Чжоу Мучэнь увидел, как Шарп упал на колени и принялся голыми руками разгребать сухую землю.
— Шарп?.. — осторожно окликнул его Чжоу Мучэнь, но тот даже не повернулся.
Ощутив, что удерживающая его лапа обмякла, Линь Шэн понял: это его шанс!
Изо всех сил извернувшись, он уперся ногами в края вымоины и всем весом ударил спиной в грудь ростовой куклы. Господин Медведь пошатнулся, и Линь Шэн выскользнул из его лап, разжимая пальцы монстра.
Свалившись обратно в канаву, Линь Шэн попал в руки Чжоу Мучэня. Но вместо облегчения на лице Линь Шэня застыло странное, растерянное выражение.
Он провел рукой по собственной спине. То, во что он только что врезался... ощущение было очень странным.
В этот момент Шарп прекратил копать. Перед ним лежала внушительная куча истлевших человеческих костей. Мальчик сжимал что-то в кулаке, взгляд его был устремлен в пустоту.
А в следующее мгновение он забился в истеричном, надрывном плаче:
— МАМА—!
От этого дикого крика Линь Шэн и Чжоу Мучэнь онемели. Шарп, испачканный в земле, с двумя грязными полосами от слез на щеках, рыдал так, будто у него разрывалось сердце.
Внезапно мальчик издал оглушительный, ультразвуковой визг. Чжоу Мучэнь мгновенно зажал уши. В памяти вспыхнули кадры из двадцать третьего выпуска передачи, который они смотрели в классе, — там, перед собственной гибелью, Шарп визжал точно так же.
«Плохо дело! Он снова демонизируется?!»
Господин Медведь сидел на корточках на краю обрыва, неподвижно наблюдая за ними. На дне канавы без чувств лежал Чжэн Юйчжэ. Чжоу Мучэнь судорожно оглядывался в поисках путей к отступлению. Линь Шэн же просто сидел на земле, уставившись в одну точку, словно впал в ступор.
Шарп выхватил из-за спины топор. Его глаза налились кровью, он яростно уставился на ближайшего к нему человека — Чжоу Мучэня.
Чжоу Мучэнь сжался. Оказавшись между двух огней — безумным монстром сверху и мальчишкой с топором снизу, — он обреченно зажмурился.
Что ж. Придется начинать цикл заново.
И тут Линь Шэн подал голос. Говорил он тихо, но раздельно:
— Шарп... Больше всего на свете ты любишь своего папу. И больше всего на свете ты его ненавидишь. Я прав?
Время словно остановилось.
Топор замер в воздухе в сантиметре от лица Чжоу Мучэня. Шарп ошеломленно воззрился на Линь Шэня. А затем... медленно и уверенно кивнул.
Чжоу Мучэнь вытаращил глаза. Чудом избежав расправы, он отполз назад к Линь Шэню:
— Как... как ты догадался?!
Не успел Линь Шэн ответить, как сверху снова раздался безумный, раскатистый хохот Господина Медведя:
— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Монстр хохотал так громко и непрерывно, что оставшиеся в живых игроки стали один за другим выбираться из укрытий, желая узнать, что происходит.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Ты говоришь обо мне?!
Господин Медведь снова протянул лапы, намереваясь сгрести Чжоу Мучэня и Линь Шэня. Но в этот момент Шарп очнулся. Одним махом он выскочил из канавы на лужайку и со всей дури занес топор, обрушив его на Господина Медведя!
Все замерли в шоке.
Острое лезвие с глухим треском вошло в шею ростовой куклы, практически отделив голову от туловища. Но Шарп не останавливался. Он выдернул топор и принялся с остервенением исступленного маньяка рубить мохнатое чудовище.
Господин Медведь даже не пытался увернуться. Он просто стоял, принимая удар за ударом: в шею, в плечи, в грудь, в ноги... Однако происходило нечто невообразимое: сколько бы Шарп ни рубил, из тела Господина Медведя не вытекло ни единой капли крови!
Тем временем Чжоу Мучэнь помог Линь Шэню выбраться из вымоины. Они с изумлением наблюдали за тем, как превратившийся в безумного мясника Шарп крошит ростовую куклу в труху. Плюшевые лоскуты, вата и обрывки ткани летели во все стороны. Но самое поразительное открылось тогда, когда костюм окончательно развалился.
Игроки ахнули.
Под шкурой плюшевого медведя... ничего не было.
Чжоу Мучэнь потерял дар речи:
— Как это?.. Разве Господин Медведь — не отец Шарпа?
Линь Шэн тяжело и облегченно перевел дух. Глядя на кучу разорванного плюша, он произнес с уставшей, но спокойной улыбкой:
— Всё кончено. Цикл оборвался.