Так в незамысловатых трудах — работа, заработок, спекуляции на бирже и снова прибыль — пролетели три или четыре дня. Линь Шэн с товарищами успели посвежеть и отъесться, тогда как прочие игроки, глядя на царившее вокруг полное благоденствие, пребывали в глубочайшем изумлении.
Где обещанный великий крах? Где финансовый кризис?
Некоторые в первый же день наскупали припасов по бешеным ценам, а на следующий, когда стоимость товаров вернулась в норму, только хлопали глазами от досады. Другие запаслись едой и питьём на год вперёд и забились в какую-то глухомань на окраине города. Кризис, однако, наступать не спешил, и бедняги лишь понапрасну проедали свои неприкосновенные запасы, сжигая себя запоздалыми сожалениями.
Но досаднее всего было другое: большинство игроков ещё в первые дни подчистую спустили все имевшиеся монеты веры, обменяв их то на продукты, то на доллары. И теперь, когда курс взлетел до тридцати пяти долларов за штуку, у них буквально кровью обливались сердца от горького раскаяния.
На фоне неудержимого роста монеты веры всю страну охватила настоящая эйфория. Профессора Хаска, пытавшегося на заре этого безумия предупредить народ о рисках, теперь проклинали на каждом углу. Поговаривали, будто его дом забросали тухлыми яйцами и исписали краской, так что несчастному учёному не оставалось ничего другого, кроме как глубокой ночью тайно бежать из страны.
Линь Шэн за эти дни сколотил приличное состояние, однако вся компания по-прежнему спокойно трудилась в заведении, совмещая бесплатное жильё и пропитание с возможностью держать руку на пульсе городских настроений.
Главной темой разговоров среди посетителей ресторанчика, разумеется, оставалась монета веры, вот только тон этих бесед разительно изменился.
— Вчера опять курс подскочил! По сорок процентов в день — безумие какое-то!
— И не говори! Сидишь ровно, ничего не делаешь, а капитал сам собой растёт.
— Вот-вот! Куда там той индексации зарплат!
— А я всегда говорил, что правительство у нас мудрое. Монета веры продолжит так расти ещё несколько дней, и мы станем сильнейшей экономикой в мире, ха-ха-ха!
Всеобщее процветание подхлестнуло торговлю: в ресторанчике яблоку негде было упасть. Хозяин крутился как белка в колесе, но с его расплывшегося в улыбке лица не сходила сияющая гримаса счастья.
— О, босс, смотрю, настроение на высоте! Чему радуемся? — подал голос постоянный клиент, заглянувший обедать.
Хозяин заведения, с пылающим от восторга лицом, суетливо усадил его за столик и, подливая свежезаваренный чай, хохотнул:
— Да как тут не радоваться! Монета-то опять в цене подскочила, ха-ха!
— Неужто и вы прикупили?
— А как же! — гордо кивнул тот.
Сорвав вчера солидный куш, владелец пребывал в отменном расположении духа, поэтому, пока заказ готовился, усадился напротив гостя пропустить пару слов.
— Я, правда, поздно вскочил в этот поезд, но всё равно успел навариться. А всё благодаря одному Гуру! Не укажи он путь, я бы так и стоял в стороне, кусал локти да боялся рискнуть.
— Что ещё за Гуру?
Хозяин хмыкнул и вытащил из кармана телефон:
— Да вот он, глянь. Известный биржевой аналитик, мультимиллионер! Я подписался на его блог. Каждое утро выкладывает свежий разбор рынка, причём совершенно бесплатно!
Посетитель вытянул шею: ого, у этого «гуру» под миллион подписчиков!
— Я теперь каждое утро с его аналитики начинаю, — продолжал хозяин. — Покупаю ровно то, что он рекомендует. Доход верняк, без единого промаха!
В глазах гостя зажёгся живой интерес:
— Серьёзный дед. И что пишет? Каковы прогнозы?
Довольный тем, что сумел увлечь собеседника, хозяин разродился откровением:
— Знающий человек говорит: монета запросто до сотни долларов за штуку дойдёт!
Вокруг столика как-то незаметно образовалась небольшая толпа. Услышав цифру «сто», зеваки ахнули:
— Это же ещё в три раза вырастет!
— Вот это размах!
В этот момент к столику подошёл Линь Шэн с исходящим паром блюдом свинины в кисло-сладком соусе. Услышав откровения завсегдатаев, он едва заметно нахмурился.
По телевизору, установленному в зале, диктор восторженно вещал о буме на рынке монет веры. За последние три дня объёмы торгов монетами веры выросли более чем в десять раз. Бешеный поток капитала штурмовал биржи: хотя официальный курс составлял тридцать пять долларов за монету, из-за ажиотажа инвесторам приходилось выкладывать почти сорок, чтобы урвать хоть что-то.
Огромная премиальная надбавка, сумасшедшая истерия на биржах, да ещё и вахтёр в их общежитии, выгребающий последние сбережения ради покупки монеты... Все эти сигналы заставили Линь Шэна навострить уши. Выбрав подходящий момент, он закрыл все позиции и без колебаний обналичил монеты веры в твёрдую валюту.
— Рынок может продержаться ещё немного, — пояснил он товарищам, — но при текущих ценах риски многократно превышают потенциальную прибыль. Я закрываю все сделки.
Безгранично доверяя Линь Шэну, спутники оспаривать его решение не стали. Чжэн Юйчжэ не мог не восхищаться его выдержкой: сейчас не то что чужаки, но даже он сам едва сдерживал искушение вбухать в биржу последние гроши. Доходность была слишком заманчивой, чтобы оставаться равнодушным. Но Линь Шэн сумел сохранить холодную голову и вовремя уйти с рынка, когда все вокруг окончательно потеряли рассудок.
Если подумать, Линь Шэн с самого начала действовал вопреки толпе. Пожалуй, именно эта стратегия и позволила ему не просто заработать, а вовремя зафиксировать куш.
Вечером, закрывшись в комнатке общежития, четверо игроков подводили итоги. На торговом счёте Линь Шэна красовалась сумма в пятьдесят тысяч долларов. Стартовый капитал в триста семьдесят долларов увеличился более чем в сто тридцать раз!
От таких астрономических цифр даже сдержанный Дай И изменился в лице.
— Поверить невозможно... Сделать такое состояние на одной лишь купле-продаже, — пробормотал он, а затем нахмурился. — Но если всё общество кинется искать лёгких денег на бирже, кто останется работать и производить реальные блага?
В человеческом мире ценности создавались трудом, однако финансовый рынок прямо противоречил этой вековой истине.
— Об этом можешь не переживать, — спокойно отмахнулся Линь Шэн. — Спекуляции ничем не отличаются от азартных игр: девять из десяти игроков неизбежно вылетают в трубу. Крупные дельцы — не благотворители. Они раздувают пузырь и взвинчивают цены только для того, чтобы заманить побольше доверчивых дурачков. И когда толпа зайдёт в раж, крупная рыба смахнёт с доски всё и пустит хомячков под нож.
— Так что главное — обуздать собственную алчность и вовремя выйти из игры. Только так можно остаться в плюсе.
* * *
Пока Линь Шэн набивал кошелёк, Дай И не снимал наушников, подслушивая разговоры Чэнь Мэя.
После Лю У этот проходимец умудрился облапошить ещё троих игроков. Ду Мин даже своими глазами видел на улице разъярённую толпу обманутых бедолаг: те сплотились и поклялись сквозь землю провалиться, но достать подлеца, где бы тот ни прятался.
Надо сказать, что, хотя Чэнь Мэй и нажился на чужой доверчивости, с группы Линь Шэна он не сорвал ни гроша. Напротив, спасая собственную шкуру, этот проходимец обронил тысячу долларов, чем существенно облегчил им жизнь на первых порах.
Поэтому, если бы Дай И случайно не подслушал план Чэнь Мэя обчистить их склад, вмешиваться в его дела никому бы и в голову не пришло.
— Чэнь Мэй пронюхал, где лежит наш товар? — насторожился Линь Шэн.
— Пока нет, — качнул головой Дай И. — Но судя по перехваченным разговорам, сегодня ночью он со своим подельником собирается вскрывать замки на складах.
Видимо, до мысли спрятать припасы на складах додумались многие игроки. Наличность у большинства к этому моменту истощилась, вот Чэнь Мэй и решил переключиться на прямое грабёжное ремесло.
— Горбатого могила исправит! — сжав кулаки, прорычал Чжэн Юйчжэ. — Только и умеет, что наживаться на чужом горбу!
Решение приняли без промедления. Напросившись у хозяина заведения на отгул, четверо игроков под покровом наступающих сумерек подобрались к складскому комплексу.
Склады располагались на закрытой территории бывших производственных цехов, затерянных посреди жилого квартала. Пустующие помещения уже давно приспособили под хранение б/у офисной мебели, а с прибытием игроков владелец территории неплохо заработал, сдав в аренду ещё несколько боксов.
Пользуясь вечерним часом пик, когда жильцы возвращались с работы, Линь Шэн с товарищами прошмыгнули через электронные ворота вместе с очередным местным жителем.
Укрывшись в тени, они затаились. Ожидание длилось недолго: у угла складского корпуса показались две подозрительные фигуры.
Сумерки ещё не окончательно сгустились, и парочка не спешила переходить к делу. Совершив пару кругов вокруг здания, они разыгрывали неспешно прогуливающихся после ужина обывателей. Впрочем, Линь Шэн с первого взгляда узнал в одном из них Чэнь Мэя.
Чэнь Мэй снова вырядился женщиной. Рядом с ним шагал верзила внушительного роста. Наведя бинокль, Дай И пригляделся к спутнику афериста и заметил под курткой подозрительный бугор, по очертаниям напоминавший пистолет.
Дело осложнялось. Чэнь Мэй был мастером уходить от погони, поймать его за хвост казалось задачей не из лёгких, а вооружённый подельник мог в любой момент открыть огонь на поражение. Хотя численный перевес был четыре к двум, брать их следовало с умом.
— У них огнестрел, — шепнул Дай И, повернувшись к Ду Мину. — Будет жарко. Ты остаёшься здесь, наружу ни ногой.
Затем он изложил план взрослым:
— Я заберусь внутрь склада и затаюсь. Линь Шэн, вы с Юйчжэ останетесь снаружи. Как только эти двое вскроют замок, шумите где-нибудь поблизости. Они наверняка отправят одного проверить, в чём дело. Так мы расставим их поодиночке: я беру на себя того, кто останется на складе, а вы скрутите второго.
Наметив порядок действий, Дай И уже собрался двинуться вперёд, как Ду Мин вдруг вмешался:
— Давайте я тоже помогу.
Опасаясь за жизнь мальчишки, взрослые наперебой возразили, но Ду Мин твёрдо стоял на своём:
— До нашей встречи я в одиночку прошёл не один испытательный мирок! Поверьте, уж о себе я позаботиться смогу.
Покосившись на разгуливающую неподалёку парочку, он добавил:
— Дай И, а как ты проберешься на склад? Они же не спускают с него глаз. Давайте я отвлеку их внимание, а ты тем временем спокойно прошмыгнёшь внутрь?
Рассудив, что в словах подростка есть зерно истины, да и желание паренька внести свой вклад было искренним, Дай И спорить не стал.
Согласовав детали, Дай И отправился в обход по параллельной аллее, а Ду Мин направленно зашагал к детской площадке во дворе.
Шёл восьмой час вечера, сумерки стремительно сгущались. На площадке возле тренажёров резвилась детвора; со стороны игровых комплексов доносились радостные крики и визг. Родители отдыхали на скамейках неподалёку, неторопливо переговариваясь.
Ду Мин приметил среди малышни карапуза лет четырёх-пяти — редкого наглеца и задиру. Наблюдая за ним пару минут, подросток заметил, как тот уже несколько раз сгонял с качелей других детей, чтобы кататься в одиночку.
Мать мальчугана восседала неподалёку, делая вид, будто не замечает выходок своего чада.
В голове Ду Мина мгновенно созрел план.
Будучи подростком, Ду Мин уступал взрослым в физической силе, однако при грамотном подходе даже собственную слабость можно превратить в козырь.
Он уверенно подошёл к качелям и обратился к сопляку:
— Уступи качели девочке, видишь, она ждёт.
Карапуз задрал голову, переводя взгляд с Ду Мина на обиженную малышку, ковырявшую носком песок.
Хитро блеснув глазёнками, малец огрызнулся:
— Не-а, не уступлю!
Зная, что за спиной сидит мать, он совершенно не боялся старших.
Ду Мин лишь хмыкнул. Не дав нахалу опомниться, он схватился за поручни качелей и безапелляционно втиснулся на сиденье — ровно так, как сам карапуз только что сгонял остальных.
— А! Ты чего творишь?! — ошарашенно вопил малец, пока девчушка в изумлении распахнула глаза.
Ду Мин без церемоний выпихнул задиру за борт. Тот шлёпнулся на траву и ободрал колено об асфальтовую кромку.
— У-а-а-а-а! — разорвал вечерний воздух оглушительный рёв.
Сидевшая на скамейке мать мгновенно подскочила и бросилась к сыну:
— Сыночек, что случилось?! Кто тебя обидел?!
Выслушав сквозь сопли и слёзы бессвязные жалобы чада, молодая женщина устремила испепеляющий взгляд на обидчика и надвинулась на Ду Мина коршуном:
— Ты что вытворяешь, дылда?! Такой лбына, а маленького обижаешь?!
Она зашлась в крике и замахнулась, но Ду Мин только этого и ждал. Увернувшись от её руки, он дал дёру, крича на весь двор:
— Не деритесь, вон моя мама стоит!
Женщина обомлела от такой прыти. Разгневанная до предела, она вознамерилась во что бы то ни стало проучить нерадивых родителей, воспитавших такого хама.
Ду Мин во весь дух рванул прямо к Чэнь Мэю. Поскольку в гостинице «Хуншэн» аферист мальчишку не видел, неожиданное появление запыхавшегося подростка застало его врасплох.
— Ты ещё кто...
Не успел Чэнь Мэй договорить, как к ним подлетела фурия:
— Вы как своего ребёнка воспитываете?!
Женщина вцепилась в Чэнь Мэя, требуя ответа. Мошенник опешил:
— Гражданка, вы чего?! Я знать не знаю этого малого, я вообще не его мать!
Но разъярённую мать было не остановить:
— Не увиливайте! Посмотрите, что ваш сорванец сделал с моим сыном! У него же колено в кровь разбито! Требую, чтобы он немедленно извинился!
Чэнь Мэй пытался оправдаться, но вокруг уже собиралась любопытствующая толпа. Использовать системные предметы на глазах у десятка свидетелей он не рисковал, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как под конвоем крикливой бабёнки покорно плестись обратно к площадке.
«Что за чертовщина?!» — мысленно чертыхался мошенник, пока не заметил, что шустрый мальчуган в очках давным-давно растворился в сумерках.
Выполнив свою часть замысла, Ду Мин благополучно вернулся к Линь Шэну и Чжэн Юйчжэ. Воспользовавшись созданной суматохой, Дай И бесшумно отпер складской бокс.
Осторожно опустив за собой металлическую роллету, он затаился за рядами картонных коробок.
Ловушка захлопнулась. Дай И замер, вслушиваясь в тишину улицы. Палец лежал на спусковом крючке снятого с предохранителя пистолета: оставалось только дождаться, когда гость переступит порог.