В полвторого ночи Дай И уловил едва слышный шорох у двери склада.
Чэнь Мэй со своим подельником успели вскрыть уже три помещения. Два из них явно принадлежали игрокам: внутри стояли коробки с припасами, необходимыми для выживания.
— Этот замок не такой, как прочие, — пробормотал подельник, ковыряя отмычкой в скважине.
Из трёх складов только здесь хозяин специально сменил стандартный замок. Это мгновенно разожгло любопытство Чэнь Мэя: уж очень хотелось узнать, какое добро там прячут.
— Может, ну его? — Вытерев пот со лба, подельник вздохнул. — Нам и этого хватит месяца на два еды.
— Как это «ну его»? — недовольно буркнул Чэнь Мэй. — Вдруг внутри самое ценное? Зачем иначе замок менять? Раз уж пришли, надо доводить дело до конца. Понимаешь?
Дай И, находившийся по ту сторону двери, отчётливо слышал каждое слово. Ему вспомнился случай в гостинице «Хуншэн», когда Чэнь Мэй, обчистив Лю У, не успокоился и полез в триста пятый номер. Похоже, и тогда в его дурной голове крутилась мысль о том, что «дело надо доводить до конца».
За дверью верх взяло мнение Чэнь Мэя. Отогнав товарища в сторону, он достал ломик и приготовился взламывать замок силой.
Легкая нажива последних дней вскружила ему голову. Желание обокрасть этот склад заставило плевать на риск быть замеченным. В тишине ночи раздался лязг металла, а в следующий миг в образовавшуюся щель проник бледный лунный свет.
Линь Шэн и Чжэн Юйчжэ внимательно следили за происходящим. Едва дверь поддалась, Чжэн Юйчжэ занес заготовленный булыжник, собираясь швырнуть его наружу.
Чэнь Мэй прошмыгнул внутрь склада. Содержимое его не разочаровало: сдернув верхнее покрывало, он увидел ящик, доверху набитый вяленой говядиной.
Сушёное мясо в любом из миров стоило огромных денег. Риск оправдался!
И тут снаружи раздался глухой стук. Чэнь Мэй мгновенно насторожился.
В душе колыхнулось недоброе предчувствие. Игроки, способные закупать припасы в таких количествах, простыми людьми быть не могли. Добыча велика, но и опасность смертельная.
— Я гляну, что там. А ты пока таскай коробки.
Ступая бесшумно, Чэнь Мэй двинулся на звук. В спальном районе ночью царила мёртвая тишина, даже шум далёкой автострады сюда не долетал.
Не успел он отойти и на десяток метров, как из склада донеслись звуки борьбы. Поняв, что попал в ловушку, Чэнь Мэй рванулся назад, намереваясь сбежать.
Хрясь!
Из тьмы прямо перед ним выросла тень.
В следующий миг земля ушла из-под ног. В голове у Чэнь Мэя загудело, а перед глазами заплясали яркие искры.
Чжэн Юйчжэ с победоносным видом замер над поверженным противником, с удовольствием взвешивая в руке тяжёлую чугунную сковороду.
— В мусорном баке подобрал. Решил дать вещи вторую жизнь — и, надо же, до чего ухватистая оказалась!
Линь Шэн быстро скрутил Чэнь Мэя по рукам и ногам. В этот момент из глубины склада эхом раскатился выстрел.
Оба замерли. Они уже бросились было на помощь, но из дверей невредимым вышел Дай И. В руке он сжимал пистолет.
Линь Шэн облегчённо выдохнул.
— Готов, — коротко бросил Дай И.
Внутри склада подельник Чэнь Мэя сначала подчинился, но, услышав шум снаружи, понял, что его напарника скрутили, и отчаянно выхватил из-за пазухи ствол. Дай И оказался быстрее: загнав патрон в патронник, он спустил курок без промедления.
Выстрел мог привлечь полицию, так что оставаться здесь дальше было нельзя. Пока Чэнь Мэй не пришёл в себя, его быстро обшарили.
Этот проходимец прямо-таки работал ходячим банкоматом — каждая встреча с ним приносила группе деньги.
Перекочевавшую в рюкзак наличность Чжэн Юйчжэ пересчитал, но тут же озабоченно спросил:
— Мы забрали всё подчистую. А с ним что делать?
— Чэнь Мэй в розыске, — отозвался Ду Мин. — Полиция приедет и заберёт его прямиком в камеру.
Линь Шэн выудил из кармана бессознательного вора неболшую чёрную шкатулку.
— А это что?
Трое обступили его, но никто прежде ничего подобного не видел.
— Заберем с собой, штука явно из «Платформы», — Дай И ткнул пальцем в символ на крышке. — Похоже на герб какой-то гильдии.
Линь Шэн убрал шкатулку. Они спешно покинули место до прибытия стражей порядка, предварительно переправив все припасы в заброшенный парк аттракционов на окраине города.
Из соображений безопасности четвёрка решила съехать и из комнаты над ресторанчиком. В темноте они перевезли вещи в парк: теперь, даже если Чэнь Мэй решит сдать их полиции, ни одной зацепки у легавых не будет.
Так на шестой день пребывания в игровом мире они окончательно перешли на нелегальное положение, вдали от благ цивилизации.
* * *
День седьмой. Курс монеты веры: 25 долларов.
Проснувшись спозаранку, Чжэн Юйчжэ принялся кипятить воду для лапши. На их новой базе пока имелся водопровод, так что первым делом решили уничтожить быстрорастворимые запасы.
Почуяв аппетитный зазывающий запах, Линь Шэн вылез из спальника. Потерев заспанные глаза, он первым делом уткнулся в экран телефона, проверяя котировки.
— Почему она так рухнула? Неужели начинается кризис? — спросил Ду Мин.
— Ещё нет.
Линь Шэн был абсолютно уверен в своих словах. Поедая лапшу, он пояснил:
— Перед входом в этот мир я получил одну улику-подсказку. В ней говорилось: «Это будет молниеносный, великий крах».
Молниеносный?
Чжэн Юйчжэ задумался. Очевидно, обвал должен быть стремительным и беспощадным. Падение с тридцати пяти до двадцати пяти долларов на «великий крах» пока не тянуло.
— Хочешь сказать, она упадёт ещё ниже?
Линь Шэн кивнул:
— Рынок сейчас перегрет до предела. Стоит монете хоть немного просесть, как толпа тут же бросается выкупать падение. Пока покупателей много, курс удержат.
Чжэн Юйчжэ лишь пожал плечами. У них на руках оставалось больше шестидесяти тысяч долларов и гора еды, а прошлым вечером Дай И добыл второй пистолет. С какой стороны ни глянь, условия для прохождения идеальные.
А в это время город бурлил: ничего не подозревающие люди продолжали скупать монеты веры, даже не догадываясь о приближающейся катастрофе, которая пустит по ветру накопления всей их жизни.
Бедствие не ограничится крахом финансовой системы. Вслед за экономическим кризисом рухнет и общественный порядок: начнутся грабежи, разбой, убийства, появится вооруженный бандитизм...
Монета веры породила множество историй о мгновенном богатстве, но она же станет причиной неисчислимых трагедий. Самое печальное — даже если бы они сейчас вернулись в центр и попытались предостеречь людей, одураченная толпа лишь отмахнулась бы от них.
Пример профессора Хаска доказал: остановить эту лавину не под силу никому.
Дай И разглядывал окрестности в бинокль. На шоссе, ведущем из города, тянулась бесконечная вереница машин. На крышах некоторых был привязан багаж — люди бежали целыми семьями.
После того как власти объявили монету веры законным платёжным средством, поток беглецов из страны не иссякал. Подавляющее большинство жителей всё ещё верило в процветание, но самые проницательные предпочитали убраться подальше.
Время покажет, что они оказались правы.
* * *
День восьмой. Курс монеты веры: 20 долларов.
Заметив Линь Шэна с телефоном в руках, Дай И нахмурился: парень выглядел крайне напряжённым, а тёмные круги под глазами выдавали бессонную ночь.
— Что-то стряслось? — спросил Дай И.
Линь Шэн потер воспалённые глаза и с зевотой откликнулся:
— Началось. Обвал.
Обвал?
Дай И приподнял бровь и быстро шагнул к нему, вглядываясь в график на экране.
Красная свеча камнем летела вниз. Цена рухнула с двадцати долларов, пробивая все уровни поддержки. Падение было неудержимым: на глазах у Дай И курс монеты веры за считаные минуты ушёл к отметке в 10 долларов.
Сквозь стекло экрана словно виднелись миллионы семей, чьи состояния в мгновение ока превращались в пыль.
В девять утра, едва банки открыли двери, разъярённая толпа штурмом взяла операционный зал.
— Что с монетой?! Я потерял всё! Всё!
Одержимые гневом люди сжали в кольцо управляющего — того самого человека, который ещё недавно убеждал каждого установить приложение биржи.
— Вы же обещали, что рисков нет!
— Я спустил все сбережения! Вы за это ответите?!
— Верните деньги! Верните наши деньги!
Управляющий, смертельно побледнев, беспомощно лепетал:
— Граждане, послушайте... Монета веры — высокорисковый инструмент! Я же предупреждал вас с самого начала!
Но потерявшие рассудок люди не желали ничего слушать. Видя, что ситуация выходит из-под контроля, охрана судорожно набрала номер полиции...
Хозяин ресторанчика, проснувшись, первым делом потянулся за телефоном.
Последовав совету «эксперта», он купил монеты по двадцать восемь долларов, а на следующий день курс подскочил до тридцати пяти. Если цена действительно дойдёт до сотни, он увеличит капитал вчетверо!
С улыбкой открыв приложение, чтобы посмотреть на утренний рост, он онемел.
— Что за чертовщина?!
Он вскочил как ужаленный, протирая глаза, но цифры на экране не менялись.
Монета веры стоила 8 долларов...
В комнату вошла жена, привлеченная его криком. Увидев курс, она тоже ахнула, но постаралась успокоить мужа:
— Ты ведь покупал её где-то по девять с небольшим? Ну и ладно, потеряли немного, и Бог с ним. Давай продадим всё за доллары, зато спать будем спокойно.
Глядя на заботливую жену, хозяин замер с перекошенным лицом. Он так и не признался ей, что действительно купил монету по 9,2, но потом, послушав профессора Хаска, продал по 10. А когда курс снова рванул вверх, он поверил «эксперту», втайне от жены заложил дом и всадил туда абсолютно все сбережения.
Ах да, во второй раз он покупал по двадцать восемь...
* * *
Окраина города.
Проснувшиеся Чжэн Юйчжэ и Ду Мин забыли про завтрак, обступив Линь Шэна.
Чжэн Юйчжэ недоумевал:
— Ты же всё перевёл в доллары! Курс летит к чертям, на чём ты тут зарабатываешь?
На экране телефона Линь Шэна стремительно мелькали зелёные цифры. Чжэн Юйчжэ вытаращил глаза: эти значения обозначали чистую прибыль!
Линь Шэн пояснил:
— На падающем рынке зарабатывают не хуже, чем на растущем. Я зашортил монету веры на имеющиеся доллары, да ещё и взяв двадцатикратное плечо.
— Торговля в шорт — это игра на понижение. Обычная покупка — игра на повышение: берешь дешевле, продаешь дороже. В шорте всё наоборот: продаешь дороже, откупаешь дешевле. Технически я занял у биржи объём монет по цене в двадцать долларов и сразу их продал. Когда курс упадет на дно, я откуплю тот же объём за бесценок и верну долг бирже. А разница в долларах останется у меня.
— И сколько выйдет?
Линь Шэн помедлил:
— До какого дна долетит монета, я не знаю. Но я поставил автоматическое закрытие сделки на пяти долларах. Выйдет... примерно восьмидесятикратная прибыль.
Дай И, Чжэн Юйчжэ и Ду Мин потеряли дар речи.
Линь Шэн смущенно почесал затылок:
— В обычной жизни я бы так не рисковал. Но нам ведь нужны очки.
Чжэн Юйчжэ сглотнул слюну. После увиденного его аппетиты разгорелись с небывалой силой:
— Закрыться на пяти долларах — это ты называешь риском? Я бы ждал самого дна!
Если монета рухнет до 2,5 долларов, прибыль увеличится уже в сто шестьдесят раз! Чжэн Юйчжэ в уме высчитывал барыши, и мысль о потерянной выгоде жгла ему душу.
Линь Шэн лишь улыбнулся:
— На рынке есть золотое правило, оплаченное кровью и разорением тысяч трейдеров: никогда не пытайся забрать движение от самого верха до самого низа. Уважай рынок и умей вовремя зафиксировать прибыль.
Делать было нечего. Чжэн Юйчжэ, страдавший приступами педантизма, принялся раскладывать припасы по линейке. Дай И ушёл патрулировать территорию, а Ду Мин крутил в руках чёрную шкатулку, отобранную у Чэнь Мэя.
К одиннадцати часам утра молниеносный крах завершился. Курс монеты веры замер на отметке около 3 долларов, коснувшись в моменте абсолютного минимума — 1,22 доллара.
В центре города инвесторы, ещё вчера пившие шампанское, пребывали в шоке. Кто-то на последние гроши пытался усреднить позицию, но большинство уже выложилось до последней копейки. А такие, как хозяин ресторанчика, заложили всё имущество.
Накопления всей жизни испарились за пару часов. Не в силах расплатиться с долгами, люди начали выходить в окна.
Изгнанный из страны профессор Хаск в один миг превратился в национального героя. Газеты и телевидение наперебой умоляли его дать интервью, но разочарованный в человечестве профессор отклонил все предложения.
Ду Мин полюбопытствовал, сможет ли монета веры когда-нибудь вернуть прежнюю цену.
Линь Шэн развел руками:
— Может быть. Но пройдут годы. А тем, кто заложил дома, это уже не поможет — они окажутся на улице задолго до того, как курс восстановится.
— Вот почему инвестировать нужно только на свободные деньги. Если бы мы тогда вложили все триста монет, при неудачном раскладе нам оставалось бы только прыгать с крыши.
Все тяжело вздохнули. Линь Шэн закрыл позицию и вывел средства в доллары. На его торговом счету образовалась сумма свыше четырёх миллионов.
Чжэн Юйчжэ с наслаждением растянулся на подстилке. Пока город погружался в хаос, они могли позволить себе безмятежную жизнь в стороне от безумия. И всё благодаря их персональному финансовому гению.
— Ну вот и всё, монета веры отпета. Можно наконец отложить телефон и отдохнуть, — Линь Шэн сладко потянулся. От непрерывного разглядывания экрана в глазах резало, и пауза была как нельзя кстати.
— Шеф-повар Линь, кулинарные книги сгорели, но я всё равно хочу твоей стряпни, — ухмыльнулся Чжэн Юйчжэ.
— Без проблем! — рассмеялся Линь Шэн и нагнулся за продуктами. В этот момент он заметил, что в кармане Ду Мина что-то мигает красным светом.
— Ду Мин?
Тот опустил взгляд, сунул руку в карман и вытащил чёрную шкатулку. На её крышке ритмично пульсировал алый огонёк.
В следующее мгновение из чёрной шкатулки раздался резкий, пронзительный звук:
[Бип-по-о...]