Линь Шэн открыл интерфейс биржи, чтобы проверить текущий курс монет веры.
— Девять и два?! — ахнул Чжэн Юйчжэ, заглядывая ему через плечо. — Только что же было больше десяти!
При входе игроков в инстанс одна монета веры равнялась десяти долларам, а теперь её стоимость сжалась до девяти. Пока они перекинулись парой фраз, курс обвалился почти на десять процентов. Чжэн Юйчжэ впервые наблюдал столь дикую волатильность — похоже, предостережения профессора Хаска возникли не на пустом месте.
Линь Шэн скользнул пальцем по экрану, внимательно изучая свечной график.
— Это стремительное падение — результат паники и массового сброса активов, — спокойно произнёс он. — Слова профессора Хаска подорвали доверие населения к монетам веры. Люди ринулись в банки менять их на доллары. Каждая такая операция по сути означает продажу. Когда на рынке заправляют продавцы, цена неизбежно катится вниз.
— И... ты всё ещё собираешься покупать? — нервно сглотнул Чжэн Юйчжэ.
— Собираюсь. Но не прямо сейчас, — Линь Шэн свернул окно биржи и обмахнулся ладонью: хоть какое-то движение воздуха принесло крохотную щепотку прохлады.
Палило полуденное солнце. Столбик термометра незаметно подобрался к отметке под тридцать восемь градусов. Даже в тени деревьев спасения не было, а тяжёлые рюкзаки за спиной жгли не хуже раскалённого железа. Пот с парней валил градом.
— Сначала нужно найти приличный ночлег, — подал голос Дай И.
— Полностью за! — тут же подхватил Ду Мин. — Мечтаю смыть с себя эту грязь и завалиться под кондиционер.
Они тронулись в путь, по дороге расспрашивая прохожих, и в конце концов отыскали самое дешёвое заведение поблизости. Гостиница под вывеской «Хуншэн» пряталась в глубине двора жилого квартала, подальше от шумной улицы, и всем своим обшарпанным видом напоминала постройку конца прошлого века.
Хозяином гостиницы «Хуншэн» оказался неряшливый мужик средних лет. Когда группа вошла в холл, тот с упоением ковырялся в носу, уставившись в телевизор.
Четвёрка подняла глаза на прейскурант:
[Одноместный номер — 30 долларов / ночь]
[Номер с двумя кроватями — 50 долларов / ночь]
[Номер с двуспальной кроватью — 50 долларов / ночь]
— Хозяин, кондиционер и горячая вода в номерах есть?
— Есть, всё есть! — оживился мужик при виде клиентов. — На сколько дней планируете остановиться, господа?
Чжэн Юйчжэ переглянулся с Линь Шэном. Хотя «Хуншэн» оказалась самой дешёвой гостиницей в округе, при стартовом бюджете в тысячу долларов на человека даже такие цены кусались.
Линь Шэн шагнул к стойке:
— Нам два номера с двумя кроватями. На одну ночь.
Не будь в гостинице строгого правила «не больше двух человек в номер с двумя койками», Линь Шэн обошёлся бы и одной комнатой: мужики всё-таки, перекантовались бы в тесноте.
— Линь Шэн, дорога же... Может, поищем ещё? — тихо шепнул Чжэн Юйчжэ.
Хозяин, видать, уловил его слова. Радушная ухмылка мгновенно слетела с его лица:
— Вот когда договоритесь между собой, тогда и подходите!
И, утопив палец в ноздре, пробурчал под нос:
— Опять нищеброды припёрлись...
Линь Шэн прекрасно понимал опасения Чжэн Юйчжэ. Сто долларов за ночь за два номера — это ровно десять монет веры. За двадцать дней набежит две сотни. Спускать такие деньги исключительно на ночлег — явная глупость.
— Не переживай, мы здесь только на одну ночь, — успокоил его Линь Шэн. — Система выдала нам по тысяче долларов — ровно столько, чтобы балансировать на грани выживания. Просто экономя, далеко не уедешь, нам нужен источник дохода. Пока мы шли сюда, я присмотрелся к району. Место глухое, ночью тут будет тихо. Сегодня мы пережили штурм супермаркета и уличную перестрелку, все вымотались и пропылились. Нам жизненно необходимо отдохнуть и перевести дух.
Постучав пальцем по лямке рюкзака, он добавил:
— И главное — все наши припасы у нас за спиной. Не снимем номера — придётся ночевать под мостом. А если рюкзаки украдут, убытки окажутся несоизмеримо выше.
— Переночуем ночь, а завтра найдём какой-нибудь склад или каморку под барахло, — согласился Дай И. — Налегке действовать куда проще.
Решив вопрос, четвёрка забрала ключи-карты и направилась к лестнице.
В «Хуншэне» было четыре этажа по пятнадцать номеров на каждом. Комнаты парней располагались на третьем.
Едва двери лифта раздвинулись, парням навстречу вышли мужчина и женщина.
Парочка опешила, уставившись на прибывших. Линь Шэн окинул их озадаченным взглядом, когда мужчина внезапно спросил:
— Вы тоже игроки?
Четвёрка замерла. Судя по всему, их выдали одинаковые армейские рюкзаки. Впрочем, не задай тот мужик вопрос, сами они ни за что не догадались бы о статусе незнакомцев.
Линь Шэн быстро оценил двоих: низкорослый, грузный мужчина лет тридцати с небольшим и куда более молодая спутница, возвышавшаяся над ним почти на полголовы.
Заметив сдержанную прохладу со стороны группы, мужик смутился. Девушка же, не тратя времени, прошмыгнула в кабину лифта.
— Братец Лю, пойдём уже, — поторопила она.
Схватившись за предложенный предлог, тот с наигранным равнодушием шагнул вслед за ней. За его спиной спутница едва заметно закатила глаза.
* * *
Полчаса назад.
Лю У и Чэнь Мэй переступили порог гостиницы «Хуншэн».
— Хозяин, номера есть? — окликнул мужика Лю У.
— Полно! — Ковырявшийся в носу хозяин спешно поднялся, цепко смерив парочку взглядом. — Вам какой номер?
Лю У мазнул взглядом по спутнице:
— Нам... пожалуй, две одноместные комнаты.
Чэнь Мэй скользнула взором по ценнику, и в её глазах мелькнул лукавый огонёк:
— Братец Лю, к чему такие траты? Я не из избалованных. На дворе не то время — обойдёмся одной комнатой.
Лю У аж просиял от радости, хотя ради приличия изобразил сомнение:
— Ну... удобно ли это будет?
А у самого в голове уже закружились пикантные картинки. Одинокие мужчина и женщина в одном номере — каков сюжет! Вот уж воистину неожиданный подарок судьбы.
А ведь всё началось на площади в пригороде. Лю У тогда стоял в одиночестве, тоскливо наблюдая, как другие игроки разбиваются на группы и расходятся. Он уж было собрался примкнуть к кому-нибудь, когда к нему неожиданно подошла эффектная, стройная красотка.
После короткого знакомства выяснилось, что её зовут Чэнь Мэй и она тоже осталась без команды. Так они и объединились.
Закупившись в супермаркете, Чэнь Мэй предложила поискать ночлег. Расспросив местных, они и забрели в этот скрытый в жилых дворах «Хуншэн».
На вопрос Лю У Чэнь Мэй смущённо залилась краской и кокетливо замялась:
— Да что тут такого? Мы же ради экономии.
Услышав это, хозяин окинул девушку особым, липким взглядом.
Чэнь Мэй действительно отличалась высоким ростом, заметно превосходя большинство женщин. Белоснежная кожа, застенчивый румянец на щеках... И пусть одета она была весьма скромно, тонкая талия угадывалась без труда.
Взгляд отельера скользил по её фигуре всё сальнее и омерзительнее.
Лю У облизнул пересохшие губы и повернулся к стойке:
— Тогда давайте один одноместный.
Че-чего?!
Чэнь Мэй так и застыла. Да, она говорила про экономию, но имела-то в виду номер с двумя кроватями!
Одноместный дешевле всего на двадцать долларов, но зажимать их в такой ситуации... Чэнь Мэй внутри просто закипела от возмущения: «Твою мать, ну и жмот!»
Даже владелец гостиницы хлопал глазами, выпав в осадок от подобной выходки.
— Слышь, мужик, у нас в одноместном кровать узкая. Вдвоём вы там разве что валетом и то с трудом залезете.
Смущённый Лю У кашлянул:
— Э-э... Ну тогда с двумя кроватями давайте.
* * *
Проводив парочку взглядом, хозяин сплюнул:
— Нищеброд, а туда же — цыпочек кадрить. Тьфу.
Усевшись обратно, он продолжил ковырять в носу, смакуя в памяти облик Чэнь Мэй. Чем больше он вспоминал её изгибы, тем сильнее слюни текли. И тут в двери вошли ещё четверо.
«Да что за день-то сегодня? Прямо паломничество какое-то».
Линь Шэну и его спутникам достались 305-й и 307-й номера. Распределились быстро: Чжэн Юйчжэ изъявил желание заселиться с Ду Мином, так что Линь Шэн отправился в 305-й вместе с Дай И.
Цена в «Хуншэне» соответствовала убранству: убогому и пошарпанному. Две узкие койки занимали почти всю площадь каморки, так что Линь Шэну приходилось пробираться к окну боком.
Впрочем, привередничать никто не собирался. Заселились — и ладно, крыша над головой есть.
Внимание Линь Шэна привлекли две бутылки минералки на журнальном столике. Осмотрев их и убедившись, что никаких ценников рядом нет, он сделал вывод: вода бесплатная.
В супермаркетах питьевую воду сейчас было не сыскать, так что пару лишних бутылок можно считать удачей.
Сбросив тяжеленный рюкзак, Линь Шэн первым делом щелкнул выключателем кондиционера.
Заметив, что Линь Шэн достал смартфон и уткнулся в котировки, Дай И решил первым отправиться в душ. Перед тем как закрыться в ванной, он включил телевизор.
— Как раз кстати, надо бы новости глянуть, — понимающе кивнул Линь Шэн.
Дай И буркнул «угу» и бросил ему пульт.
Курс монет веры продолжал стремительное пике, пробив отметку в 8.5. С экрана приглашённые эксперты наперебой расхваливали валюту. Линь Шэн отметил, что за исключением профессора Хаска все официальные СМИ гнули единую линию: монета веры — высококлассный, невероятно перспективный актив, в который жизненно необходимо инвестировать.
Подобная накачка со стороны властей сама по себе являлась мощным бычьим сигналом, но котировки всё равно ползли вниз — афтершоки от заявления Хаска ещё не улеглись. Линь Шэн помнил утренние газетные заголовки: при таком объёме позитива взрыв на рынке был неизбежен. Не хватало лишь детонатора.
Минут через десять в дверь 305-го постучали.
Вошли Чжэн Юйчжэ и Ду Мин. Они рассчитывали обсудить дальнейшие шаги, но, увидав, с каким напряжением Линь Шэн вглядывается в телевизор, просто примостились рядом.
Ду Мин полюбопытствовал и заглянул в экран смартфона: курс катился в пропасть, а график K-lines выглядел удручающе, напоминая перевёрнутую галочку.
— Мать честная... Это ещё можно спасти?! — выдохнул он.
К этому моменту засомневался даже Ду Мин. Раньше Линь Шэн обменял тридцать семь монет веры на доллары и перевёл их на торговый счёт, а вот оставшиеся три с лишним сотни менять отказался. Сердце Ду Мина кровью обливалось: капитал, ещё недавно составлявший 3330 долларов, съёжился до 2830.
И хотя вслух ни Ду Мин, ни Чжэн Юйчжэ ничего не говорили, оба втайне жалели о принятом решении. Знай они заранее, что монеты веры будут валиться без остановки, сбросили бы всё в доллары — те пусть и не растут, зато стабильны.
На экране диктор торжественно произнёс:
— Сегодня утром вице-президент Блейк выступил с речью на экономическом саммите в Вейне.
Картинка сменилась. За трибуной стоял вице-президент:
— Десять лет назад, если бы мне кто-то сказал, что государство признает монеты веры официальным платёжным средством, я назвал бы его сумасшедшим. Но сегодня я скажу: это было поистине мудрое решение. Совсем недавно банк «Уоллман» объявил о поддержке операций с монетами веры, IT-гигант ЮНИК закупил их на сумму в три миллиарда долларов, а богач Даг и вовсе заявил, что в будущем монета веры станет главной мировой цифровой валютой!
Он сделал эффектную паузу и продолжил:
— Слухи о якобы надвигающемся небывалом экономическом кризисе, спровоцировавшие беспорядки в центре города — не более чем чушь и провокация! Призываю граждан сохранять спокойствие.
Выход самого вице-президента в защиту криптовалюты имел колоссальный вес. Линь Шэн ждал именно этого спускового крючка.
Из ванной, вытираясь полотенцем, вышел Дай И. Увидев, как Чжэн Юйчжэ и Ду Мин сгрудились вокруг Линь Шэна, а тот замер над экраном, он всё понял: нужный момент настал.
Линь Шэн выставил ордер по 8.5 и моментально задействовал половину доступных средств.
Сделка прошла успешно, но цифры на экране продолжали нервно дёргаться. Чжэн Юйчжэ сглотнул подступивший к горлу ком и мысленно взмолился:
«Расти! Ну же, расти!»
Купить на самом дне и наблюдать взлёт — не об этом ли мечтает каждый игрок на бирже?
Однако вопреки ожиданиям графики и не думали разворачиваться. На глазах у опешившего Чжэн Юйчжэ 8.5 превратилось в 8.45, затем в 8.43...
Линь Шэн же оставался невозмутим. На уровне 8.41 он влил оставшиеся средства, задействовав весь депозит.
— Вообще-то заходить на весь депозит категорически запрещено, однако... — начал было Линь Шэн.
Но не успел он договорить, как котировки, доселе камнем летевшие вниз, резко взмыли вверх, переломив тренд и мгновенно скакнув до 8.8!
— Пошло! Пошло вверх! — не сдержавшись, ликующе воскликнул Чжэн Юйчжэ.