Херман вырвал пробирку из рук Ду Мина и, презрительно усмехнувшись, бросил с ядовитой злобой:
— Всё ещё сомневаетесь во мне? Что ж, похоже, время тайников прошло. Хотите знать, за что на самом деле убили Чарли? Тогда за мной.
Тяжело прихрамывая, он пошагал вперёд и наотмашь толкнул дверь столовой. Дверь с грохотом врезалась в стену. Доктор Хайман, застывший за столом с ножом в руке, ошеломлённо уставился на визитёра.
— Вы только поглядите, — с глумливой ухмылкой протянул Херман. — Какой аппетит! С удовольствием изволите завтракать? Что же вы своего любезного друга Харриса не позвали? Он ведь тоже, небось, проголодался.
Профессор нахмурился. Выходка Хермана выбивала из колеи, но куда сильнее задевал этот вызывающий, издевательский тон. Будучи самым старшим и уважаемым учёным на станции, Хайман не привык к подобной дерзости, и в нём закипело раздражение:
— Что за вздор ты несёшь с самого утра? За Харрисом уже послали. Если тебе снова нездоровится, так и скажи, нечего устраивать сцены.
Но едва эти слова сорвались с губ, Хайман осёкся. В дверном проёме появился Линь Шэн — один, без зашедшего за врачом спутника, с лицом тёмным и осунувшимся.
Пожилой профессор замер. Сердце сжалось от дурного предчувствия: неужели с Харрисом и впрямь что-то случилось?
Ма Ичэнь едва сдерживал закипающую панику. Персонажи погибали один за другим, и с такой скоростью очередь до игроков дойдёт раньше, чем они успеют хоть в чём-то разобраться. Самое страшное — неведение, самое мучительное — бесцельное ожидание надвигающейся беды.
Слушать словесные пикировки учёных больше не было сил.
— Доктор Хайман, — громко, сдерживая дрожь, произнёс Ма Ичэнь, — вам лучше самому пойти и взглянуть на комнату Харриса.
Профессор, всё ещё не желая верить в худшее, поспешил по коридору. Но у самой двери застыл как вкопанный: доктор Харрис лежал на полу, и его остекленевшие глаза с немой мольбой и ужасом уставились прямо на порог.
У Хаймана подкосились ноги, и он со стоном тяжело осел на стену.
— Ха... Харрис...
Ду Мин, крепче прижав к груди блокнот, впился взглядом в лицо профессора. Если Хайман и был убийцей, то играл он гениально — такое отчаяние не сыграть.
Херман же стоял неподалёку, сложив руки на груди, и смотрел на старого учёного сверху вниз.
— Твой послушный ученик нашёл вот это на ковре в его комнате, — сухо произнёс он и швырнул пробирку прямо в руки Хайману.
Тот дрожащими пальцами поднёс стеклянную колбочку к самым очкам, вглядываясь в содержимое, и тут же всё понял.
— Ты... ты смеешь утверждать, будто это я убил Харриса?!
Глаза профессора налились кровью. Он вскочил, сжимая кулаки, и наотмашь ударил Хермана, но старое, немощное тело подвело — хромой без труда уклонился от неуклюжего выпада.
Хайман тяжело задышал, едва удержав равновесие, брезгливо отпихнул руку Хермана и вперил в него ледяной, полный ненависти взгляд.
— Я знаю, чьих это рук дело, — прошипел доктор. — Я не трогал Харриса. Но ты с такой готовностью вешаешь на меня ярлык убийцы, что сомнений не остаётся: это ты! Пробирка действительно из моей лаборатории, но ты запросто мог украсть её, чтобы подставить меня!
Херман заходился в хриплом, ядовитом хохоте. Его плечи тряслись.
— О-о, господин профессор! А где же ваша хвалёная логика? Где доказательства? Помнится, когда я молил вас о помощи, вы пели совсем иначе! Помните, что вы мне заявили? "Я пожизненный профессор мирового уровня! Я иду на Нобелевскую премию! Мои изыскания слишком возвышенны, чтобы в них вмешивалось такое ничтожество, как ты!"
Херман подался вперёд, и его взгляд, казалось, готов был заживо содрать с Хаймана кожу.
— И что теперь? Теперь вы строите умозаключения на пустом месте только потому, что вам так удобно! Где твои улики, господин учёный? Докажи, что я украл эту пробирку!
Хайман побледнел, его грудь ходила ходуном. Видя, что старик вот-вот лишится чувств, Херман злорадно ухмыльнулся:
— Доказательств у тебя нет. А вот у меня есть прямые улики того, что ты приложил руку к смерти Чарли!
Игроки, молча наблюдавшие за перепалкой, ошеломлённо переглянулись. Доктор Хайман убил Чарли?!
— Пойдёмте за мной, — обернулся к ним Херман.
В своей каюте Херман достал из выдвижного ящика тонкий блокнот и протянул его Линь Шэну. Игроки сгрудились вокруг, разглядывая аккуратный, каллиграфический почерк на страницах.
— Накануне гибели Чарли приходил ко мне, — заговорил Херман. — Он был сам не свой. Парень случайно узнал, что его глубоко уважаемый наставник втайне проводит жестокие, извергские опыты на живых людях. Для Чарли это стало ударом. Он твердил о научной этике, а когда я спросил, чем грозит подобное нарушение, ответил: если Комиссия по этике узнает о таких экспериментах, то лишит учёного всех титулов и наград, какими бы великими ни были его открытия. Чарли понимал, что исследование Хаймана грандиозно, но верил, что профессор сошёл с ума и поддался безумию. Он намеревался отправить радиограмму в комитет, но до последнего колебался...
Херман сделал паузу и обвёл присутствующих мрачным взглядом.
— И каково же совпадение! На следующий день Чарли находят мёртвым. Едва узнав об этом, я понял: дело нечисто. Воспользовавшись суматохой, я пробрался в его комнату и забрал этот дневник. Чарли хотел передать его как доказательство. Но бедняга до последней секунды сомневался, стоит ли предавать своего учителя.
Эти откровения стали для игроков полнейшей неожиданностью. Всё это произошло ещё до их появления в игровом мире, и во время раннего расследования они опирались лишь на медицинские заключения, даже не подозревая о тёмных подоплёках.
Доктор Хайман, казалось, окончательно лишился сил. Сглухо застонав, он судорожно повторял:
— Это не я... Это не я!..
— Ты продумывал всё заранее, не так ли? — Херман взглянул на него с презрительной жалостью, а затем повернулся к игрокам: — А ну-ка спросите у нашего великого учёного, кто вывел из строя радиостанцию?
Вывел из строя радиостанцию? Слишком много информации за раз! Ду Мин не успевал записывать — откровенные бомбы Хермана сыпались одна за другой.
Игроки переглянулись. Задавать вопросы не потребовалось: выразительная поза Хаймана говорила сама за себя. Беспомощно опустившись на пол в углу коридора, он обнял голову руками, и по его морщинистому лицу потекли слёзы.
* * *
Гибель Харриса тяжёлым грузом легла на плечи участников. От утренней обманчивой легкости не осталось и следа. В столовой царила гнетущая тишина.
Цюй Ин, которая отродясь не видела даже, как режут скот, была до смерти напугана зрелищем растерзанного тела. Лицо её пошло мертвенными пятнами, губы мелкой дрожью колотило.
Линь Шэн предложил обсудить дальнейшие шаги. После шквала откровений Хермана всем требовалось привести мысли в порядок.
— Значит... это всё-таки доктор Хайман, а не Херман? — тихо, с запинкой спросила Цюй Ин.
Сюй Янли скептически качнул головой:
— Слишком уж всё гладко складывается. Ответ лежит на поверхности, а в таких играх так не бывает.
— А как же монстр? — подал голос Линь Шэн. — Тварь ведь так и не показалась.
Ду Мин поправил очки и задумчиво проговорил:
— Если Чарли отравил Хайман, то и к смерти Харриса профессор явно причастен... Вот только вряд ли он убивал его своими руками.
Раны на теле Харриса не походили на обычные. Если бы Хайман решился на убийство, он воспользовался бы ножом или оружием. Но грудная клетка врача была пробита чем-то огромным и тупым.
Чжэн Юйчжэ вспомнил развороченную грудь и содрогнулся:
— Будто... его протаранили насквозь огромной лапой или рукой...
Все замерли. Догадка звучала дико, но оттого лишь более жутко.
Немного погодя Чжэн Юйчжэ тихо спросил:
— А что делать с телом Харриса? Если оставить его в базе, не произойдёт ли...
Он осёкся, не решившись произнести слово «превращение». Насмотревшись фильмов о зомби, он опасался, что труп станет чудовищем.
— По идее, трупы в таких испытаниях через некоторое время исчезают сами, — заметил Ду Мин.
Линь Шэн слышал о подобном впервые. И эта мысль натолкнула его на воспоминание: тело Чарли всё ещё лежало в складском контейнере! Чтобы найти новые улики и проверить слова Ду Мина, Линь Шэн предложил отправиться в складской блок.
Благодаря высокому уровню доверия к Линь Шэну, остальные спорить не стали. И хотя идти к трупу никому не хотелось, вместе было не так страшно.
Линь Шэн впервые вышел за пределы жилого корпуса. Антарктика встретила их лютым холодом. Этот материк славился своими ураганными ветрами и сухим, вымораживающим воздухом. Из-за вечных минусовых температур осадков здесь почти не выпадало, но пронзительный ветер с силой швырял в лицо ледяную крошку, обжигая кожу словно наждаком.
В складском помещении было едва ли теплее, чем снаружи. Хлипкий деревянный каркас лишь с трудом сдерживал беснующийся буран.
— Вон там, — Сюй Янли указал в дальний угол.
Линь Шэн набрал в грудь воздуха и шагнул вперёд. Термоконтейнер — не гроб, крышку нельзя было просто приподнять. Мысленно попросив у покойника прощения за беспокойство, Линь Шэн отщелкнул зажимы и откинул крышку.
Тело лежало на месте. На таком морозе процессы разложения даже не начались.
Линь Шэн оглядел внутренности ящика и повернулся к спутникам:
— Вы переносили его в первый день именно в таком виде?
Сюй Янли не ожидал, что кулинар действовать будет столь решительно. Не успел он и глазом моргнуть, как перед ним предстало мертвенно-серое, застывшее лицо Чарли. Ругнувшись про себя, Сюй Янли отшатнулся — он не хотел в случае опасности оказаться на переднем крае.
Сделав шаг назад, он налетел на Ду Мина, который, наоборот, подался вперёд из любопытства. Не удержав равновесия от неожиданного толчка, Ду Мин ничком полетел прямо на контейнер.
Раздался глухой удар — Ду Мин приложился головой о металлический уголок, отчего контейнер ощутимо качнулся. Ученик охнул, сползая на пол и сжимая ушибленный лоб, а затем в панике закричал:
— Мои очки! Очки!!
С его ужасным зрением без очков он был беспомощен. Он стал судорожно ампутировать пальцами морозный пол, пока стоящая отдаль Цюй Ин не присела и не подняла их:
— Тихо-тихо, вот они!
Ду Мин с признательностью взглянул на неё, нацепил очки... и тут же сник: одно из стёкол покрылось паутиной трещин.
Суматоха утихла, но тут Сюй Янли, вглядывавшийся в контейнер, вдруг застыл и выдавил из себя:
— Мать твоя...
— Что там?
Сюй Янли уставился в ящик, и лицо его стремительно наливалось смертельной бледностью.
От удара тело Чарли внутри сместилось. И только теперь игроки разглядели кошмарную правду: в местах соединения рук, ног и шеи с туловищем виднелись ровные, ужасающие сдвиги. Голова трупа сползла куда-то к правому плечу.
Труп Чарли был аккуратно разрезан на несколько частей!
От увиденного у всех перехватило дыхание. В наступившей звенящей тишине чей-то дрожащий голос тихо произнёс:
— Давайте... давайте уйдём отсюда.