Картина наконец сложилась воедино: Старик Дон из восемьсот четвёртой квартиры втайне занимался тёмным колдовством. Он заставил Чжао Аня совершать убийства, а затем через владельца бойни избавлялся от трупов, запечатывая неупокоенные души жертв в тело кота.
В этом доме они успели расправиться с пятью жертвами, и следующей, если бы всё прошло по плану, должна была стать Сяо Юэ.
Однако появление игроков спутало злодеям карты. Преступления Чжао Аня выплыли наружу. Похоже, перед бегством тот кинулся к Старику Дону, а тот, решив избавиться от ненужного свидетеля, наложил на него проклятие. В результате Чжао Ань лишился рассудка и возомнил себя предназначенной на убой свиньёй.
Чем больше Линь Шэн размышлял об этом, тем сильнее кипела в нём ярость. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Почувствовав, что дни его сочтены, старый изверг выдумал изощрённый и кровавый способ продлить себе жизнь. Но разве его никчёмное существование стоило чужих жизней?!
Он стоял у дверей восемьсот четвёртой, и грудь его разрывалась от гнева. Игра приказала защищать такого отъявленного мерзавца... Что за извращённая издевка?
Просто смешно.
«Дон-дон-дон»
Погрузив руку в карман, Линь Шэн сжал шершавую пеньковую бечёвку — остаток той самой верёвки, которой Чжан Цзю связывала Сяо Юэ.
Стоило Старику Дону отомкнуть замок, как Линь Шэн молниеносным движением скрутил его и крепко связал.
В квартире всё так же висела тошнотворная, спертая вонь. Брезгливо поморщившись, Линь Шэн вытащил старика в коридор и бескомпромиссным движением бросил на пол.
Пока Линь Шэн переворачивал в квартире всё вверх дном, старик изрыгал из коридора сиплым, как разбитый колокол, голосом самые ядовитые проклятия. Линь Шэн не обращал на этот лай никакого внимания — ему требовалось найти вещественные доказательства колдовства, а если повезёт, то и способ снять проклятие.
На полу всё так же тихо теплилась Лампа продления жизни. На этот раз Линь Шэн подошёл к ней вплотную, поднял и внимательно осмотрел. На бронзовом подсвечнике выгравировали созвездие Большой Медведицы — работа выглядела удивительно тонкой и изящной.
В древности Северный Ковш не только указывал путь путникам, но и наделялся глубоким сакральным смыслом. Вспомнив об этом, Линь Шэн оглядел комнату и вдруг осознал: расставленные по полу подсвечники точно повторяли рисунок семи звёзд Большой Медведицы.
Такая расстановка явно не была случайностью. Это же самый настоящий ритуальный круг!
Северный Ковш... Семь звёзд?
Семь!
Когда Старик Дон шептался с хозяином бойни, он обронил, что ему не хватает ещё двоих.
До сих пор бесследно исчезли пять человек. Выходит, для завершения ритуала старику требовалось убойное число — ровно семь душ! Число жертв идеально совпадало с количеством масляных ламп.
Чжао Ань послушно исполнял роль слепого орудия. Он намеренно втёрся в доверие к Сяо Юэ, выжидая удобного момента для удара — значит, девушка предназначалась на роль шестой жертвы.
А кто же должен был стать седьмым?
Линь Шэн продолжил распутывать логическую цепочку. Если верить словам У Цзыань о том, что выжить сможет только один — либо Старик Дон, либо хозяин бойни, — напрашивался очевидный вывод: финальной жертвой старик метил именно своего сообщника.
Спланировать серию убийств, использовать подельников, а в самом конце пустить их в расход, подло зарезав, как отработанный материал... Какая изощрённая, леденящая душу подлость!
Линь Шэн даже не знал, радоваться ему или проклинать судьбу за то, что ему достался такой сюжетный персонаж.
Вот только реальность внесла коррективы в планы старика: Сяо Юэ уцелела, зато погиб Чжао Ань.
Считается ли смерть Чжао Аня за полноценную жертву?
Даже если да, для ритуала всё равно не хватало последнего элемента.
Линь Шэн в досаде взъерошил волосы. У Цзыань, конечно, та ещё змея, но вряд ли она лгала в ключевых деталях. Неужели им с Дай И действительно придётся сойтись в смертельной схватке, пока в живых не останется только один?
Старику нужны семь жизней, чтобы продлить своё существование. Убив владельца бойни, он выживет. Не убив — испустит дух до истечения седьмого дня...
Неужели между ним и Дай И действительно неизбежна кровавая бойня?
В памяти Линь Шэна невольно всплыли события прошлых дней.
В самый первый день, едва переступив порог дежурки, он сразу узнал Дай И — того самого невозмутимого дельца с чёрного рынка, который торгуется за каждый грош и ни за что не уступил ему в цене за кактус. Но Дай И тогда сделал вид, будто они незнакомы.
Дай И предпочитал держаться в тени, хоть и был высокоуровневым игроком. Он ворчал, что любит работать соло и не терпит, когда к нему лезут, но при этом не раз приходил на выручку.
А совсем недавно, когда они спускались с восьмого этажа, Дай И специально задержался на седьмом, чтобы проверить, всё ли в порядке в семьсот третьей квартире. Чжан Цзю, о которой он так молчаливо позаботился, возможно, никогда и не узнает об этом, но Линь Шэн-то всё видел своими глазами...
От этих мыслей сердце сжималось от боли. За что?! Зачем система сталкивает их лбами? Почему игра непременно хочет стравить их, заставив стать врагами?!
В бессильной ярости Линь Шэн рванулся вперёд и изо всех сил ударил кулаком по стене.
Был ли это плод его воспалённого воображения или нет, но после удара витавший в комнате зловонный дух как будто стал ещё гуще.
Одурманенный внезапной волной вони, Линь Шэн едва не потерял равновесие.
«Что за чертовщина?!»
Прикрыв нос рукавом, он брезгливо замахал рукой. Проклятый старик наглухо заколотил все окна, проветрить помещение было невозможно. Вонь напоминала запах тухлых яиц, которые неделями прели на летнем пекучем солнце. Спасите! Откуда несётся эта мерзость?!
Ловя носом источник вони, Линь Шэн двинулся вдоль стены и замер у одной из перегородок.
Ошибки быть не могло: разило прямо оттуда.
Стена была оклеена полинявшими старыми обоями с пышным, аляповатым рисунком из распустившихся пионов — эдакий сельский стиль прошлого века.
Присмотревшись, Линь Шэн заметил, что внизу угол обойного полотна сморщился и отклеился — похоже, от сырости.
Что скрывалось за этой обшивкой? И почему отсырел только этот конкретный участок?
Гнилостная вонь, отсыревшие обои... Взирая на противоестественно яркие бутоны пионов, Линь Шэн почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Но мысль о том, что Старик Дон вознамерился сжить со свету хозяина бойни, придала ему решимости. Он обязан найти способ разрушить колдовство!
Затаив дыхание, он зацепил пальцами отошедший край обоев, стиснул зубы и одним махом, с треском, сорвал полотно!
Увиденное заставило его онеметь от изумления.
За обоями вся стена — от самого пола до потолка — была сплошь оклеена бумажными фулу. Их было не меньше тысячи: ряды пожелтевших заклятий выглядели жутко и зловеще.
Тошнотворный смрад хлынул с новой силой. Линь Шэн судорожно зажал нос, едва сдерживая позывы к кашлю.
Старик Дон запечатал что-то в этой стене огромным массивом талисманов!
В этот момент в коридоре раздался шум.
Вспомнив, что связанный старик остался снаружи, Линь Шэн бросился к выходу.
В коридоре Дай И прижимал Старика Дона коленом к полу, полностью лишив того возможности двигаться. Из горла старика вырывались хриплые, прерывистые стоны — картина точь-и-точь повторяла сцену с обезвреживанием Чжао Аня!
Увидев Линь Шэна, Дай И коротко бросил:
— Сбежать норовил.
Линь Шэн застыл, не зная, как реагировать.
Слова У Цзыань подтвердились. Старик Дон наверняка наложил порчу на владельца бойни, и когда придёт срок, тот превратится в такое же бессознательное животное, каким стал Чжао Ань...
Если хозяин бойни погибнет, что станет с Дай И?
При этой мысли голос Линь Шэна пресёкся.
— Спасибо... Я тут нашёл кое-что у него в комнате. Взглянешь?
Он туже затянул узел на ногах Старика Дона и примотал его к чугунной батарее отопления.
Дай И пристально посмотрел на него. Он опасался, что Линь Шэн, подобно Чэнь Ци, заподозрит его в попытке расправиться с ключевым персонажем, но тот без колебаний поверил ему и даже искренне поблагодарил.
В душе Дай И колыхнулось странное, непривычное чувство.
Правила «Небесной Завесы» строго запрещали игрокам напрямую нападать друг на друга, и это было непреложной истиной. Однако механика текущего инстанса оставляла богатую почву для махинаций.
Дай И ещё в первый день понял: устранить конкурента вполне можно чужими руками — достаточно избавиться от опекаемого им сюжетного персонажа.
Человеческая натура коварна, и хотя у Дай И не было врагов и он не боялся чужих козней, лезть в эти грязные игры ему совершенно не хотелось. Потому он и держался ото всех подальше.
Единственным, кто мог избежать этой мышеловки, являлся капитан отряда охраны. Дай И догадывался, что У Цзыань рвалась на эту должность не просто так — у неё были свои расчёты. Она хотела переманить Дай И на свою сторону, а потому физически не могла позволить себе вступить с ним в прямую конфронтацию. Все её отговорки про «слабое здоровье» были лишь ширмой.
В этом испытании слишком многие с самого начала плели интриги ради собственной выгоды. И тем ценнее, тем чище казалось то безоговорочное доверие, которое сейчас выразил ему Линь Шэн...
Линь Шэн подвёл Дай И к вскрытой стене. Даже многоопытный Дай И, видя ковёр из заклятий, невольно изумился.
— Это он стоял за всеми исчезновениями, — негромко заговорил Линь Шэн. — Старик каждый день харкает кровью, вот и решил продлить себе жизнь с помощью тёмной магии. А Чжао Ань и хозяин бойни были его подельниками...
Он запнулся, переживая внутреннюю бурю, но всё же решил выложить всё без остатка:
— Старик Дон хочет убрать свидетелей. Я опасаюсь, что у владельца бойни скоро проявятся те же симптомы, что и у Чжао Аня. Эти серо-зелёные прожилки в глазах — верный знак его чар. Помнишь тот разговор, что мы подслушали? Старик обмолвился, что ему не хватает двоих. Если не считать господина Чжана, Чжао Ань и хозяин бойни — как раз двое! Их смерти нужны ему для ритуала...
Пока Линь Шэн говорил, Дай И молча слушал его, скрестив руки на груди. Заметив, как тот нервничает, опасаясь быть неверно понятым, Линь Шэн поспешно добавил:
— Но я уверен, что это не тупик! Проклятие можно снять. В любом случае мы обязаны попытаться!
С каждым словом Линь Шэн волновался всё сильнее. Он не мог помыслить о том, чтобы сойтись с Дай И в смертельном поединке. Возможно, У Цзыань мечтает о подобной развязке, но он сделает всё, чтобы не допустить кровопролития.
Ну и что с того, что сюжет толкает их к вражде? Если бы всё в жизни было предопределено заранее, зачем тогда вообще бороться — проще сразу сложить руки и лечь в гроб!
Сказать-то легко, но откликнется ли эта вера в душе Дай И?
Линь Шэн с замиранием сердца смотрел на спутника, ожидая ответа. Он выложил карты на стол, чтобы доказать искренность своих намерений. Но если Дай И откажется идти на компромисс, Линь Шэн готов дать бой: у него есть Раковина улитки и недавно прирученный призрачный рыжий кот. Даже если он уступает в силе, какое-то время он продержится.
Взгляд Дай И, устремлённый на Линь Шэна, оставался прохладным. Прошло несколько долгих, напряжённых секунд, прежде чем он разжал губы:
— Я знаю.
Линь Шэн замер.
— Что?.. — переспросил он, думая, что ослышался.
— Я знаю, — спокойно повторил Дай И.
Линь Шэн опешил, но тут же мысленно дал себе подзатыльник: разумеется! Если уж он смог додуматься до этого, то Дай И и подавно давным-давно раскусил весь расклад.
Линь Шэн неловко поджал губы. Эмоции захлестнули его, и он недооценил проницательность партнёра.
Помявшись, он задал главный вопрос, ради которого всё и затевалось:
— Ты веришь, что мы оба сможем выбраться отсюда живыми?
Линь Шэн не был уверен в ответе. У Дай И имелись все основания проявлять осторожность: чужая душа — потёмки, а сам Линь Шэн — всего лишь новичок, чьи слова о снятии проклятия звучали как ничем не подкреплённый блеф.
Для Дай И самым простым и логичным решением было бы просто прикончить Старика Дона. Поможет ли это — неизвестно, но хуже точно не станет.
Линь Шэн пристально вглядывался в лицо Дай И, ожидая приговора. Сердце колотилось где-то в самом горле...
Дай И задумчиво потёр подбородок и с лёгкой усмешкой изогнул бровь:
— Но ты ведь тоже решил довериться мне, верно? Признаться, я удивлён. Сцена в коридоре выглядела двусмысленно, ты вполне мог подумать, будто я вознамерился прикончить старика. Не знаю, почему ты поверил мне... но, чёрт возьми, чувствовать чужое доверие довольно приятно.
Дай И тихо усмехнулся и дважды хлопнул ошеломлённого Линь Шэна по плечу.
— Пошли. Посмотрим, какими средствами ты собрался избавлять этого хрыча от заклятия.
* * *
После полудня сквозь пыльные окна кабинета пробивались мягкие солнечные лучи. Владелец бойни вальяжно развалился в кресле, прикрыв глаза.
В последние дни на него накатила странная, беспричинная хворость: тело налилось тяжестью, а конечности перестали слушаться. Он покрутил затекшим плечом, мысленно решая завтра же наведаться к какому-нибудь старому знахарю.
Вдруг за дверью раздался торопливый топот ног.
Хозяин бойни распахнул глаза и обомлел: в его кабинет без стука ворвались двое охранников!
Смахнув ноги со стола, он уселся прямее и рявкнул:
— Вы совсем страх потеряли?!
Охранники молча шагнули вперёд. Тут он разглядел, что за их спинами маячит ещё одна фигура — Старик Дон с восьмого этажа, связанный по рукам и ногам!
— Старик Дон?..
Ещё по дороге Линь Шэн и Дай И обсудили план действий. Ворвавшись в кабинет, они без лишних слов рванули к хозяину бойни.
Дай И железной хваткой скрутил его за шею, а Линь Шэн в считанные секунды мёртвым узлом стянул запястья. Всё произошло настолько стремительно, что жертва даже не успела сообразить, в чём дело, как уже оказалась связанной вряд со своим приятелем.
— Что вы вытворяете?! У меня в кабинете есть сейф с деньгами! Отпустите меня, и я скажу, где ключ!
Толстяк решил, что на него напали грабители, однако «налётчики» даже ухом не повели. Не успел он выкрикнуть очередной протест, как дверь снова отворилась, и на пороге появилась женщина.
У Цзыань с изумлением воззрилась на связанных персонажей, а затем перевела взгляд на игроков. Век бы не подумала, что Дай И и Линь Шэн, которые должны были перегрызть друг другу глотки, стоят бок о бок в абсолютном согласии.
Выдержав паузу, У Цзыань с холодной отстранённостью произнесла:
— Дай И, хозяина бойни всё равно скрутит приступ через пару часов. Вязка его не спасёт.
Не успел Дай И вымолвить и слова, как сам пленник взорвался возмущением:
— Какой ещё приступ?! Что ты несёшь, дура?! Каркаешь тут!
У Цзыань окинула взглядом его глаза, подёрнутые серо-зелёным мутным флёром, и равнодушно отрезала:
— Сглазила тебя не я. Лучше спроси у своего соседа.
Хозяин бойни с недоверием уставился на приятеля:
— Старик Дон, о чём эта сучка говорит?
Старик Дон угрюмо молчал, но за него ответил Линь Шэн.
— Помнишь, как сдох Чжао Ань? — с ядовитой иронией проговорил он. — Ты на очереди. Это он наложил на вас обоих порчу. Попытайся вытянуть из него способ снятия проклятия, иначе тебе крышка.
Хозяин бойни уставился на Линь Шэна как на умалишённого. Старик Дон наложил порчу?! Что за бред?!
Они точно разыгрывают спектакль! Нынешние грабители совсем обленились — вместо мордобоя устроили психологическую атаку.
Он повернулся к Старику Дону, рассчитывая увидеть на его лице такое же недоумение, но тот уже не считал нужным притворяться.
Чужаки раскрыли его тайну, а этот тупоголовый боров до сих пор ничего не понял. Ха-ха!
Не произнеся ни слова, старик лишь исказил изрытое морщинами лицо злорадным, ядовитым оскалом.
Хозяин бойни замер.
Они вместе планировали кровавые расправы, и он прекрасно знал, что старый гадатель — законченная мразь. Но ему и в голову не могло прийти, что этот старый хрыч решит пустить на мясо его самого!
— Ах ты, старый выживший из ума пёс!
— Посмотрим, кто из нас раньше в кобчик сыграет, отродье!
Ярость вспыхнула мгновенно. Оба злодея готовы были разорвать друг друга на части, но верёвки сковывали движения, и всё, что им оставалось — это осыпать друг друга самой изощрённой бранной руганью.
Линь Шэн обдумал несколько вариантов снятия чар. Хотя У Цзыань продолжала твердить, что это безнадёжно, он твёрдо вознамерился претворить свой замысел в жизнь.
Для начала Линь Шэн спустился в цех первичной переработки, нашёл в подсобке техническое ведро и направился к чану с отходами.
Емкость была доверху забита разлагающимися потрохами, кровавой юшкой, обрезками жил и тухлыми тканями. От одного взгляда на эту мешанину тошнота подступала к горлу.
Зачерпнув ведро этой жижи, Линь Шэн вернулся в кабинет.
Удушливый густой запах крови и тухлятины мгновенно заполнил всё помещение. У Цзыань, судорожно зажав нос и рот, шарахнулась к открытому окну.
Линь Шэн, чьё обоняние давно притупилось от постоянного смрада, решил идти до конца. Он посмотрел на Дай И. Тот помедлил секунду, но всё же понимающе кивнул.
Получив одобрение, Линь Шэн пододвинул стул и намертво привязал к его ножкам ноги хозяина бойни.
В его действиях по отношению к этому кровавому палачу не осталось и капли прежней мягкости. Бесцеремонно сжав пальцами челюсть пленника, Линь Шэн заставил того запрокинуть голову и разинуть рот.
Хозяин бойни испустил мычащий, задыхающийся вопль. Дай И подал Линь Шэну глубокий ковш. Зачерпнув из ведра хорошую порцию скверны, Линь Шэн без колебаний влил её прямо в глотку пленника!
— А-а-а-гх-м-м-м!..
— Бу-э-э-э!
Затошнило не только хозяина бойни — даже стоявшую в стороне У Цзыань вывернуло наизнанку. Линь Шэну и самому было противно, но он подозревал, что Старик Дон опоил своих подельников заговорённой дрянью.
В условиях отсутствия медикаментов единственным выходом оставалось принудительное промывание желудка. И вспомнив о пяти жестоко убитых девушках, Линь Шэн, несмотря на свою двадцатилетнюю кротость, проявил непреклонную жёсткость.
Хозяина бойни сотрясали безудержные позывы к рвоте. Он согнулся пополам, повалившись вместе со стулом на пол. Возле его головы быстро образовалась зловонная лужа. Старик Дон, проживший на свете шестьдесят с лишним лет, отродясь не видывал подобной экзекуции: он разинул рот от шока, но тут же судорожно захлопнул его.
Толстяка выворачивало наизнанку без остановки. Линь Шэн, посчитав, что этого недостаточно, хладнокровно влил в него ещё парочку ковшей. Кабинет огласился дикими, истошными воплями — ситуация окончательно вышла из-под контроля.
Дай И, давая согласие на эксперимент, никак не ожидал столь радикальных мер. Но сейчас Линь Шэн выглядел так, будто выпустил на волю своего внутреннего дьявола: от его привычной мягкости не осталось и следа, действовал он жёстко, точно и безжалостно, чем немало поразил Дай И.
Хозяин бойни продолжал изрыгать содержимое желудка, но если поначалу это была обычная рвота, то вскоре в ней появились явные аномалии.
Из его рта хлынула густая, тягучая зелёная слизь. Одновременно с этим серо-зелёные прожилки в его зрачках стали стремительно бледнеть!
Дай И просиял: сработало! Метод Линь Шэна действительно принёс плоды!
Дай И рывком поднял хозяина бойни из зловонной лужи. Тот заходился в надрывном кашле, но когда наконец открыл глаза, серо-зелёная паутина проклятия полностью исчезла.
— Получилось!
Линь Шэна захлестнула волна ликования. Как он и думал, сама игра не создавала абсолютно безвыходных ситуаций. Просто большинство игроков, едва услышав, что выжить может только один, тут же поворачивают оружие против своих же товарищей.
Стоило им проявить капельку доверия и попытаться найти иной путь, как выяснилось, что спастись вместе — проще простого.
Возможно, в этом и заключалась главная проверка на человечность.
Убедившись, что хозяин бойни вне опасности, Дай И сбросил его в угол. Теперь этот тип не представлял угрозы. Переведя взгляд на Старика Дона, Дай И спросил у Линь Шэна:
— А с этим что делать? Как ты поступишь?
Лицо Старика Дона было мертвенно-серым, дни его были сочтены. В отличие от ситуаций с обычными персонажами, смертельная болезнь — это барьер, который игрокам не преодолеть. Теперь, когда его кровавый ритуал разрушен, старику оставалось только ждать конца.
Линь Шэн ответил без колебаний:
— Не волнуйся, у меня есть план.
У него ещё в самом начале созрела эта идея: Энергетический напиток. В условиях испытания эта вещь работала подобно мощной дозе адреналина. Организм старика крайне истощён, а значит, напиток окажет на него куда более сильное воздействие, и эффект продлится явно дольше стандартных пяти минут.
Пара банок Энергетического напитка не исцелит смертельную болезнь Старика Дона, но позволит ему продержаться на ногах те три часа, что остались до завершения инстанса.
Линь Шэн бросил взгляд на наручные часы. До конца игры оставалось ровно три часа.
— Как раз хватит.