Ресторан «Муму» успешно запустился на торговой площадке. Цянь Ин, выступавшая партнером, выложилась по полной: она выкупила огромный рекламный баннер на стартовой странице, стремясь разгреметь на всю «Небесную Завесу». Новость о повторном открытии заведения в мгновение ока разнеслась по каждому уголку, и в первый же день Линь Шэн смотрел на непрерывно подскакивающие цифры выручки с нереальным изумлением — от мелькания нулей буквально рябило в глазах.
Наблюдая за неудержимым ростом баланса, Линь Шэн невольно вспомнил расхожее выражение: наемный рабочий меняет время на деньги, а капиталист заставляет деньги порождать новые деньги. На миг его охватило странное, почти дурманящее ощущение — будто до конца дней больше не придется гнуть спину, а можно просто лежать и лениво пересчитывать доходы.
Но ведь это... лишь игровые монеты. Линь Шэн качнул головой, прогоняя наваждение и не позволяя себе увязнуть в сладкой виртуальной иллюзии.
Без возвращения в реальный мир все это не имеет ни малейшего смысла.
В памяти всплыл недавний разговор с Цянь Ин, когда он напрямую спросил, чью сторону она принимает. На подобный вопрос та, разумеется, прямого ответа не дала — вполне в ее духе. И все же каждый раз, когда Линь Шэн вспоминал ее двусмысленную, загадочную улыбку, в голове неотступно крутилась одна странная мысль.
Возможно, Цянь Ин вообще не играет ни на чьей стороне.
* * *
Спустя несколько дней Дай И и остальные двое благополучно вернулись из инстанса. Линь Шэн, чьи финансы теперь позволяли не скупиться, размахнулся и приобрел просторную загородную виллу, чтобы дать товарищам возможность по-настоящему отдохнуть. К тому же он рассчитывал использовать этот дом как их общую штаб-квартиру.
Ду Мин выглядел изможденным и затасканным, но едва завидев Линь Шэна и шикарный особняк за его спиной, мгновенно просиял. Он тут же налетел на друга и принялся без умолку тараторить о пережитых в игре ужасах.
— Линь Шэн, ты себе не представляешь! Было настолько жутко, что я чуть на тот свет не отправился!
Ду Мин развалился в шезлонге под зонтом от солнца и, потягивая арбузный сок через соломинку, делился пережитыми в игре встрясками:
— Мы ехали на машине глухими эшелонами в самую глушь. На пятнадцатый день прямо у дороги показалась какая-то деревня. Местные заблаговременно разбросали по трассе гвозди. Нам пробило колеса, пришлось тормозить. Народу там почти не осталось, но несколько мужиков выскочили на дорогу с дубинами и преградили путь. Чжэн Юйчжэ предложил отдать им часть припасов, чтобы откупиться и уехать миром. А эти твари оказались зверьем! Заранее устроили засаду в кустах, и у одного из них был огнестрел... Он хладнокровно пальнул прямо в меня!
— Выстрелил?! — У Линь Шэна от рассказа похолодело внутри. Он внимательно осмотрел Ду Мина с головы до ног: — Ты ранен?!
Ду Мин отрицательно качнул головой. По его живому виду действительно нельзя было сказать, что он пострадал. Вздохнув, он поднялся и достал из рюкзака блокнот.
Едва глянув на обложку, Линь Шэн сразу ее узнал. Ему вспомнилась антарктическая полярная станция — там Ду Мин постоянно что-то вырисовывал или записывал в этот тетрадный переплет...
С ностальгической грустью Ду Мин бережно провел ладонью по обложке и перевернул блокнот тыльной стороной.
Линь Шэн едва не ахнул: прямо по центру красовалось сквозное обугленное отверстие от пули!
— Это он меня спас, — тихо пробормотал Ду Мин. — Сначала я сам в шоке был: как обычная бумажная тетрадь смогла остановить пулю? Но когда я открыл ее... все сразу встало на свои места.
Ду Мин перелистнул блокнот на самую последнюю страницу. Линь Шэн наклонился ближе: на белоснежном листе отпечатался лишь обугленный край следа от пули. Больше не было абсолютно ничего.
— Помнишь? — Ду Мин поднял глаза на Линь Шэна. — Тогда, в подвале полярной станции, перед самым выходом из инстанса, я записал сюда имя Цюй Ин. И потом я продолжал делать так каждый раз. До того как я встретил вас троих, в этой тетради было уже с полдюжины имен погибших...
Линь Шэн, конечно же, помнил. Ду Мин отличался редкой верностью и душевной чуткостью; гибель Цюй Ин глубоко ранила его, и он внес ее имя в блокнот, чтобы сохранить память на века. Но сейчас... в блокноте не осталось ни одной записи.
Линь Шэн замер, и до него мгновенно дошел страшный и трогательный смысл происшедшего.
— Хочешь сказать... это они тебя закрыли?
Погибшие товарищи приняли смертоносный свинец на себя, уберегли Ду Мина от гибели, и после этого их имена истаяли с бумаги.
— Как я ни думал, это единственное объяснение, — кивнул Ду Мин.
Чжэн Юйчжэ, слушавший их разговоры со стороны, смущенно вздохнул. Они с Дай И и сами до конца не поняли природы этого чуда.
— Ведь вы были всего лишь случайными спутниками в игре... Они едва ли могли предположить, что ты сохранишь память о них. Должно быть, так они решили тебя отблагодарить.
Все погрузились в молчание. Каждому из них на этом пути довелось хоронить друзей и смотреть смерти в лицо. «Небесная Завеса» висела над их головами Дамокловым мечом: как бы ни была сладка минута отдыха, завтрашний день не гарантирован никому.
До сих пор молчавший Дай И неожиданно подал голос:
— Раньше я думал, что после смерти человека не остается совсем ничего. Но, похоже, я ошибался.
Четверо молчали, погрузившись в свои мысли. Дай И прав: гибель — не абсолютный конец. Ведь и сами они, если разобраться, уже однажды «умерли» в настоящем мире, а теперь сидят во дворе роскошной виллы, едят и пьют... От этих мыслей Линь Шэн отложил недоеденный кусок жареного мяса.
Сознание того, что он по-прежнему заперт в искусственной реальности, отравляло любое удовольствие. Еда казалась сухим пеплом.
Пусть в «Небесной Завесе» он и скопил сказочное состояние, его стремление вырваться отсюда в реальный мир оставалось нерушимым. Находиться в постоянном страхе за свою жизнь было невыносимо: стоит совершить хотя бы одну ошибку в смертоносном инстансе — и миллиарды на счету превращаются в прах.
Дай И сказал, что от умерших нечто остается... Линь Шэн засмотрелся на виртуальные звезды. Там, по ту сторону цифрового неба, в далеком реальном мире, близкие наверняка до сих пор оплакивают его смерть. Что бы они почувствовали, если бы он каким-то чудом ожил и вернулся?
Сидя под безмолвным куполом цифрового неба, сплетенного из двоичного кода, Линь Шэн впервые поделился с товарищами своими дальнейшими планами:
—... Вот так прошла наша последняя встреча с Цянь Ин. Если не произойдет ничего непредвиденного, нам остался всего один кошмарный инстанс — и мы сможем вернуться в реальность.
Услышав о близости дома, Чжэн Юйчжэ чуть не запрыгал от восторга:
— Наконец-то! Наконец-то мы вырвемся из этой проклятой игры!
Трусоватый Чжэн Юйчжэ, дрожавший при виде любого призрака, готов был бежать в кошмарный инстанс хоть прямо завтра. Но спешить в таком деле категорически воспрещалось: Линь Шэн намеревался основательно подготовиться к этой решающей битве.
— Брат Юйчжэ, а когда вернешься, ужастики смотреть будешь? — поддел его Ду Мин.
Задетый за живое, тот лишь шутливо дал мальчишке подзатыльник. Вернись он в реальность, уж он-то ценил бы каждую секунду спокойной и размеренной жизни!
— Ах ты мелкий паршивец!
Напряжение рассеялось. Наблюдая за их перепалкой, Линь Шэн впервые за долгое время искренне улыбнулся. Пусть этот мир — лишь нарисованная фальшивка, зато друзья рядом — самые что ни на есть настоящие.
— Завтра же идем сгребать весь ассортимент на черном рынке! — раззадорился Чжэн Юйчжэ, узнав о баснословных доходах ресторана. — Забьем инвентарь лучшим снаряжением по самые уши! Не верю я, что этот кошмарный инстанс...
— Брат, молчи! — испуганно перебил его Ду Мин. — Не смей каркать!
Линь Шэн заприметил, что Дай И не произнес ни слова во время их споров о кошмарном инстансе. К перспективе вернуться в реальный мир он казался абсолютно равнодушен.
— Дай И, ты в порядке?
Мужчина не сводил глаз с небольшого кактуса в горшке — Линь Шэн принес его еще из своего прежнего дома на Платформе.
— Все нормально, просто... если вы собираетесь идти в кошмарный инстанс, наши пути расходятся.
Линь Шэн замер. Ду Мин с Чжэн Юйчжэ мгновенно затихли.
— Как это — расходятся?! — вытаращился Чжэн Юйчжэ. — Ты что, не хочешь вернуться?!
Под их изумленными взглядами Дай И молча кивнул:
— Я никогда не рассказывал вам о своем прошлом. Но раз уж сегодня наши дороги расходятся, выслушайте...
Как оказалось, прежде чем занять позицию «Ди» в глобальном рейтинге игроков, Дай И был самым обычным новичком. Они с напарником пробивали себе дорогу сквозь адские испытания, постепенно накапливая опыт и вырабатывая хитрости. Как и Линь Шэн с друзьями, они отчаянно рвались назад, в реальность.
Но в одном из инстансов, развернувшемся посреди бескрайней пустыни, его товарищ погиб. Целый месяц они выживали в раскаленных песках, питаясь лишь дикими кактусами, поддерживая друг друга среди отчаяния и безнадеги. И напарник умер всего за день до долгожданной победы.
О том, что именно произошло в тот роковой день, Дай И умалчивал.
— Вот и вся история.
За скупыми словами скрывался океан боли. Линь Шэн взглянул в его глубокие, лишенные искры глаза, и в этот миг ему стало понятно абсолютно все.
— Кошмарные инстансы требуют нечеловеческой воли и стремления жить. А у меня... больше нет причин возвращаться. — Дай И осторожно коснулся земли в горшке с кактусом, проверяя влажность. В уголках его глаз мелькнула едва заметная, грустная улыбка.
Он горько усмехнулся:
— Я просто думаю... попадают ли душеньки тех, кто умер в реальности, и тех, кто сгинул в игре, в одно и то же место...
* * *
Решение Дай И поразило Линь Шэна, но он принял его выбор с уважением. Эта история открыла ему глаза: далеко не каждый застрявший в «Небесной Завесе» мечтает вернуть прежнюю жизнь.
Чтобы вооружиться до зубов, Линь Шэн с оставшимися двумя товарищами отправился на закупки. У нищеты свои проблемы, но и богатство приносит немало головной боли: очутившись перед бесконечным изобилием черного рынка, они попросту растерялись.
— Все расходники на базовые характеристики я уже набрал, теперь могу прихватить максимум один артефакт, — сокрушался Чжэн Юйчжэ. От разнообразия у него разбегались глаза; не будь жесткого лимита на ячейки инвентаря, он спустил бы деньги на весь ассортимент.
Кто бы мог подумать, что на помощь им придет Шарп, доселе лишь резвившийся с призрачным рыжим котом! Будучи боссом инстанса, мальчик с первого взгляда определял истинную ценность вещей, легко отличая действительно боевые артефакты от бесполезных пустышек и откровенного обмана подпольных дельцов. С его подсказками каждый из троицы выбрал по мощнейшему предмету.
Вернувшись на виллу, они собрались в гостиной для обсуждения завтрашнего дня. Линь Шэн выпустил призрачного рыжего кота, чтобы тот поразвлек Шарпа, однако сегодня мальчик проигнорировал питомца и уставился на взрослых.
Дергая Линь Шэна за рукав, Шарп с любопытством спросил:
— Линь Шэн, Линь Шэн, вы куда-то собираетесь? Гулять? А меня с собой возьмете?
Линь Шэн оказался в тупике. Их ждал кошмарный инстанс. В случае успеха они навсегда уйдут в реальный мир — но Шарп был исконным уроженцем «Небесной Завесы», и сможет ли он шагнуть за ними, никто не знал. Если же их постигнет неудача, последствия будут ужасны. Брать ребенка с собой казалось безумием.
— Ты остаешься, Шарп. Будешь ждать нас здесь.
С помощью дублирующего артефакта Линь Шэн скопировал часть системных функций книги рецептов: теперь ресторан «Муму» продолжал функционировать и приносить доход даже в его отсутствие на Платформе. Что же касается Шарпа...
Еще в прошлый визит на Платформу Линь Шэн открыл на имя мальчика накопительный счет. Даже если сам Линь Шэн сгинет в инстансе, этих средств Шарпу хватит на безбедную и спокойную жизнь до конца дней.
Мальчик, конечно, не подозревал о заботе и откровенно надулся, раздосадованный тем, что его не берут «поиграть».
Взрослые вернулись к разговорам о возвращении домой. Шарп отвернулся и стал возиться с призрачным рыжим котом. Разговоров при нем не таили — в конце концов, ребенок из игры едва ли мог постичь смысл понятия «реальный мир».
Пока они переговаривались, Шарп бесшумно подошел ближе.
— А что значит «вернуться в реальность»?
Чжэн Юйчжэ притянул мальчишку к себе и уже собрался выдать понятное ребенку объяснение, как Шарп тихо спросил:
— Разве мы сейчас не в реальности?
Все трое онемели. Для Шарпа этот искусственный мир и впрямь являлся единственной реальностью.
Но следующие слова мальчика повергли их в шок:
— Я знаю, про кого вы говорите. Про Цянь Ин и Чжоу Мучэня.
Чжоу Мучэнь проходил инстанс «Детский канал "Радость"», и тут удивления не возникало. Но откуда ребенку знать Цянь Ин?!
Заметив их замешательство, Шарп выскользнул из рук Чжэн Юйчжэ, прижался к Линь Шэну и лукаво прищурился:
— Цянь Ин такая же, как Линь Шэн.
— В каком смысле? — изумился тот.
— Вы оба очень хорошие. Ты привел сюда меня, а она привела Чжоу Мучэня.
Сейчас эти наивные детские слова прозвучали подобно грому среди ясного неба.
— В смысле?! — вытаращил глаза Чжэн Юйчжэ. — Чжоу Мучэня притащила на Платформу Цянь Ин?! Он что, тоже босс из инстанса?!
Линь Шэн крепко взял Шарпа за плечи и заглянул в его чистые, прозрачные глаза:
— Шарп, скажи мне правду. Чжоу Мучэнь — это NPC или босс инстанса? Пожалуйста, ответь серьезно.
Прежде личность Чжоу Мучэня мало кого волновала, но теперь, когда всплыло имя Цянь Ин, Линь Шэн обязан был докопаться до истины.
Если Чжоу Мучэнь являлся игровым персонажем или монстром, то как он превратился в полноправного игрока?
Если же нет... сопоставляя это с прошлым опытом взаимодействия с гильдией «Белуха», Линь Шэн предположил, что Цянь Ин могла использовать Чёрный ящик, чтобы вытащить Чжоу Мучэня из игры. Но ради чего? Что их связывает? Первое и второе места в рейтинге богачей... Скажи кому — они вдвоем держат в руках всю финансовую систему «Небесной Завесы»! Неужели это обычная случайность?
Глядя на Линь Шэна, Шарп ненадолго задумался, а затем произнес фразу, от которой вопросы запутались еще сильнее:
— Нет, он не босс. В том инстансе, откуда он родом, вообще не было ни NPC, ни боссов.