В отличие от предыдущего раза, порубив Господина Медведя на куски, Шарп не стал нападать на остальных. Он оперся на топорище и замер, опустив глаза на груду разорванного плюшевого костюма.
Одежда плюшевого медведя распадалась на клочья мягкого ворса, которые подхватывал ветер и уносил в воздух, словно семена одуванчика.
Совсем недавно Шарп искренне надеялся весело поиграть с Господином Медведем. Он верил: пусть лишь на мгновение, пусть перед другими детьми, но отец побудет заботливым родителем и оставит о себе хотя бы одно теплое воспоминание.
Мальчик держал руку в кармане, крепко сжимая мамин браслет — вымазанный в грязи, только что извлеченный из глинобитной стены.
Плюшевая голова медведя тихо лежала на траве. Ее добродушная, неуклюжая улыбка была рассечена страшной раной от топора — точь-в-точь как разбитые мечты Шарпа.
Глядя на сгорбленную, хрупкую спину ребенка, Линь Шэн почувствовал, как сжимается сердце.
«Сколько бы циклов ни прошло, Шарп каждый раз будет узнавать эту жуткую правду?»
Ответа не последовало, но в то же мгновение в разуме каждого игрока грянул знакомый голос:
[Поздравляем игроков с успешным прохождением инстанса!]
[Инстанс: Детский канал «Радость»]
[Количество циклов: 2]
[Множитель награды: 10 / 2 = 5]
[Базовая награда: 200 000 монет]
[Итоговая награда: 5 х 200 000 = 1 000 000 монет]
[Примечание: Игра окончена. С этого момента вы можете в любой момент покинуть локацию и вернуться на «Платформу». Благодарим за великолепное выступление и ждем новой встречи!]
Победа!
— Спасите! Помогите кто-нибудь!
Похоже, громкий системный оповещатель привел в чувство бессознательного Чжэн Юйчжэ. Услышав вопли из земляной ямы, Линь Шэн вспомнил, что там на дне все еще кто-то барахтается.
Игроки не успели толком порадоваться выигрышу: первой задачей было вытащить бедолагу на поверхность.
Линь Шэн подошел к краю ямы и заглянул вниз.
Чжэн Юйчжэ ухнул довольно глубоко. Будь Линь Шэн взрослым, он мог бы спуститься и вытащить его самостоятельно, но в теле детсадовца глубина казалась непреодолимой.
Немного подумав, Линь Шэн метнулся в домик Господина Медведя и вскоре вытащил оттуда толстый пеньковый канат.
Изначально эта веревка наверняка предназначалась для того, чтобы связывать игроков на стульях, но орудие пыток неожиданно превратилось в средство спасения.
Едва Чжэн Юйчжэ ухватился за нижний конец, Линь Шэн обмотал канат вокруг ствола мощного дерева, а затем созвал остальных игроков. Выстроившись в цепочку на лужайке, они изо всех сил потянули веревку на себя.
Потратив немало сил, они наконец выволокли Чжэн Юйчжэ на траву.
Линь Шэн тяжело дышал, пытаясь перевести дух. Он твердо решил: как только вернется на «Платформу», первым делом купит какой-нибудь артефакт на физическую выносливость, иначе в таком детском теле далеко не уедешь. Посмотреть хоть на Чжэн Юйчжэ — спасенный едва не свалился от усталости, но, едва оказавшись на свободе, снова запрыгал как ни в чем не бывало, пока остальные валялись без сил.
— Мы победили?! — радостно вопил Чжэн Юйчжэ. — Как мы вообще умудрились закрыть инстанс?!
Свалившись в яму, он потерял сознание и очнулся только от победного фанфарного системного оповещения. Разумеется, эта победа казалась ему полнейшей мистикой.
Чжоу Мучэнь сдержанно бросил на него взгляд:
— Линь Шэн разгадал загадку.
— А?! — ахнул Чжэн Юйчжэ. — И что же Шарп любит и ненавидит больше всего на свете?!
— И то и другое — его отец, — вмешался А-Мин. В его собственной голове тоже оставались вопросы, поэтому он воспользовался случаем и повернулся к Линь Шэну: — Как ты вообще додумался до этого ответа?
Чжоу Мучэнь тоже перевел взгляд на юношу. Он находился прямо там, когда Господин Медведь сцапал Линь Шэна, и отчаянно пытался отбить его веткой. Он и представить не мог, что, едва вырвавшись из когтей чудовища, Линь Шэн мгновенно найдет разгадку.
Линь Шэн начал объяснять по порядку:
— Когда Господин Медведь схватил меня, я, чтобы вырваться, с силой ударил его спиной. И в этот момент почувствовал нечто странное. Под плюшевой шкурой Медведя было пусто. Сначала я подумал, что врезался в воздух, но когда немного пришел в себя, понял: Господин Медведь — фальшивка.
Линь Шэн перевел взгляд на А-Мина. Ведь именно он первым заговорил о грани между реальным и иллюзорным.
— Если бы ты не натолкнул меня на эту мысль, я бы ни за что не разобрался, — благодарно произнес Линь Шэн.
— Не стоит, — качнул головой А-Мин. — Я лишь подкинул идею, а правильный ответ нашел ты сам.
Чжэн Юйчжэ все еще недоуменно чесал затылок:
— Но даже если Медведь фальшивый, как из этого следует, что отец — это и любовь, и ненависть Шарпа?
— Фальшивка становится реальной лишь тогда, когда кто-то воплощает ее на бумаге, — терпеливо пояснил Линь Шэн. — Мы ведь сверяли наши рисунки. Никто из игроков не рисовал Медведя — ни в списке любимых вещей, ни в списке ненавистных. Значит, его нарисовал сам Шарп.
Линь Шэн помедлил, а затем тихо добавил:
— А почему он оказался на обоих рисунках... это уже была моя догадка. Еще когда я впервые прочел дневник Шарпа, я почувствовал, насколько запутанны его чувства к отцу. Но такую смесь любви и ненависти способны понять далеко не все.
Все замолчали. Чжоу Мучэнь не сводил глаз с Линь Шэна. Похоже, нанятый им шеф-повар владел не только хладнокровной логикой, но и поразительной чуткостью к мельчайшим движениям человеческой души.
— И любимые, и ненавистные вещи материализуются, просто в разное время, — подхватил разбор Чжоу Мучэнь. — Футбольный мяч Юй Синя материализовался в обычное время, а крысы, которых я терпеть не могу, — во время наказания. Но Господин Медведь существовал постоянно. Следовательно, он подходил под оба ответа.
С этой точки зрения всё складывалось в идеальную картину.
Инстанс «Детский канал «Радость»» отличался высокой сложностью. Хотя испытание было пройдено, у игроков оставалось немало вопросов, и они принялись наперебой обсуждать детали.
— А награда тут куда солиднее, чем в обычных мирах! — радовался Чжэн Юйчжэ. — За стандартную сложность обычно дают сотню тысяч, а тут только базовая ставка — двести тысяч!
— Точно-точно! Да еще и с учетом коэффициента! Мы прошли всего за два цикла, так что множитель должен быть огромным!
— А почему 10 к 2? Что вообще значит эта десятка?
— Наверное, максимально допустимое количество циклов было равно десяти?
— Вот оно что...
Нежданное богатство в миллион монет привело всех в восторг. Линь Шэн быстро прикинул в уме: вместе с миллионом от Чжоу Мучэня на его счету после этого инстанса окажется целых два миллиона!
Вычесть миллион на аренду — и останется чистый миллион наличными! Теперь его ресторан точно сможет открыться без сучка и задоринки.
Пока Линь Шэн предавался мечтам о будущем, перед ним нешумно возник А-Мин.
— Если бы не ты, мы бы точно застряли тут дольше, чем на два цикла, — искренне сказал он. — Забрать целый миллион монет за такую работу... мне даже как-то неловко.
А-Мин протянул руку:
— Я глава гильдии «Голубое Перо». Если в будущем что-нибудь понадобится — обращайся без колебаний.
«Голубое Перо»? Линь Шэн был новичком и еще не слышал этого названия, но А-Мин держался очень солидно, да и в инстансе проявил себя с лучшей стороны. Вряд ли его гильдия была из слабых.
Не ожидая, что в процессе прохождения срубит знакомство с главой крупной гильдии, Линь Шэн поспешно пожал протянутую ладонь:
— Ты слишком скромничаешь. Каждый из нас внес свой вклад так, как умел лучше всего. Никому не должно быть стыдно.
В конце концов, это деньги от Системы — отказываться от них глупо.
И все же добрая половина присутствующих чувствовала, что миллион монет достался им слишком легко. А-Е и А-Шуй тоже шагнули вперед:
— Братец Линь, не скромничай! Наш босс слова на ветер не бросает. Пусть «Голубое Перо» и уступает «Сердцу Розы», но у нас под началом несколько сотен человек. Босс от чистого сердца хочет с тобой подружиться, так что дай ему этот шанс!
Линь Шэн неловко улыбнулся. Он действительно считал, что А-Мин честно заработал свою долю. В этот момент стоящий рядом Чжоу Мучэнь ухмыльнулся:
— Когда вернемся на «Платформу», Линь Шэн, скорее всего, сразу откроет свой ресторан. Если реально хотите отблагодарить — приходите на открытие и сделаете ему кассу.
— Ресторан?
На «Платформе» заведения общепита были огромной редкостью. Услышав слова Чжоу Мучэня, все мгновенно оживились.
— Поздравляю! — воскликнул Чжэн Юйчжэ. — Благодаря тебе я сегодня разбогател на целый миллион. Как только открываешься — я первым прибегу помогать!
* * *
Перед тем как покинуть игру, отряд решил напоследок вернуться в городок.
Всем безумно хотелось увидеть: как же выглядит Городок Радости на самом деле, когда кошмарный цикл наконец разорван?
Широко шагая по лесной тропе, игроки вскоре вышли к въезду в поселение.
От былого оживления не осталось и следа. Настоящий Городок Радости выглядел давно заброшенным и вымершим. Вывеска у дороги покрылась толстым слоем ржавчины; сломанная свирепым ветром, она уныло валилась в пыль.
Блуждая по улицам, люди с изумлением замечали, что вокруг нет ни единой живой души. Воспитательница Линда сгинула без следа, безумные и кровожадные жители испарились. Бурьян и дикая трава захватили руины домов, а лужайка перед детским садом превратилась в густые, непроходимые заросли.
В тени трепещущих на ветру крон Линь Шэн заметил одинокую фигуру.
— Шарп?
Мальчик наконец вышел на свет. Покинув территорию детского сада, он направился прямо к Линь Шэну.
Игроки с удивлением разглядывали ребенка. Шарп остановился перед Линь Шэном и тихо спросил:
— Ты уходишь?
Линь Шэн разгадал его загадку и стал его вторым настоящим другом — но, как и Джон до него, теперь Линь Шэн тоже должен был уйти.
Линь Шэн молча кивнул. Его вдруг прожгла жуткая мысль: если этот инстанс продолжит существовать, Шарпу придется снова и снова встречаться с новыми игроками, сближаться с кем-то из них, подружиться... а потом провожать их взглядом и оставаться в абсолютном, беспросветном одиночестве.
Какая жестокая, изощренная пытка для замкнутого и чувствительного ребенка!
В глазах Шарпа мелькнула глубокая тоска, но он лишь крепко сжал губы, не пытаясь удержать гостя. В конце концов, кто по собственной воле захочет остаться в этом вымершем, жутком месте?
— Это тебе.
Шарп достал что-то из кармана и протянул на ладони. Линь Шэн присмотрелся — это был серебристый бумажный журавлик.
— Это...?
Шарп слабо улыбнулся:
— Я сложил его из обертки от шоколадки, которую ты мне дал.
Значит, он не выбросил ее! Линь Шэн кивнул и бережно спрятал журавлика.
Неподалеку, подняв тучу пыли, на пустыре плавно затормозил старый автобус.
Хэ Юй, обладавший отличным зрением, всмотрелся в номер и заорал на весь лес:
— Номер тот же! Это та самая машина, что привезла нас сюда! Мы можем убираться отсюда!
Даже находясь вдалеке, Линь Шэн почувствовал дикий восторг в его голосе.
Без сомнения, бегство из Городка Радости было спасением для игроков. Но каково было Шарпу — снова провожать всех взглядом?
Линь Шэн бросил взгляд на автобус. Помешкав секунду, он все же тихо спросил:
— Шарп... хочешь поехать с нами?
Глаза мальчика вспыхнули надеждой.
— Правда?! — воскликнул он. — Ты правда хочешь взять меня с собой?!
Линь Шэн кивнул.
Куда деваться ребенку в этой мертвой, пустой глуши?
Когда они уедут, Шарп снова провалится в бесконечный адский цикл, из которого нет выхода вечно.
Шарп — просто маленький мальчик. Если есть хоть малейший шанс, почему бы не забрать его с собой?
Линь Шэн взял Шарпа за руку и повел к автобусу. В салоне игроки уже заняли свои места. Они со сложным чувством переводили взгляды с Линь Шэна на ребенка позади него.
— А что, БОССА тоже можно утащить с собой? — шепотом спросила Хэ Цин у Хэ Юя.
Хэ Юй качнул головой:
— Без понятия. О таком я еще не слышал.
Линь Шэн первым ступил на подножку и протянул руку Шарпу. Глаза мальчика лучились искренним восхищением, он потянулся навстречу...
— А-а-а!
Стоило Шарпу попытаться коснуться ладони Линь Шэна, как в воздух перед ним с треском ударил разряд тока.
Пространство у дверей автобуса закрутилось плотным энергетическим барьером, намертво разделяя их. Линь Шэн изумленно вытаращился и повернулся к водителю:
— Дядя, ему нельзя войти?
Водитель одарил его равнодушным, ледяным взглядом и качнул головой.
Шарп стоял снаружи. Его голова понуро опустилась. Он всегда был слишком послушным ребенком, поэтому не стал плакать или устраивать сцену. Лишь тихо, угасшим голосом произнес:
— Линь Шэн, поезжай.
Чжоу Мучэнь подошел сзади и положил руку ему на плечо:
— Линь Шэн, у каждого своя судьба. Доля Шарпа — навсегда остаться в Городке Радости. Не ты виноват в его трагедии, и ты не обязан нести за него ответственность.
Пусть еще никто из игроков не уводил с собой ключевых монстров инстанса, Линь Шэн думал: если уж он смог забрать с собой призрачного рыжего кота, то почему нельзя спасти Шарпа?
В этот момент с заднего ряда поднялся А-Мин.
Подойдя ближе, он протянул Линь Шэну небольшой колокольчик:
— Любую нечисть и духов можно подчинить и заточить. Если Шарп согласен, пускай войдет сюда.
* * *
Автобус тронулся.
Линь Шэн сидел на своем месте, сжимая в кулаке холодный колокольчик.
За окнами стремительно проносился пейзаж. В отличие от первой поездки, настроение в салоне было невероятно расслабленным.
Кто-то из игроков завел разговор с шофером:
— Дядя, а почему этот городок так забросили?
Водитель тяжело вздохнул:
— Я и сам ума не приложу, как вас, ребятишек, занесло в эту глушь. Тут уже лет десять как ни души.
Он поудобнее перехватил руль и продолжил:
— Раньше тут история шумная вышла. В местную полицию поступило заявление: мол, пропавшего ребенка увидели по телевизору в какой-то самодельной передаче. А сигнал шел прямо из лесного домика неподалеку. Поехал полисмен на место проверить. Зашел в домик, глянул за сарай — а там, в лесу за избушкой, закопаны десятки детских скелетов! Офицер давай скорее вызывать подмогу по рации, да только не учел, что душегуб в подвале прятался. Увидал он, что легавый один-одинешенек, сгреб топор и зарубил его на месте! А после этот псих выскочил с топором на улицы и давай рубить всех без разбора! Говорят, мистика там какая-то творилась: средь бела дня навалился такой густой туман — зги не видать. Вот ублюдок и ходил сквозь эту мраксу, пока не перерезал весь город до единого человека. Подмога-то приспела, да только увязли они у въезда. Туман стоял такой плотный, что войти никто не решался. Собралась целая кавалькада полицейских машин на обочине... и тут один из копов случайно глянул под ноги. А к его ботинкам из тумана мелкими ручейками течет алая река...