[До открытия кошмарного инстанса осталось: 100 дней]
Линь Шэн не ожидал, что передышка между обычными испытаниями и кошмарным инстансом окажется столь долгой. Тоска по дому сжимала сердце, выжигая изнутри желание поскорее вернуться в реальный мир, но впереди маячили свыше ста дней мучительного ожидания...
Впрочем, если взглянуть на ситуацию с другой стороны, сто дней — внушительный срок. За это время можно успеть многое. Не откладывая дело в долгий ящик, Линь Шэн составил чёткий план: неустанно штурмовать инстансы, копить опыт и оттачивать навыки прохождения. Чтобы к моменту, когда перед ним распахнутся двери кошмарного инстанса, имеющийся на руках расклад давал хоть сколько-нибудь значительный шанс на победу.
Поскольку Чжэн Юйчжэ, Ду Мин и троица братьев во главе с А-Мином рвались обратно в реальность, их устремления совпали. Сплотившись в единую команду, они задействовали «Красную нить» и, опираясь на ключ-улику, полученный от Хэ Юя, начали совместное прохождение.
Проведя в боях не один раунд, Линь Шэн ощутил, что уловил внутреннюю логику местных правил: набивать очки и закрывать сценарии становилось всё проще.
До роковой развязки оставалось чуть больше двадцати дней. Едва завершив очередной инстанс, Линь Шэн не стал спешить с новым погружением. Вместо этого он связался со всеми пятью соратниками, назначив встречу, чтобы хладнокровно взвесить дальнейшие шаги.
Переведя дух после прошлых сражений, вся шестёрка собралась в жилище Линь Шэна на «Платформе».
—... Сложность обычных инстансов держится в прогнозируемых рамках, — Ду Мин сверился со своими записями. Его лицо оставалось предельно серьёзным, а в стёклах очков блеснул острый блик. — Если судить по пройденным мирам, одни построены на головоломках, другие заточены на чистое выживание...
Линь Шэн вскинул голову и посмотрел на юношу. Во взгляде Ду Мина не осталось и следа прежней наивности — на смену ей пришла не по годам зрелая выдержка.
Беспощадная реальность виртуальных миров заставила этого парня взрослеть с пугающей скоростью. Какую сторону ни возьми, Ду Мин стал неизмеримо сильнее того растерянного подростка, что когда-то впервые переступил порог игры. В памяти Линь Шэна невольно всплыли слова Цянь Ин: верхушка Центрального комитета превратила «Небесную Завесу» в инструмент жестокого естественного отбора, вытравливая слабость и сохраняя лишь самые жизнеспособные генотипы человечества.
Впрочем, перемены касались не только Ду Мина — Чжэн Юйчжэ тоже неуловимо менялся с каждым днём.
— У меня есть кой-какие вести о кошмарных инстансах, подтянул от одного знакомого, — подхватил А-Мин, едва Ду Мин подвёл черту под своими выкладками. — Говорят, система заставляет тело игрока мутировать. Похоже на тот случай с детским каналом «Радость», вот только на этот раз нас могут превратить как в дряхлых стариков, так и в беспомощных младенцев.
Линь Шэн насторожился:
— Слух от тех, кто уже закрыл кошмарный инстанс?
Если бы им удалось выйти на выживших ветеранов, ценность этих сведений выросла бы вкратно.
А-Мин досадно качнул головой:
— Нет, никаких выживших. Сведения вычислили аналитики, просто разобрав механики игры по косточкам.
В бескрайних просторах «Небесной Завесы» блуждало немало игроков, одержимых идеей вернуться в родной мир. Они вдоль и поперёк изучили подноготную системных алгоритмов, но извлечённые крупицы истины всё равно оставляли больше вопросов, чем ответов. От этого грядущий кошмарный инстанс казался ещё более мрачным и непредсказуемым.
Слова А-Мина заставили присутствующих погрузиться в тяжёлое молчание. Толоча ещё немного воду в ступе, соратники пришли к общему решению. Линь Шэн предложил посвятить оставшиеся три недели индивидуальной отработке проблемных зон. У каждого хватало уязвимых мест, поэтому совместные вылазки решили временно приостановить.
Когда троица А-Мина направилась в сторону чёрного рынка, Чжэн Юйчжэ помешкал и подошёл к Линь Шэну. На его лице читалась явная неуверенность.
Линь Шэн вспомнил, что во время только что закончившейся беседы Чжэн Юйчжэ почти не подавал голоса, будто мысли его витали где-то бесконечно далеко. Ободрённый этим воспоминанием, Линь Шэн вопросительно посмотрел на приятеля.
Тот поджал губы и с явным трудом выдавил:
— Линь Шэн... Я хочу выйти из нашей группы.
Линь Шэн на мгновение опешил:
— Выйти?
Чжэн Юйчжэ виновато кивнул:
— Прости. Я размышлял об этом не один день, но так и не решился озвучить при всех.
— Но почему? — уточнил Линь Шэн. — Из-за риска застрять в кошмарном инстансе?
Непредсказуемость смертельного испытания давила на психику каждого, и страх был бы вполне естественной причиной. Однако Чжэн Юйчжэ покачал головой:
— Дело не в страхе перед кошмарным инстансом. По правде говоря, пройдя через весь этот ад, я с удивлением понял, что больше ничего не боюсь. — Он горько ухмыльнулся: — Смешно вспомнить, как в детстве я пытался закалять нервы просмотром ужастиков. Только теперь до меня дошло: единственный способ одолеть кошмар — это шагнуть ему навстречу.
— Раз страха больше нет, отчего тогда такое решение?
— Послушай, Линь Шэн... За последнее время мы набили руку. Пользуясь артефактами и нажитым опытом, закрывать обычные инстансы для меня не составляет труда. И чем дальше, тем сильнее я чувствую: этот мир подходит мне куда больше, чем прежний. В «Небесной Завесе» каждый мой шаг приносит ощутимый плод, признание, силу... А в реальности моя жизнь была сплошным беспросветным хаосом. Ты ведь понимаешь, о чём я?
Линь Шэн замолчал. Он не стал давить или спорить. У каждого своя дорога. Сам он рвался назад, грезил встречей с родителями и старыми друзьями, но навязывать свои идеалы другим не имел права. Раз Чжэн Юйчжэ сделал свой выбор, настоящему другу оставалось лишь принять его и пожелать удачи.
Проводив гостей, Линь Шэн в одиночестве побрёл по улочкам «Платформы».
С момента той страшной автокатастрофы в реальности, когда его душу выхватило из угасающего тела и затянуло в «Небесную Завесу», прошло немало времени. В этом цифровом мареве он познал всё: ледяное одиночество, отчаяние, липкий ужас и трепетное ожидание. Но именно неугасимое стремление вырваться из виртуальной петли раздувало в его груди огонь борьбы. В игре он обрёл верных соратников, чьи имена навек высечены в его памяти. Увы, ничто не вечно под луной. Дай И, Чжан Цзю, а теперь и Чжэн Юйчжэ выбрали иной путь — остаться здесь навсегда. И эта череда прощаний глубоко отозвалась в его душе.
Ноги сами привели его к старой вывеске Ресторана «Муму». Былое заведение кануло в лету — теперь в этих стенах торговцы предлагали армейские клинки и огнестрел, а сам Ресторан «Муму» окончательно ушел в виртуальный формат онлайн-доставки.
Уходя, Чжэн Юйчжэ взял на себя последнюю просьбу Линь Шэна — присмотреть за Шарпом. Когда Линь Шэн покинет этот мир, права на ресторан «Муму» автоматически перейдут к мальчику, а условия сделки с Цянь Ин останутся прежними. И всё же Линь Шэн опасался, как бы хитрая женщина не обвела ребёнка вокруг пальца. Чжэн Юйчжэ без колебаний согласился взять парнишку под крыло — в конце концов, в основании Ресторана «Муму» была и его немалая заслуга.
Вспомнив о Цянь Ин, Линь Шэн развернул новостную ленту, рассчитывая узнать последние вести о гильдии «Белуха». Однако первой же строкой в глаза бросился кричащий заголовок:
[Сегодня на рассвете зафиксирована смерть зампредседателя Центрального комитета: утопление в процессе прохождения инстанса]
Линь Шэн перечитал заметку. Выходило, что высокопоставленный функционер погиб, не справившись с очередным испытанием. Логика подсказывала, что тут крылось нечто куда более тёмное, чем банальная неудача.
Едва он вознамерился обдумать эту новость, как в интерфейсе замигал значок входящего сообщения. Письмо было от Цянь Ин.
* * *
Завоевав титул «Новичок года» в организации «Белуха», Чжан Цзю попала в список особо перспективных кадров. В последующих инстансах она неизменно демонстрировала феноменальную выдержку и сноровку, чем быстро привлекла внимание самой Цянь Ин.
Цянь Ин, всегда искавшая талантливых и преданных людей, сделала Чжан Цзю своей правой рукой, не отпуская девушку ни на шаг.
Закончив набивать текст входящего письма для Линь Шэна, Чжан Цзю на мгновение замерла над курсором. Повернувшись к начальнице, она тихо спросила:
— Госпожа Цянь, вы на самом деле намерены взять Линь Шэна с собой в следующий инстанс?
Цянь Ин отвлеклась от документов и мягко улыбнулась:
— Вы с Сяо Линем вроде бы друзья? И как он тебе?
Чжан Цзю задумалась на секунду:
— Он добрый человек, надёжный и верный. Но его цель — вернуться домой. Насколько я знаю, через две недели с небольшим у него откроется кошмарный инстанс.
Зачем Цянь Ин втягивать его в новую авантюру именно сейчас, на самом пороге решающего испытания?
Цянь Ин понимающе кивнула:
— Парнишка и впрямь славный. Мне бы хотелось обтесать его, вырастить толкового помощника — точно так же, как я поступила с тобой. Вот только...
— Только что? — переспросила Чжан Цзю.
— Только ему сперва придётся кое-что осознать.
Покинув кабинет, Чжан Цзю никак не могла выбросить эти слова из головы.
Что именно Цянь Ин имела в виду? Как друг, Чжан Цзю от чистого сердца желала Линь Шэну преодолеть кошмарный инстанс и вырваться из виртуальной ловушки. Но тон, которым говорила главнокомандующая «Белухи», явно намекал на попытку сломать чужие планы. И эта догадка внушала липкую тревогу.
Вступив в ряды «Белухи», Чжан Цзю всегда восхищалась Цянь Ин. Эта амбициозная женщина методично пробивала путь для женщин-игроков к вершинам власти в «Небесной Завесе». Дело было не из лёгких, и Чжан Цзю сквозь пальцы смотрела на жёсткие, а порой и коварные методы своей покровительницы. Но ведь Линь Шэн уже намертво связал интересы Ресторана «Муму» с «Белухой» — он ни в коем случае не стоял у неё на пути!
К счастью, зла Линь Шэну Цянь Ин не желала. Вот только его мечте о возвращении в реальность, похоже, суждено было разбиться в прах.