Предупреждение профессора Хаска не прошло даром: несколько официантов, работавших в этом ресторанчике, испугались возможных беспорядков и в ту же ночь сбежали к себе в деревню. Дома имелся собственный надел земли, так что никакой финансовый крах им был не страшен — от голода точно не умрут.
Вот только владельцу заведения от этого пришлось несладко. Ему с женой довелось лично встать за стойку и обслуживание. Как назло, посетителей сегодня навалило видимо-невидимо: супруги едва успевали принимать оплату, разносить блюда и вытирать столы. Рук катастрофически не хватало.
Глядя на то, как гости в зале теряют последние остатки терпения, хозяин покрылся холодным потом — помощь требовалась позарез.
И в этот самый момент на пороге появились четверо кандидатов, искавших работу.
Мужчина едва не расплакался от радости и сразу же нанял всю четверку:
— Расчет каждый день, по пятьдесят долларов. Жилье и питание за мой счет!
Пожалуй, плата была скромной. Глядя на пришедших, хозяин сомневался, что перед ним обычные провинциалы, приехавшие на заработки, и всерьез опасался отказа. Впрочем, ставка для чернорабочих в этом городе повсюду оставалась плюс-минус такой, а большего он выложить просто не мог.
Линь Шэн, однако, удовлетворенно кивнул. Пока они утрясали детали, он успел присмотреться к заведению. Местечко предлагало недорогую домашнюю кухню, вокруг царила чистота, за качество продуктов явно не приходилось переживать, а главное — сулило крышу над головой и горячее пропитание.
Дай И и Чжэн Юйчжэ тоже с готовностью согласились. Подобная подработка давала отличную возможность не только подсобрать наличных, но и сэкономить ценные припасы, отложенные на складе.
Из всей компании от ворот поворот получил один лишь Ду Мин — из-за юного возраста. Наблюдая за тем, как старшие устраиваются таскать подносы, мальчик заявил, что тоже жаждет принести пользу команде. Тогда Линь Шэн поручил ему присмотреть надежное укрытие для запасов.
— Поищи что-нибудь на окраине, — наставил его Линь Шэн. — Позже мы переправим часть груза со склада за город, чтобы не держать все яйца в одной корзине.
По первоначальному замыслу припасы следовало разделить на три части: одну оставить на основном складе, вторую перенести в общежитие для персонала, а третью спрятать в глухом месте за городом — на крайний случай.
Вручив Ду Мину нож и наказав соблюдать осторожность, Линь Шэн отпустил его. Хозяин же, подгоняемый непрерывным потоком заказов, поторопил остальную троицу отправляться в подсобку менять одежду и без промедления включаться в работу.
Обзаведшись помощниками, владелец наконец смог перевести дух. Вытирая со лба пот, он недоуменно пробормотал про себя:
— Ну и наплыв... С чего бы сегодня столько народу?
Один из завсегдатаев, сидевший за ближайшим столиком в одиночестве и явно искавший собеседника, охотно отозвался:
— Так повод-то какой! Настроение у всех приподнятое, вот и высыпали пообедать вне дома.
— И что же за праздник? — улыбнулся хозяин.
— А ты что, не в курсе? — Посетитель сиял от восторга. — Ты монеты веры покупал?! Они же взлетели ровно в два раза!
У хозяина от этих слов мгновенно сошла улыбка:
— Чего?!
Совсем недавно по настоянию супруги он выкроил из заначки кругленькую сумму и вложился в эти самые монеты веры. Выждав несколько дней и не дождавшись никакого роста, он услышал по телевизору выступление профессора Хаска. Тот с пеной у рта предостерегал граждан от авантюр, пугая полным банкротством, и перепуганный трактирщик тайком от жены сбросил монеты веры обратно в доллары.
Заметив на лице собеседника недоверие, гость достал из кармана телефон и ткнул пальцем в экран приложения:
— Сам глянь! Я брал по девятке, а сейчас уже шестнадцать и восемь десятых! Почти двукратный подъём!
Глаза владельца чуть не вылезли из орбит. Он с размаху ляпнул себя по бедру:
— Но ведь твердили же, что все эти монеты веры — чистейшей воды развод!
«Сучий потрох! Стоило мне продать, как эта дрянь тут же поперла вверх!»
— Развод? — Гость лишь понимающе хмыкнул. Догадавшись, что трактирщик остался у разбитого корыта и сейчас едва удерживается от бранных слов, он сбавил тон и принялся тихо радоваться своей удаче про себя.
Ну как же так?! Чем дольше хозяин прокручивал это в голове, тем сильнее закипал. Досада грызла его изнутри: поддавшись панике, он упустил легкие деньги и на ровном месте лишился нескольких тысяч долларов чистой прибыли!
День начинался отлично: торговля шла на ура, подвернулись толковые, проворные работники... Но новость о ночном взлете монет веры мгновенно отравила всю радость.
Видеть, как другие набивают карманы, пока ты стоишь в стороне — это чувство резало без ножа, казавшись горше прямых убытков.
А когда на экране включенного в зале телевизора, словно в издевку, снова возникла физиономия профессора Хаска, хозяина и вовсе едва не разбила апоплексическая драма.
Кабы не этот балабол, монеты лежали бы в кошельке! Сплюнув сквозь зубы и одарив монитор свирепым взглядом, трактирщик прошипел проклятие.
Сообщение о стремительном взлете монет веры вышло на первые полосы всех утренних газет. Впрочем, хозяин заведения оказался далеко не единственным, кто прозевал свою выгоду. Разнося блюда между столиками, Линь Шэн то и дело ловил обрывки ожесточенных споров.
— Хаск, выродок усатый! Не разгавкайся он по телику со своими прогнозами, разве я сбросил бы активы?!
— Профессор, блин! Да он в рынках понимает не больше свиньи в апельсинах!
— Погоди, раз курс так раскачался, может, это уже потолок?
— Вот и я дую на воду. Взять-то охота, да боязно — как бы на пике не прогореть.
Линь Шэн молча впитывал людские разговоры. Настроения, царившие среди посетителей обеденного зала, весьма точно отражали общие настроения на рынке. Внезапное ралли вызвало у толпы жгучую жадность, переплетенную со страхом. На словах все кляли эксперта-аналитика, но в глубине души подсознательно опасались его правоты. Никому не хотелось закупаться на самом пике, а потому большинство выбирало выжидательную позицию.
Но Линь Шэн, разумеется, никому не собирался раскрывать свои карты: он готовился к новому заходу.
Начиная со вчерашнего вечера котировки монет веры топтались около отметки в семнадцать долларов. Толпа мялась у порога, дипломированные «эксперты» изо всех утюгов твердили о неминуемом крахе, и абсолютное большинство укрепилось во мнении, что потолок достигнут.
А ведь именно в подобные моменты рынок обычно и совершает решительный рывок.
Вечером хозяин, так и не справившись с дурным расположением духа, запер заведение раньше обычного. Вернувшись в выделенное им общежитие, троица втихаря впустила ждавшего у дверей Ду Мина.
— Поспишь сегодня с нами, — шепнул ему Линь Шэн.
Комнатка оказалась спартанской, зато вся команда собралась под одной крышей, и можно было говорить без опаски.
Поправив очки, Ду Мин сразу перешел к делу:
— По дороге за город я наткнулся на заброшенный парк аттракционов. Идеальное место, чтобы спрятать припасы. Там полно полуразрушенных технических построек, да и внутри самих аттракционов есть где укрыть ящики. А еще в пригороде есть несколько строек, — продолжил парнишка. — Здания уже под крышей, но отделка не закончена. Как только бабахнет кризис, рабочие разбегутся, и объекты забросят. Вот тогда мы сможем там обосноваться.
— Не исключено, что недострои в пригороде облюбуют и другие игроки, — задумчиво заметил Дай И, поворачиваясь к Линь Шэну. — Чтобы не остаться беззащитными, нам бы не помешало раздобыть огнестрел. Сколько у нас наличных?
— На руках пять с половиной тысяч долларов, — ответил Линь Шэн. — И еще тысяча лежит на брокерском счете.
— Вполне хватит, — утвердительно кивнул Дай И. — Завтра в обеденный перерыв займусь стволом.
Ду Мин от этой беседы на миг опешил. Попав в этот инстанс, он ночами не спал, ломая голову, как растянуть убогую тысячу баксов на целых двадцать дней. И вот прошло всего двое суток, а они буквально купаются в ресурсах! Свои запасы целы, крыша и еда бесплатные, да еще и ежедневный доход в сотню с лишним долларов на всех. О подобном раскладе он раньше и помыслить не смел.
Заметив, что Линь Шэн непрерывно гипнотизирует экран смартфона, Чжэн Юйчжэ из любопытства подался вперед:
— Монета веры до семнадцати поднялась... Думаешь, еще рванет?
Именно этим вопросом сейчас задавался почти каждый житель города.
Едва фраза слетела с его губ, как Линь Шэн сделал пару быстрых касаний по дисплею, подтверждая сделку.
Чжэн Юйчжэ округлил глаза: он отчетливо разглядел на экране яркий значок с подписью «20x».
— Это еще что такое? — пробормотал он. — Ты ведь сегодня открылся иначе, чем вчера?
Разница и впрямь была существенной. На этот раз Линь Шэн воздержался от спотовой покупки актива, а вместо этого вошел в длинную позицию с двадцатикратным маржинальным плечом.
Маржинальный контракт представлял собой производный финансовый инструмент: гарантийное обеспечение позволяло трейдеру задействовать заемный капитал, оперируя суммами, многократно превышающими собственный депозит. Чем выше плечо, тем колоссальнее итоговый куш при удачном исходе.
Обратной стороной медали выступал чудовищный риск. Открывая лонг-позицию с плечом, Линь Шэн делал агрессивную ставку на скорый рост. Однако если курс вместо движения вверх поползет вниз, маржа начнет таять. И стоит ей опуститься ниже критического уровня — без своевременного внесения дополнительных средств наступит принудительная ликвидация, обещающая полное обнуление счета.
— Курс и так взлетел вдвое, — удивился Чжэн Юйчжэ. — Зачем открывать лонг на самых хаях?
Предыдущий скачок цен был спровоцирован выступлением вице-президента — то есть сработал мощный новостной фактор. Теперь же Линь Шэн опирался исключительно на строгое техническое моделирование.
Переключив график со свечей часового таймфрейма на дневной — где каждый столбик отражал динамику цен за сутки, — он наглядно продемонстрировал друзьям, как амплитуда колебаний постепенно сглаживается. Хаотичные скачки сменились ровной, выверенной траекторией.
— Взгляните, — указал пальцем Линь Шэн. — Какой силуэт вам это напоминает?
— Похоже на заглавную букву «J», — поправив очки, присмотрелся Ду Мин. — Только зеркально повернутую.
— Верно мыслишь, — кивнул Линь Шэн. — В техническом анализе эта фигура называется «закругленное дно» или «блюдце».
Дай И мгновенно уловил суть. Вглядываясь в край графика, где свечи начинали аккуратно загибаться вверх, он спросил:
— Хочешь сказать, текущие цены — это все еще самое дно?
Подобный паттерн относится к категории фигур с высокой степенью надежности. Заметив на лицах соратников живой интерес, Линь Шэн пояснил:
— Математика графика не врет — формируется бычий тренд. Негативного новостного фона нет. Да, толпа сомневается и ждет у моря погоды, но монета веры — это не благотворительность. Крупный капитал не станет дожидаться, пока каждый зевака усядется в уходящий поезд.
— Но почему вчера ты не опирался на графики? — сбился с толку Ду Мин.
На правах школьника Ду Мин привык к четкой парадигме «формула — результат», и гипнотическая гибкость решений Линь Шэна вводила его в ступор.
— Как понять, в какой момент ориентироваться на новости, а в какой — на технический анализ?
— Отличный вопрос, — с легкой улыбкой отозвался Линь Шэн. — Вот только универсального ответа на него не знает никто. Существуй на свете идеальная формула, гарантирующая доход при простом подставлении переменных, финансовые рынки давно перестали бы существовать. Смотри, — продолжил он. — Факторов, двигающих котировки, великое множество. Их принято делить на три группы: фундаментальный анализ, технический и новостной. Фундаментал — это реальная ценность актива, его суть. Пустышку можно временно раздуть до небес, но на дистанции цена неизбежно вернется к своей истинной стоимости. Графики и фигуры требуют кропотливого изучения, — показал он на экран. — А инфоповоды бьют напрямую по эмоциям игроков: позитивная новость толкает рынок вверх, негативная — обрушивает его на дно.
Ду Мин погрузился в размышления, переваривая услышанное. Прежде математика казалась ему вершиной сложности, однако сфера, полностью сотканная из неопределенности, выглядела куда страшнее любых алгебраических уравнений.
Чжэн Юйчжэ усвоил едва ли половину из сказанного, но, поглядев на строчку с зелеными цифрами котировок, решил не забивать себе голову лишней теорией. В конце концов, пока у них есть Линь Шэн, финансовые вопросы находятся в самых надежных руках.