Из-за вспыхнувших беспорядков полиция оцепила крупный супермаркет в центре города: никого внутрь не пускали. На входе дежурили несколько экипированных с ног до головы копов — мышь не проскочит, не то что человек. Припозднившиеся горожане, рассчитывавшие снести с полок хоть какие-то припасы, упирались в кордон и, разочарованно вздыхая, отправлялись дальше искать еще открытые лавки.
Неподалеку от оцепления остановился мужик. На нем были лишь майка, шорты да сланцы, а в руке он держал чемодан на колесиках. Оглядевшись по сторонам, он высмотрел ровную площадку на тротуаре, опустился на корточки и распахнул чемодан.
Спустя пару минут взгляды прохожих уже были прикованы к его импровизированному лотку.
Из поставленного прямо на асфальт рупора на всю улицу гремела запись:
— Подходи, не скупись! Хлеб, шоколад, минералка! Не проходите мимо, товар ограничен, кто успел — того и тапки!
Громкоговоритель крутил эту незамысловатую рекламу по кругу. Мужик разложил раскладной табурет, уселся на него и с довольной ухмылкой наблюдал, как вокруг собирается толпа.
Зазывный оранг долетел и до четверки Линь Шэна.
— Вот ведь проныра, — поцокал языком Чжэн Юйчжэ. — Понял, когда заходить на рынок: ровно тогда, когда супермаркет на лопату закрыли! Пойдем глянем?
Линь Шэн тем временем быстро шуршал газетой. Помимо интервью с профессором Хаском, в вечернем выпуске напечатали несколько любопытных заметок, и все они так или иначе касались монет веры.
Дай И, заметив, с каким вниманием Линь Шэн въедается в строчки, полюбопытствовал:
— Нашел что-то?
Линь Шэн опустил газету, открывая лицо:
— Есть одна идея. Но чтобы проверить ее реальность, мне нужно наведаться в банк.
Дай И ненадолго задумался:
— Ладно. Мы с Чжэн Юйчжэ сходим к лотку, а вы с Ду Мином отправляйтесь в банк. Через полчаса встретимся на этом же месте.
* * *
В это же время в центр города подобрались Люй Чэнчжи и Ван Чжэньпин.
Они тоже были игроками. Еще на пригородной площади оба заметили, как группа Линь Шэна со всех ног рванула к супермаркету. Геймерское чутье подсказало им, что надо сесть той четверке на хвост. Так, по пути, они и познакомились.
— Брат Ван, вон они! — Люй Чэнчжи ткнул пальцем в сторону Линь Шэна и остальных.
Ван Чжэньпин поправил тяжеловатый рюкзак за спиной. Внутри лежала буханка хлеба да пара бутылок воды.
— А эти ребята соображают, — пробормотал он. — Если б я тогда за ними не увязался, мы б вообще без жратвы остались.
Когда они вдвоем добежали до первого супермаркета, полки уже стояли голыми. Припасы в их рюкзаке были не куплены, а банально отжаты на парковке у менее удачливых покупателей.
— Брат Ван, слышишь? — вдруг насторожился Люй Чэнчжи.
Их слуха коснулся хриплый голос из динамика:
«Хлеб, шоколад, минералка...»
Кто-то барыжил едой!
Наскребанных в рюкзаке запасов им двоим явно бы не хватило надолго. Поняв, что появился шанс пополнить закрома, игроки переглянулись и прибавили ходу в сторону чемоданного барыги.
* * *
Возле чемодана уже толпился народ.
— А товар-то где? Покажи! — любопытствовал кто-то из местных.
Еда и вода сейчас были на вес золота, про запас брали бы всё. Прохожие сходились со всех сторон. Увидев, что ажиотаж нарос, барыга едва приподнял крышку чемодана.
— Все тут. Тебе чего?
Секретничает, ишь ты.
Чжэн Юйчжэ, успев разглядеть содержимое сквозь щель, спросил:
— Хлеб почем?
Мужик ткнул вверх одним пальцем:
— Двадцать долларов.
Толпа взрыкнула от возмущения:
— Да ты сдурел?! В магазине пачка три-четыре бакса стоит!
— Вот именно! Совсем совесть потерял, барыга проклятый!
Но продавца напор народного гнева вообще не тронул. Он лишь дерзко выпятил подбородок:
— В магазине дешевле? Ну так и идите в магазин, че встали?!
— Ах ты...
Наглый спекулянт драл три шкуры средь бела дня, но сделать с ним никто ничего не мог.
Немного погодя кто-то спросил:
— А вода?
— Десятка.
Чжэн Юйчжэ и Дай И переглянулись. Припасов у них хоть и не густо, но брать по таким ценам — грабеж средь бела дня.
Дай И тоже оказался в затруднении. Раньше он в средствах стеснен не был и ценников вообще не замечал, а тут прижало: швыряться деньгами уже не выйдет. Но вот торговаться он отродясь не умел, отчего чувствовал себя не в своей тарелке.
Пока оба сомневались, из толпы раздался голос:
— Мне батон и бутылку воды.
Подала голос женщина лет сорока. Судя по наряду, обычная местная, не игрок.
Продавец проворно выудил товар, они обменялись: деньги на бочку, еду в руки. Женщина моментально спрятала покупку под полы пальто и прибавила шагу, испаряясь с места.
Успешная сделка мгновенно разогрела толпу.
— Мне две бутылки!
— Мне хлеб!
* * *
Люй Чэнчжи и Ван Чжэньпин аж заерзали от досады. Мужик драл три шкуры, но время-то тикало! Кто знает, можно ли будет завтра вообще хоть какую-то жратву достать?
Видя, как чемодан стремительно пустеет, Люй Чэнчжи решился:
— Эй, хозяин! Сколько осталось? Я всё забираю!
Народ вокруг ахнул, тут же раздались возмущенные возгласы:
— Это еще с какой стати?! А нам что?!
Коротко остриженный Люй Чэнчжи тяжелым, исподлобья взглядом узких глаз одарил крикуна — тот мгновенно прикусил язык.
Продавец пересчитал остатки:
— Пятнадцать буханок, двадцать шесть бутылок. Все берешь? С тебя пятьсот шестьдесят долларов.
Сбыть оптом весь товар — мечта! Барыга уже потирал руки, смакуя наживу.
Ван Чжэньпин расстегнул рюкзак:
— Долларов нет. Возьмешь монетами веры?
На двоих у них имелось двести монет. Люй Чэнчжи выгреб из кармана двадцать восемь штук, Ван Чжэньпин вытащил столько же.
В отличие от сплоченной группы Линь Шэна, эти двое не доверяли друг другу на сто процентов, а потому общую казну не держали и носили деньги каждый при себе.
Однако барыга, увидав монеты, мгновенно скривился:
— Нафиг мне ваши синьянби! Только баксы принимаю!
После предостережения профессора Хаска горожане относились к монетам веры с крайней опаской. Курс штормило так, что никто не мог гарантировать, не превратится ли эта «валюта» к утру в пустышку.
Но у игроков кроме монет ничего не было. Банк стоял прямо через дорогу, но пока они сходят да обменяют — от еды и следа не останется.
Люй Чэнчжи включил привычного гопника и рявкнул:
— Это официальная валюта, урод! Ты с какого хера отказываешься?!
Барыгу на понты взять не вышло: он тут же захлопнул чемодан.
— Заткнись и свали отсюда, если покупать нечем! Без тебя покупателей полно!
Как раз в этот момент из дверей банка вышли Линь Шэн и Ду Мин. До них еще издали долетели крики. Ду Мин поправил очки, испугавшись, что Чжэн Юйчжэ снова во что-то вляпался, и попытался разглядеть толпу.
Люй Чэнчжи, вспыльчивый по натуре, от такого хамства окончательно озверел. На шее вздулись вены, и он выдал отборную трехэтажную брань.
Запахло жареным, и часть зевак предпочла отгрести подальше, но тут же понабежали новые любители зрелищ, окончательно зажав Чжэн Юйчжэ и Дай И в плотное кольцо.
Чжэн Юйчжэ от нарастающего ора сжался и хотел было юркнуть за чью-то широкую спину, да только Линь Шэна с Ду Мином рядом не было — лишь невозмутимый Дай И.
Глянув на его каменный профиль, Чжэн Юйчжэ с трудом подавил желавший вырваться жалобный писк.
Подоспевшие Линь Шэн и Ду Мин смогли разглядеть за живой стеной глазеющих лишь макушки своих спутников. Ду Мин уже рванулся было пробивать дорогу, но Линь Шэн подхватил его за локоть:
— Спокойно. Они оба за себя постоят.
И тут произошло непредвиденное.
Ван Чжэньпин, тертый калач, выгадал момент, пока торгаш самозабвенно переругивался с Люй Чэнчжи, коршуном налетел сбоку, сгреб чемодан за ручку и дал деру!
Какая разница — баксы, монеты... В понимании Ван Чжэньпина нет ничего надежнее старого доброго грабежа.
Люй Чэнчжи на секунду опешил, но тут же сообразил, что к чему, и рванул вслед за подельником. Навык у них уже был натренирован — в предыдущем магазине они провернули точно такую же операцию.
Драпали они шустро: за пару секунд отмахали метров пятьдесят. Учитывая, что барыга был в сланцах, догнать их не смог бы и Болт.
Однако никто не ожидал того, что последовало дальше. Мужик даже не дернулся бежать. Он хладнокровно вытащил из-за пояса ствол, прицелился в убегавших прямо на глазах у онемевшей толпы и спустил курок.
Раздался сухой, оглушительный выстрел.
Дай И, не ожидавший такой развязки, моментально присел и нырнул за ствол ближайшего дерева.
Грохнули еще три выстрела. Убегавший с чемоданом Ван Чжэньпин подкосился и грохнулся на асфальт.
Толпа в панике кинулась врассыпную. Копы, дежурившие у оцепления, тут же подрубили сирены и проявили невиданную оперативность, в считанные секунды скрутив стрелка.
Линь Шэн и Ду Мин тоже укрылись за углом. Едва завыли сирены, Линь Шэн перевел взгляд на подстреленного игрока.
Ван Чжэньпин был жив — он полз по земле, оставляя кровавый след. Подоспевший Люй Чэнчжи, подхватив под мышку чемодан, второй рукой поднял раненого подельника, и оба нырнули в узкий переулок.
* * *
Собравшись снова вместе, четверо выслушали рассказ Чжэн Юйчжэ о происшествии у лотка.
— Я еще подумал, с чего бы этому типу среди бела дня в такой хаос барыжить вылезать, — покачал головой Чжэн Юйчжэ. — А у него, оказывается, пушка в заначке была!
— Ну, припасы у него все равно сперли, а самого копы повязали, — заметил Ду Мин. — А те двое — явно игроки. В первый же день пулю схватить... дальше им несладко придется.
— Похоже, в этом мире огнестрел в свободном обращении, — предостерег Дай И. — Впредь нужно быть вдвойне осторожными. Кстати, Линь Шэн, вы что-нибудь выяснили в банке?
При упоминании банка Линь Шэн заметно серьезнел.
— Есть один момент. Хочу с вами посоветоваться.
В банке он узнал про монеты веры гораздо больше. В отличие от профессора Хаска, нагнетавшего панику, клерки расписывали новую валюту с поистине соловьиным восторгом. И даже вручили кое-что на память.
Линь Шэн достал из кармана смартфон и продемонстрировал спутникам:
— Мне дали вот это. Мобильная биржа. С ее помощью можно проводить операции с синьянби в любое время, но звонить или писать с него нельзя.
Он разблокировал экран и запустил приложение. На дисплее тут же отобразился график с «японскими свечами».
— Это курс в реальном времени.
Линь Шэн указал пальцем на верхнюю строчку, где цифра 10,032 прямо у них на глазах сменилась на 10,018.
— Прямо как фондовый рынок, — пробормотал Ду Мин, поправляя очки. Его мать баловалась трейдингом, так что вид графиков ему был знаком.
— Похоже, — согласился Линь Шэн. — Только амплитуда колебаний у монет веры куда суровее... В общем, к чему я веду: я хочу попробовать сыграть на их курсе.
Чжэн Юйчжэ округлил глаза:
— Ты чего?! Кризис же на носу!
В ушах еще звучали предостережения профессора Хаска. Чжэн Юйчжэ, как и большинство местных, считал эти монеты мусором, от которого надо избавиться как можно скорее, переведя в реальные товары.
— Да, кризис грядет. Но не прямо сию секунду.
Дай И чуть прищурился:
— Линь Шэн, у тебя есть какая-то информация? Говори как есть, не стесняйся.
Линь Шэн благодарно кивнул. У него действительно появились данные, указывающие на скорый подъем.
Разложив по полочкам всё, что ему удалось узнать, он добавил:
— Еще до входа в инстанс я получил одну зацепку. Именно она в итоге и подтолкнула меня к этому шагу.
Он вытащил и развернул узкую бумажку. Троица наклонилась ближе: на обрывке виднелась всего одна короткая фраза.
Чжэн Юйчжэ растерялся еще сильнее:
— И как из этого следует...
Его замешательство было понятно: за сжатой формулировкой кроется технический анализ, понятный лишь Линь Шэну, да и объяснять нюансы пришлось бы слишком долго.
Видя общее замешательство, Линь Шэн поджал губы. В груди змеилось волнение. Насущный вопрос с едой и водой еще толком не решен, а он предлагает пустить часть капитала на биржевую авантюру — со стороны это выглядит чистой воды безумием, но...
— Если сомневаетесь, мы можем отказаться. Я просто увидел окно возможностей, но гарантировать стопроцентный успех не могу.
Линь Шэн уже готов был отступить: они одна команда, и выкручивать друзьям руки не хотелось.
Дай И, помолчав, спросил:
— А какая вероятность, по-твоему?
— Восемьдесят процентов.
— То есть, — нахмурился Чжэн Юйчжэ, — восемьдесят процентов, что мы озолотимся, и двадцать — что вылетим в трубу?
— Не все так радикально, — качнул головой Линь Шэн. — Если рисковать, то лишь малой долей от имеющихся средств.
Ду Мин кивнул:
— А, знаю такое! Правило «не класть все яйца в одну корзину»?
— Вроде того.
— И какой частью капитала ты предлагаешь рискнуть?
— Десятью процентами.
На текущий момент у четверки оставалось триста семьдесят монет веры. Десять процентов — это тридцать семь монет.
После подсчета цифры перестали казаться пугающими, и Чжэн Юйчжэ заметно веселел:
— А, ну это немного! После инвестиций еще больше трехсот останется.
— Ради высокой прибыли рискунуть такой суммой вполне разумно, — подвел итог Дай И. — Я доверяю Линь Шэну. Раз он говорит, что шансы восемь из десяти, я в деле. А ты что думаешь, парень?
Ду Мин уверенно кивнул:
— Отец всегда твердил, что биржевые игры — это чистой воды обман, однако мама на этом себе на машину заработала. К тому же сейчас припасы все равно нигде не достать, а деньги без дела просто обесценятся. Дай И прав, лучше попытаться!