По итогам переговоров «Белуха» направила своего представителя вместо Линь Шэна в инстанс финансового кризиса. Они условились: вся награда за прохождение достанется Линь Шэну — и по совести, и по справедливости так оно и полагалось. Впрочем, самого Линь Шэна куда больше волновала стратегия, которой намерен был придерживаться остаток его группы — Дай И с товарищами.
Представительница «Белухи» действовала обособленно, так что их четвёрка превратилась в троицу. Когда обрушился курс монеты веры, общественный уклад немедленно дал трещину и стремительно покатился к полному хаосу. Голодные, лишенные всего люди в таких условиях способны на любое безумие: грабежи, поджоги и убийства станут будничным делом.
Линь Шэн невольно тревожился. Не то чтобы он сомневался в Дай И или Чжэн Юйчжэ, но Ду Мин был ещё совсем мальчишкой. Если их укрытие запеленгуют или случайно найдут какие-нибудь отбросы, первой мишенью неизбежно станет именно тот, кто выглядит наименее защищенным. То есть Ду Мин.
Пока на окраинах царило относительное затишье, но по мере углубления кризиса из центра хлынут потоки озлобленных беженцев. Заброшенные долгострои и парк аттракционов — слишком приметные ориентиры. Рано или поздно троице придётся столкнуться с озверевшими толпами хлынувших из города людей.
Запасов у них хватало с лихвой, а с уходом Линь Шэна суточный расход припасов и вовсе сократился. Чтобы протянуть как можно дольше, им следовало избегать любых встреч с чужаками.
Посовещавшись, они решили, что первым делом по возвращении в инстанс заимеют собственное средство передвижения.
— Финансовый крах неизбежно выльется в кровавую анархию, — рассудил Линь Шэн. — Сидеть на месте, пусть даже в заброшенном парке развлечений, — чистейшее самоубийство. Мобильность — вот ваш единственный шанс.
Благодаря четырём с лишним миллионам долларов, вырученным Линь Шэном на спекуляциях валютой, они могли позволить себе роскошный, вместительный дом на колёсах. В нём хватало места под припасы, да и жить было в разы комфортнее. Ду Мин, в силу возраста не потерявший детского восторга, при мысли о роскошном автодоме мгновенно засиял.
«Нашел чему радоваться... — мысленно усмехнулся Линь Шэн. — Инстанс на выживание в эпицентре катастрофы, а он ждёт этого как веселого приключения».
Перед отправкой Дай И поделился оружием с Чжэн Юйчжэ. Увидев, что оба мужчины снаряжены до зубов, Линь Шэн немного успокоился: под руководством опытного Дай И троица имела все шансы успешно пройти испытание.
Проводив товарищей, Линь Шэн не стал сразу бежать к Цянь Ин. Попрощавшись с Чжан Цзю, он в одиночку направился к Ратуше.
Чутьё его не подводило. С тех пор как гильдия «Сердце Розы» слетела с пьедестала, под обманчиво гладкой поверхностью местной политики забурлили мощные подводные течения. И Цянь Ин, без сомнения, выступала главным зачинщиком намечающегося переворота. Войдя в Муниципальную систему Ратуши, Линь Шэн принялся въедливо изучать сводки свежих новостей, надеясь уловить хоть какие-то следы её деятельности.
[Закат бывшего титана: в гильдии «Сердце Розы» бушует волна массовых выходов]
[Тёмная лошадка вырывается вперёд: правда ли, что «Белуха» не принимает мужчин?]
[Число игроков в «Небесной Завесе» бьёт все рекорды. Эксперты: способна ли виртуальность вытеснить реальный мир?]
[Реорганизация Центрального комитета: кто займёт кресло председателя?]
[Короткий век ресторана «Муму»: рубрика «Взгляд на закон» разбирает, что такое «незаконное предпринимательство»]
Линь Шэн никак не ожидал встретить упоминание собственного заведения в официальной прессе. Похоже, закрытие его ресторана наделало среди игроков немало шума. Сверившись с часами, он понял, что пора отправляться на встречу с Цянь Ин. Покинув Ратушу, он неосознанно проверил ладонью отворот куртки — Чёрный ящик лежал на месте.
После однократного применения артефакт превратился в бесполезный кусок металлолома, однако девицы из «Белухи» всё равно упрямились и не желали отдавать его Линь Шэну. Выждав момент, когда те заспорили, кого отправить на выручку Байлу, Линь Шэн проявил ловкость рук и в мгновение ока сцапал диковинку.
Из-за досрочного выхода из инстанса Линь Шэну всё ещё не хватало очков для основания собственной гильдии. Цянь Ин восседала за массивным письменным столом, прищурив искрящиеся глаза.
— Какая досада, — с мягким, почти невинным ропотом произнесла она. — Босс Линь пришёл ко мне именно потому, что не желает ждать завершения предыдущего испытания, верно?
Говоря это, Цянь Ин выдвинула ящик и извлекла пухлую папку с документами:
— Если вы не против, эта гильдия...
Линь Шэн окинул беглым взглядом шапку первого листа — там значились данные недавно зарегистрированной организации. Мотивы Цянь Ин стали понятны без лишних слов. Прижав пачку ладонью к столешнице, он понимающе улыбнулся:
— Не стоит так усложнять. Сделаем всё ровно так, как договаривались в прошлый раз.
Изящная бровь Цянь Ин приподнялась. Она рассчитывала заманить Линь Шэна в подконтрольную гильдию рядовым членом: это позволило бы выставлять его блюда в системном магазине, но лишило бы статуса главы, а значит — и львиной доли рычагов давления.
Линь Шэн успел изучить повадки своей собеседницы. Эта женщина неизменно улыбалась, ласково подталкивая оппонента в вырытую для него ловушку. Не имея ни малейшего желания плясать под её дудку, он с ходу пресёк её маневр.
Наткнувшись на прямой отказ, Цянь Ин ничем не выдала своей досады. Лишь посмотрела на сидевшего напротив юношу и небрежно усмехнулась:
— Боюсь, что...
Она не успела договорить. Линь Шэн неторопливо запустил руку за пазуху, извлёк прямоугольный предмет и мягко опустил его прямо перед ней.
— Госпожа Цянь, мне тут случайно попалась одна весьма любопытная вещица.
Взгляд Цянь Ин мгновенно прикипел к Чёрному ящику. На секунду в кабинете воцарилась тишина, после чего она вскинула глаза на юношу:
— Что это?
Подобная женщина просто не могла не знать, что лежит перед ней. Она всего лишь закидывала удочку, проверяя, насколько глубоко Линь Шэн посвящен в суть вопроса.
Линь Шэн взял коробочку в руки и, сжато пересказывая произошедшие с ним события, не спускал глаз с лица Цянь Ин.
Она была тертым игроком и мастерски держала маску невозмутимости, однако по той напряженной, почти хищной концентрации, с какой она впитывала каждое слово, Линь Шэн понял: его козырь сработал.
В своё время Дай И упоминал, что ключи-улики, которыми из-под полы торговал Хэ Юй, являлись строжайшей контрабандой, тщательно скрываемой от ока Системы. В «Небесной Завесе» распределение игроков по инстансам происходило абсолютно случайным образом, но ключи-улики ломали этот порядок. Линь Шэн не до конца понимал механику их действия, однако сразу сообразил: Чёрный ящик гильдии «Белуха» точно так же находился под абсолютным табу.
Ведь способность досрочно вытаскивать людей из игровых миров чистейшим образом разрушала баланс. Даже если оставить за скобками вопросы честной игры, существование артефакта наглядно доказывало наличие уязвимостей в самой архитектуре «Небесной Завесы». Система поддавалась взлому и искажению. Если бы брешью воспользовался кто-то посторонний, весь этот мир очутился бы на грани катастрофы. Высшие эшелоны власти ни за что не потерпели бы подобных артефактов!
В преддверии выборов в Центральный комитет Цянь Ин меньше всего желала, чтобы слухи о наличии у «Белухи» Чёрного ящика выплыли наружу. Нащупав этот болевой узел, Линь Шэн одним ударом переломил ход игры в свою пользу.
Расчёт оказался точным. Ради сохранения тайны Цянь Ин охотно согласилась начать переговоры с чистого листа. Обоим доставало ума не произносить лишнего вслух. В итоге, несмотря на нехватку очков у Линь Шэна, он выбил себе особый статус на регистрацию гильдии. В качестве ответного шага Линь Шэн прямым текстом предложил перечислять определённый процент с выручки своего заведения в системном магазине прямо на счета «Белухи».
— Средства будут поступать автоматически, под видом межгильдейского партнёрства, — не спеша озвучил он главный интересовавший её нюанс.
На самом деле Цянь Ин заботил не столько сам процент, сколько то, чтобы доходы ресторана «Муму» не достались её политическим соперникам. Накануне борьбы за места в Центральном комитете она скорее согласилась бы на меньшую долю, чем отдала бы кулинарный клондайк Линь Шэна в чужие руки.
Поняв, что перед ней чрезвычайно понятливый и сметливый партнёр, Цянь Ин сменила гнев на милость. Закрепив условия создания гильдии и дальнейшие детали взаимодействия, она призвала секретаря и велела оказать Линь Шэну полное содействие в оформлении документов. Торги завершились безоговорочным успехом.
Попрощавшись с хозяйкой кабинета, Линь Шэн мысленно перевёл дух. Сложная и изнурительная словесная дуэль с этой хищницей вымотала его до предела, но и куш он сорвал немалый.
На губах Цянь Ин всё так же замерла «безупречно-вежливая» улыбка. Она молча провожала взглядом удалявшегося юношу, пока тот не взялся за дверную ручку.
— Босс Линь, — вдруг окликнула его она.
Линь Шэн остановился и замер, оглянувшись через плечо.
— Если память мне не изменяет, — неторопливо произнесла Цянь Ин, — вы закрасили в своём активе уже три инстанса. Прохождение четвёртого — дело практически решённое, остаётся лишь дождаться возвращения ваших людей. После этого вам откроется доступ к «Кошмарной сложности». Поделитесь, каков ваш дальнейший план?
О «Кошмарных инстансах» в «Небесной Завесе» ходили лишь смутные слухи. Линь Шэн владел разве что вершками. По неизвестной причине ни один из тех, кто одолел испытание на кошмарном уровне, так и не вернулся, чтобы поделиться с остальными ценными сведениями. Одни утверждали, будто бы сложность там запредельная и выживших нет; другие шептались, что победители попросту возвращаются в реальный мир, отчего их опыт физически не может достигнуть «Платформы».
— Как только закончу приготовления, сразу отправлюсь в Кошмарный инстанс, — спокойно отозвался Линь Шэн.
Цянь Ин понимающе качнула головой, выразив скрытый скепсис:
— Вот только мне ещё не доводилось слышать ни об одном человеке, вернувшемся оттуда живым...
Линь Шэн бросил на неё пристальный взгляд. Наверняка Цянь Ин затронула эту тему лишь из опасений за его возможную гибель. На самого Линь Шэна как на человека ей было плевать, а вот потеря рецептов нанесла бы сокрушительный удар по ассортименту системного магазина. Впрочем, этот случай Линь Шэн просчитал заранее, но посвящать Цянь Ин в свои подстраховки не намеревался.
— Сама я о Кошмарных инстансах знаю немногое, — Цянь Ин поднялась из-за стола и неспешно подошла к нему. — Полноценными данными об этой сложности располагает исключительно Председатель Комитета.
В памяти Линь Шэна мгновенно всплыли заголовки, прочитанные в Ратуше: «Реорганизация Центрального комитета...» Он ни секунды не сомневался, что амбициозная женщина нацелилась на высший пост, и потому полушутя бросил:
— Вот как? Значит, если в один прекрасный день эти сведения окажутся у вас в руках, поделитесь со мной парочкой секретов?
Цянь Ин негромко рассмеялась. Оперевшись бедрами о край стола, она выглядела расслабленной и раскрепощенной. Возможно, оттого, что Линь Шэн без труда разгадал её сокровенные замыслы, перед ним она могла скинуть маску и перестать разыгрывать роль благородной дамы.
Цянь Ин ценила в Линь Шэне острый ум, решительность и умение вовремя сделать шаг назад или проявить гибкость. Если уж на то пошло, ей действительно хотелось, чтобы этот юноша прожил как можно дольше. И потому угасающим заходящим вечером, стоя на фоне пылающего окна, она решила приоткрыть перед ним завесу над тем, что представляет собой «Небесная Завеса».
— Я знаю, что абсолютное большинство людей оказались втянуты в «Небесную Завесу» совершенно случайно, — проговорила Цянь Ин. — Вы, Босс Линь, прошли уже через многое. Позвольте спросить: как вы сами оцениваете этот мир? Чем он является на ваш взгляд?
Линь Шэн ненадолго задумался, а затем произнёс:
— По идее, «Завеса» задумывалась как игра. Но насколько я вижу, эта так называемая «игра» безостановочно разрастается. Возможно, настанет день, когда она полностью подменит собой реальность.
Собственно, именно это опасение и заставляло Линь Шэна так рьяно искать путь назад. Если «Небесная Завеса» просуществует достаточно долго, следующее поколение станет воспринимать её как данность и норму. И тогда границы между реальным и виртуальным мирозданием попросту сотрутся.
— «Игра»... — приглушённо повторила Цянь Ин, смакуя слово, будто пробуя его на вкус. — Если это и игра, то исключительно смертельная. Не ведаю, кто стоял у истоков её создания, но очевидно одно: «Завесе» угодны лишь изворотливые умы и выносливые тела.
Она перевела взгляд на юношу и неторопливо продолжила:
— В детстве я обожала смотреть передачу «В мире животных». Из всех существ мне больше всего запомнились гепарды и газели. Хищник охотится на газелей. В дикой природе первыми в когти попадают старые, больные и немощные. Те, кто от рождения слаб или бегает медленнее прочих, неизбежно гибнут в клыках хищника. Природа своими жесткими законами отбирает лучшие гены. Для каждой отдельной жертвы это ужасная несправедливость, однако благодаря естественному отбору спустя несколько поколений газели бегают всё быстрее, а весь вид неуклонно эволюционирует.
Линь Шэн нахмурился:
— Вы намекаете, что «Небесная Завеса» форсирует эволюцию человечества?
Мысль звучала дико и чудовищно, но из логики Цянь Ин напрашивался именно такой вывод.
Цянь Ин коротко усмехнулась:
— Оговорюсь сразу: я всего лишь пересказываю чужие концепции. Центральный комитет исповедует радикальный социальный дарвинизм. Этот постулат лежал в основе системы с самого момента её зарождения. По их мнению, концепции прав человека и гуманизма лишь тормозят прогресс нашего вида. Социальные гарантии обеспечивают выживание каждого, но одновременно препятствуют естественному отбору: бракованные гены плодятся, тогда как более развитые особи рожают всё меньше под давлением общественных факторов. Именно поэтому и была запущена «Небесная Завеса». Как жесткий инструмент отсева. Руководство Центрального комитета намерено путем биологической смерти мозга утилизировать большую часть человеческой популяции, оставив лишь самые жизнеспособные и совершенные экземпляры.
Линь Шэн застыл от шока. Все его внутренние моральные ориентиры и воспитание восставали против подобной античеловечной доктрины. Цянь Ин, словно заранее предугадав его реакцию, легко коснулась его плеча, мягко побуждая опуститься на стул и прийти в себя.
Немного переведя дух, Линь Шэн мгновенно уловил ключевую уязвимость этой теории:
— А как же реальность? Как бы далеко ни простирались щупальца «Завесы», подмять под себя реальный мир ей не под силу.
Цянь Ин налила себе воды и спокойно проговорила:
— На самом деле массовый затяг игроков в «Завесу» уже давно привлёк внимание властей по ту сторону. Правительства реального мира расценивают проект как глобальный заговор и экстремистский переворот. Полагаю, столкновение этих двух пространств неизбежно. Лишь тогда мы узнаем, какая философия возобладает: идеология всеобщего равенства или бескомпромиссный естественный отбор.
Линь Шэн стиснул кулаки до побелевших костяшек. От слов собеседницы на плечи легло свинцовое ощущение безысходности. Если битва между мирами неизбежна, сумеет ли он вообще вернуться домой? Да и гарантирует ли возвращение спасение?
Он пристально вгляделся в спокойное лицо Цянь Ин и после долгой паузы выдохнул:
— А ты сама? На чьей стороне ты?