Господин Медведь с силой швырнул подброшенную в руках голову прямо в руки Юй Синю. От такого «подарка», свалившегося с неба, мальчик едва не лишился чувств.
Ван Юйвэнь всё ещё плакал. Голоса он уже лишился, но из уголков его глаз непрерывным потоком текли слёзы. Юй Синь с отвращением и ужасом заметил, как отрубленная голова снова моргнула!
— Ну же, Юй Синь! Сыграй! Ты ведь обожаешь футбол, не так ли?
Господин Медведь и остальные дети обступили Юй Синя плотным кольцом. Все взоры скрестились на трясущемся мальчике, судорожно сжимавшем окровавленную голову.
Медведь был с ног до головы испачкан свежей кровью, но это ничуть не мешало ему манерно пританцовывать перед камерой. От подобного зрелища у игроков, следивших за передачей у экранов, показатель рассудка стремительно покатился к нулю.
Слёзы на лице Ван Юйвэня постепенно высохли. Его налитые кровью глаза широко раскрылись, вылупившись на Юй Синя с немым, безумным гневом.
Юй Синь в оцепенении смотрел в этот остекленевший взгляд. Ноги подкашивались — он ни за что на свете не осмелился бы пнуть человеческую голову.
— Пни! Пни! Пни!
Видя, что Юй Синь медлит, Медведь и дети стали скандировать хором, словно не могли дождаться начала игры в пас.
Юй Синь мертвенно побледнел, его руки ходили ходуном. Теперь он горько жалел о том, что устроил истерику и требовал отправить его домой. Не поддайся он слабости — не оказался бы сейчас в «Домике Господина Медведя». Но он так боялся! Ему просто хотелось к маме...
Интересно, чем сейчас заняты остальные ребята из его группы? Наверное, сидят вместе с воспитательницей Линдой перед телевизором и смотрят на него?
От этой мысли Юй Синь окончательно разрыдался. Ван Юйвэнь ведь был его приятелем... Как он может ударить его по голове? Ему же, должно быть, ужасно больно!
Терпение Господина Медведя подошло к концу. Повернувшись к камере, он весело произнес:
— Господин Медведь подарил малышу Юй Синю футбольный мяч! Футбол — любимая игра Юй Синя. Вы только посмотрите, он просто обомлел от счастья! Ха-ха-ха-ха! Ну же, давай, пинай! А не то Медведю придётся сделать мячик и из тебя~
Угроза сработала. Не выдержав давления, Юй Синь сдался. Он и раньше смотрел «Домик Господина Медведя в лесу» и прекрасно знал: если гость не слушается, Медведь приходит в неистовство, а это невероятно страшно.
Сглотнув слёзы, Юй Синь медленно нагнулся и осторожно положил голову на траву.
За это время зрачки Ван Юйвэня окончательно помутнели, окрасившись в тусклый, мертвенно-серый цвет. Налитые кровью веки, взъерошенные патлы — в этом жутком обрубке уже ничего не осталось от прежнего милого мальчика.
— Извини... — прошептал Юй Синь, боязливо оглянувшись на Медведя.
Он отступил на шаг назад, стиснул зубы и изо всех сил замахнулся правой ногой, целясь прямо в лицо Ван Юйвэня.
Перед экраном телевизора воспитательница Линда подалась вперёд. Её глаза, расширившиеся от дикого восторга, были прикованы к экрану; всё её лицо почти касалось стекла в ожидании развязки.
— А-а-а-а-а!
Из динамика вырвался раздирающий душу крик. У игроков, наблюдавших за этим, сжались сердца. Ван Юйвэнь умер несправедливой смертью: его отрубленная голова плакала, а теперь бывший товарищ пнул её носком обуви. Казалось бы, такой вопль вполне естественен...
Однако Линь Шэн сквозь этот истошный визг мгновенно распознал голос: кричал не Ван Юйвэнь. Кричал Юй Синь!
На экране показался Юй Синь, рухнувший на траву и судорожно обнимающий правую ногу. Оказалось, в последний момент отрубленная голова широко распахнула пасть и намертво впилась зубами в носок его кеда!
Лицо Ван Юйвэня исказила свирепая, злобная гримаса — казалось, всю свою посмертную ненависть он вложил в этот укус.
Белый парусиновый кед Юй Синя быстро пропитывался кровью. Алое пятно стремительно расползалось, угрожая окрасить всю обувь в багровый цвет.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — Воспитательница Линда заходилась от смеха, до слёз хохоча и хлопая себя по бёдрам.
Этот «драматический» поворот пришёл по вкусу зрителям. За окнами то и дело раздавался безудержный, дикий хохот горожан. Впрочем, игроки уже успели привыкнуть к безумию местных жителей и почти не обращали внимания на этот шум.
* * *
Спустя бесконечно долгие минуты шоу наконец завершилось.
Экраны погасли. В тот же миг Линь Шэн почувствовал, как накатившая накануне непреодолимая дремота снова овладела им.
«Странно, — подумал Линь Шэн. — Я ведь просто посмотрел гипнотический видеоряд. Раньше я никогда не был так восприимчив к подобным вещам. Что со мной сегодня?»
Похоже, подобные ощущения испытывал не он один. Стоило Линде подняться и выключить телевизор, как почти все игроки начали клевать носом.
Тяжёлый, свинцовый сон смыкал веки. Один за другим игроки провалились в небытие...
* * *
Наступило утро.
Вместе со звонким щебетом птиц комнату заполнил яркий солнечный свет. Заснувший накануне Линь Шэн поморщился от слепящих лучей и с трудом разлепил глаза. Воспитательница Линда как раз отдёргивала шторы в спальне.
Теперь она стояла у дверей, поджидая, пока все проснутся.
Уже рассвело?
Линь Шэн на мгновение опешил. Последнее, что он помнил — как сидел в классе и смотрел ту жуткую передачу. Как он мог проснуться только сейчас?!
Он проспал всю ночь без чувств!
Это было более чем аномально. Линь Шэн планировал обсудить увиденное с Чжоу Мучэнем и Чжэн Юйчжэ, но вместо этого внезапно отключился.
Он быстро сообразил: похоже, их всех заставили уснуть с помощью какого-то гипнотического воздействия.
Оценив обстановку, Линь Шэн собрался было встать, как вдруг сзади донеслись сдавленные шепотки.
Он любопытно обернулся. Несколько игроков с мрачными лицами о чём-то тихо переговаривались, то и дело бросая тревожные взгляды в один из углов спальни.
Линь Шэн проследил за их взглядами и с удивлением заметил: на полу пустовало ещё несколько футонов!
Помимо матрасов Ван Юйвэня и Юй Синя, остальные места должны были быть заняты. Но теперь пустующих постелей стало больше.
Линь Шэн не мог вспомнить, все ли дети вернулись перед сном, но по логике вещей, если бы кого-то не хватало, Линда непременно отправилась бы на поиски. У неё ведь был пунктик на тему того, чтобы все «малыши» вовремя спали.
Тем временем кто-то из игроков подошёл к опустевшим футонам. Имён на них не было.
А значит, пропали именно игроки.
Осознание этого факта заставило всех напрячься. Игроки начали тревожно оглядываться, проверяя, на месте ли их знакомые.
Воспитательница Линда произнесла:
— Дети, идите за мной.
Кто-то из игроков выкрикнул:
— А где Тан Лили и Цай Цюн?!
Тон у спрашивавшего был резким, но Линда в этот раз не стала уклоняться от ответа. Вчерашнее шоу явно подняло ей настроение, поэтому она лишь мягко улыбнулась:
— Тан Лили и Цай Цюн оказались непослушными детьми. Наступило время сна, а они всё ещё бодрствовали. Бессонница — признак несчастья. Поэтому они тоже отправились в домик Господина Медведя.
Спрашивавший игрок мгновенно окаменел и замолк.
Отправились в лесной домик? Это означало лишь одно: живыми они оттуда уже не вернутся...
В спальне воцарилась гнетущая тишина. Возможно, уже сегодня вечером они увидят Тан Лили и Цай Цюн по телевизору.
Однако Линь Шэн уловил в словах воспитательницы важную деталь: Юй Синя отправили в домик за капризы и слёзы, а Тан Лили и Цай Цюн — за бессонницу. И то, и другое Линда списала на «несчастье». Но почему именно Тан Лили и Цай Цюн не смогли уснуть прошлой ночью?
Линь Шэн подозревал, что его усыпили. Остальных, очевидно, тоже. Но если эти двое не поддались гипнозу, значит, найдя различие между ними и остальными, можно понять, что именно вызвало сонливость.
* * *
Линь Шэн поделился своими соображениями с Чжоу Мучэнем. Тот ответил почти мгновенно:
— Потому что во время передачи они оба зажмурились.
Зажмурились? Линь Шэн вспомнил: прошлым вечером, когда на экране показывали самые жуткие кадры, некоторые игроки действительно закрывали глаза от страха.
Вспомнив полученную ранее записку, Линь Шэн прищурился. Похоже, Чжоу Мучэнь понял это ещё тогда.
— Откуда ты знаешь?
Чжоу Мучэнь развёл руками:
— Проще простого. Информацию, которую можно купить за деньги, трудно назвать секретом.
Линь Шэн обомлел. Он и не заметил, когда Чжоу Мучэнь успел совершить сделку.
— Ты узнал об этом ещё до входа в инстанс?
Перед началом Чжоу Мучэнь присылал ему кое-какие сведения, но правила «не закрывать глаза» среди них точно не было.
— Нет.
В этот момент из здания вышло несколько детей. Они держались кучками и передвигались быстро, стараясь не привлекать лишнего внимания.
Линь Шэн проследил за ними взглядом: их фигурки скрылись на тропинке за зданием. Возглавлял эту группу Хэ Юй.
Чжоу Мучэнь проводил их взглядом и через секунду добавил:
— Эту информацию я купил уже здесь.
Линь Шэн посмотрел в ту же сторону, мгновенно всё поняв:
— Но... Хэ Юй и Чжэн Юйчжэ...
Во время игры в платочек Хэ Юй едва не отправил Чжэн Юйчжэ на тот свет. Даже если Чжоу Мучэнь не держал на него зла, с чего бы ему снова иметь дело с таким человеком?
Чжоу Мучэнь жестом остановил его:
— Одно дело — другое дело. У него была информация, я заплатил за неё. Это чистая коммерция, ничего личного.
Смотря на детское, всё ещё пухлое личико Чжоу Мучэня, Линь Шэн на мгновение лишился дара речи. Сцена казалась совершенно сюрреалистичной: ребёнок с круглыми щеками, вылитый персонаж из мультфильма, со сдержанным хладнокровием рассуждает о бизнесе.
«Ничего личного...» Похоже, Чжоу Мучэнь строго соблюдает принцип собственной выгоды. Прагматик до мозга костей.
Подумав об этом, Линь Шэн вдруг спросил:
— Чжоу Мучэнь, а сколько тебе лет на самом деле?
Ещё на «Платформе» в голову Лин Шэна закрадывалось подобное подозрение. Чжоу Мучэнь явно не был ребёнком. Что, если под личиной пухлого малыша скрывается какой-нибудь взрослый мужчина?
Но разве взрослые так обожают сладости?
Линь Шэн окончательно запутался и хотел наконец прояснить вопрос.
Чжоу Мучэнь усмехнулся, лукаво моргнув. Его лицо мгновенно приняло невинное, детское выражение:
— Мой возраст... Извини, но это конфиденциальная информация.
* * *
С началом нового дня дети снова отправились вслед за воспитательницей Линдой в класс.
На этот раз Линда велела нарисовать то, что они ненавидят больше всего.
Линь Шэн насупился. Когда уже это кончится?
Вчера она заставила их рисовать любимые вещи, и в тот же вечер Господин Медведь отрезал человеку голову, чтобы сделать из неё «футбол» для Юй Синя.
Юй Синь нарисовал мяч, и Медведь «исполнил» его желание самым кровавым образом. Вспомнив об этом, Линь Шэн почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Он-то вчера нарисовал солнце...
Неужели Медведь разложит костёр и швырнёт его в огонь?!
Любимые вещи воплощаются в кошмарную реальность. А что произойдёт с тем, что ты ненавидишь?
Линь Шэн ломал голову, пытаясь придумать предмет, изображение которого ни при каких обстоятельствах не представляло бы опасности.
Но не успел он принять решение, как воспитательница Линда произнесла от доски:
— Не знаю, что ненавидите вы, детишки, но воспитательница Линда больше всего на свете ненавидит лжецов.
— Если кто-то из вас попытается солгать, я узнаю об этом в ту же секунду.
— А лживым детям... я зашью рот.
Голос Линды прозвучал зловеще, а оскалившееся лицо сделалось ещё более жутким. Было очевидно, что она не шутит.
Линь Шэна прошиб холодный пот.
«Она что, на меня намекает?!»
В классе воцарилась такая тишина, что было слышно собственное дыхание. Запугивание Линды сработало безупречно. Линь Шэн осторожно поднял глаза, пытаясь уловить выражение её лица. Линда растягивала губы в алой ухмылке, но её взгляд хищно скользил по лицам детей.
Совсем как во время дневного сна.
Линь Шэн тут же виновато опустил голову. Похоже, сжульничать и нарисовать какую-нибудь глупость не выйдет. Пришлось судорожно копаться в воспоминаниях, пытаясь вспомнить: что же он на самом деле ненавидит больше всего?
Его тревога нарастала — ведь вчера он уже обманул Линду, нарисовав солнышко. Но среди игроков был человек, дела которого обстояли в сотню раз хуже...
У Цзэсинь мертвенно побледнел, его поджилки дрожали.
Вчера он нарисовал саму воспитательницу Линду!
Зачем только он попытался подхалимничать?!
У Цзэсинь ломал локти от раскаяния. Лесть не принесла никакой пользы — лишь погрузила его в беспросветный липкий страх.
В этот раз он дал себе зарок рисовать честно и больше не устраивать никаких глупостей.
* * *
Спустя полчаса рисунки собрали. Из-за вчерашней телепередачи атмосфера среди игроков казалась ледяной и гнетущей.
Каждый с тревогой думал о сегодняшнем эфире. Вчера первым был Ван Юйвэнь — ребёнок, отправленный в домик ещё раньше. Юй Синь шёл за ним, и Медведь сделал из головы Ван Юйвэня мяч, чтобы исполнить желание Юй Синя. Дикий страх Ван Юйвэня перед смертью доказывал, что тот знал об очерёдности.
Во что же сегодня превратят Юй Синя, чтобы ублажить следующего «гостя»?
Вчера Юй Синя отправили к Медведю из-за неожиданной истерики, а сегодня утром стало известно, что Тан Лили и Цай Цюн забрали из-за бессонницы.
Если ничего не изменится, сегодня вечером Линь Шэн увидит их обоих на экране.
Пока он размышлял об этом, из коридора донеслись незнакомые шаги. Звук напоминал стук мужских кожаных туфель по мраморному полу.
Все воспитатели в саду были женщинами и носили каблуки, а мужчины, приходившие забирать детей вчера, были в кроссовках.
Странно. Кто там?
Линда тоже услышала звук и обернулась. В дверном проёме появился высокий мужчина в полицейской форме.
Все застыли в оцепенении. В мёртвой тишине прозвучал его спокойный голос:
— Здравствуйте. Мне только что поступил сигнал. У вас здесь пропали двое детей?