Выступление господина вице-президента всколыхнуло рынок, вызвав небывалый ажиотаж. Четвёрка застыла у экрана, своими глазами наблюдая, как цена монеты веры стремительно ползёт вверх, взлетев с восьми и четырёх десятых до одиннадцати с половиной.
— Смакуй не хочу! Да как так-то? Сколько времени прошло?!
Чжэн Юйчжэ с крайним изумлением перевёл взгляд с экрана на Линь Шэна, указывая пальцем на трансляцию:
— Неужели эта шишка обладает таким влиянием?
Линь Шэну было не до разговоров. Торговый терминал бурлил — ситуация на бирже менялась каждую секунду, где одно мгновение решало всё. Стремительно вбив нужные цифры ордера, он щёлкнул по кнопке продажи.
Ду Мин, углядев его действия, от изумления аж подавился воздухом:
— Ты чего делаешь?! Зачем опять скинул?
Монета веры показывала отличный рост, и продавать её в самый разгар ралли казалось чистейшим безумием.
Лишь когда на экране всплыло уведомление об успешной сделке, Линь Шэн выдохнул и нашёл время объяснить:
— Всё верно. Выступление вице-президента — тот самый триггер, которого я ждал. Однако не стоит приписывать текущий взлёт исключительно его речи.
Ду Мин въелся взглядом в график. И впрямь: едва Линь Шэн избавился от активов, как задор рынка угас. Цена не обвалилась, но и рост захлебнулся, застыв на месте.
«Почему так?»
Глядя на двух недоумённых приятелей, Линь Шэн переключил свечной график на минутный таймфрейм и ткнул пальцем в столбик объёмов:
— Я зафиксировал прибыль, потому что этот скачок — типичный памп, устроенный крупными игроками. Маркетмейкеры просто зондируют почву, проверяют глубину стакана. Сидеть в позиции дальше смысла не было.
На любом финансовом рынке всегда присутствуют крупные игроки. В отличие от мелких розничных трейдеров, институционалы и так называемые кукловоды ворочают колоссальными капиталами. К тому же они часто обладают инсайдерской информацией, заходя в позицию задолго до того, как толпа начнёт о чём-то догадываться.
Когда ценник неумолимо катится вниз и хомяки в панике скидывают свои гроши, теряя остатки веры, крупный капитал начинает молча пылесосить рынок, усредняя цену закупа. А едва выходит долгожданный позитивный новостной фон, они одним мощным импульсом рисуют на графике зелёную свечу-гигант.
Толпа же, опомнившись при виде бьющего ключом роста, неизменно кусает локти — золотое время для входа давно упущено.
— Хочешь сказать, котировками крутят как хотят? — нахмурился Дай И.
— Именно. Впрочем, секретом это ни для кого не является. Однако даже всесилие маркетмейкеров относительно — отсюда и необходимость предварительной разведки.
Капитал отдельного трейдера мизерен, но, объединяясь, розница превращается в бурлящий океан. Поэтому рынок — это не сольное выступление кукловода, а вечное противостояние.
— Механика торгов монетой веры мало чем отличается от фондового рынка, — продолжил Линь Шэн. — Чтобы разогнать цену актива, манипулятор обязан точно просчитать необходимый объём средств. Капитал должен соответствовать ликвидности инструмента. Попытаешься раскачать мелкими деньгами тяжёлый актив — пупок развяжется, а зальёшь слишком много ликвидности в мелкую «бумагу» — сам же в ней и утонешь, не сумев выйти.
Короче говоря: бери кусок по зубам, а не по аппетиту.
Дай И на мгновение задумался. Он отродясь не имел дела с биржевой торговлей и мало что смыслил в подобных дебрях, но мысль Линь Шэна уловил без труда.
— То есть эта манипуляция была лишь артподготовкой перед основным движением?
— Именно.
Цена монеты веры тем временем консолидировалась в районе одиннадцати единиц, то слегка проседая, то возобновляя колебания в узком диапазоне — точь-в-точь как и предсказывал Линь Шэн.
Слушатели не сводили глаз с пляшущего свечного графика, словно за красными и зелёными столбиками могли разглядеть жестокую, бескомпромиссную бойню между крупным капиталом и толпой.
— Следующий импульс вверх будет не раньше глухой ночи, — Линь Шэн кинул взгляд на терминал. — Я пойду помоюсь. Вы пока присмотрите за графиком. Если цена подскочит до двенадцати или провалится ниже девяти с половиной — сразу зовите.
Дай И взял телефон. После увиденного перфоманса его уважение к профессионализму Линь Шэна возросло многократно.
Криптоторговля оказалась куда более точной и сложной наукой, чем представлялось на первый взгляд. А ведь Дай И грешным делом думал, будто всё сводится к банальному «купил и сиди жди туземуна». Слава богу, сам не полез — спустил бы всё до последнего медяка.
* * *
Ночь вступала в свои права. Пока большинство игроков мирно дрыхло, маркетмейкеры, сверившись с часами, начали разгонять котировки, готовя сюрприз к утреннему пробуждению рынка.
Прогнозы Линь Шэна оправдались на сто процентов. Поднявшись до одиннадцати с половиной, ценник монеты веры кратковременно откатился к отметке девять и семь, где Линь Шэн снова на всю котлету вошёл в позицию.
Сделав ещё несколько молниеносных кругов купли-продажи на локальных хаях и лоях, к полвторого ночи Линь Шэн застал взлёт монеты веры до семнадцати единиц. Рассудив, что потенциал движения исчерпан, он решительно зафиксировал прибыль, полностью выйдя в кэш.
Изначальные тридцать семь монет веры были конвертированы в триста семьдесят долларов США на торговом счёте. После перезакупа по девять и семь их количество выросло до сорока четырёх штук при той же базовой стоимости. Теперь же, в результате филигранной серии сделок, баланс торгового аккаунта перевалил за круглую сумму в тысячу долларов.
Пока цена актива выросла в два с лишним раза, депозит Линь Шэна увеличился почти в два и семь десятых раза.
Неплохой куш для разгона. Линь Шэн сладко зевнул, перевёл весь баланс в доллары, выключил терминал и улёгся спать.
В первый же день пребывания в инстансе он лишь присматривался к характеру и капризам этого рынка. В приоритете стояла сохранность стартового капитала, поэтому он не рисковал, торгуя исключительно на споте.
Укрывшись одеялом и перевернувшись на бок, Линь Шэн размышлял о том, что завтра можно действовать куда агрессивнее. Каким бы умелым ни был спотовый трейдинг, его доходность ограничена естественным движением рынка. А вот для настоящей, сверхвысокой прибыли придётся прибегнуть к более изощрённым финансовым инструментам.
Возможно, из-за только что заработанных денег кровь в жилах будоражил лёгкий азарт, и сон долго не приносил долгожданной свободы от мыслей. Линь Шэн прикрыл глаза, принявшись в уме подбивать итоги дня.
Взлёт курса монеты веры до семнадцати автоматически подбросил ценность оставшихся у их группы трёхсот с лишним монет, фактически удвоив их покупательную способность.
Завтра утром те бедолаги, что неосмотрительно слили все свои монеты веры в баксы, кусать себе локти будут от досады.
Вдруг до ушей Линь Шэна донёсся едва различимый шорох из коридора, прозвучавший в ночной тишине неожиданно отчётливо.
Он тут же насторожился. Спящий неподалёку Дай И мгновенно разомкнул веки.
В непроглядной тьме комнаты оба бесшумно затаили дыхание.
«Щёлк...»
Раздался тихий звук проворачивающегося дверного замка.
Поняв, что в их номер кто-то ломится, Линь Шэн почувствовал, как сердце ушло в пятки и заколотилось как бешеное.
Кто дерзнул залезть к ним среди ночи? И чего добивается этот визитёр?
Дверь тихонько приоткрылась, но незваный гость не спешил переступать порог. Он замер в дверном проёме, осторожно вглядываясь в темноту.
В номере царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь мерным, едва слышным дыханием. Линь Шэн чуть приподнял веки, оставив узкую щелочку: Дай И на соседней койке тоже не подавал признаков жизни, притворяясь спящим, но во все глаза пася движения чужака.
Для пущей убедительности Дай И даже издал пару едва уловимых, сонных хрипов.
Удостоверившись, что постояльцы беспросветно дрыхнут, лазутчик наконец решился на шаг.
Он бесшумно прошмыгнул внутрь. Из-за тесноты помещения или же желая лучше осмотреться, проникший застыл прямо у изножья кровати Линь Шэна, не шевелясь.
«Что он задумал дальше?»
И тут Дай И рванул вперёд — карпом взвился с кровати, нанося превентивный удар!
Раздался оглушительный грохот. Дай И со всей дури впечатал непрошеного гостя в тумбу с телевизором. В завязавшейся свалке на пол полетели чашки, пепельница — всё это с треском разлетелось вдребезги по полу.
Линь Шэн тут же бросился на помощь, пытаясь скрутить чужаку запястья, но одежда на том была до того скользкой и сальной, точно у угря, что пальцы попросту соскальзывали.
В этой кутерьме Линь Шэн нащупал выключатель и щёлкнул светом. Если и не удастся скрутить гада, то хотя бы рожу его надо разглядеть!
Увы, его ждало разочарование: лазутчик был замотан с ног до головы, оставив лишь узкую прорезь для глаз.
Взгляд у проникшего был узким и хищным. Вспыхнувший свет заставил его метнуть глазами по сторонам, и на мгновение его взгляд пересекся со взглядом Линь Шэна. В этих глазах читалась ушлая, воровская наглость — точь-в-точь как у портовой чайки, выжидающей момент, чтобы умыкнуть у зеваки картошку фри.
Линь Шэн мгновенно раскусил его замысел. Заметив, что дверь 305-го номера всё ещё распахнута, он рванул к ней, чтобы захлопнуть и не дать супостату уйти.
— Ты кто такой, чёрт тебя дери?! — рыкнул Дай И, заламывая противнику руку.
Незваный гость не произнёс ни слова. Увидев, что Линь Шэн перекрывает единственный путь к отступлению, он понял: его берут в клещи.
«Дело дрянь».
Нахмурившись, он резко крутанул плечом и взмахнул рукой, веером выбросив в воздух пачку какой-то бумаги.
Дай И на секунду обомлел, решив, что противник достал метательное оружие, но в следующий миг разглядел падающие каскадом хрустящие новенькие банкноты долларов США!
Хитрый гад попытался отвлечь внимание ловким фокусом с денежным салютом. И хотя Дай И лишь на мгновение застыл от неожиданности, лазутчику хватило этой доли секунды, чтобы выскользнуть из захвата.
«Чёрт! До чего же ушлый!»
Захлопнув дверь, Линь Шэн сдёрнул пояс с висевшего в шкафу банного халата, намереваясь скрутить гаду руки и ноги, а уж потом устроить допрос с пристрастием.
Грабитель явно не ожидал, что постояльцы окажутся столь въедливыми и цепкими. Расклад два в одного явно складывался не в его пользу, и он выложил свой последний козырь.
Раздался сухой металлический щелчок, а вслед за ним — шипение.
В руке у проникшего мгновенно образовался предмет, до боли похожий на ручную гранату!
Линь Шэн и Дай И от ужаса аж изменились в лице и кубарем отскочили в сторону двери.
Обретя свободу, налётчик прищурился, и под маской, должно быть, расплылась торжествующая ухмылка.
Выскочив в коридор, Линь Шэн успел бросить последний взгляд назад: лазутчик уже выскочил на балкон и распахнул окно. Встречный порыв ветра подхватил его маску, сдёрнув её с лица.
А в следующее мгновение перед глазами Линь Шэна вспыхнул ослепительный, выжигающий сетчатку белый свет...
Мать вашу, это была светошумовая граната!
Родившись и вырастя в мирное время, ни Линь Шэн, ни Дай И отродясь не сталкивались со светошумовыми или боевыми гранатами вживую. В панике разбираться было некогда, да и кому в голову могло прийти, что в первый же день они нарвутся на отбитых наглухо отморозков из числа игроков!
Переполох в соседнем номере разбудил Ду Мина и Чжэн Юйчжэ. Выскочив из 307-го, они застали зажмурившихся и ошарашенных товарищей.
Когда белая пелена спала, в 305-м номере уже никого не было.
Дай И вкратце обрисовал ситуацию. От его рассказа у обоих мурашки побежали по коже: забраться ночью в чужой номер — это либо грабёж, либо мокруха. Но главное: как этот гад вообще вскрыл замок?!
Лишь спустя пару минут к Линь Шэну окончательно вернулось зрение.
— Мы её знаем, — произнёс он, обращаясь к троице.
В то самое мгновение перед вспышкой Линь Шэн успел чётко разглядеть лицо налётчика. Это была та самая длинноногая баба, которую они видели у лифта!
— Женщина? — Дай И нахмурился. — Ты уверен? А мне показалось, это был мужик.
Линь Шэн опешил. Хоть зрение после вспышки всё ещё подводило, в тот короткий миг он разглядел всё до мельчайших деталей: это совершенно точно была та высокая девица из пары игроков.
— Странно всё это, — пробормотал Дай И. — Когда мы с ним сцепились, он гаркнул. Голос у него был чисто мужской, бас.
— Может, прокуренный голос или просто грубый? — ляпнул Чжэн Юйчжэ первое, что пришло в голову.
Линь Шэн потирал глаза, размышляя:
— Да нет, неувязочка. Когда мы встретили их в первый раз, она общалась со своим спутником. Обычный женский тембр, ничего необычного.
Он закатал рукав и поморщился: на предплечье уже наливался фиолетовый синяк.
— И потом... силы у этой «красотки» столько, что не каждый мужик сдюжит.
На шум прибежал перепуганный хозяин гостиницы. Выйдя из лифта, он наткнулся на стоящую в коридоре четвёрку.
Линь Шэн сообщил о взломе, однако умолчал о своих подозрениях относительно личности налётчика. У него закралась мысль, что сам владелец клоповника мог быть в доле — иначе откуда у чужака ключи от номера?
Мужик, услышав про происшествие, покрылся холодным потом. Заглянув в 305-й и узрев там учинённый погром, он перепугался не столько за разгромленную мебель, сколько за то, что постояльцы начнут качать права и требовать компенсации за моральный ущерб.
— Тысяча извинений, господа! Ума не приложу, как такое могло произойти! Но раз злодей сбежал, давайте я вас переведу в другой номер? А сам бегом вниз — вызывать полицию. Когда приедут наряды, сами всё им и изложите.
Несмотря на ЧП, хозяин искренне считал, что его хата с краю, а значит, пусть жильцы сами расхлёбывают кашу с копами.
Линь Шэн бросил взгляд на часы: полчетвёртого утра. Выметаться на улицу рановато, но после такого налёта сон сняло как рукой. Пошушукавшись, четвёрка решила принять предложение.
— Мы перенесём вещи, соберём рюкзаки и сразу съедем.
Был ли хозяин в сговоре с воровкой или нет, оставаться в этой дыре дальше становилось смертельно опасно.
И хотя мужик божился вызвать полицию, все прекрасно понимали: толку от копов не будет никакого.
Во-первых, все участники замеса — игроки, чужие в этом мире, и ввязываться в полицейское расследование означало бездарно сжечь драгоценное время. Во-вторых, страна стремительно катилась в бездну финансового краха. Когда начнётся хаос и анархия, кому будет дело до какого-то ночного грабителя?
— Хорошо хоть, обошлось без серьёзных потерь, — проговорил Линь Шэн на ходу. — Впредь держим ухо востро. Кстати... а куда делись те баксы с пола 305-го?
Он спросил шёпотом, так, чтобы слышали только свои.
Чжэн Юйчжэ хитро подмигнул и приложил карту к замку нового номера.
Едва они переступили порог, Чжэн Юйчжэ извлёк из рюкзака увесистую пачку зелёных бумажек, собранных им с пола во время суматохи.
— Я пересчитал: тут ровно тысяча баксов!
— Сколько?!
Ничего себе размах! Чтобы спасти свою шкуру, налётчик без колебаний выложил кругленькую сумму.
Ду Мин застыл в изумлении:
— Нам же на старте выдали всего по косарю! Неужели он вот так запросто спустил весь свой капитал в качестве приманки?
* * *
Хозяин отеля, убедившись, что постояльцы утихомирились и скандалить не собираются, облегчённо перевёл дух.
За окном стояла непроглядная темень. Захлопнув дверь 305-го номера, мужик направился к лестнице, намереваясь продолжить прерванный сон.
Полиция? Да ну её, до утра подождёт.
Однако после пережитого инцидента он невольно поглядывал на двери остальных номеров.
Проходя мимо 309-го, хозяин опешил: дверь была приоткрыта на пару сантиметров!
«Ё-моё! Неужели и сюда забрались?!»
Ну и ночь! Мужик воровато огляделся по сторонам — коридор был пуст. Прильнув ухом к щели, он попытался расслышать хоть что-то, но внутри царила гробовая тишина. Совершенно непохоже на место преступления.
Впрочем, даже если грабитель и побывал здесь, он давно дал дёру — не станет же дурак дожидаться, пока его возьмут с поличным.
Тогда почему дверь нараспашку? Забыли закрыть?
И тут хозяин вспомнил: в 309-м остановилась парочка — Лю У и Чэнь Мэй. Обычно мужики на ночь так храпят, что стены дрожат, а тут — ни звука. Неужто мужик куда-то свалил?
При мысли о том, что Чэнь Мэй, возможно, скучает в одиночестве в пустом номере, у владельца отеля сладостно зачесались руки. В голове мгновенно всплыли пикантные сцены из низкопробных фильмов, что он потайком пописывал по ночам.
Сюжет классический — грех не воспользоваться шансом!
Облизнув пересохшие губы, хозяин приложил ладонь к дверной ручке 309-го и мягко толкнул её внутрь.
На кровати действительно угадывался силуэт.
Зачарованно уставившись на человеческий холмик под одеялом, мужик, сжав волю в кулак, прошмыгнул в номер.
Бесшумно притворив за собой дверь, он на цыпочках подкрался к кровати.
«Мэймэй~»
Владелец сдёрнул одеяло, но увиденное заставило его буквально лишиться дара речи.
На постели лежал вовсе не Чэнь Мэй, а здоровенный мужик!
Хозяин от неожиданности отпрянул на шаг. Сдёрнул-то он одеяло с размахом — даже спящая свинья от такого шума очнулась бы. Опасаясь, что мужик сейчас вскочит и отсчитает ему сочных люлей, отельер на карачках дал дёру к выходу.
Однако лежащий на кровати даже не шелохнулся.
Доползя до самой двери, хозяин отеля наконец осознал уродливую нестыковку.
Он одеревенел и медленно повернул голову. Его взгляд упал на неподвижное тело, а на лице застыла мина полнейшего ужаса.
«Мать твоя... Да он что, мёртв?!»