Детские кости хрупки, и вывихнутое запястье девочки явствовало об одном: его сломали нарочно, вывернув сустав изломной силой.
Руки Сун Цинмина задрожали. Он схватился за цепь, удерживавшую малышку, и крикнул:
— Се Юй, сможешь её рассечь?
Свистнула серебряная вспышка, промчавшись у самого его уха, и точный удар обрушился на железо.
Звенья с треском лопнули. Сун Цинмин тут же подхватил девочку на руки и подбежал к Се Юю:
— Нужно найти Чжэн Ляньчжу! Заберём его и уйдём отсюда!
Он изо всех сил пытался казаться спокойным, но Се Юй сразу разглядел за этой маской затаившееся смятение.
Посмотрев на него с нежной жалостью, Се Юй кивнул. Он поднял левую руку и прикоснулся подушечкой большого пальца к межбровью Сун Цинмина, проведя короткую черту.
Сун Цинмин отшатнулся:
— Ты что делаешь?!
На пальце Се Юя алела свежая ранка, выступившая каплей густой крови. С той же заботливой тщательностью он нарисовал алый след на лбу малышки и пояснил:
— Это отпугнёт мелкую нечисть. И защитит вас от Техники Поглощения Душ.
Сун Цинмин понимающе кивнул, мысленно восхитившись: «А парень-то — настоящий клад, от макушки до пяток состоит из бесценных сокровищ!»
Но тут же осёкся. Постойте... Что-то здесь не сходилось.
Лицо Сун Цинмина мгновенно опомрачнело. Впившись в Се Юя пронизывающим взглядом, он процедил:
— Если твоя кровь спасает от этой чёртовой техники, почему ты не испробовал её, когда мы сражались с Призрачной Старухой? Зачем заставил меня судорожно вцепляться в тебя и обнимать?!
Се Юй замер.
Помолчав пару мгновений, он с непроницаемым видом повернулся к выходу:
— Пойдём искать Чжэн Ляньчжу.
«Обманщик проклятый!» — мысленно выругался Сун Цинмин.
За порогом стоял густой, непроглядный туман, полностью скрывший луну и небесный свод. В этой молочной мути невозможно было разглядеть даже собственную вытянутую руку, не то что отыскать хижину Чжэн Ляньчжу.
Сун Цинмин держался позади Се Юя, обеспокоенно озираясь. Внезапно шедший впереди спутник замер как вкопанный.
— Что случилось? — сжимаясь от недоброго предчувствия, спросил Сун Цинмин.
Се Юй с мрачным видом оглядел окрестную марь, затем развернулся и протянул ладонь:
— Кто-то завязал здесь Магический круг Девяти Инь. Это невероятно зловещий ритуал. Возьми меня за руку, иначе мы потеряем друг друга.
Сун Цинмин взглянул на его открытую ладонь, недоверчиво изогнув бровь:
— Ну уж нет, второй раз я на твою удочку не попадусь.
— На этот раз я не шучу, — с крайней серьёзностью отозвался Се Юй. — Этот круг напитывает злобных духов удушающей смертоносной скверной Ша. Даже самый ничтожный чёрт под действием заклятия обретает свирепость и ненависть, способные соперничать с силой Призрачной Старухи. Тот, кто начертал этот круг, замышляет уморить всю деревню. Если не уничтожить его, никто из нас не доживёт до рассвета.
Поняв, насколько смертоносна угроза, Сун Цинмин не задумываясь сжал его пальцы:
— Это дело рук тех двоих, «родителей»?!
Се Юй посмотрел на опустившуюся в его ладонь руку, крепко переплёл с ней свои пальцы и лишь тогда негромко произнёс:
— Подобная глубинная магия не под силу таким ничтожествам.
— Тогда кто?! Зачем кому-то творить нечто столь жуткое?
Се Юй промолчал. Сун Цинмин решил, что и ему не ведом ответ.
Они пробирались сквозь плотную, липкую муть.
— Как уничтожить этот круг? — спросил Сун Цинмин.
— У каждого заклятия есть Око — сердце массива. Разрушим его — разлетится и сам круг.
Едва последние слова слетели с его губ, как из мертвенно-серой пелены выскользнула обугленная, чёрная рука, целившаяся прямо в горло Се Юя.
Лишь молниеносная реакция спасла их: Се Юй дёрнул Сун Цинмина к себе, увлекая в объятия, и отшатнулся в сторону.
Длинные, когтистые пальцы рассекли воздух ни с чем и тут же скрылись в туманной гуще.
Се Юй нахмурился, с тяжёлым подозрением всматриваясь в ту точку, откуда вынырнула тварь.
Сун Цинмина до сих пор колотила мелкая дрожь. Сердце заходилось от страха, а руки инстинктивно прижимали к груди спасённую девочку. Только спустя пару мгновений он перевёл дыхание и вскинул глаза на Се Юя.
И тут же обомлел: лицо спутника находилось вплотную. Стоило Се Юю чуть наклонить голову — и его губы коснулись бы уголка его глаза...
Эта близость мгновенно воскресила в памяти недавний наважденческий сон.
Холодный свет луны, ледяное лоно реки и жадное, страстное сплетение тел.
Лицо Сун Цинмина залила краска, сменившаяся тёмной хмуростью:
— Отпусти меня.
Се Юй недоуменно моргнул. Заметив, как одеревенело тело спутника и какими неловкими стали его движения, он быстро обо всём догадался и состряпал самое невинное выражение лица:
— Нападение было слишком внезапным. Я боялся, что эта тварь дотянется до тебя или до ребёнка.
— Я... я понимаю. Просто отпусти, — буркнул Сун Цинмин, стремительно отворачиваясь.
Он отдавал себе отчёт в том, что Се Юй действовал из лучших побуждений, но при каждом телесном контакте душная волна воспоминаний о том сне накрывала его с головой.
Едва заметная ухмылка тронула губы Се Юя. Но не успел он разжать руки, как обугленная клешня вновь вырвалась из тумана, нацелившись прямо им в грудь.
Сун Цинмин даже ойкнуть не успел, как земля ушла из-под ног.
Обхватив его за талию, Се Юй взмыл высоко в воздух. Глядя на проплывающее внизу белёсое море, Сун Цинмин не мог оценить высоту, но прекрасно понимал: разжми Се Юй пальцы — и он превратится в кровавое месиво.
«А силач ведь... — невольно подумалось ему. — Я ведь держу ребёнка, а он подхватил нас обоих и взлетел под самые небеса!»
— Эта тварь метит в меня, — негромко ронял Се Юй.
Сун Цинмин на мгновение задумался: действительно, в оба раза смертоносный удар предназначался именно Се Юю.
— Но почему здешние черти нападают на тебя? — быстро спросил он.
Се Юй на мгновение замолчал.
— Эта рука принадлежит не деревенскому призраку.
Они бесшумно опустились на землю. Не успели ноги коснуться тверди, как обугленная ладонь вновь полоснула воздух — на сей раз пронеслась над самым плечом Сун Цинмина и вонзилась прямо в грудь Се Юя!
Острые, как бритва, когти с треском разодрали ткань.
— Се Юй! — вскрикнул Сун Цинмин, цепенея от ужаса.
Опасаясь, что злой дух заденет его спутника, Се Юй с силой оттолкнул Сун Цинмина. В тот же миг в его левой руке возникла длинная цепь. Словно живая змея, она метнулась вдоль туловища монстра вглубь тумана и мёртвой хваткой обвила извивающегося злобного демона.
По звеньям цепи побежали алые искры. Едва металл коснулся плоти демона, как раздался оглушительный треск, словно жарилась сырая плоть.
Монстр зашёлся диким воплем. Подпитавшись тёмной мощью Магического круга Девяти Инь, он всколынул вокруг себя удушливый шар смертоносной скверны Ша, рванулся изо всех сил и, воспользовавшись мгновением, сбросил путы и растворился в белёсой мари.
Се Юй ледяным взглядом обвёл окрестности. Позади не было никого — Сун Цинмин, которого он оттолкнул мгновение назад, исчез без следа. Пропал даже его духовный след.
Магический круг Девяти Инь... плюс демоническая тварь, неотступно следующая за ним по пятам.
Всё встало на свои места: кукловод метил вовсе не в него, а в Сун Цинмина! Натравить на него навязчивую тварь требовалось лишь для одного — развести их в стороны и лишить Сун Цинмина защиты.
Лицо Се Юя темнело на глазах.
Пока он обдумывал догадку, из засады за его спиной вновь вынырнула молниеносная чёрная ладонь, намереваясь насквозь пробить его грудную клетку.
Однако Се Юй даже не шелохнулся. Он остался стоять на месте, позволяя когтистой лапе с маху вонзиться ему в спину и со страшным хрустом вырваться из груди.
— Хи-хи-хи-хи... — заходился торжествующим клёкотом злобный демон.
Но торжество длилось считанные секунды. Вдруг от руки, пробившей тело Се Юя, повалил густой, вонючий белый дым.
Изнутри его груди вырывался невидимый, испепеляющий жар, плавивший демоническую плоть, точно восковую свечу.
Почуяв неладное, демон попытался выдернуть конечность обратно, но Се Юй мёртвой хваткой вцепился в застрявшую в его груди кисть, не давая вырваться.
— Будь я в добром расположении духа, даровал бы тебе быструю смерть... — ледяным тоном произнёс Се Юй.
Его туловище оставалось неподвижным, но голова, подобно совиной, медленно и противоестественно повернулась назад.
Окутанный чёрными клубами скверны Ша демон затрепетал от всепоглощающего ужаса.
Глядя на эту жалкую дрожь, Се Юй медленно растянул губы в хищном оскале:
— Но прямо сейчас я крайне, крайне зол... А потому разорву тебя на тысячу кусков и сожру, утоляя голод.
* * *
Сун Цинмин растерянно стоял посреди белёсого марева.
Только что Се Юй с силой оттолкнул его, а когда он удержался на ногах — спутника и след простыл.
— Се Юй! Молодой господин Се! Брат Се! Се-чудак!
Сколько он ни надрывал горло, ответом ему было лишь мёртвое безмолвие. Они разделились.
Без Се Юя под боком Сун Цинмина охватила паника. Голова пошла кругом.
Какая ещё нечисть?! Какой ещё круг Девяти Инь?! Он же абсолютно не умеет сражаться с подобным кошмаром!
Ни единого талисмана в кармане, а на руках — бессознательный ребёнок!
Сун Цинмин уже готовился проклясть свою собачью судьбу, как вдруг из глубины тумана донеслись звонкие детские смешки.
Он в страхе обернулся. Из серой мути на него в упор смотрела пара фосфоресцирующих зелёных глаз.
Сун Цинмин отступил на шаг, но тут рядом с первой парой вспыхнула вторая.
Затем третья, четвёртая...
Вскоре во мраке зажглись ровно восемь пар злобных зелёных огней, немигающе уставившихся на свою жертву.
Они бесшумно приближались.
— Не подходите! Я... я с вами церемониться не стану, пожалеете!
Лишённый защиты Се Юя и магических амулетов, Сун Цинмин пытался храбриться, напуская на себя грозный вид.
За спиной повеяло ледяным холодом. Сун Цинмин резко обернулся и столкнулся нос к носу с маленьким чертёнком, чьи веки были грубо зашиты суровыми нитками.
Выглядел он словно тот самый мелкорослый бес, однако что-то в нём изменилось — он казался куда более свирепым, налитым искажённой злобой.
Заливаясь тонким жутковатым смехом, чёрт вытянул к нему когтистые ручонки. Но едва он попытался сцапать человека, как вокруг Сун Цинмина вспыхнула невидимая преграда, с силой швырнувшая беса прочь.
Глядя на отлетевшего в сторону беса, Сун Цинмин только сейчас вспомнил про каплю крови, нанесённую Се Юем на его лоб.
Он тут же повеселел и смело шагнул навстречу остальным зелёным огням. Стоило ему нахально выпятить живот, как очередной бесенок с воплем отлетал назад.
Видя, как рассеивается нечисть, Сун Цинмин окончательно раздулся от гордости.
Ему казалось, будто он превратился в святой незримый барьер самого Нефритового Императора — гордый, недосягаемый и величие излучающий!
Однако триумф длился недолго. Из туманной дали донёсся отчаянный детский плач:
— Папа! Мама! Спасите!!
Этот голос... Это же Чжэн Ляньчжу!
Сун Цинмин вздрогнул и бросился на крик.
Не успел он сделать и десятка шагов, как из тумана вынырнули две фигуры.
То были "родители" Чжэн Ляньчжу. Они мчались во весь опор, перекошенные от безумного страха, и даже не замедлили шаг, чуть не сбив Сун Цинмина с ног.
Сун Цинмин мёртвой хваткой вцепился в рукав женщины:
— Что стряслось?! Где Чжэн Ляньчжу?!
Одержимая желанием спасти собственную шкуру, та сбросила последнюю маску добропорядочности и рявкнула:
— Отвали от меня! Я не намерена сдыхать в этой проклятой глуши!
— Говори, где ребёнок! — не отступал Сун Цинмин.
— Не знаю я! Мелкие бесы его сцапали! — с яростной досадой визгнула женщина.
Сун Цинмин ошеломлённо уставился на неё:
— Сцапали?! И ты даже не пыталась его вызволить?! Он же твой родной сын!
— Да не сын он мне вовсе! — выкрикнула баба, с силой вырвала руку и вместе с мужем растворилась в тумане.
Сун Цинмин оцепенело смотрел им вслед.
"Зачем на него тратиться и лечить? Не наш он ребёнок! Подохнет — и хрен с ним..."
Эхо чужих злых слов гулко отозвалось у него в ушах. Сун Цинмин покачнулся, отступая на шаг. В груди вспыхнула резкая, сжигающая боль, и он согнулся, заходясь мучительным, раздирающим кашлем.
Вдруг прохладная крошечная ручка коснулась его щеки.
— Братик...
Сун Цинмин перестал кашлять и посмотрел на девочку на руках.
Малышка приоткрыла глаза и слабо смотрела на него, а в её детском взоре читалась недетская тревога за него.
Сун Цинмин сжал зубы, сделал два глубоких вдоха, заставляя себя взять себя в руки.
— Всё в порядке, — твердо произнёс он. — Мы спасём Аманя и сразу же уйдём отсюда.
Развернувшись, он устремился на затихающий плач Аманя.
Вскоре сквозь марь проступили фигуры нечисти.
Бесы водили хоровод, с визгливым хихиканьем кружась вокруг съёжившегося на земле Чжэн Ляньчжу. Мальчик дрожал от ужаса всем телом.
— Хи-хи-хи! Не уйдёшь, не уйти-и-и...
Черти заходились в мерзком хохоте, и их кольцо сжималось всё сильнее.
Сун Цинмин стиснул зубы и гаркнул что было мочи:
— Эй, твари! На меня переключайтесь, если смелые!
Бесы разом повернули к нему головы, но, одарив его быстрым взглядом, тут же потеряли интерес и снова двинулись на Чжэн Ляньчжу.
Защитная капля крови Се Юя не давала им дотронуться до Сун Цинмина, поэтому они предпочитали глумиться над беспомощным ребёнком.
Сун Цинмин сжал кулаки. Видя, что когтистые лапы вот-вот впиются в Аманя, он аккуратно опустил девочку на землю и широким рукавом начисто стёр алый след со своего лба.
— Эй! — крикнул он.
Черти опять уставились на него.
Обнаружив, что священный алый знак исчез, бесы зашлись безумным, ликующим хохотом:
— Убить его! Убей, убий!
Их глаза вспыхнули свирепым зеленоватым огнём. Бросив Аманя, вся стая ринулась на Сун Цинмина.
Глядя на несущихся к нему чертей, тот бессильно вздохнул:
«Эх, кабы это нечисть была из слуг Вучанов! Я бы хоть перед смертью с них портрет набросал, и то не так обидно умирать было бы!»
Едва эта мысль пронеслась в его голове, как из тумана за его спиной вырвался яркий золотистый луч. Он метко ушиб одного из чертей, заставив того кубарем отлететь назад.
Сун Цинмин просиял, и в его разуме мгновенно всплыло имя спасителя.
— Се Юй!.. — радостно оглянулся он.
Но едва он разглядел то, что прилетело ему на выручку, улыбка моментально замёрзла на его губах.
Из густой туманной пелены вылетел вовсе не Се Юй, а его собственный дорожный мешок!
В прошлый раз, во время стычки с Призрачной Старухой, его точно так же спасла эта котомка.
Сун Цинмин лихорадочно напряг память: да вроде бы он не освящал свой дорожный мешок ни в каких даосских монастырях и буддийских храмах...
Сумка зависла над его головой на долю секунды и с глухим стуком шлёпнулась на землю.
Отскочив в сторону, чтобы не получить по куполу, Сун Цинмин наблюдал, как мешок грохнулся оземь, и его содержимое высыпалось во влажную траву.
Среди пожиток что-то пульсировало тёплым золотистым сиянием — то вспыхивая, то угасая.
Сун Цинмин прищурился. Это была книга.
Тем временем бесы снова двинулись на него, но книга неожиданно выбросила из себя ещё один золотой сноп света, отбросивший ближайшего чёрта.
«Так это фолиант меня защищает?!»
Сун Цинмин быстро подбежал к книге и подхватил её. Но стоило ему прочесть четыре иероглифа на обложке — Священный фолиант Тёмной Свечи, — как его пробрал мороз по коже, и книга выскользнула из одревесневших пальцев, опять шлёпнувшись в грязь.
И надо же было такому случиться: от удара золотистое сияние погасло!
Завидев, что свечение пропало, бесы вновь с удвоенным рвением устремились к нему.
Осознав, что этот фолиант — его единственный шанс сохранить жизнь, Сун Цинмин судорожно поднял фолиант и стал суетливо отряхивать его от пыли:
— Да я же не нарочно тебя уронил! Ты же не обиделся, а?! Ну извини, извини! Загорись обратно, пожалуйста!
Он усердно рассыпался в извинениях перед книгой, но та оставалась немой и тёмной.
«Может, нужно произнести какое-то заклинание?!»
— Великий Небесный Дракон?! Праджняпарамита?! Именем закона, явись?!
Он перепробовал кучу ходовых фраз, но толку не было никакого.
Сун Цинмин едва не разорался от досады: его жизнь превратилась в сумасшедший аттракцион! Не прошло и пары минут, а он уже успел несколько раз пережить и отчаяние, и ликование.
И вдруг в его голове вспыхнули восемь заветных иероглифов:
— Заклятие Связывания Душ и Очищения от Скверны!
Едва древняя формула слетела с его языка, как фолиант вырвался из рук и взмыл в небо. В воздухе разлилось ослепительное, величественное сияние, заставившее бесов с воплями отступать.
Глядя на парящую книгу, Сун Цинмин чуть не заплясал от восторга.
Вот теперь он обойдётся и без Се Юя!
«Правы мудрецы: крепкий дом строится с фундамента, а истинное счастье добываешь своими руками!»
Не успел он от души порадоваться, как страницы фолианта начали стремительно прокручиваться. Вдруг книга замерла на одном из разворотов, и мощнейший вихрь всосал Сун Цинмина внутрь!
— Эй?! Ты чего опять против меня...
Договорить он не успел — его фигура без следа растворилась в фолианте.
Бескрайний туман погрузился в мёртвую тишину.
А затаившаяся в глубоких тенях фигура медленно растянула губы в довольной ухмылке...