Прожить сорок лет — дело нехитрое, однако для человеческой памяти этого срока вполне достаточно, чтобы из неё изгладилось чьё-то имя.
Когда Владыка Иньло снова покинул Обитель Теней, он почти забыл имя Се Юя. Не напомни ему кто-то случайно, ещё через сорок лет он, пожалуй, окончательно избыл бы из памяти даже факт их встречи.
Лишь у Горы Ножей внимание Владыки привлекли двое сидевших бок о бок вучанов. Те склонили головы и с таким увлечением что-то рассматривали, что даже не заметили его приближения.
Охваченный любопытством, Владыка Иньло остановился. Шествовавший рядом Судья Линь тут же замер и сухо прокашлялся. На этот звук оба стража вздрогнули, обернулись и, едва взглянув на жуткую алую маску Владыки, со страхом вскочили, торопливо пряча руки за спину.
Заметив их суету, Судья Линь сурово произнёс:
— Байли Хэ, отдай то, что держишь.
Вучан с веером заколебался, но после недолгой паузы нехотя вытянул руку вперёд. На его ладони лежал небольшой роман в мягком переплете с иероглифами «Повесть о Любви Бабочек».
Поняв, что этой вещице не место в Подземном царстве, Судья Линь ещё пуще помрачнел:
— Дерзишь приносить мирские книжонки в Подземное царство?!
Байли Хэ не задумываясь ткнул пальцем в соседа:
— Это всё Уму!
Уму насупился и возмущённо проворчал:
— Ты сам упрашивал дать почитать!
Глядя на эту перепалку, Владыка Иньло едва сдержал улыбку под маской. Он забрал книжку из рук Байли Хэ и тихо спросил:
— Неужто так занимательно?
Оба стража застыли. Спустя мгновение Байли Хэ со щелчком распахнул веер и воодушевлённо заговорил:
— О Владыка, вы и представить не можете! Это лучшая история, что мне встречалась. На днях Се Юй пересказал только завязку, а дальше — ни в какую! Пришлось самому отправляться в мир смертных и добывать книжонку, только чтобы узнать развязку...
Терпение Судьи Линя лопнуло. Свернув свиток судебных записей в трубу, он с размаху огрел Байли Хэ по макушке:
— Протащил в Подземный мир человеческую блажь, да ещё и хвастаешь?! Отправляйся в Ледяной ад, будешь нести там караул!
Пока троица пререкалась, Владыка Иньло задумчиво разглядывал обложку.
В памяти всплыл силуэт того вучана, чья спина веяла беспросветной печалью. Взгляд Владыки потеплел: похоже, за прошедшие сорок лет Се Юй сумел сойтись с другими вучанами.
— Владыка, я уведу этих смутьянов отбывать наказание, — не дожидаясь ответа, Судья Линь сцапал оболтусов за уши и потащил прочь.
Судья, похоже, разозлился всерьёз, раз решился оставить своего повелителя. Впрочем, так даже лучше: выдалась редкая минута покоя.
Оглядевшись, Владыка Иньло неспешно направился к Туманному лесу. Пройдя сквозь рощу Деревьев Забвения Печалей, он приблизился к Водопаду Чистого Помысла и сразу заметил на берегу знакомую фигуру.
Почувствовав чьё-то приближение, Се Юй обернулся и, узнав гостя, поднялся на ноги:
— Маленький хозяин.
Этот оклик по-прежнему звучал непривычно. Подойдя ближе, Владыка спросил:
— Зачем ты снова здесь?
Взгляд Се Юя не отрывался от алой маски, но казалось, будто он видит сквозь холодную лакированную поверхность прямо в лицо Владыки.
Едва тот остановился рядом, Се Юй тихо ответил:
— Здесь тихо.
Место и впрямь отличалось редким умиротворением, так что выбор Се Юя не вызывал удивлений. Не задавая больше вопросов, Владыка подобрал полы одеяния, опустился на траву и уставился на испещрённую рябью гладь.
Помявшись немного, Се Юй присел подле него:
— А почему сюда пришёл Маленький хозяин?
— Здесь тихо, — повторил Владыка его же слова.
Губы Се Юя чуть заметно тронула улыбка. Он тоже перевёл взгляд на водоём. Они сидели плечом к плечу в полном молчании, под журчание падающей воды — безмятежное и сладкое мгновение.
Спустя некоторое время Владыка спросил:
— Утаивать метку на лице всё так же тяжело?
Се Юй поворачивал голову медленно, будто боясь вспугнуть собеседника неосторожным движением. Затем выпростал левую руку — на его ладони вспыхнул тусклый синий огонёк.
Пламя Души Трёх Фу. Способное испепелить любых духов и сущности, оно послушно подчинялось Се Юю — знак того, что его духовные силы возросли настолько, что скрыть метку не составляло ни малейшего труда.
Всего за сорок лет добиться такого могущества... Владыка искренне изумился.
— Досадно, что твои останки уничтожены, — невзначай вздохнул Владыка Иньло. — Не случись этого, из тебя вышел бы превосходный Судья.
Взгляд Се Юя тут же померк, он опустил глаза на свою ладонь.
Почувствовав его подавленность, Владыка понял, что задел больное место. На мгновение задумавшись, он достал из-за пазухи книжонку:
— Один из вучанов сказывал, будто ты пересказал ему эту историю. Говорил, чрезвычайно любопытная притча.
Се Юй кивнул, уставившись на книжку.
— Мне нельзя пронести её в Обитель Теней, а дочитать я не успею, — проговорил Владыка Иньло. — Расскажешь мне развязку?
— Тебе нравятся мирские истории? — с тихой лаской спросил Се Юй.
— Говорят, среди смертных происходит много всякой всячины. Но я никогда не бывал в людском мире, да и усопшие — редкие гости с подобными рассказами.
Се Юй надолго умолк, после чего мягко улыбнулся и начал повествование.
То была история о бедном книжнике и знатной барышне. Полюбив друг друга с первого взгляда, они столкнулись с сословной пропастью и множеством невзгод, но упорно хранили верность. Однако людская злоба разлучила их: юноша пал от рук злодеев прямо посреди улицы, а девушка угасла от тоски и безответных чувств. Лишь после смерти, вырвавшись из уродливых оков смертного мира, их души обернулись парой бабочек, обретя вечное совместное счастье под небесами.
Дослушав, Владыка Иньло озадаченно проговорил:
— Коли они превратились в бабочек, стражам Подземного царства пришлось несладко. Не тащить же в Подземное царство парочку мотыльков.
Се Юй обомлел, но в следующее мгновение прикрыл губы тыльной стороной ладони и тихо рассмеялся. Отсмеявшись, он ласково пояснил:
— Сказка всё это. Разве может смертный без духовно-магических практик стать бабочкой? Но доля правды тут есть: в людском мире царят суровые устои. Одной лишь любви не всегда достаточно, чтобы быть вместе.
Владыка перевёл задумчивый взгляд на заводь:
— Выходит, и там полно оков...
Заметив, как померк его голос, Се Юй чуть склонил голову набок:
— А тебя... тоже что-то сковывает?
Владыка запнулся и тихо произнёс:
— Нет. Всё это — мой долг. Разве долг бывает оковами?
И тут издалека донёсся зычный оклик Судьи Линя:
— Владыка Иньло!
Владыка вздрогнул. Судьи терпеть не могли Се Юя, и застань Линь своего повелителя с этим вучаном, несдобровать бы бедняге.
Владыка вспятился, подхватил Се Юя за руку и судорожно попытался применить заклятие скрытия.
Глядя на его суету, Се Юй в замешательстве спросил:
— Что стряслось?
— Тише! — прошептал Владыка. — Не дай Судье Линю услышать тебя. Если он увидит нас вместе...
— Значит, ты боишься, что он застанет нас вдвоём? — перебил его Се Юй.
Владыка опешил, но спустя мгновение кивнул.
Губы Се Юя изогнулись в лукавой улыбке:
— Я понял.
Не успел Владыка опомниться, как Се Юй сжал его ладонь и увлёк за собой прямо в глубь заводи.
Под водой царили полумрак и тишина. Владыка изумлённо уставился на спутника, но Се Юй лишь улыбнулся и указал пальцем вверх.
Подняв голову, Владыка разглядел у самой поверхности едва слышные всплески голоса Судьи Линя. На воде колыхались и мерцали отблески света, снизу казавшиеся россыпью далёких звёзд.
Заворожённый, Владыка потянулся к ним рукой, гадая: теплы ли эти подводные светила? Умеют ли они радоваться течению или скорбеть по опавшим листьям?
Пока он предавался раздумьям, лента на затылке ослабла. Маска соскользнула с лица и стала медленно погружаться во тьму.
Оторвавшись от звёзд, Владыка перевёл взгляд на того, кто дерзнул снять с него личину.
Зрачки Се Юя расширились, он ошеломлённо замер.
Владыка не знал, о чём мыслит Се Юй, но в его собственной груди вспыхнула дикая, неведомая прежде буря.
Лишь когда голос Судьи Линя окончательно стих, оба опомнились и вынырнули на поверхность.
Одежда Се Юя вымокла насквозь. Поскольку Водопад Чистого Помысла берет начало у Ледяного ада, вода в заводи обжигала лютым холодом. Однако Владыка Иньло, лишившийся своей маски, остался абсолютно сухим и даже не вздрогнул.
Сорок лет назад Се Юй успел лишь мельком отметить, что Владыка не обделен красотой. Теперь же, рассмотрев его вблизи, он увидел утончённые, благородные черты — разительный контраст с той алой злобной личиной, что тот носил.
Владыка насупился и ледяным тоном повелел:
— На колени.
Незримая мощная сила сковала ноги Се Юя, и те подкосились — он рухнул на землю.
Лицо Владыки дышало надменным холодом. Взирая свысока на замершего вучана, он чеканно произнёс:
— Се Юй, признаешь ли свою вину?
Се Юй опустил взор:
— Признаю.
Это покорное признание лишь сильнее озлобило Владыку:
— Без позволения увлёк меня в пучину, дерзнул сорвать маску... Надеялся уйти от суровой кары?!
Се Юй поднял взгляд и тихим, спокойным голосом спросил:
— Ты гневаешься?
Гнев? Услышав это, Владыка оторопел. За все прошедшие века он никогда не величал себя «Нами», да и заставлял склонять колени лишь во время чинных аудиенций. Даже когда Чу Яньмэн расколола его любимый чаван, он не проронил и тени злобы. А теперь... он и впрямь разъярился?
Слова застряли в горле. Лишь спустя паузу он выдавил:
— Я не гневаюсь.
— Гневаешься, — улыбнулся Се Юй.
— Нет! — выкрикнул Владыка и тут же торопливо прикрыл ладонью рот.
Он сроду ни с кем не говорил на повышенных тонах. Не вышло ли так, что он сам с головой выдал смущение и досаду?
Владыка зажмурился. Взмахнув рукавом, он снял невидимые оковы, заставив Се Юя подняться. В тот же миг в его руке возникла новая маска. Надев её, он сокрыл охватившую его неловкость и тихим голосом произнёс:
— О том, что произошло, ни гу-гу.
— Как прикажете, Маленький хозяин, — с безграничной нежностью отозвался Се Юй.
Под этим взглядом щёки Владыки вспыхнули. Ощущая себя так, словно его застали за чем-то непотребным, он вновь взмахнул рукавом. В тот же миг влага сошла с одежд Се Юя, а леденящий студёный дух сменился теплом.
— Хоть ты и бесплотен, но вода из Ледяного ада способна причинить недуг, — бросил Владыка и стремительно шагнул прочь.
Глядя ему вслед, Се Юй хотел было окликнуть повелителя, но тот неожиданно сам обернулся:
— Я и прежде хотел спросить... Почему ты зовёшь меня «Маленьким хозяином»?
Се Юй на мгновение задумался, после чего мягко проговорил:
— На этот вопрос я отвечу при следующей встрече.
Владыка так и ушёл в недоумении. Даже вернувшись в Обитель Теней, он продолжал ломать голову над этой загадкой.
Следующие сорок лет показались нескончаемыми. Желание узнать ответ отравляло покой, он раз за разом возвращался мыслями к тому разговору, считая дни до окончания срока.
И вот, едва переступив порог Обители Теней и уладив насущные дела, Владыка с помощью чар сбросил с хвоста вездесущего Судью Линя и поспешил к Туманному лесу.
Однако у Водопада Чистого Помысла Се Юя не оказалось.
Решив, что вучан не пришёл, Владыка ощутил укол разочарования. Но стоило ему повернуться, как прямо перед глазами взмыл синий мотылёк.
В Подземном царстве отродясь не водилось подобных тварей. Владыка заворожённо насупился: бабочка долго кружила, словно зазывая за собой, а затем устремилась прямо за струи водопада. Владыка поспешил вслед.
Шагнув за водную завесу, он очутился в гроте. Вся здешняя природа была сотворена его собственной волей, но о существовании этой огромной пещеры он и не подозревал.
Пещеру устилали ковры из Синей светящейся травы, наполнявшие мрак мягким мерцанием. Посреди этих лазурных стеблей восседал Се Юй, вертя что-то в руках. Синий мотылёк опустился ему на палец и мгновенно обратился в искорку Пламени Души Трёх Фу, рассыпавшуюся в воздухе.
Владыка некоторое время молча разглядывал его, а затем негромко изрек:
— Се Юй, я пришёл за ответом.
Се Юй вскинул взор:
— Прошло сорок лет... Ты всё ещё таишь на меня обиду?
Ни радости, ни гнева, ни печали... Владыка всю жизнь свято исполнял возложенные на него ожидания. Но почему этот вучан всякий раз легко и непринуждённо выбивал землю у него из-под ног?
Сжав полы одеяния, Владыка подавил нахлынувшие чувства:
— Я не обижен. Я пришёл послушать.
— Что ж, — Се Юй поднялся, убрал руки за спину, подошёл вплотную и, с улыбкой наклонившись к нему, проговорил: — Прочие говорят, будто ты — господин всех вучанов, вот я и зову тебя хозяином. А что до «Маленького»... Ты ведь весьма невысок ростом. Мне показалось, это слово тебе к лицу.
Владыка почувствовал, как на лбу вздулась жилка. Одно дело, если бы его сочли слишком юным с виду, но пенять на рост?!
— Се Юй! — процедил он сквозь зубы.
Се Юй ласково продолжал:
— Со мной ты волен смеяться или гневаться, когда пожелаешь. Я никому не обмолвлюсь.
— Никому?.. — переспросил Владыка.
Се Юй улыбнулся и кивнул.
Приходилось признать, что внешностью Се Юй обижен не был. Но сейчас эта привлекательная физиономия лишь добавляла досады.
Сорвав с себя маску, Владыка строго произнёс:
— Ты сам это предложил.
Он вскинул ладонь — золотистая вспышка вырвалась наружу и сшибла Се Юя с ног, отбросив прочь.
Наконец-то дав волю чувствам, Владыка облегчённо перевёл дух. Подобного облегчения он не ведал за все десятки тысяч лет.
Но глянув на растянувшегося на земле Се Юя, он заметил, что тот лежит не шелохнувшись. Испугавшись, что переборщил с силой, Владыка поспешно подбежал к нему:
— Се Юй!
Стоило ему протянуть руку, как Се Юй сцапал его за запястье и дёрнул на себя. Не ожидавший подвоха Владыка повалился прямо ему на грудь.
Глядя на оказавшегося сверху повелителя, Се Юй лукаво проговорил:
— Я цел.
Едва улегшийся гнев вновь закипел:
— Ты ещё и смеёшься?!
От этих слов Се Юй просиял ещё пуще.
Только Владыка собрался проучить дерзкого стража, как тот выпростал из-за спины руку. В его пальцах алел пышный стебель пиона.
Владыка опешил.
— Тебе, — сказал Се Юй. — Вещи из людского мира нельзя проносить в Подземное царство. Но цветущий пион был так прекрасен, что я не удержался — и воссоздал его из Пламени Души Трёх Фу.
Как и мотылёк, этот цветок был лишь сотворённым призраком. Но зачем подавать ему подобные дары?
Не успел Владыка озвучить вопрос, как Се Юй произнёс:
— Прости меня. Это извинение. Я вовсе не желал тебя гневать.
Владыка окончательно опешил. Оставшийся пыл вмиг развеялся, не оставив и следа.
Приподнявшись на локтях и подавшись навстречу лежащему на нём Владыке, Се Юй тихо спросил:
— Тебе ведь бывает тяжело тянуть это бремя? Зато теперь, дав волю гневу, стало легче, верно?
Владыка лишь растерянно хлопнул ресницами.
Ему и впрямь стало легче. Но помыслить было трудно, что этот вучан, с которым они виделись от силы трижды, насквозь видел его душу.
— Зачем ты... — уводя взгляд, запнулся Владыка Иньло.
Но не успел он договорить, как Се Юй выдохнул:
— Ты мне нравишься.
Владыка замлел.
«Нравишься?» За всю жизнь ему никто не говорил подобных слов. Он даже не знал, каково это — чувствовать симпатию. Да и за что Се Юю любить его?
Угадав его сомнения, Се Юй подался ещё ближе:
— При жизни сестра говорила мне: любить кого-то — значит испытывать отраду уже от самого этого чувства, даже без взаимности. Вот кем ты стал для меня.
— А? — Владыка чуть склонил голову, глядя на него с недоумением. Ему всё ещё была чужда эта глупость.
Впрочем, признание не вызвало отторжения. Пожалуй, Се Юй был первым, кто заговорил с ним о любви, и это льстило.
Посмотрев на сотворённый пион, Владыка взял его из чужих пальцев, поднялся на ноги и с чинным видом произнёс:
— Раз так, я не стану тебя винить. А что до твоего чувства...
Замявшись на миг, он добавил:
— Что ж... Можешь любить меня.
Взор Се Юя вспыхнул:
— Выходит, каждый раз, покидая Обитель Теней, ты будешь приходить сюда?
Владыка собрался было отказать, но Се Юй опередил его:
— Твою радость, гнев или печаль я сохраню в тайне — ведь именно так поступают те, кто любит. А ещё я перескажу тебе все истории и притчи, что услышу среди смертных.
«Оказывается, быть любимым — весьма приятное дело».
— Если дел окажется немного, я приду, — пообещал Владыка.
Се Юй с улыбкой поднялся, в один шаг очутился подле него и прошептал:
— Хорошо. Я буду ждать, Маленький хозяин.
При этом прозвище на лбу Владыки вновь натянулась жилка. Узнав его истинный смысл, он невзлюбил эту кличку.
— Не зови меня так. Называй Владыкой, как и прочие.
Се Юй слегка насупился.
— В чём дело? — изумился Владыка.
Се Юй опустил взор с печальным видом:
— Если я стану обращаться так же, как все, то обращусь для тебя в обычного вучана. А я этого не хочу.
Владыка обомлел. Прежде от усопших душ он слышал, что любящие всегда стремятся стать особенными в глазах избранника.
— Есть ли у Маленького хозяина имя? — вдруг спросил Се Юй.
Владыка покачал головой.
С самого своего появления он знал лишь долг. Он сотворил всё Подземное царство, но так и не придумал имени себе самому. Всяк звал его Владыкой Иньло, и он, не желая лишних хлопот, смирился с этим прозванием.
Се Юй ласково посмотрел на него:
— Ведаешь ли ты, что каждый раз, когда ты покидаешь Обитель Теней, в мире смертных наступает Цинмин — день поминовения?
Владыка знал об этом, но не понимал, к чему клонит страж.
Се Юй медленно поднял руку и кончиками пальцев коснулся его безучастной щёки:
— Отныне я буду звать тебя Цинмином.