— Наконец-то я нашёл тебя…
Сквозь полузабытьё Сун Цинмин почувствовал, как по его щеке скользнула ледяная ладонь. Низкий, бархатный голос звучал то совсем рядом, то уплывал куда-то вдаль.
Он будто качался на волнах бесконечного, тёмного моря. Ледяная вода сковывала тело, зубы выбивали дробь, и непроизвольно хотелось вырваться из этой стужи, найти хоть капли тепла.
— Цинмин, подойди ближе… — вновь раздался голос, манящий и искушающий.
Разум твердил «нельзя», но тело не слушалось, покорно подаваясь навстречу. Казалось, стоит лишь оказаться подле этого человека, и лютый холод отступит.
Сун Цинмин болезненно нахмурился и едва слышно зашептал:
— Кто ты… Назови своё имя…
— Какое ещё имя?! Это я, управляющий Ци!
Вместо чарующего шёпота из сна прямо над ухом громыхнул грубый, прокуренный бас.
Сун Цинмин распахнул глаза и упёрся взглядом в строгое, недовольное лицо управляющего академией.
— А-а-а! — от неожиданности он вскрикнул и резко отшатнулся, едва не слетев с кушетки.
Управляющий Ци и сам отпрыгнул, прижав ладонь к груди:
— Ты чего вздрагиваешь, паршивец?! Чуть сердце мне не оборвал!
Сун Цинмин растерянно огляделся. Помещение явно не походило на академию: неподалёку кто-то растирал в ступке сушёные травы, и в воздухе витал знакомый с детства, горьковатый лечебный дух.
— Мы… в лавке лекаря?
Управляющий Ци подобрал полы халата и с тяжким вздохом опустился на табурет:
— А где же ещё? Я заказывал тебе иллюстрации к «Альбому Тайных Утех», а не просил свести счёты с жизнью! Ты же пахал без продыху! О собственном здоровье хоть немного подумал? Свалился без чувств прямо на кучу срамных картинок! Издохни ты там — что бы люди подумали? Решили бы, что сгинул от необузданных утех! Позора потом не оберёшься!
— Я…
Сун Цинмин порывался объяснить, но вовремя спохватился. Рассказывать правду о событиях минувшей ночи было слишком долго и бессмысленно, поэтому он проглотил оправдания и спросил:
— Это вы принесли меня сюда, управляющий?
Тот лишь рукой махнул:
— Ждал бы ты меня — давно бы испустил дух. Тебя принёс какой-то молодой господин в чёрных одеждах. Сегодня утром я пришёл к Академии Тёплого Персика, а он уже стоял у дверей и попросил присмотреть за тобой… Вы знакомы?
Перед глазами Сун Цинмина мгновенно всплыл образ Се Юя.
Без улыбки тот казался холодным и недосягаемым, словно горный пик, но стоит ему улыбнуться — и в глубине тёмных глаз закипала волна. А его взгляд… хитрый, неприкрыто-жадный, от которого бросало в жар.
Сун Цинмин поспешно мотнул головой, изгоняя этот образ из мыслей, и буркнул:
— Нет. Впервые его вижу.
— Впервые? Надо же, какой благородный юноша! Не зная тебя, доставил в лечебницу да ещё и дежурил у постели всю ночь.
При этих словах Сун Цинмин болезненно поморщился.
— Зачем ему… Кхе-кхе…
Мысль о том, что Се Юй подле него ухаживал, отозвалась внутри вспышкой досады. От волнения дыхание перехватило, и он зашёлся сухим, надсадным кашлем.
Сун Цинмин терпеть не мог оставаться у кого-либо в долгу.
Управляющий Ци со вздохом поднялся и сочувственно похлопал его по спине:
— Да уж, ладно вам, знакомы или нет… Но ты мне лучше ответь: за что ты так возненавидел мою академию? Я с тобой вроде честно расплачивался! С чего вдруг устроил погром? Окна выбиты, мебель перевёрнута!
Опустив взгляд, Сун Цинмин скрыл нахлынувшую обиду. Об истинной причине разгрома он промолчал и лишь тяжело вздохнул:
— Я нарисую больше срамных альбомов, чтобы возместить убытки.
— Да тот господин в чёрном уже всё покрыл! — фыркнул Ци. — И плотников нанял оконные рамы починить, и слуг позвал навести порядок. Так что твои картинки уже не нужны.
Сун Цинмин насупился:
— С какой стати он распоряжается? Я его об этом не просил!
Управляющий влепил ему лёгкую оплеуху по спине:
— Ты ещё норовом тут не играй! Своими рисунками ты бы до пенсии со мной расплачивался! Человек тебе жизнь спас и проблемы уладил, а ты бурчишь. Пойти да спасибо сказать — вот что тебе следует сделать!
Сун Цинмин снова зашёлся кашлем, прикрывая рот тыльной стороной ладони, а затем глухо произнёс:
— Он заплатил — и правильно сделал. За прошлую ночь на нём лежит ровно половина вины.
Управляющий Ци лишь качнул головой, глядя на его упрямую физиономию: ладить с этим парнем всегда было непросто.
Поскольку больной очнулся, оставаться в лечебнице больше не имело смысла. На прощание старый лекарь несколько раз строго напомнил Сун Цинмину: старая застарелая болезнь никуда не делась, организму противопоказан холод, поэтому беречься нужно с особым усердием.
Сун Цинмин слышал подобное далеко не впервые. Он прекрасно знал цену собственному здоровью, а потому лишь молча кивнул, не приняв слова врача близко к сердцу.
Уже на пороге он неожиданно заметил, что на его поясе висит изящный месячно-белый мешочек с благовониями.
Сун Цинмин отродясь не носил подобных безделушек, и этот предмет выглядел крайне чужеродно.
Отвязав мешочек, он поднёс его к носу. От ткани веяло тонким, слегка морозным ароматом.
Сун Цинмин прищурился: точно такой же холодной свежестью пахло от Се Юя, вот только к благовониям примешивалась едва уловимая нотка свежей крови.
«Его вещь?»
До чего же бесстыдный человек! Ему прямо сказали, что мужская любовь его не интересует, а он смеет дарить такие личные вещи!
Сун Цинмин возмущённо спрятал мешочек за пазуху, дав себе слово при первой же встрече с диким выражением лица вернуть его владельцу!
Выйдя из лечебницы, управляющий Ци сослался на домашние дела и попрощался, строго-настрого наказав Сун Цинмину сегодня отдыхать и браться за кисть только завтра.
Сун Цинмин горел желанием поскорее покинуть Сучжэнь и отправиться в любое место, где можно встретить Вучана, но понимал: управляющий заботится о нём, а кроме того, попросту боится, как бы жилец не испустил дух прямо в академии, наслав лишних хлопот.
Покорно кивнув, он направил стопы к Академии Тёплого Персика.
Не доходя пар десятков шагов, Сун Цинмин заметил высокую, стройную фигуру. Человек в чёрном балкохоне стоял перед закрытыми дверями, держа в руках белый бумажный зонт.
Се Юй опустил взгляд, разглядывая тень от зонта у своих ног. Лицо его казалось мрачным, погружённым в тёмные думы.
Будто почувствовав на себе чужой взгляд, Се Юй поднял взор, и в его потухших глазах мгновенно вспыхнул живой огонёк.
— Цинмин.
Голос Се Юя точь-в-точь совпал с тем шёпотом из сна. Сун Цинмин на мгновение оцепенел, но быстро взял себя в руки и с суровым видом шагнул навстречу.
Заметив его приближение, Се Юй мгновенно преобразился: взгляд его потеплел.
— Тебе лучше?
— Лучше. Благодарю, — процедил Сун Цинмин. Голос его звучал сухо и враждебно. — Скажи-ка, господин Се, мы с тобой разве настолько близки?
Се Юй на миг замер, но тут же вернул себе невозмутимый вид:
— Вовсе нет.
— Раз нет, то почему в прошлый раз на постоялом дворе, а теперь и в академии ты упорно платишь за меня?
— Да просто серебра девать некуда, — усмехнулся Се Юй. — Разве это запрещено?
Сун Цинмина аж передёрнуло от такой наглости. Богач проклятый!
— Ладно! Трать свои деньги как заблагорассудится, мне дела нет. Но я ещё прошлой ночью предупредил: не смей строить на мой счёт никаких планов!
Улыбка Се Юя стала ещё шире, а в глазах заплясали опасные искры:
— А ты знаешь, какие именно у меня на тебя планы?
— Ты… — Сун Цинмин вспыхнул от возмущения, выхватил из-за пазухи мешочек с благовониями и сунул его Се Юю в грудь. — Раз даришь такие вещи, значит, точно ничего хорошего!
С этими словами он толкнул створку двери и шагнул во двор, больше не обращая на спутника внимания.
Се Юй вошёл следом, аккуратно прислонил зонт к стене и с мешочком в руках подошёл ближе:
— Носи. Прошлой ночью те два черта выпили у тебя немало янской энергии. Этот аромат вернёт силы, от него одна польза.
Рука Сун Цинмина на миг замерла.
Значит, он неправильно понял истолкование подарка?
Се Юй преследовал лишь благие цели? Но разве бывает в этом мире бескорыстная доброта? Чего же этот человек добивается на самом деле?
Пока он терялся в догадках, Се Юй неожиданно подался вперёд, наклоняясь к самому его лицу.
— Не забивай себе голову. Я не причиню тебе вреда. Просто не хочу, чтобы ты страдал.
Они находились так близко, что сидящий на стуле Сун Цинмин мог видеть лишь искреннее, серьёзное выражение его лица.
Когда Сун Цинмин опомнился, мешочек с благовониями уже снова лежал в его ладони.
Се Юй повернулся, намереваясь уйти.
Сун Цинмин растерянно взглянул на шелковый мешочек и вдруг громко окликнул его:
— Се Юй!
Услышав своё имя, Се Юй остановился. Губы его едва заметно изогнулись в довольной ухмылке, но когда он обернулся к Сун Цинмину, лицо его вновь выражало лишь кроткое изумление:
— Что такое?
— Ты… ты…
Глядя на красивое лицо Се Юя и вспоминая нежный шёпот из сна, Сун Цинмин почувствовал, как к щекам приливает жар. Лишь через пару мгновений он выдавил:
— Ты ведь умеешь изгонять нечисть? Научи меня нескольким приёмам для защиты!
Взгляд Се Юя мгновенно потемнел:
— Зачем тебе приёмы против призраков?
— Чтобы защищаться! Я хочу встретить призрака!
— Вот как? — В голосе Се Юя проскользнули нотки интереса, но ответ не обрадовал Сун Цинмина. — Искусству укрощения духов не обучишься за пару дней. Я могу начертать для тебя несколько защитных талисманов, но они лишь ненадолго отсрочат беду. К тому же, если столкнёшься с кем-то вроде Вучана, никакие бумаги не спасут.
Сун Цинмин досадно опустил глаза. Ответ его совершенно не устроил.
Заметив его огорчение, Се Юй неторопливо добавил:
— Впрочем, есть один верный способ…
Сун Цинмин мгновенно встрепенулся:
— Какой?
— Я — одинокий скиталец, бессмысленно бродящий по свету. Где застанет ночь, там и сплю, а по пути изгоняю встречающуюся нечисть. Если ты так жаждешь встретить призраков, почему бы нам не отправиться в путь вместе? И твоя цель исполнится, и мне не в тягость.
«Верно! Зачем мне бесполезные бумажки, если рядом будет настоящий мастер?»
Но в следующее мгновение Сун Цинмин отрицательно закрутил головой. Нет! Се Юй слишком странный, от него веет опасностью, да и помыслы его туманны. Путешествовать с ним бок о бок — всё равно что спать на тигровой шкуре!
— Не бойся. Я буду лишь защищать тебя и никогда не обижу, — с мягкой улыбкой произнёс Се Юй.
Сейчас в нём не осталось и следа той жестокой, леденящей ярости, с которой он накануне расправлялся с Призрачной Старухой.
Сун Цинмина терзали сомнения: с одной стороны, рядом с Се Юем было невероятно спокойно, с другой — жуть берёт.
Ему предстояло решить, что важнее: найти Вучана или уберечься от посягательств Се Юя.
Видя его колебания, Се Юй не стал подталкивать к решению. Он поднял свой зонт и тихо сказал:
— Прошлой ночью шум поднялся знатный, мне нельзя долго оставаться в Сучжэне. Даю тебе три дня на размышления. Если согласишься — через три дня покинем город вместе.
С этими словами он вышел за ворота и раскрыл над собой белый бумажный зонт.
Сун Цинмин смотрел, как его одинокая, изящная фигура растворяется в шумной толпе. Се Юй казался чужим в этом людском мире.
Он назвал себя одиноким скитальцем, у которого нет дома.
Сун Цинмин отвёл взгляд и горько усмехнулся.
Можно подумать, у него самого этот дом был…
* * *
Три дня спустя Сун Цинмин передал управляющему Ци все завершённые иллюстрации и получил заветную ляновую монету серебром. Вдобавок, ценя его усердие, управляющий накинул сверху ещё сотню медных монет.
Будто заранее зная час его ухода, Се Юй уже ждал у ворот академии с раскрытым зонтом.
Чёрные одежды, белый зонт — на фоне пестрой городской толпы он смотрелся словно заблудший призрак, случайно забредающий в мир живых.
— Решился? — Се Юй шагнул навстречу и слегка наклонил зонт, укрывая Сун Цинмина от палящего солнца.
Сун Цинмин с каменным лицом смотрел в сторону.
Как ни крути, а страхи отступили перед его давней одержимостью.
Спустя мгновение он твёрдо произнёс:
— Твои способности мне действительно необходимы. Но давай договоримся сразу. Первое: никаких нечестивых помыслов на мой счёт. Второе: я не люблю оставаться в должниках. Все расходы и услуги мы будем считать строго поровну. Если ты поможешь мне, я обязательно найду способ отплатить.
Се Юй улыбнулся:
— Идет.
Уладив эти условия, Сун Цинмин облегчённо вздохнул:
— Куда ты хочешь отправиться?
— Мне всё равно. Куда держишь путь ты, туда пойду и я.
Сун Цинмин удивлённо изогнул бровь.
Что ни говори, а уживаться с этим человеком оказалось довольно просто.
— Недавно хозяин постоялого двора упоминал, что в Деревне Нищих неподалёку от Сучжэня творится чертовщина. Я хочу проверить то место.
— Хорошо.
Сун Цинмин больше не проронил ни слова. Он поправил дорожный мешок за спиной и решительно зашагал прочь из города.
Глядя ему в след, Се Юй не спешил идти следом. На его губах заиграла холодная, хищная улыбка.
«Ничего… У нас впереди вечность…»