Судья Линь с воодушевлением разгребал свитки на столе Владыки Иньло, приговаривая:
— Вот вернётся Владыка, увидит, как аккуратно я разложил все накопившиеся дела, и непременно обрадуется!
Чу Яньмэн лишь смущённо улыбнулась:
— Едва ли его обрадует вид аккуратных стопок…
«Вот если бы ты разобрал всё это до его прихода, тогда другое дело», — мысленно добавила она. Впрочем, вслух произносить ничего не стала: Владыка Иньло вот-вот должен был вернуться, Судья Линь пребывал в сияющем расположении духа, и омрачать его радость совсем не хотелось.
Обернувшись, Чу Яньмэн окинула взглядом просторный чертог, долгое время пустовавший. Слуги наводили чистоту, кто-то доставал из резных сундуков парадные одеяния Владыки. Лишь теперь она по-настоящему ощутила: повелитель Подземного царства возвращается.
Обман наконец подойдёт к концу. Правда, стоит Владыке ступить в Обитель Теней вместе с тем Вучаном, Судья Линь и остальные наверняка лишатся чувств от гнева… От одной мысли об этом у Чу Яньмэн заломило в висках. Но главное — Владыка возвращается невредимым, а с остальными бедами они разберутся позже.
Она уже собралась шагнуть к столу, чтобы помочь Судье Линю, как вдруг под ногами всё заходило ходуном. Дворцовые своды дрогнули с такой силой, будто весь чертог вот-вот готов был рухнуть.
Толчок был неожиданным и невероятно мощным. Судьи от неожиданности застыли как вкопанные.
— Что происходит?! — Судья Линь вцепился в край стола, с трудом удержав равновесие, и насупился.
Остальные лишь растерянно переглядывались, с тревогой взирая на Чу Яньмэн.
В этот миг в залу со всех ног вбежал младший судья:
— Беда! За стенами Обители Теней неизвестно откуда хлынули тучи сокрушительной злобы! Души грешников, отбывающие наказание, подпали под её влияние — многие уже сорвали оковы и рвутся наружу! Вучаны пытаются сдержать их, но тёмных сущностей слишком много, долго нам не простоять! Если так пойдёт и дальше, они пробьют барьер и хлынут в мир смертных!
Присутствующие мгновенно побледнели. Случилось именно то, чего они опасались больше всего на свете: духи вырвутся из-под контроля, защитный барьер рухнет, и живой мир захлестнёт кровавая жатва.
— Что же делать?! — Судья Линь сжал кулаки. — Надо же такому случиться именно сейчас, пока Владыка ещё не занял свой престол…
Видя, как судей охватывает паника, Чу Яньмэн чеканно произнесла:
— Слушать мой приказ! Всем без исключения — приложить все силы для подавления взбунтовавшихся духов! Судья Линь, возьми людей и выясни, откуда сочится эта скверна. Найдите источник и немедленно уничтожьте!
— Есть! — тут же отозвался тот.
В отсутствие Владыки Иньло повеления старшей среди судей обладали непререкаемой силой. Судья Линь развернулся и увёл остальных из чертога.
В огромном зале Чу Яньмэн осталась одна. Земля продолжала содрогаться, гул лишь нарастал, и с высоких сводов на её плечи сеялась каменная пыль.
Видя, что она не трогается с места, Шэнь Лоу, всё это время тихо висевший у неё на поясе, разразился бранью:
— Чу Яньмэн, ты чего застыла?! Почему не идёшь помогать? Опять боишься шагнуть за пределы Обители Теней? Ты ведь уже выходила наружу!
Чу Яньмэн помрачнела и направилась в глубину дворцовых покоев:
— Дело не в страхе. Этот удар слишком странен. Я опасаюсь, не случилось ли чего с Владыкой.
Шэнь Лоу мгновенно умерил пыл и тревожно спросил:
— Ты хочешь проверить Светильник жизни?
Чу Яньмэн толкнула тяжелую дверь и вошла в погружённую во мрак обитель. На небольшом столике стоял масляный светильник, кутавшийся в плотные клубы чёрного дыма. Его огонек едва теплился, готовый вот-вот угаснуть.
При виде этого Чу Яньмэн бросилась вперед и взмахнула руками, пытаясь отогнать тёмную скверну. Угасание пламени означало бы, что земной век Сун Цинмина окончен и Владыка Иньло готов вернуться на престол — для Подземного царства то была бы великая радость. Но если светильник гас под гнётом этой проклятой тьмы, ни о чём хорошем это не говорило.
Она пыталась защитить дрожащий язычок пламени, но чёрный дым обладал неизвестной природой: чем больше духовной силы она прикладывала, тем плотнее он сжимал кольцо.
Почувствовав, как тяжело приходится Чу Яньмэн, Шэнь Лоу нервно выпалил:
— Ты держишься из последних сил! Может, позвать кого-нибудь на помощь?!
— Думаешь, их приход что-то изменит? — процедила она сквозь зубы. — Эта скверна слишком аномальна, она явно связана с тем, что происходит снаружи. Им и с теми-то духами не сладить, здесь от них не будет никакого толку.
— И долго ты так выстоишь?!
Чу Яньмэн не ответила. Она и сама не знала, на сколько её хватит, а потому лишь напряжённо всматривалась в угасающий огонь, не смея расслабиться ни на мгновение.
И хотя её магия не давала тьме окончательно задушить пламя, чёрные клубы и не думали рассеиваться. Лицо Чу Яньмэн стремительно бледнело, руки начали дрожать от перенапряжения.
В этот миг из-за их спин вырвался луч ослепительного золотого света. Он мягко накрыл светильник, и в этом сиянии чёрная скверна истаяла без следа, утянув за собой и едва заметный огонёк.
Оба замерли и потрясённо обернулись.
— Светильник жизни больше не нужен.
* * *
Тёмный небосвод рассекали бесчисленные сгустки яростных духов. Судья Линь обшарил все окрестности, но так и не сумел отыскать источник этой скверны. Она будто возникала из ниоткуда, наполняя воздух стенаниями, исполненными ненависти и жажды отмщения.
Развеяв очередную тёмную сущность, Судья Линь вздрогнул от оглушительного грохота, донесшегося сзади. Обернувшись, он обомлел: Гора Клинков обрушилась наполовину, а подпавшие под власть злобы духи с рёвом вырывались из завалов, устремляясь к границам Подземного царства.
Но прежде чем они успели приблизиться к барьеру, тёмный небосвод рассекла серебряная вспышка, подобная падающей звезде. Она врезалась в гущу взбунтовавшихся духов, сокрушив их ослепительным снопом искр.
Получив тяжелые увечья, духи повалились наземь, однако серебряный свет не угас, продолжая висеть в вышине и мерцать холодным блеском.
Судья Линь замер, всматриваясь в небесную высь, и лишь спустя некоторое время сумел разглядеть, что таится в этом сиянии.
В воздухе насмерть сцепились двое мужчин в чёрных одеяниях. Лицо одного из них показалось Судье Линю до боли знакомым. Правая половина его лика была искажена ужасающим узором проклятия… Это же тот самый Вучан, который не так давно силой отнял Пропуск Дневного Хождения!
«И надо же ему было заявиться именно сейчас! Только лишних хлопот добавляет!»
Пока Судья Линь с досадой ломал голову, Се Юй, взмахнув Мечом Перерождения, уже сбил на землю ещё нескольких духов, пытавшихся бежать из Подземного царства.
Человек в чёрном балдахине холодно ухмыльнулся:
— Находишь время отвлекаться на всякую шваль? Похоже, ты совсем не принимаешь меня всерьёз.
Се Юй ничего не ответил. Сбросив очередного призрака вниз, он развернул Меч Перерождения к противнику. На лезвии вспыхнуло Пламя Души Трех Фу — Се Юй намеревался испепелить врага без остатка.
Но не успел Человек в чёрном балдахине уклониться, как между ними вклинилась тень, заблокировав удар своим клинком.
— Се Юй! Откуда у тебя Меч Перерождения?! — сурово потребовал ответа Судья Линь.
Се Юй лишь нахмурился:
— Прочь с дороги. Не мешай.
Времени на объяснения не было. Он оттолкнул Судью Линя мощным ударом ладони, но когда обернулся, Человека в чёрном балдахине и след простыл.
Не успел он броситься в погоню, как беспросветный полумрак неба разверзся — его разодрали две исполинские, жуткие руки. Из разлома показался лик гигантского Демонического Будды. Несмотря на пустые глазницы, Гуйфо будто видел всё Подземное царство насквозь. Раздался его зловещий, рокочущий хохот:
— Уничтожу… Я уничтожу этот мир до основания! И создам новый — там не будет ни оков, ни добра, ни зла… Только вечный экстаз!
Судья Линь оцепенел. Он помнил этого монстра: тысячу лет назад Гуйфо вознамерился захватить власть над Подземным царством, но был повержен Владыкой Иньло и сбежал. Судья Линь прекрасно понимал: даже если все судьи и Вучаны объединят силы, им едва ли одолеть эту древнюю тварь. А ведь в Подземном царстве и без того царил абсолютный хаос!
— Судья Линь! — окликнул его Се Юй. — Догони того, кто только что сбежал! Это беглый Вучан. Сделай всё, но не дай ему исполнить задуманное!
Судья Линь уже хотел было возмутиться — с какой стати ему подчиняться приказу какого-то Вучана? Но, встретившись взглядом с левым глазом Се Юя, ещё не тронутым проклятием, он осекся.
Он вспомнил, как этот человек, не задумываясь о собственной жизни, бросился в Кровавое море, лишь бы спасти Владыку Иньло.
По крайней мере сейчас они стояли по одну сторону.
Судья Линь взглянул на гигантского Будду, пытавшегося пролезть сквозь брешь в небесах:
— А с этим чудовищем что делать?
— Я задержу его.
Лицо Се Юя оставалось суровым, а по лезвию Меча Перерождения струилось холодное сияние.
Почему этот Вучан способен повелевать Мечом Перерождения? У Судьи Линя было миллион вопросов, но все их пришлось отложить до лучших времён.
Развернувшись, Судья Линь ринулся прочь. Се Юй же взмыл в небо прямо к Демоническому Будде. Гремучий разряд молнии, напоённый скверной, метнулся к нему; Се Юй едва успел уклониться, как слева обрушилась исполинская длань Гуйфо, сжав его в мёртвой хватке.
Будда поднёс его к своим пустым глазницам. Вслепую он чуял исходивший от Се Юя смертоносный дух проклятия. Сжав пальцы ещё сильнее, словно желая раздавить дерзкого червя, Гуйфо прогремел:
— Тот, кто смеет идти против воли божества, заплатит сполна!
— Божества? Да какой из тебя бог?! — отрезал Се Юй.
Он мгновенно раздул Пламя Души Трех Фу, направив его на лезвие. Меч Перерождения описал дугу, отсекая Гуйфо четыре исполинских пальца, и Се Юй вырвался на свободу.
Отрубленные пальцы, подобно каменным глыбам, с гулом обрушились на землю. Се Юй же, направив остриё прямо в межбровье чудовища, устремился в разящую атаку.
Вокруг бушевали гроза и ураганный ветер, ото всюду доносились вопли терзаемых духов. Картины ада, которыми смертные пугали друг друга в своих легендах, в одно мгновение стали реальностью. Однако прежде чем Меч Перерождения коснулся лба Гуйфо, тучи яростной скверны облепили Се Юя, словно крепкие канаты, сковав его по рукам и ногам.
— Половина твоих сил исходит из моего левого глаза, а вторая половина — из древнего запретного проклятия, — расхохотался Гуйфо. — Если продолжишь воззывать к силе проклятия, ты развеешься прахом раньше, чем я успею сожрать твою душу!
Се Юй прекрасно осознавал это. Но, игнорируя то, как узоры черной скверны всё глубже въедаются в его кожу, он вновь заставил клинок рассечь сковавшие его путы.
Тысячу лет он ненавидел это проклятие. Он не раз думал: если бы не эта метка, разве между ним и Сун Цинмином стояла бы эта непреодолимая стена? Но он забыл, ради чего принял его тогда.
Это проклятие было исторгнуто им ради самого дорогого человека на свете. И сегодня оно послужит той же цели — защитить его. Даже если его собственная душа развеется без остатка, он не пожалеет ни о чём.
Черные плети проклятия медленно подбирались к левой щеке, но сияние Меча Перерождения вспыхнуло с невероятной, ослепительной силой.
Возможно, это был его последний удар. Единственное, о чём жалел Се Юй — что ему так и не удалось взглянуть на Сун Цинмина напоследок.
С этой мыслью Пламя Души Трех Фу на Мече Перерождения взвилось до небес. Он стиснул рукоять и рванулся к Демоническому Будде…
— Хватит.
Знакомый, спокойный голос тихим эхом раздался над самым ухом.
За его спиной возник мужчина в роскошном, изысканном одеянии. Его левая ладонь мягко накрыла глаза Се Юя, а правая уверенно сомкнулась на рукояти Меча Перерождения, забирая клинок из его пальцев.
— Се Юй, я твой господин. А без дозволения господина тебе запрещено развеиваться прахом.