— А возраст? Возраст-то назови, — напомнил сидевший рядом Чжао Цзингэ.
— Мне двадцать шесть, — отозвался Ле И.
— Вряд ли здесь найдётся кто-то моложе тебя, — усмехнулся он, скосив взгляд на Чжао Цзингэ.
Чжао Цзингэ с досадой всплеснул руками:
— Да я без всякого заднего умысла! Просто спросить решил.
Только сейчас до него дошло, чем чревато раскрытие карт. Пока возраст оставался фигурой умолчания, никто, хоть и зная, что он тут самый младший, не пытался давить авторитетом старшего брата. Теперь же, когда все выложили карты на стол, его юность превратилась в вечный повод для подколов и непреодолимый барьер. Он и вправду запереживал, как бы его не начали воспринимать несерьёзно.
Пятеро участников закончили представление, и очередь дошла до двух оставшихся, сидевших чуть отдалённо.
Ближе всех к Ле И, на отдельном диванчике, расположился Тун Шэн.
Оба они — и Тун Шэн, и Се Юнькэ — слыли молчунами с довольно прохладным нравом. Но если Тун Шэн хранил этот образ безупречно, то Се Юнькэ только что поцапался с Чжао Цзингэ, начисто разрушив свой имидж неприступного холодного красавчика.
Тун Шэн казался самым загадочным.
В самом начале, пока Цяо Кайцзи ещё не появился на площадке, Тун Шэн произвёл настоящий фурор. Утончённое, словно у фарфоровой куклы, лицо, белоснежная кожа, слегка вьющиеся и немного удлинённые волосы, а в довершение — холодноватая, меланхоличная аура недосягаемого цветка на высокой круче.
Если бы не эффектное появление Цяо Кайцзи, именно Тун Шэн удерживал бы титул первого красавца шоу и приковывал к себе всё внимание зрителей. Однако в мире реалити-шоу привлекательная внешность — лишь яркий зачин, а главное — умение напоминать о себе. Тун Шэн же после первого выхода словно ушёл в тень.
Всех разбирало любопытство: чем занимался в жизни этот отстранённый юноша?
— Художник? — попытался угадать Ле И, доверившись интуиции.
Тун Шэн качнул головой.
— Музыкант? Рокер? — выдвинул смелую гипотезу Чжао Цзингэ.
Тун Шэн снова отрицательно качнул головой.
Перебрав ещё пару вариантов, все потерпели неудачу.
Тун Шэн помедлил и тихо произнёс:
— У меня… пока нет постоянной работы.
— Студент? — догадался Цяо Кайцзи.
Тун Шэн чуть улыбнулся:
— Магистрант.
Обычно его лицо оставалось безучастным, отчего он казался резким и неприступным, будто вечно пребывал в дурном расположении духа. Но даже тогда он завораживал своей строгой, безупречной красотой. Теперь же, когда лёд стаял и на губах расцвела улыбка, очарование Тун Шэня с новой силой поразило и присутствующих в комнате, и зрителей по ту сторону экранов.
[Зрительский чат]
[— Моё сердце снова заметалось!]
[— О чём ты вообще? Можно подумать, у тебя есть выбор!]
[— Да ладно мы, вы на участников посмотрите — они же рты пооткрывали!]
[— Эх, красивым людям всё прощается. Я уже и забыть про него успела, а он улыбнулся — и всё, я снова пропала.]
— Ого, наукой занимаешься? — изумился Ле И.
Даже Се Юнькэ не удержался и бросил на юношу заинтригованный взгляд. Озвученная версия слишком расходилась с их представлениями.
— Вовсе нет, я учился на факультете искусств, — пояснил Тун Шэн. — Моя специальность — скульптура, сейчас продолжаю обучение в магистратуре.
— Звучит так возвышенно! — Ле И подпёр щёки ладонями.
— Слышать-то слышал, но реального скульптора вижу впервые, — признался Бе Наньсин.
Все уставились на Тун Шэня, точно на редкий музейный экспонат. Смутившись под пристальными взглядами, тот непроизвольно заправил за ухо прядь волос. Это движение лишь чётче обозначило изящный овал его лица, придавая облику ещё больше утончённости.
— Значит, ты ещё совсем молодой, — подал голос Се Юнькэ.
— Не сказал бы, что совсем зелёный, но, вероятно, постарше, чем вы думали. Мне двадцать пять, — ответил Тун Шэн.
Цифра и впрямь оказалась выше ожидаемой.
Присутствующие подсознательно косились на Цяо Кайцзи: надо же, среди них оказался настоящий студент, а Кайцзи всё равно удерживал статус второго с конца по возрасту.
— И ты правда сам ваяешь скульптуры? — спросил Ле И и тут же смущённо потёр нос, осознав глупость вопроса.
— Конечно, — ничуть не обиделся Тун Шэн.
Специальность у него действительно была редкой, далёкой от будничного опыта большинства.
— А ведь не прогадали мы с этим шоу, — улыбнулся Бе Наньсин. — Где ещё в обычной жизни встретишь людей столь редких профессий, да ещё всех и сразу?
[Зрительский чат]
[— Режиссёру респект! Как вообще удалось собрать в одном месте столь разную публику?!]
[— Полный комплект для любого каприза!]
[— Вау, у всех такие впечатляющие профессии.]
[— Как подумаю, что эти красавцы сейчас будут заигрывать друг с другом, аж мурашки по коже!]
Остался лишь Се Юнькэ. Хотя его строгий образ успел слегка дать трещину, он всё ещё оставался ходячей загадкой.
— Классный руководитель! — ни с того ни с сего ляпнул Чжао Цзингэ.
[Зрительский чат]
[— Ха-ха-ха, Сяо Чжао, остынь! Куда вперёд паровоза лезешь?]
[— Он что, всерьёз принял шутку Цяо Кайцзи?]
[— Ну а что, у Се Юнькэ и впрямь аура завуча!]
[— Выделите взгляд Се Юнькэ, я сейчас упрусь от смеха!]
Се Юнькэ смерил Чжао Цзингэ долгим взглядом. Тот брякнул первое, что пришло в голову, но, выпалив, сам уверовал в собственную правоту. Сяо Чжао вылупил выжидающие, сияющие глаза: мол, ну скажи, что я угадал!
— Нет, — безжалостно разрушил его иллюзии Се Юнькэ.
— Учёный, — внезапно подал голос Пэй Цы.
— Университетский преподаватель, — тут же добавил Цяо Кайцзи.
Се Юнькэ пару секунд молча переводил взгляд с одного на другого.
[Зрительский чат]
[— Вот что значит друзья детства! Понимание без слов.]
[— Организаторы пригласили давних приятелей, раскидали по группам активов и пассивов, да ещё и актив проявляет к своему другу откровенную предвзятость... Нам что, каноничный пейринг скармливают?]
[— Да ну, чистой воды дымовая завеса. Чем очевиднее намёк, тем меньше шансов.]
[— Было бы между ними хоть что-то, давно бы сошлись, на кой им для этого реалити-шоу?]
Зрители в комментариях вовсю увлеклись делёжкой пейрингов, и безобидное обсуждение постепенно перерастало в междоусобную войну фанатов.
Участники, конечно же, не подозревали о кипевших в сети страстях. В доме наступила редкая минута затишья.
— Оба ответа близки к правде, — произнёс Се Юнькэ. — Правда, до полного профессора я пока не дорос, статус — доцент.
— А какова сфера исследований? — поинтересовался Ле И.
— Физика. Механика.
— А сколько вам лет? — подал голос Тун Шэн.
— Тридцать пять.
Озвученная цифра сделала его самым старшим в доме, хотя для академической среды такой возраст считался весьма юным.
[Зрительский чат]
[— Мне не показалось? Как только он озвучил специальность, все дружно перескочили на тему возраста.]
[— Дураков нет, кому охота выглядеть невеждой!]
[— Участники такие: «Сделаем вид, что мы ничего не слышали».]
[— Жутковато! Я уж испугалась, что сейчас начнётся лекция по физике. Только-только закончила делать домашку по механике!]
С раскрытием карт Се Юнькэ ключевой этап сегодняшнего вечера завершился.
Режиссёр Ли объявил о завершении общего сбора. На часах было около восьми.
Однако сигнал к расхождению вовсе не означал отход ко сну. Узнав род занятий и возраст друг друга, участники пересмотрели свои впечатления и сделали выводы. Наступил момент, когда нужно было разойтись, чтобы найти предлог для общения наедине. Настоящие охотники за любовью должны были приступать к делу.
Цяо Кайцзи решил пройтись. Переодевшись в лёгкий спортивный костюм, он направился к выходу. Дисциплинированная модель, он привык ежедневно поддерживать форму, но сегодня полноценную тренировку пришлось заменить часовой прогулкой, чтобы сжечь калории. К тому же хотелось вырваться подальше от прицела видеокамер и просто перевести дух.
В свежем и непринуждённом наряде Кайцзи спустился в гостиную.
Се Юнькэ был занят: поднялся к себе, чтобы разобрать бумаги. Чжао Цзингэ о чём-то переговаривался с Бе Наньсином, а Ле И, налив воды, застыл у стола с задумчивым видом, уставившись в окно. Тун Шэн ушёл в свою комнату. Пэй Цы стоял у оконного проёма, засунув руки в карманы и погрузившись в собственные мысли.
Стоило Цяо Кайцзи вступить в холл, как прикованные к нему взгляды скрестились на его фигуре.
— На пробежку? — подал голос Ле И.
— Прогуляться.
Ле И кивнул и замолк. На душе у него царил полный сумбур.
Узнав сегодня профессии всех присутствующих — актёр, спортсмен, преподаватель, бизнесмен, — он не мог не признать, что состав подобрался внушительный. Впрочем, если рассчитывать на медийность и медийный охват, выгоднее всего смотрелся актёр.
Бе Наньсин раньше открыто демонстрировал равнодушие, и Ле И твёрдо намеревался переключиться на кого-то другого. Однако чуть ранее Бе Наньсин впервые отвесил ему комплимент, назвав привлекательным. Для участника из группы активов подобная похвала в адрес пассива имела вполне однозначный подтекст.
Изначально Ле И планировал использовать Бе Наньсина ради пиара, но, натыкаясь на холод, быстро перегорел и проникся глухим раздражением, выискивая путь к отступлению. И надо же было Бе Наньсину сжалиться и бросить ему кость!
Воистину, такова уж человеческая натура: долгие отвержения сменяются крошечным знаком внимания — и ты снова на крючке, полный иллюзий.
"А вдруг я ему и впрямь симпатичен? Вдруг что-то выйдет?" — эта мысль подтачивала его изнутри, доходя до того, что Ле И почти уверовал в собственную влюблённость.
Чжао Цзингэ в его расчётах даже не фигурировал. Во-первых, мальчишка совершенно не соответствовал вкусам Ле И — тот терпеть не мог зелёных юнцов. Во-вторых, Цзингэ настолько явно и безрассудно сох по Цяо Кайцзи, что его симпатию видела вся съёмочная группа. Искать неприятностей на свою голову Ле И не намеревался.
Если же отбросить расчётливость и опереться лишь на личные предпочтения, идеальным выбором оставался Пэй Цы. Внешность, характер — всё попадало в точку. Однако тот казался непробиваемой ледяной глыбой, да к тому же путал карты неясными отношениями с Кайцзи. Лезть напролом, рискуя расшибить лоб о закрытую дверь, Ле И не хотелось.
Что касается Се Юнькэ, то и его Ле И вычеркнул сразу.
Так он и стоял у стола, потягивая воду и делая вид, будто глубоко задумчив. Но подобными сомнениями и метаниями в этом доме сейчас мучился далеко не он один.
И только Цяо Кайцзи чувствовал себя превосходно. Ему не требовалось ни строить любовь, ни ловить хайп.
Он пересёк порог и вышел в вечерний сад. Почти сразу за ним последовал Пэй Цы.
Заметив это, Чжао Цзингэ на мгновение заколебался, но остался на месте.
— Что же ты? Не побежишь следом? — с лёгким смешком поддел его Бе Наньсин.
Уж больно очевидным выглядел порыв юноши.
— Не стоит, — качнул головой Чжао Цзингэ. — Они давние друзья, им есть о чём перекинуться парой слов.
На сей раз изумился сам Бе Наньсин.
Он-то держал Чжао Цзингэ за пылкого, необдуманного юнца, а тот одним жестом и коротким словом «друзья» ловко расставил акценты, сведя общение Кайцзи и Пэй Цы к невинной дружеской беседе.
Бе Наньсин задумчиво потёр кончики пальцев.
Что ж, простых дураков под этой крышей явно не собралось.