Утро началось с опозданием для каждого из обитателей виллы.
К счастью, выпадали выходные, и никакой работы запланировано не было.
Раньше всех проснулся Се Юнькэ — около десяти утра. Быстро сообразив себе нехитрый перекус, он сразу же погрузился в рабочие дела. Вскоре один за другим стали подниматься и остальные жильцы его комнаты.
Когда Цяо Кайцзи открыл глаза, стрелка часов уже перевалила за одиннадцать. Впрочем, на общем фоне это не выглядело чем-то из ряда вон выходящим: Пэй Цы, вопреки своей привычке, всё ещё спал, Сюй Яньцань чистил зубы в ванной, а Чжао Цзингэ обессиленно сидел на кровати, смутно уставившись в одну точку.
Все они проснулись только что.
Заметив, что Цяо Кайцзи поднимается, Чжао Цзингэ повеселел:
— Проснулся?
Цяо Кайцзи кивнул, взъерошил тёмные волосы и невольно перевёл взгляд на соседнюю кровать.
Пэй Цы продолжал спать.
— Вот уж редкое зрелище, — покрутил головой Чжао Цзингэ. — Пэй Цы даже после выпивки обычно так поздно не встаёт.
Вышедший из ванной Сюй Яньцань, дочистив зубы, пояснил:
— Ничего удивительного. Нашему господину генеральному директору среди ночи прислали срочную работу, он выходил её разбирать. Так что лёг совсем поздно.
Чжао Цзингэ поцокал языком. Вчера после бешеной физической нагрузки и алкоголя он отключился настолько крепко, что не услышал вообще ничего.
Цяо Кайцзи так и не отвёл взгляда от спящего Пэй Цы. Ему редко выпадала возможность увидеть его спящим. С самого детства Пэй Цы всегда просыпался первым, поэтому Цяо Кайцзи просто не помнил его таким: без привычной властной защиты и резкой, давящей ауры. Сейчас, во сне, он выглядел обычным — пусть и невероятно красивым — молодым человеком.
Тихий разговор в комнате нисколько его не потревожил.
— Я закончил, — обратился Сюй Яньцань к присутствующим. — Кто следующий?
— Иди ты, Кайцзи, а я ещё посижу, — отозвался Чжао Цзингэ, разминая затекшее плечо. Вчерашняя игра на пределе сил в сочетании с ночными посиделками давала о себе знать ломотой во всём теле.
К тому моменту, когда Цяо Кайцзи закончил утренние приготовления, Чжао Цзингэ с трудом заставил себя подняться.
Бе Наньсин сегодня решил раскошелиться: потратил шесть тысяч юаней и заказал доставку из элитного ресторана прямо на виллу. Курьеры заведения как раз расставляли контейнеры на кухне, когда ребята спустились на первый этаж. При виде участников шоу у персонала ресторана загорелись глаза.
Режиссёр Ли заранее договорился с курьерами о неразглашении: точный адрес виллы оставался в секрете. Зрители знали только город, но само место находилось в довольно глухом районе.
Расставив блюда, девушка-курьер не отводила взгляда от Цяо Кайцзи. Тот, заметив её смущение, добродушно предложил:
— Не хотите сфотографироваться с нами?
Девушка просияла, но тут же осторожно огляделась по сторонам и тихо спросила:
— А Пэй Цы не спустился?
«Ещё одна фанатка пейринга детских друзей», — молча зафиксировали остальные парни, и лёгкий укол досады прокатился по рядам. В последнее время их неприязнь к так называемому «пейрингу друзей детства» переросла отношение к любым другим шипперским союзам. Как говорится, стреляют по той птице, что взлетела выше всех: самый популярный дуэт вызывает больше всего глухого раздражения.
Чжао Цзингэ сделал шаг вперёд и по-хозяйски обнял девушку за плечи, маня рукой Цяо Кайцзи:
— Давайте сфотографируемся вместе!
Остальные участники тоже подтянулись, и Се Юнькэ, дабы не отбиваться от коллектива, пришлось встать в кадр. В итоге получилось отличное общее фото из семи человек.
Девушка уходила одновременно счастливой и огорчённой. Счастливой — потому что у неё теперь есть редчайший снимок почти со всеми героями шоу, огорчённой — потому что её любимый пейринг детских друзей так и не оказался в одном кадре.
Не было только Пэй Цы.
Когда за курьерами закрылась дверь, Ле И с легким вздохом произнес:
— У вас с Пэй Цы правда невероятно много фанатов.
В новогоднюю ночь он находился ближе всех к этой парочке. Если зрители у экранов сходили с ума от одного только трёхсекундного видео, то он, видевший всё своими глазами, ощутил этот удар в полную силу. И «эхо» от того вечера гремело до сих пор.
Се Юнькэ, который утром пытался сварить себе кашу и в итоге выбросил несъедобную стряпню, нетерпеливо вздохнул:
— Давайте сначала поедим.
Стоило семерым парням рассесться за столом, как со второго этажа спустился Пэй Цы.
— Ты разве не до глубокой ночи работал? — встревоженно спросил Цяо Кайцзи.
На самом деле Пэй Цы пробыл на ледяном балконе часа до трёх ночи, и лишь потом лёг. К счастью, крепкий организм выдержал, и простуда его не взяла. Зато ночной холод сработал как надо — выжег без остатка всю тунеядскую гамму любовного жара, мучившую его изнутри.
— Всё в порядке, выспался, — сходя по ступеням, ответил Пэй Цы и кинул быстрый взгляд на стол.
Соперники, разумеется, позаботились о том, чтобы единственное свободное место оказалось на самом дальнем от Цяо Кайцзи конце стола.
Пэй Цы молча занял его.
В голове всплыли вчерашние слова режиссёра Ли. Он обещал продюсеру держать себя в руках, но сейчас, наяву, контролировать порывы было выше его сил. Казалось, они не виделись вечность — взгляд сам собой искал Цяо Кайцзи. И то обстоятельство, что они сидели далеко друг от друга, придавало этому чувству сладостно-мучительный оттенок.
Сначала Пэй Цы залпом выпил два стакана воды: пересохло и в горле, и в груди.
Цяо Кайцзи молча ел, но в какой-то момент поднял глаза и встретился с ним взглядом. А затем тут же опустил голову, уткнувшись в тарелку.
Пэй Цы едва удержал улыбку.
Обед проходил в спокойной обстановке. Бе Наньсин специально заказал два больших глиняных горшка с лёгкой рисовой кашей, попросив повара сделать блюда максимально нежирными. Участники первым делом съели по пиале горячей каши; к счастью, сильным похмельем никто не страдал, так как накануне большинство контролировало дозу. Мужчины налегали на овощи, оставив сытные мясные блюда почти нетронутыми.
— Выбирал самое лёгкое меню, какое нашел, — заметил Бе Наньсин.
— Ничего, — отозвался Сюй Яньцань. — Остальное разогреем на ужин. Вечером можно вообще не готовить мясо, просто поджарим пару свежих овощных блюд.
Воззражений не последовало. Парни быстро привели стол в порядок.
Воскресный день обычно предназначался для спортивных состязаний или совместных выездов, но сегодня съёмочная группа явно давала им поблажку.
В динамиках раздался голос режиссёра Ли:
— Сегодня вы отдыхаете. Однако перед этим каждому предстоит отправить сообщение симпатии. Результаты на этой неделе останутся в тайне: вместо телефонов вы запишете имена на бумаге. Эти записи понадобятся нам на следующей неделе, во время третьего свидания.
Парни заметно подтянулись.
Третье свидание...
За праздничной суетой время пролетело незаметно. Казалось, второе свидание было только вчера, а уже подкрался этап третьей встречи.
А это означало начало финального месяца.
Хотя «месяцем» его можно было назвать лишь условно: свидания на девятой неделе, затем десятая, одиннадцатая — и финал.
Финишная прямая начинается прямо сейчас.
Как же быстро летит время.
— В кабинете на столе уже приготовлены карточки и конверты, — продолжил режиссёр. — Заходите по одному, пишите имя, запаковывайте и не показывайте никому.
Парни переглянулись и сдержанно усмехнулись.
Будто здесь есть хоть какая-то интрига. Чьи-то ответы и так были очевидны абсолютно всем. Единственная загадка — кого выберет Цяо Кайцзи. Ну и, возможно, Се Юнькэ — его предпочтения менялись от недели к неделе.
Порядок входа в кабинет соответствовал хронологии их заселения на виллу.
Первым в кабинет поднялся Бе Наньсин.
Без тени сомнений он вывел на бумаге имя Цяо Кайцзи.
Режиссёр Ли сидел тут же, за пределами кадра. Запечатав карточку в конверт, он заговорил:
— А почерк у тебя красивый. Я думал, актеры умеют красиво писать только росписи.
— В детстве ходил на каллиграфию, — улыбнулся Бе Наньсин.
— Задержись на минуту, сделаем короткое интервью, — попросил Ли.
— С чего вдруг? — удивился Бе Наньсин.
Съёмочная группа никогда прежде не устраивала подобные «исповеди». Хотя продюсеры вечно твердили о контроле, на деле участникам предоставляли полную свободу, а сюжет лепился на ходу.
— Ничего внезапного. Две трети пути уже позади.
Камера взяла Бе Наньсина крупным планом, фиксируя мельчайшие изменения мимики.
Но тот прекрасно знал, как работать на камеру. Посмотрев прямо в объектив, он мягко усмехнулся:
— Как жестоко с вашей стороны.
— Да где же жестоко? У тебя даже мускул на лице не дрогнул, — с искренним сожалением вздохнул режиссёр.
Срезать Бе Наньсина оказалось невыполнимой задачей. Настоящий старый лис.
Они не называли вещей своими именами, но прекрасно понимали друг друга. Ли знал, что у Бе Наньсина с Цяо Кайцзи дела идут неважно, и специально упомянул о скором финале, надеясь снять эмоции выбитого из колеи человека. Но мастер контроля эмоций на уловку не попался.
— Спрашивайте, — спокойно предложил Бе Наньсин.
— Шоу подходит к концу. Есть ли среди участников тот, кто тебе действительно дорог?
— Есть.
— Жалеешь ли ты о чём-то в своих попытках завоевать его сердце?
Бе Наньсин глубоко и тяжело вздохнул:
— Сдаюсь. Ваша взяла. — Его взгляд стал предельно открытым. — Да, жалею. Жалею о том, что слишком поздно признался сам себе в чувствах и потерял драгоценное время.
Некоторые вещи он предпочёл оставить при себе. Как же его теперь тошнило от собственной фальши на раннем этапе! От того, как он пытался играть на публику и разыгрывать искусственный пейринг с Ле И. Даже Ле И потом всё понял и отступил, а он всё выжидал и оглядывался.
Если бы Цяо Кайцзи не раскрыл ему глаза, он бы и в профессии не продвинулся ни на шаг. Да, набрал бы подписчиков, да, получил бы пару контрактов... Но как только спадёт хайп, фальшивые романтические игры вернулись бы к нему оглушительным бумерангом.
Режиссёр Ли всё понял и не стал давить дальше.
Следующим зашёл Чжао Цзингэ.
Сяо Чжао размашисто вывел имя и сдал карточку:
— Мне правда нужно было это писать? Будто кто-то не знает.
— Таковы правила, — улыбнулся Ли.
Выходящий перед этим Бе Наньсин предупредил остальных про интервью, так что Чжао Цзингэ уже стоял во всеоружии:
— О чём будем говорить?
Сяо Чжао всегда выглядел так, будто готов свернуть горы: неугасаемая энергия, собранность и чистое, бьющее через край жизнелюбие. Глядя на него, казалось, что в комнату врывается весна. Режиссёр Ли питал к нему особую слабость — этот парень всегда генерировал отличный материал для монтажа и охотно сотрудничал.
Поэтому с ним продюсер не стал включать режим провокатора.
— Твоя задача выполнена, — сказал Ли. Он имел в виду раскрутку баскетбольного клуба «Цзиньцзян» — изначальную цель прихода парня на проект. — Мы с вашим руководством опасались, что ты не справишься с давлением и хейтом в сети. Но ты выстоял.
— Мало вы в меня верили, — хмыкнул Чжао Цзингэ.
— Признаю, недооценили, — кивнул Ли.
Из этого парня вырастет великий спортсмен. Далеко не каждый в столь молодом возрасте способен выдержать личную драму под прицелом миллионов камер и при этом выдать грандиозную игру на паркете.
— Сейчас у тебя начинается плотный график соревнований, перелёты по всей стране. На вилле ты будешь появляться набегами. Не тревожит ли это тебя?
Это и правда становилось главной проблемой для Чжао Цзингэ. Матчи шли один за другим, а выездные игры оставляли ровно ноль шансов побывать в доме.
При этих словах уверенность на лице парня сменилась серьёзностью.
— Я не сдамся, — отрезал он.
Он заберёт и карьеру, и любовь.
Режиссёр Ли облегченно выдохнул. Если бы любовные переживания испортили парню спортивную форму, перед клубом «Цзиньцзян» было бы не расплатиться.
— Ты уже первоклассный спортсмен, — похвалил его продюсер.
— А ещё я первоклассный романтик, — добавил Чжао Цзингэ.
Режиссёр Ли лишь улыбнулся и не стал спорить. «Вчера вечером атмосфера была такой прозрачной, а ты даже ничего не заметил. Тоже мне, романтик...»
Третьим зашёл Се Юнькэ.
Загадка его выбора разрешилась мгновенно: он без колебаний вписал имя человека, к которому склонялся сегодня.
— Ты у нас самый ветреный участник, — пошутил Ли.
— Знай я заранее, с первого же дня отправлял бы сообщения всем по очереди, чтобы закрыть гештальт «главного бабника», — в тон ему ответил Се Юнькэ.
— Неужели ты правда не планируешь найти здесь пару?
— Почему же? Планирую. Но не в рамках этого шоу.
— Приходи во второй сезон.
— Исключено. Мне скоро сорок.
— Тебе всего тридцать пять!
— Тридцать шесть. В прошлом месяце исполнилось.
Ли сверился с анкетой — и правда.
— Сорок — отличный возраст. Я подберу тебе кучу симпатичных молодых ребят, проедешься за счёт проекта.
— Посмотрим, — мягко уклонился Се Юнькэ.
Давить продюсер не стал, хотя приход Се Юнькэ во второй сезон стал бы грандиозной победой для рейтинга.
Четвёртым появился Пэй Цы.
Запечатав конверт, Пэй Цы молча уставился на Ли. Продюсер ответил тем же взглядом. Вчера всё уже было сказано, к чему лишние слова?
— Уверен в успехе? — наконец нарушил тишину Ли.
Пэй Цы едва заметно усмехнулся.
«Ну а что мне ещё спрашивать?» — мысленно огрызнулся режиссёр.
— Шоу ещё не окончено, — ровным голосом ответил Пэй Цы. — Каждый имеет право бороться за того, кто ему дорог. Чувства могут измениться в любой момент, так что я не стану громко заявлять об уверенности.
«Использовал против меня мои же вчерашние слова», — поморщился Ли и задал другой вопрос:
— Как думаешь, человек, чьё имя ты только что написал, выберет тебя?
— Выберет, — без тени сомнений произнёс Пэй Цы.
Режиссёр Ли порадовался, что находится за кадром — его лицо наверняка перекосило. Только что этот человек рассуждал о недопустимости ранних выводов, а в следующее мгновение выдал железобетонную убежденность! Заявил бы хоть какую-то последовательность.
Продюсер в очередной раз убедился, что терпеть не может своего прямого начальника. Ужасно раздражающий тип. Не желая продолжать разговор, Ли выставил его за дверь.
Пятым был Тун Шэн.
Заполнив карточку, он поднял глаза на продюсера.
— Нога совсем прошла? — поинтересовался Ли. Было даже немного неловко: парень получил на их проекте настоящую производственную травму, выбившую его из колеи на долгое время.
— Давно уже, — тихо ответил Тун Шэн.
Как бы то ни было, самые яркие моменты Тун Шэна на шоу пришлись именно на период его болезни и восстановления. Вся его романтическая линия строилась вокруг этой уязвимости. А когда палец зажил, парень снова ушёл в тень.
По природе своей он оставался слишком холодным и сдержанным. Даже осознав это и пытаясь переломить себя, он сталкивался с барьером характерных черт, сформированных десятилетиями. Он старался, но остальные старались еще сильнее. Он проявлял инициативу, но остальные действовали напролом. К тому же учеба в консерватории отнимала всё больше сил, оставляя всё меньше шансов.
Тун Шэн и сам это понимал, поэтому в последние дни выглядел немного подавленным.
— Шоу ведь ещё не закончилось, — попытался поддержать его Ли, но тут же пожалел о своих словах. Участники не знали о взаимности Цяо Кайцзи и Пэй Цы, а вот он-то знал! Не станет ли эта ложная надежда ещё более жестоким ударом?
Тун Шэн проявил удивительное спокойствие — проявление той самой внутренней выдержки. Его чувства не вспыхивали ярким пламенем, но горели ровно и долго.
— Я знаю. И буду идти до конца, — тихо, но твёрдо произнёс он.
Шестым зашел Ле И.
Парень выглядел откровенно сбитым с толку. Написав имя Цяо Кайцзи, он, не дожидаясь вопросов, с тоской произнес:
— Кажется... у меня нет шансов.
Ли хотел что-то сказать, но Ле И остановил его жестом:
— Вы смотрите на всё с высоты своего кресла и не можете не видеть, что между Цяо Кайцзи и Пэй Цы всё совсем иначе. В новогоднюю ночь я стоял в шаге от них. Я видел всё слишком чётко.
Настоящий перелом произошёл даже не в тот вечер — истоки уходили глубже, просто Ле И не мог точно определить момент. Но именно в ту ночь их чувства вспыхнули с укрощающей силой.
— И дело даже не в этом, — продолжал Ле И, словно ведя монолог с самим собой. — Главное... я отчетливо чувствую, что Цяо Кайцзи относится ко мне с огромной теплотой. Но это не любовь. Это просто крепкая дружба. Разве это не тупик? С Пэй Цы они дружили больше двадцати лет, прежде чем всё изменилось. И что мне делать? Тоже ждать двадцать лет?
Режиссёр Ли потерял дар речи. «Ну и логика у тебя, парень... Хотя, чёрт возьми, в этом что-то есть! Правда, Пэй Цы тебе такого шанса точно не даст».
Заметив замешательство продюсера, Ле И горько ухмыльнулся:
— Я шучу. Но если мы стали друзьями, разве можем мы стать любовниками? Мы ведь пришли сюда за романтикой, а скатились в дружбу. У нас совсем не та история, что у Пэй Цы.
Ли хотел было подбодрить его, намекнуть, что не стоит сдаваться раньше времени, но слова застряли в горле. Быть «хорошим» за счёт чужих иллюзий казалось мерзким.
— Так ты сдаешься? — тихо спросил Ли.
Ле И похлопал себя по щекам, возвращая собранность:
— Нет! Я всё равно попробую. В конце концов, я даже в его родном доме побывал. Если ничего не выйдет — останемся друзьями после проекта. Когда шоу закончится, шанса признаться уже не будет. Как говорит Се Юнькэ: в любви нужно идти напролом и получать удовольствие, а оглядываться назад — бессмысленно.
Продюсер облегченно опустил плечи.
И вот в кабинет вошёл главный герой этого сезона.
Едва Цяо Кайцзи переступил порог, режиссёр Ли сразу подтянулся и принял серьёзный вид.
Цяо Кайцзи вывел имя на бумаге и передал карточку. Ли запечатал ее в конверт и в упор посмотрел на юношу:
— И когда всё изменилось? Ты ведь утверждал, что у тебя нет фаворитов.
Цяо Кайцзи смущённо зажмурился, сдерживая краску, заливающую щеки:
— На острове.
— На катере? Ну, Пэй Цы тогда явно сыграл на широкую ногу. Нечестно по отношению к другим, — намеренно проворчал Ли, всё ещё помня, как Пэй Цы устроил себе привилегированный выезд.
— Нет... Катер тоже, конечно... Но я про морской бриз. Помните?
Режиссёр вспомнил. Это было во время игры при распределении спальных мест. Тогда все называли морепродукты и пейзажи, и только Цяо Кайцзи и Пэй Цы одновременно произнесли: «морской бриз». Ли посчитал это случайным совпадением.
Оказывается, за этим стояла целая история!
Продюсер поразился: они же всё время были на виду! Даже во время сбора морепродуктов Цяо Кайцзи и Пэй Цы ходили отдельно. Когда они успели?
Смущённый Цяо Кайцзи тихо пояснил:
— Я даже не знаю, как это объяснить... Мы спускались со второго этажа, Пэй Цы шёл впереди. Он обернулся, и я спросил, когда он успел купить этот остров. Он ответил, что несколько лет назад, и всегда хотел привезти меня туда, да всё не выпадало случая. А потом спросил, нравится ли мне здесь. И в этот момент налетел порыв ветра... И я вдруг почувствовал себя человеком, который долго плутал в темноте и наконец увидел свет в конце тоннеля. Вся моя защитная броня просто рассыпалась.
Режиссёр Ли замер с открытым ртом.
Их главная романтическая линия снова развернулась там, куда не доставали объективы камер! Он легко представил эту картину: морской берег, сильный порыв ветра, сбивающий дыхание, и тихие слова Пэй Цы... От такого у любого сердце упадёт в бездну.
Пазл наконец сложился.
«И как, скажите на милость, другим парням вообще бороться с этим?!» — мысленно возопил Ли. А вслух произнёс:
— На следующий сезон я запрещу брать участников, знакомых до проекта. У них слишком колоссальное преимущество!
Цяо Кайцзи не удержался от смешка:
— Вы, кажется, забыли, как я вообще попал на это шоу?
Ли осекся.
Точно. Первоначально кандидатура Цяо Кайцзи даже не рассматривалась. Его приход был чистой случайностью, а Пэй Цы просто переписал судьбу под себя.
За Цяо Кайцзи последовал Сюй Яньцань.
Он был последним. Заполнив карточку, Сюй Яньцань не стал ждать вопросов, а прямо спросил:
— У Цяо Кайцзи... уже есть тот, кто ему дорог?
Режиссёр Ли промолчал.
Сюй Яньцань не обладал прямолинейностью Чжао Цзингэ. Вчера вечером он находился в самом эпицентре этого эмоционального поля и не мог не почувствовать сдвига.
Молчание продюсера стало лучшим ответом.
— Это Пэй Цы?
— Я не имею права раскрывать информацию, — отрезал Ли.
— Значит, да, — сделала вывод логика Сюй Яньцаня.
Режиссёр замкнул губы, боясь выдать лишнее. Этот парень был слишком проницателен.
Сюй Яньцань горько ухмыльнулся:
— В следующий раз я ни за что не соглашусь входить в проект на середине дистанции.
Перед началом съёмок никто из них не относился к романтическому шоу всерьёз. У каждого имелся свой практический расчёт: кто-то рекламировал компанию, кто-то — спортивный клуб, кто-то поднимал медийность и раскручивал личный бренд. Настоящих ловцов любви среди них почти не было.
Кто мог подумать, что всё обернётся так?
— Я всё понял. У вас есть ещё вопросы? — спросил Сюй Яньцань.
— Да о чём мне тебя спрашивать? — развёл руками Ли.
— Тогда я пойду.
— Подожди... Скажи хоть пару слов. Жалеешь о чём-нибудь?
Сюй Яньцань остановился у двери. Его взгляд был абсолютно спокоен:
— Только об одном. Что включился в эту гонку слишком поздно.
Он вышел.
Режиссёр Ли остался в кабинете один, держа в руках стопку конвертов.
Любовь — штука, требующая идеального момента, невероятной чуткости и безумной храбрости. Если бы Пэй Цы после прихода на проект продолжал действовать по старой привычке, он бы сейчас пополнил ряды сожалеющих.
Неудивительно, что фанаты их пары твердили: даже без двадцатилетней предыстории Пэй Цы всё равно остался бы лучшим выбором.
Быстрый, точный, беспощадный. Из всех участников только он действовал на поражение.
Режиссёр Ли обессиленно откинулся на спинку кресла. Обычное интервью измотало его сильнее, чем целый день на съёмочной площадке.