Цяо Кайцзи и Тун Шэн больше не могли проглотить ни куска. Им ничего не оставалось, кроме как поспешно подняться и покинуть заведение. Кайцзи даже не успел толком объяснить задорным студентам, что они вовсе не пара.
— Извини, не думал, что всё так обернётся, — сoкрушённо произнёс Тун Шэн, хотя на его лице сияла довольная улыбка.
Студенты их родного университета оправдали все ожидания: когда требовалось подтолкнуть нужные отношения в правильное русло, никто не стеснялся. При мысли о том, что окружающие приняли их с Кайцзи за влюблённую парочку, у Тун Шэна душа пела от восторга.
— Ты тут ни при чём. Ребята просто очень дружелюбные, — ответил Цяо Кайцзи. Они нисколько им не помешали.
Тун Шэн тут же предложил:
— Суп мы так и не допили. Пойдём прогуляемся по улице со snacks-лавками, раз уж всё равно сюда выбрались.
Цяо Кайцзи возражать не стал, и они неспешно побрели вдоль оживлённой гастрономической улицы у студенческого городка. В густой толпе они наконец перестали привлекать к себе чересчур много внимания. Тун Шэн принялся вести его от одной палатки к другой. Ему хотелось угостить Кайцзи буквально всем подряд, но поскольку тот много съесть не мог, в итоге у обоих в руках оказалось по куче пакетиков и палочек с местной стрит-фуд едой.
Режиссёр Ли тем временем щедрым жестом распорядился выдать эту прогулку в прямой эфир.
[Ого, Цяо Кайцзи и Тун Шэн вышли на свидание?]
[Где это они? Так просто и без пафоса гуляют! Вообще не похоже на то, как Тун Шэн ходил на свидание с Се Юнькэ!]
[Ещё бы! Кто там заявлял, будто Тун Шэн от природы нелюдим и скупится на улыбки? Он просто не встретил правильного человека. Сейчас у него лицо прямо-таки сияет!]
Тун Шэн зацепил бамбуковой шпажкой кусочек обжаренного до хрустящей корочки вонючего тофу, густо пропитанного соусом, и поднёс к самым губам спутника:
— Попробуй укус.
Кайцзи, державший в руках портативную камеру, был ограничен в движениях. Услышав просьбу, он просто послушно приоткрыл рот, и Тун Шэн аккуратно отправил лакомство ему в рот.
— Вкусно!
Тун Шэн расплылся в блаженной улыбке:
— Это моё самое любимое.
Он бросил быстрый взгляд на Кайцзи и тут же встрепенулся:
— Замри, не двигайся. У тебя соус на губе остался, я вытру.
Его сердце заколотилось как бешеное.
Наконец-то! Этот момент настал!
Прошлой ночью, укутавшись в одеяло, он до позднего часа переписывался с друзьями, выпрашивая советы, как бы незаметно и естественно переступить грань и перейти к тактильному контакту. Его закадычные приятели выдали именно этот классический трюк. В дорамах ведь всегда так делают: пока один ест, другой нежно вытирает ему уголок рта салфеткой. В идеале, конечно, лучше делать это пальцем или губами, но для их сегодняшних неопределённых отношений это было бы уже чересчур.
Салфетка в руке Тун Шэна стала его первым осознанным шагом к атаке. В душе переплетались дикий восторг и жгучий трепет. Он ведь специально заставил продавца налить побольше соуса!
Это чувство вины мгновенно отразилось на его движениях — пальцы, сжимавшие бумажный разовый платок, заметно задрожали.
Цяо Кайцзи, решив, что Тун Шэну неудобно тянуться к нему с костылём под мышкой и занятыми руками, просто аккуратно кончиком языка слизнул каплю соуса с уголка губ:
— Теперь чисто?
[А-а-а-а-а, спасите! Что за ракурс?! Это движения языка?! Это что, реально ракурс от лица парня?!]
[Мама, меня тут откровенно соблазняют!]
[Жёнушка моя, ну на дворе же день, побойся Бога! (застенчивый смайлик)]
[Ха-ха-ха-ха, Тун Шэн там что, совсем онемел?]
Именно так. Тун Шэн просто застыл на месте. Он глупо замер с поднятой салфеткой, встречая недоумевающий взгляд Кайцзи.
— Ещё немного осталось, дай я всё-таки вытру, — взяв себя в руки, выдавил он с наигранным спокойствием.
Тун Шэн подался вперёд, и Кайцзи послушно замер, не шевелясь. Трясущейся рукой юноша наконец осторожно коснулся его губ и вытер остатки соуса. Посмотреть Кайцзи прямо в глаза он так и не решился.
— Всё, — выдохнул Тун Шэн. Сердце в его груди глухо колотилось о рёбра.
[Да где там ещё оставалось-то?! Я ничего не видел!]
[Вот хитрая кошачья морда!]
[Тун Шэн, ты вроде такой серьёзный парень с густыми бровями, а научился эдаким штучкам!]
[Уморительно! Наврал с три короба, а сам даже в глаза посмотреть боишься, стесняшка!]
Их прогулка закончилась примерно через полчаса. Ближе к концу Тун Шэн был готов выбросить костыли и бежать на своих двоих, но Кайцзи, опасаясь рецидива травмы, настоял на завершении гастрономического рейда. Впрочем, Тун Шэн всё равно остался более чем доволен.
Территория Университета S была огромной и живописной. Осенне-зимние цветы стойко покачивались на пронизывающем ледяном ветру. Покончив с едой, они искали подходящее спокойное местечко.
— Как вам у озера? — помахал им рукой оператор из съёмочной группы.
На территории университета располагалось внушительное озеро — одна из главных достопримечательностей кампуса, у которого частенько назначали свидания парочки. Спустя минуту они присели на каменную скамью у воды. Встретившись взглядами, оба не удержались от смешка.
— Скоро закончим, потерпите немного, — пробормотал фотограф, едва удерживаясь от смеха.
Признание Тун Шэна произошло в больнице, куда съёмочная группа зайти не успела, а потому нужных кадров в арсенале не оказалось. Сейчас режиссерская команда монтировала третий выпуск, и романтическую линию Тун Шэна требовалось срочно привести в надлежащий вид. Двусмысленных моментов хватало, но вот эпизода, чётко обозначающего его чувства к Кайцзи, в материалах не было.
Режиссёр Ли долго рылся в исходниках, но так и не нашёл ничего подходящего. В итоге он просто решил отснять дубль заново.
— Мы, в конце концов, снимаем любовное шоу, где есть хоть какой-то сценарий! Нельзя же до самого финала выезжать только на спонтанных эмоциях! — судя по всему, из-за проблем с монтажом Ли-ПД уже начaл слегка сходить с ума.
Его требование звучало просто: воссоздать ту самую сцену больничного признания. Вот только актирование для студента-художника и профессиональной модели оказалось задачей не из лёгких. Они сидели на каменной скамейке: Цяо Кайцзи ещё хоть как-то контролировал мимику, а вот у Тун Шэна лицо совсем одеревенело.
Кайцзи решил его подбодрить:
— Расслабься. Просто произнеси свои слова, а остальное доработают на монтаже.
Режиссёры монтажа в этот момент мысленно передали ему пламенный привет.
Тун Шэна увлекла его реплика, и он невольно улыбнулся. В этом действительно был смысл. Он слегка похлопал себя по щекам.
— Это у тебя такой способ расслабиться? — уточнил Кайцзи.
— Пытаюсь выбить немного румянца, — ответил Тун Шэн.
Кайцзи не удержался от смеха.
Тун Шэн тут же понял, что просчитался. Ему вовсе не требовалось прибегать к рукоприкладству, чтобы изобразить смущение. Стоило Цяо Кайцзи расцвести перед ним в искренней, светлой улыбке, как сердце юноши забилось в бешеном ритме, а к щекам мгновенно прихлынула волна жаркого румянца.
— Ого! — поразился Кайцзи. — А похлопывания-то реально работают!
Оператор про себя только вздохнул: «Твоя непробиваемая дубовая голова поражает куда сильнее!»
Впрочем, сам он старался даже не моргать. Пока между людьми есть искра, любой кадр будет выходить загляденьем. Парни в объективе выглядели слишком красиво и гармонично. Опасаясь спугнуть эту атмосферу, оператор старался даже не дышать.
— Давай начнём, — собрался с духом Тун Шэн.
Он мысленно вернулся к тому дню в больничной палате и к своим словам.
— Я проиграл.
За их спинами простирался пейзаж с водой и холмами, а облетающие с деревьев осенние листья словно сливались с его одинокой фигурой.
— Я проиграл заплыв, — повторил он.
Кайцзи слегка растерялся:
— Какой заплыв?.. Ты же был травмирован, зачем ты вообще об этом думал?
— Конечно, я думал! Из-за того, что я проиграл, я не мог выбрать, с кем пойти на свидание.
— Да твоё здоровье в тысячу раз важнее любого свидания! Разве стоило так...
На лице Цяо Кайцзи мелькнули сполохи досады. С ракурса оператора было отчётливо видно, как у него покраснели кончики ушей — то ли от смущения из-за игры на камеру, то ли от воспоминаний о том настоящем признании. Скорее всего, сработало и то, и другое.
— Стоило! Чжао Цзингэ забрал тебя! А я остался не у дел и не мог сделать выбор! У меня и без того слишком много конкурентов!
Последнюю фразу Тун Шэн произнёс на пределе эмоций, практически выкрикнув её. Едва выдохнув, он почувствовал, как лицо его вспыхнуло с новой силой. В итоге оба парня просто сидели рядом, не удерживаясь от смущённого смеха.
А-а-а-а! Тогда, в больнице, это казалось совершенно естественным, но почему же сейчас всё выглядит так неловко и стыдно?!
— В следующий раз надо просто прицепить к нашим воротникам по скрытой камере. А актёрство лучше оставить Бе Наньсину, — Кайцзи прижал ладони к пылающим щекам. Его лицо тоже горело.
Как только Ли-ПД додумался до такой извращённой пытки?
Тун Шэн обессиленно выдохнул:
— Второй раз я этого не выдержу.
Оператор внезапно понял, что имела в виду Ле И, когда сравнивала этих двоих с милыми зверушками. Они действительно напоминали белого котёнка и золотистого щенка, прижавшихся друг к другу. До чего же мило! Возможность каждый день наблюдать за зарождением новых пейрингов — определённо лучший бонус этой работы.
Закончив съёмку сцены признания, они направились к учебному корпусу Тун Шэна. По дороге тот вкратце ввёл спутника в курс дел. У студентов творческих специальностей вроде изобразительного искусства преподаватели обычно практикуют свободный посещаемый график: главное — вовремя сдавать работы на просмотр. Так что при желании Тун Шэн мог вообще безвылазно сидеть на вилле и не появляться в университете.
— С однокурсниками мы пересекаемся редко, в мастерской обычно и четырёх человек для игры в карты не наберётся, — пояснял он, толкая тяжелую дверь аудитории.
* * *
В пространстве мастерской ровно и плотно сидели девять человек.
Кайцзи тихо прошептал:
— Похоже, сегодня собрались абсолютно все.
Тун Шэн дар речи потерял. Однокурсники расплылись в широких улыбках и дружно замахали руками.
Вчера, пытаясь выяснить у друзей секреты ухаживаний и тактильного контакта, Тун Шэн неосторожно проболтался о своих планах на сегодняшний день. И эта орава, разумеется, явилась сюда исключительно ради бесплатного зрелища. Пришли вообще все, кроме тех, кто категорически не хотел светиться под камерами.
— О-о-о, звезда пожаловала! — переглянулись ребята.
Тун Шэн сдвинул брови:
— Шоу идёт уже вторую неделю, вы меня после эфиров не в первый раз видите.
Говоря это, он передал им пакеты с остатками закусок. Они с Кайцзи пользовались отдельными палочками, так что еда оставалась абсолютно чистой. Завидев угощение, студенты прилипли к пакетам с восторженными возгласами. В обычное время они бы и укушенную булку друг у друга изо рта вырвали, а тут — совершенно целая еда!
— Это другое! Первый выпуск был не таким вирусным, а со второго ты вообще из всех трендов не вылезаешь! Кстати, а об этом говорить можно? — они набросились на еду, но рты у них не закрывались ни на минуту.
— Раз в эфир вышло, значит, можно. Вы с Се Юнькэ реально на романтическом шоу или на боях без правил? Мне казалось, вы там друг другу глотки перегрызёте.
— А что делать? Не удалось выбрать того, кого хотел, вот и ходил без настроения.
— Слушай, у вас же в программе есть этот элемент, когда нужно встретиться с другом и поплакаться в жилетку? Почему ты к нам не пришёл? Ты не захотел участвовать или нас за друзей не считаешь?
Аудитория гудела как улей. Ребята попутно поинтересовались состоянием его ноги — о травме Тун Шэн уже успел доложить в общем чате прошлой ночью. Их взгляды постоянно перескакивали с Тун Шэна на замершего рядом Цяо Кайцзи. Кто-то стал отчаянно подавать Тун Шэну знаки глазами: мол, давай, знакомь уже, человек тут от неловкости переминается!
Тун Шэн аккуратно потянул Кайцзи за рукав:
— Это Цяо Кайцзи. Думаю, вы и так его знаете.
— Вживую он ещё красивее, чем на экране!
— Вы двое сейчас на свидании, да?
— Тун Шэн, ну ты и скряга! Привёл человека на свидание в родной универ!
— Вот-вот! Свозил бы его куда-нибудь в нормальное место!
Под прицелом стольких глаз Цяо Кайцзи заметно нервничал. Тун Шэн, решив прекратить этот допрос, велел всем возвращаться к своим делам и не толпиться вокруг. Никто не обиделся — студенты с хохотом разбрелись по своим местам.
Поскольку у Тун Шэна была травмирована нога, для него притащили удобный стул. Он надел рабочий фартук и уселся перед незавершённым холстом. Стоило ему погрузиться в процесс, как выражение его лица и вся аура мгновенно изменились. В его мире, казалось, остались только он и его произведение.
[Мужчина за работой — это невероятно сексуально!]
[Тун Шэн просто завораживает!]
Цяо Кайцзи сидел неподалёку, наблюдая за погружённым в творчество юношей. Спустя час Тун Шэн, почувствовав усталость, оторвался от холста и вдруг с ужасом вспомнил, что бросил гостя одного.
Кайцзи тут же тепло улыбнулся ему и слегка помахал рукой. На его лице не было и тени скуки. Беззвучно, одними губами, он произнёс: «Ты потрясающий!»
Тун Шэн облегчённо перевёл дух, и уголки его губ невольно поползли вверх.
Наблюдавшие за ними однокурсники зашептались:
— Теперь я понимаю, как в такого можно влюбиться.
— Я бы тоже не отказался от такого парня...
— Проснись, на дворе день, хватит мечтать.
Тун Шэн, услышав их перешёпоты, метнул в их сторону ледяной взгляд, явно призывающий следить за языком.
Он не стал долго задерживаться в мастерской. Спустя полчаса юноша снял фартук, и они вместе отправились на выход.
— Извини, я совсем про тебя забыл, — виновато произнёс Тун Шэн.
— Ничего подобного! На вилле я бы всё равно просто коротал время, а здесь... Я никогда раньше не видел ничего подобного, это было очень интересно.
Тун Шэн замер.
Да дело же вовсе не в том, что процесс интересен! Это просто сам Цяо Кайцзи невероятно милый!
Весь этот день принёс Тун Шэну огромное удовольствие. «Вот бы можно было каждый день проводить вот так, вместе с Кайцзи», — подумал он.
Однако этому простому желанию суждено было разбиться вдребезги уже на следующий день.
* * *
Восемь участников проекта успели прилично сблизиться. Между ними установилась вполне приятельская атмосфера.
На следующий день после поездки в университет Тун Шэна, покончив с ужином и уборкой стола, вся восьмёрка разместилась в гостиной на диванах. Съёмочная группа организовывала совместные мероприятия только по выходным, оставляя будние дни для личных дел участников и свободного развития романтических отношений. Время от времени они вот так собирались вместе просто поболтать.
Прямая трансляция работала в обычном режиме.
Чжао Цзингэ окинул присутствующих взглядом и произнёс:
— Ребята, у меня есть предложение.
Все подняли на него головы.
— Изначально нас расселили по комнатам строго по группам. По задумке, «ангелочки» должны были встречаться с «чертенятами», поэтому каждая группа и жила вместе.
Самые сообразительные уже поняли, к чему он клонит.
— Но теперь свидания внутри групп разрешены, и границы между нами давным-давно размылись. Вам не кажется, что сохранять прежнее расселение не совсем справедливо?
Чжао Цзингэ мягко улыбнулся:
— Шоу длится три месяца. Как по мне, сидеть с одними и теми же соседями всё это время довольно скучно. Мы ведь все друзья. Если мы поменяемся комнатами и соседями, это не только добавит свежести, но и создаст новые темы для обсуждения в эфире.
[Наш волчонок сидел в засаде несколько дней и наконец пошёл в атаку!]
[Ха-ха-ха, хотя я прекрасно понимаю, что у Чжао Цзингэ тут свой шкурный интерес, но до чего же это захватывает!]
[Сяо Чжао вырос! Научился толкать дежурные речи, в которые сам не верит. Мама гордится тобой!]
[Чёрт, у меня аж пульс подскочил!]
[Давайте быстрее, ускоряйтесь!]
Сидевший перед мониторами Ли-ПД при этих словах аж подался вперёд, и глаза его заблестели.
Точно! В последнее время он был так занят монтажом, разработкой конкурсов на выходные и индивидуальными беседами с участниками, что совершенно упустил из виду этот момент!
Слова Чжао Цзингэ стали для него настоящим озарением.
Именно!
Изначальное расселение «чертенят» с «чертенятами», а «ангелочков» с «ангелочками» было обусловлено только тем, что по умолчанию предполагались пары исключительно между противоположными группами. Теперь же правила изменились. Старая схема распределения комнат потеряла всякий смысл.
Смена комнат — это же настоящий кладезь для шоу!
Даёшь кровавую драку и суматоху!
— Я против! — тут же отрезал Тун Шэн.
Выражение лица Чжао Цзингэ даже не изменилось. Очевидно, он предвидел такую реакцию.
Тун Шэн выглядел недовольным:
— Я не люблю жить в одной комнате с малознакомыми людьми. Я только-только привык к текущему раскладу.
Бе Наньсин тихо усмехнулся:
— Ну что ты так отстраняешься? Мы ведь уже все стали друзьями, разве нет? Кто тут для тебя чужой?
[Ха-ха-ха, началось, началось!]
[Бе Наньсин мастерски прячет ножи за улыбкой! Боже, его этот смешок меня просто покорил!]
[Тун Шэн — просто неопытный котёнок, против такого старого лиса у него нет шансов!]
После аргумента Бе Наньсина Тун Шэн действительно не нашёлся, что возразить.
Ле И попытался вступить в дискуссию:
— Переезжать — это же надо снова вещи собирать, столько хлопот...
Пэй Цы отставил чашку с чаем. На данный момент они с Чжао Цзингэ находились в одном лагере:
— У каждого всего по одному чемодану, да и идти тут пару метров. Считай, просто вещи переложите.
Расклад сил становился всё более очевидным.
Чжао Цзингэ, Бе Наньсин и Пэй Цы выступали за смену комнат.
Тун Шэн и Ле И были против.
Все пятеро перевели взгляды на оставшихся троих.
Се Юнькэ сейчас пребывал в статусе довольного наблюдателя. А раз уж выпал шанс посмотреть на драку, то лучше, чтобы она была как можно масштабнее.
Се Юнькэ пожал плечами:
— Почему бы и не поменяться? Мне эти лица в комнате тоже уже примозолили глаза.
Цяо Кайцзи вздохнул:
— Мы же все живём под одной крышей, разве мы и так не видимся с утра до вечера?
При нынешнем раскладе Кайцзи всё устраивало. В его понимании Ле И был ему другом, Сюй Яньцань относился к нему прохладно, а с Тун Шэном их разделяла всего одна стена. Это была чрезвычайно комфортная и безопасная конфигурация.
Ему совсем не хотелось испытывать свою удачу.
Счёт стал четыре-три.
Все уставились на Сюй Яньцаня.
Только сейчас участники осознали один странный момент.
Кстати, а какова романтическая линия Сюй Яньцаня?
Кто ему вообще нравится?
Он находился на шоу уже почти неделю. Как ювелир, он отличался гибким характером, умением сглаживать углы и высоким эмоциональным интеллектом. В коллектив он влился легко, хоть и говорил не слишком много.
Но где же его любовная линия?
Все попытались вспомнить: Сюй Яньцань ни к кому не проявлял особого интереса, да и к нему никто не делал шагов, выходящих за рамки обычной дружбы.
Сюй Яньцань мягко улыбнулся:
— Раз уж большинство хочет перемен, давайте поменяемся.
Неужели тот, кто ему нравится, находится в группе активов?!
Однако Сюй Яньцань произнёс это настолько двусмысленно и легко, что никто так и не смог понять, двигал ли им личный интерес или простое попустительство.
Пять-три.
[Ещё даже комнаты не распределили, а градус уже зашкаливает!]
[Молюсь о комнате для друзей детства!]
[Ха-ха-ха, Цяо Кайцзи сейчас, наверное, в тихом ужасе. У него на лице написано: «Только не это!»]
[Если в одну комнату засунуть Цяо Кайцзи, Пэй Цы, Сюй Яньцаня и до кучи Чжао Цзингэ или Тун Шэна — я просто помру от счастья!]
[Не-не-не, оставьте друзей детства вместе, смилуйтесь! QAQ]
Пока участники спорили и голосовали, количество зрителей в прямой трансляции подскочило вдвое. Очевидно, публике терпится увидеть ночной раздел территорий.
Чжао Цзингэ подал голос в сторону динамиков:
— Ли-ПД, мы закончили голосование. Скажешь что-нибудь?
Режиссёр Ли постарался подавить захлестнувший его восторг. Участники умели создавать драму куда лучше, чем он мог напланировать.
— Раз большинство гостей согласны на смену комнат, да и первоначальный принцип деления действительно себя исчерпал, у нас нет причин препятствовать вашему решению.
Цяо Кайцзи, Тун Шэн и Ле И молча стиснули зубы. Режиссёр Ли только и мечтал о хаосе, он ни за что не упустил бы такое лакомое предложение.
Видя, что дело решено, Тун Шэн постарался взять себя в руки:
— И каковы правила распределения? Сыграем в «камень-ножницы-бумага»?
Раз уж передел неизбежен, нужно хотя бы перехватить инициативу и выбить право выбора.
— В «камень-ножницы-бумага» играть скучно. Давайте придумаем что-нибудь более честное и интересное, нас всё-таки зрители смотрят, — вмешался Чжао Цзингэ.
Каждый пытался склонить правила в выгодную для себя сторону.
Чжао Цзингэ предложил:
— Как насчёт забега?
— Пошёл ты! — в один голос рябкнули Тун Шэн, Ле И и Се Юнькэ.
Ладно еще Тун Шэн и Ле И, но Чжао Цзингэ с недоумением уставился на Се Юнькэ: «А ты-то чего меня посылаешь?»
У Се Юнькэ было мрачное выражение лица. Даже у стороннего наблюдателя есть своё достоинство. Прошлогодний провал в бассейне до сих пор жёг ему душу. В своих беговых способностях он абсолютно не был уверен. И пусть ему было всё равно, где спать, лишаться права приоритетного выбора заранее он не собирался.
Здесь в разговор наконец вмешался Режиссёр Ли, давая понять, что он тут всё ещё главный:
— Как насчёт игры в «Правду или Желание»?
Режиссёрская группа только что провела экстренное совещание. Идеальным вариантом была бы «Мафия», но они всё-таки снимали романтическое шоу, а значит, и формат должен был оставаться романтическим.
Бе Наньсин уточнил:
— И как «Правда или Желание» поможет распределить комнаты?
— Пойдём по кругу в том порядке, как вы сейчас сидите. Начиная с Бе Наньсина, каждый задаёт вопрос соседу справа. Ответивший переходит в следующий раунд. Тот, кто пасует или отказывается отвечать, выбывает из игры и выбирает спальное место из тех, что останутся на тот момент.
Все на мгновение задумались, переваривая правила. Выражения лиц у всех стали весьма специфическими.
Иными словами, истинное право выбора появится только у тех, кто продержится хотя бы до середины игры. Первые выбывшие будут вынуждены выбирать из остатков, а самый последний и вовсе заберёт то, что никому не досталось.
Эта игра... Режиссёр Ли действительно знал толк в интригах.
— Если возражений нет, начинаем.
Они сидели в следующем порядке: Бе Наньсин, Се Юнькэ, Чжао Цзингэ, Пэй Цы, Тун Шэн, Ле И, Цяо Кайцзи, Сюй Яньцань.
Справа от Бе Наньсина сидел Се Юнькэ.
Бе Наньсин повернулся к нему:
— Есть ли среди присутствующих семерых участников тот, кто тебе нравится?
Он хотел прояснить ситуацию.
— Нет, — отрезал Се Юнькэ без колебаний.
Справа от Се Юнькэ сидел Чжао Цзингэ. Стоило Се Юнькэ перевести на него взгляд, как Чжао Цзингэ выпрямился, сделав максимально серьёзное и подтянутое лицо. Се Юнькэ вечно пытался подставить его.
— Нельзя спрашивать напрямую, кто именно нравится! — снова раздался голос Ли-ПД из динамиков.
Напряжённая атмосфера в гостиной мгновенно разрядилась, Бе Наньсин усмехнулся:
— А то мы без вопросов не знаем.
Режиссёр Ли отрезал:
— Это предупреждение для остальных!
Все посмеялись и продолжили игру.
Се Юнькэ оказался в затруднении. Ему хотелось поддеть Чжао Цзингэ, но тот был прямым как рельса, а его чувства — самыми яркими, открытыми и упрямыми на всём проекте. Спрашивать его о чём-то подобном было просто неинтересно.
— Твоё участие в этом шоу — это твоя первая любовь?
Чжао Цзингэ опешил. Затем он откашлялся. В этом не было ничего постыдного, он всё-таки был самым младшим.
— Да!
— О-о-о-о-о-о! — даже без закадровых зрителей сами участники подняли оглушительный гвалт.
Надо же, первая любовь Чжао Цзингэ!
Лицо Цяо Кайцзи залилось румянцем. Казалось бы, момент касался другого человека, но нервничал почему-то именно он. До чего же тяжёлая ситуация.
Чжао Цзингэ повернулся к Пэй Цы, сидевшему справа. Вопрос для него он приготовил заранее. Ему тоже нужно было кое-что выяснить.
Чжао Цзингэ спросил:
— До начала съёмок ты знал, что Цяо Кайцзи тоже будет участвовать в шоу?
[Мать твоя!!!]
[Красава, Чжао Цзингэ! Я давно хотел знать ответ!]
[А-а-а-а, Чжао Цзингэ, ну что за глупость! Зачем ты даёшь сопернику шанс набрать очки?!]
Пэй Цы лишь спокойно и сдержанно улыбнулся:
— Знал.
Цяо Кайцзи и сам давно догадывался. Сказочка Пэй Цы о том, что один из участников неожиданно сбежал и ему срочно потребовалась замена, была шита белыми нитками. Поняв чувства Пэй Цы, Кайцзи мгновенно осознал, что тот пришёл на проект исключительно ради него.
Но одно дело — догадываться самому, и совсем другое — услышать, как человек признаётся в этом во всеуслышание.
Его сердце невольно пропустило удар.